Глава 24. Пути расходятся

Зрители поняли, что что-то не так, только когда вернулся Поттер с телом Диггори. Его уже ждали профессора и организаторы во главе с Дамблдором. Весть о том, что Седрик мертв, разнеслась стремительно, как пожар. Люди повскакивали со своих мест. Делегация Дурмстранга озиралась, не понимая, что делать – директор пропал, Крама увели в больничное крыло. Первое, что сделал Ратмир, это схватил Локиэ за руку. Чего он не ожидал, так это что девочка воткнет в него нож. На этот раз Локиэ подготовилась. Она ни за что не успела бы выхватить палочку раньше Ратмира, но маленький ножик для нарезки ингредиентов в рукаве сделал свое дело. Он не причинил Ратмиру особого вреда, простые немагические раны залечить было проще простого, но Рокош рефлекторно разжал руку. Этого Локиэ хватило, чтобы смешаться с толпой. Она бежала к "Террору", как не бегала никогда в жизни. Дорога к кораблю, как зеркало, повторила полосу препятствий, которую Локиэ преодолевала наперегонки с Ольгой Горбовской каких-то полгода назад. У нее снова была фора всего в несколько секунд, и ей снова приходилось уворачиваться и пригибаться, на этот раз, чтобы не попасть под заклинания, которые Ратмир посылал в нее одно за другим. Ее спасло то, что она воткнула нож ему в правую руку. Ратмир не был амбидекстером и левой целился куда хуже. Локиэ успела. Она захлопнула дверь в каюту прямо перед носом Ратмира. Это было единственное безопасное место, куда не мог войти никто, кроме нее. После Святочного бала Локиэ позаботилась, чтобы у ее каюты была самая надежная защита. Наверное, Каркаров властью директора мог бы ее снять, но Каркарова не было. Ратмир бил по двери ногