Глава 11. Малфои

Снейп прибыл к обеду. Нарцисса соблюдала древний обычай: сперва гостя надо было покормить, а уж потом расспрашивать. После обеда они расселись в Изумрудной гостиной, которая вся была серебристо-черно-зеленых тонов, так что Снейп чувствовал себя, как в родных подземельях Слизерина. В этом и заключалась суть. Малфои всегда знали, как окружить гостя уютом, чтобы он расслабился и потерял бдительность. Люциус расположился в кресле, таком змеином, что пару раз в году оно сбрасывало старую кожу. В ней потом ходили домовые эльфы. Северус и Нарцисса сидели на изящном диванчике, где подушки сами подстраивались под спину удобнейшим образом. Между всеми тремя плавал столик с сервизом, змеи в орнаменте были и тут. Северус, конечно же, пришел поговорить о метке. Дамблдор хотел узнать, что известно Пожирателям смерти. Пожиратели смерти в лице Люциуса Малфоя хотели узнать, что известно Дамблдору. *** Впервые метка проявилась в конце июля. Однажды утром Люциус проснулся, умылся, снял ночную рубашку и вдруг заметил что-то на руке. Рябь пробежала по его безоблачному настроению. Он подошел к окну и стал всматриваться в покраснение. Нет, рисунка не было видно. Если что и могло насторожить, так это место – левое запястье с внутренней стороны. Но мало ли, может, съел что-то не то? Чем их вчера угощал Макнейр на вечеринке по случаю именин очередного ребенка? Не надо было налегать на гребешки галапагосских мергвинов. А Нарцисса его предупреждала. И Люциус выкинул пятнышки из головы. Но на следующий день они никуда не исчезли. По какой-то причине Люциус не стал ничего говорить жене. Чтобы не тревожить ее понапрасну? Чтобы она не задала вопрос, который возник у него самого? День шел за днем, и где-то через неделю, уже по привычке закатав с утра рукав ночной рубашки, Люциус вдохнул и забыл выдохнуть. Что он почувствовал в тот момент, когда узнал привычные очертания? А что почувствовал Северус? Что почувствовал каждый из них? Не сразу Люциусу удалось размотать клубок своих эмоций. Чего там точно не было, так это радости и нетерпения. И оттого он испытывал стыд, вину и злость на себя. А еще страх. Страх наказания. Страх потерять. Близких, комфорт, репутацию. Перед глазами Люциуса вспыхнула вся сеть его связей. Нити между ними пульсировали, становились толще или тоньше, исчезали и появлялись новые. Система жила и дышала. И Люциус не просто видел этот узор, он его плел, осторожными и предельно точными движениями менял рисунок, приводя его в соответствие с одному ему видимой идеальной схемой. Зелеными линиями горели связи между "своими", ближним кругом. Синим – все, что полезно и приятно. Желтым – все, что полезно, но неприятно. Красным – враги, недоброжелатели, оппозиция. И серым – планы, то, что только предстояло проработать. Его сеть контактов – его страховка. Он представляет ценность, пока может дергать за эти ниточки. На Люциуса накатило осознание сложности, развернувшийся в уме список задач, который рос и ширился, как оккамий – стремительно и бесконечно. А следом – неужели, усталость? Видит Мерлин, у Люциуса столько своих дел... Но это недостойная Пожирателя смерти мысль! Что может быть важнее Цели?! Какие такие свои дела? У него больше нет своих дел. Все во славу Темного лорда! *** А что почувствовал Северус, когда осознал, что Темный лорд возвращается? Радость. Злую радость от того, что он наконец-то сможет отомстить ублюдку, убившему Лили. О да, он лично проследит, чтобы Темный лорд умер. В этот раз навсегда. Ведь именно смерти он боится больше всего на свете. И Северус был готов сделать для этого все: шпионить, лгать, подвергать себя смертельной опасности, заботиться о сыне Поттера... *** И вот, отягощенные всеми этими чувствами, два Пожирателя смерти и жена Пожирателя смерти сидели в Изумрудной гостиной в особняке Малфоев и пили чай. На ковре у камина растянулись два огромных дирхаунда – Фобос и Деймос. Они громко сопели во сне, им вторили прадеды и прабабки на стенах. Было чертовски уютно. – Как там мой драгоценный сын? – Люциус начал издалека. – Мы слышали, у него появилась девушка. – Так говорят. – Снейп вертел в руках чашку. – Драко в последнее время часто видят в компании девочки, которую тринадцать лет назад вы прятали в этом самом доме. Я кстати тогда имел честь с ней беседовать вот на этом самом диване. – Помню, как будто это было вчера! – ностальгически вздохнул Малфой. – Как милая Локиэ? – Нарцисса подлила Снейпу чаю. – Не так хорошо, как могла бы. – Что за новости? – Люциусу не хватало только руки к щекам приложить. – Не надо, Люциус, я знаю, что она тебе написала. Я ей посоветовал это сделать. – Она написала нам обоим, – ответила Нарцисса. – И не один раз. "Молодец", – подумал про себя Снейп. Он думал, что Локиэ напишет Люциусу, но она таки написала Малфоям. По отдельности. Хороший ход. Теперь Люциус не сможет проигнорировать ее просьбу, Нарцисса не даст. – Значит, ты считаешь, дело серьезное? – Нарцисса коснулась руки Снейпа. Она всегда была с ним нежна (кроме тех двух случаев с волосами, но тогда он сам нарвался). Снейп отвечал ей взаимностью. Он всегда отвечал взаимностью на доброту. Но слишком редко ее видел. – Она объяснила в письме ситуацию? – Да, – ответил Люциус, – но само по себе нежелание выходить замуж не повод бросаться ей на помощь. Девицам свойственно бунтовать против выбора родителей. Договорной брак вовсе не гарантирует того, что девочка в итоге будет несчастна. У нас с Нарциссой тоже договорной брак, – они с улыбкой переглянулись. – Из того, что я наблюдал и слышал, девочке действительно будет лучше остаться в Британии. Ее жених производит крайне неприятное впечатление. – Твое мнение непопулярно. Пан Ратмир Рокош – звезда сезона, – откликнулся Люциус. – Вы его знаете? – Не лично. Но джентльмен любит внимание. Мне о нем рассказывали еще до его неожиданного появления на балу в Хогвартсе. Он тут уже неделю. Торчит в Министерстве, очаровывает посольство, кормит обедами, закатывает вечеринки. Того и гляди, наберет компромат на всех, кого надо. – Люциус вздохнул. Торчать в Министерстве было его прерогативой. Он ревновал. "А то у тебя нет компромата", фыркнул про себя Снейп. "У меня не такой свежий, надо обновить", мысленно ответил ему Люциус. То ли большой опыт и навык в легилименции, то ли просто природный талант, но Снейп каким-то образом умел без слов разговаривать со многими людьми. Все же у него было очень выразительное лицо, даже тогда, когда оно ничего не выражало. – Значит, он тут надолго, – продолжил Снейп конвенциональным способом. – Вам известно, что его сюда привело? Если бы он хотел Турнир посмотреть, приехал бы и на первый этап. – А вот это весьма забавно. У меня есть основания полагать, что пан Рокош почувствовал угрозу, внезапно, от нас. Кто-то передал мадам Корсаковой, и я даже не сомневаюсь, кто, информацию о нежной дружбе Драко и Локиэ. И жених прилетел сторожить невесту. – А у Драко с Локиэ, правда, роман? – поинтересовалась Нарцисса. – Нет, не думаю, – усмехнулся Снейп. – Но они хорошо ладят. Не далее как вчера подрались за завтраком в Большом зале. – Как приятно знать, что мой сын ведет себя подобающе фамильной чести Малфоев, – закатил глаза Люциус. – Я также слышал, что и ты с ней хорошо ладишь. – Надеюсь, ты слышал это от Драко, а то, клянусь, перетравлю всех других твоих шпионов, – прищурился Снейп. – Конечно, от Драко. Какие другие шпионы у меня еще могут быть в Хогвартсе? – Люциус оскорбился. Снейп вздохнул. Кого еще этот лис успел завербовать? – Мисс Лэйн, она так себя тут называет, попросила о частных уроках. Не мог же я отказать дочери Вадима, которая к тому же хочет пойти по его стопам. – Как ты ее находишь? – спросила Нарцисса. – Умная и способная девочка, – честно ответил Снейп. Многие в Хогвартсе бы удивились, услышав, что он дает кому-то положительную характеристику, но Снейп был не в Хогварсте. В кругу своих он вел себя иначе, даже смеялся иногда. – Красивая? – уточнила Нарцисса. – Ну кого ты спрашиваешь, – фыркнул Люциус. – Сейчас он тебе скажет, что глаза у нее на месте и нос по середине лица. Я надеюсь. Нечувствительность Снейпа к женскому, да и вообще к любому полу была предметом для шуток еще со школы. Нарцисса поджала губы, она не считала это забавным. Ей хотелось однажды пристроить и недотрогу Северуса. Снейп же и ухом не повел. Ему чужое мнение в этом вопросе было до фонаря. – Внешне она пошла в мать, насколько я могу судить. Совсем не похожа на Вадима. Кстати, вы знали, что ее мать умерла год назад? – Да, бедная Лукреция! – Нарцисса горько вздохнула. – Локиэ написала нам про драконью оспу. Удивительно, что Дарина перенесла легко. В ее-то возрасте. Наш бедный Абраксас... Нарцисса чувствовала обязанность выдавить слезу по свекру, которого не так давно унесла все та же оспа. Болезнь приходила волнами раз в десятилетие и уносила в основном стариков, а Министерство из рук вон плохо справлялось с проблемой. Люциус закатил глаза. Смерти папочки он ждал с придыханием. И порой задумывался, не будет ли Драко в свое время так же ждать его, Люциуса, кончины. – Так вы поможете девочке? – Снейп переводил глаза с Люциуса на Нарциссу. Быть не может, чтобы эти двое уже не обговорили все между собой, не взвесили все за и против и не пришли к кому-то решению. – А какой твой интерес, Северус? – у Люциуса в свою очередь не было сомнений, что слизеринец может действовать не из собственных интересов. Снейпа вопрос застал врасплох, хотя себе он его задавал неоднократно. – Она дочь Вадима. Окажись Драко в сложной ситуации, я бы поступил так же. Малфоям не объяснишь, как сильно Локиэ напомнила Снейпу мать, когда послушно шла за Рокошем, опустив голову. Ее страх, ее безнадежность, ее обреченные попытки себя защитить. И его полная уверенность в своем праве и безнаказанности. От избытка чувств Нарцисса взяла Снейпа за руку, но Люциуса его слова не тронули. – Приятно слышать, – Малфой слегка поклонился. – И все же, это ответ на вопрос "почему", а не "зачем". – А я обязательно что-то должен поиметь с этой ситуации? – Снейп забрал руку у Нарциссы. Он смутился и от своих ответов, и от ее порыва, и начинал закипать. – Дамблдор плохо на тебя влияет. Становишься бессребреником, фи. Нарцисса как будто поняла, что Снейп сейчас вспылит. – Конечно, мы поможем дочери Вадима, – от нее это прозвучало сердечно, даже как будто искренно. – Но это не так просто. Дарина уже нас подозревает. – Девочка просит перевести ее в Хогвартс. Это можно устроить, – спокойно продолжил Люциус. – Сложность в другом. Как помешать Рокошу и самой Дарине увезти Локиэ, когда закончится Турнир? Даже если девочка возьмет и пропустит отплытие, за ней тут же явится родня и заберет под белы рученьки. Рокош вон уже на низком старте. Если мы все же решимся на эту авантюру, – Люциус подчеркнул "если", между супругами тут не было полного согласия, – план получится трехслойным. Снейп жестом попросил Люциуса продолжать. Тот встал и подошел к камину. Люциус часто думал стоя. В этом они с Дамблдором были похожи. Они вообще были гораздо больше похожи, чем думали и могли бы признать. – Как ты понимаешь, Северус, свой интерес у нас есть. Он появился благодаря Дарине, так что старая перечница может съесть свой кокошник, или что она там носит. Локиэ Корсакова – прекрасная партия для Драко Малфоя. Даже идеальная, учитывая обстоятельства, – Люциус потер левое запястье. Снейп машинально сделал то же самое. – Лучше, чем Паркинсон, – вставила Нарцисса. На этот счет у супругов тоже не было согласия. Люциус считал Панси хорошим вариантом, Нарцисса знала, что сын от выбора отца в ужасе. – Темный лорд будет в восторге, если Дарина Корсакова окажется связана с Британией не только идейными взглядами, которые, как известно, переменчивы, но и кровью, которая всегда победит. Люциус ухмыльнулся, довольный тем, как ловко он ввернул девиз Малфоев. Нарцисса и Северус переглянулись, пряча улыбки. Несомненно, Люциус повторит это и в разговоре с Темным лордом. И с самой Дариной. И с ближним кругом. И со всеми, кто захочет его слушать. – Разница в возрасте у них несущественная, – добавила Нарцисса, – и, судя по всему, они друг другу симпатичны. Драко был рад пойти с ней на бал, а Локиэ согласилась, хотя отказала всем прочим кандидатам. Снейп не стал рассказывать, что эти двое пошли вместе на бал только потому, что Снейп их заставил. Впрочем, Драко и Локиэ действительно подружились, что есть, то есть. – Поэтому здесь мы можем выступить в открытую. Пусть Рокош побегает по стенам, мы ему не по зубам. Тут ты прав, Северус, он тот еще тип. – Что ты имеешь ввиду? – За ним тянется хвост из крайне сомнительных спортивных побед, отказов противников в последний момент сражаться, таинственных исчезновений оппонентов перед финалом и тому подобное. Ходят неприятные слухи о запрещенной охоте на редких зверей и даже маглов. Это сейчас-то! Мы в свое время были не такими наглыми, как этот фрукт. Снейп кивнул. Он так и думал, что Рокош не на одной Локиэ отрывается. Уж больно знакомый типаж. Среди Пожирателей смерти таких было полно. – Как думаешь, Локиэ согласится на брак с Драко? – спросила Нарцисса у Снейпа. – А куда ей деваться, – ответил за него Люциус. – Она разумная девочка, – Снейп проигнорировал Малфоя, – я не удивлюсь, если эта мысль уже пришла ей в голову. – Но проблема не в Локиэ, а в Дарине. Вот она может не согласиться. И скорее всего не согласится. Поэтому в открытую мы будем свататься, а параллельно решать вопрос с устройством в Хогвартс и летними каникулами. Но тихо, не привлекая внимания. Тут, Северус, возможно, понадобится твоя помощь. Снейп достал из кармана список документов и протянул Люциусу. – Что это? – То, что нужно собрать. По Уставу Хогвартса. Сможешь? Люциус просмотрел список. – В этом нет необходимости. Локиэ родилась в Британии. Она должна быть записана в Книгу доступа. А если так, то она имеет право учиться в Хогвартсе без каких бы то ни было бумажек. Книги достаточно, чтобы принять ее в любом возрасте с первого по седьмой курс. Есть небольшой шанс, что я ошибаюсь, но тут вступаешь ты. Дело в том, что Перо приема вносит имена детей в Книгу доступа, когда те демонстрируют магические способности. Обычно это происходит до семи лет. Имени Локиэ может не быть в Книге, только если ее способности проявились позже четырех. – Откуда ты столько знаешь о Книге и Пере? – удивился Снейп. – О, это наследственное. Малфои добиваются уничтожения Книги веками. Видишь ли, с сотворения Хогвартса Перо вносит в Книгу имена маглорожденных... Дальше можно было ничего не объяснять. – Салазар Слизерин, конечно же, был против, но кто его слушал. Мы же настаиваем на приеме в Школу через Министерство с подтверждением статуса крови. – Значит, нужно проверить, есть ли имя Локиэ Корсаковой в Книге доступа. – И тут вступаешь ты. Да, кстати, она может быть записана под любой из двух фамилий или даже под обеими. Брак Вадима и Лукреции был тайным, кто знает, как Книга реагирует на такое... – И никаких других документов не потребуется? – Если ее имя в Книге – то нет. Тут даже Дамблдор возражать не будет. Если вдруг захочет. Но он-то обычно как раз за то, чтобы принимать в школу все, что шевелится. Локиэ Корсакова-Лэйн – урожденная англичанка и чистокровная волшебница, она имеет полное право на обучение в Хогвартсе... А вот что касается летних каникул – тут нужно подумать, – продолжал Люциус. – Мы пока не готовы предложить вменяемый план. Может, у девочки уже есть какие-то мысли? Раз она готовит побег. Здесь ты тоже можешь помочь, раз ты у нас такой альтруист. Подумайте с ней на досуге, и мы подумаем. На этом разговор о Локиэ был закончен. Пришла пора обсудить действительно серьезные вопросы.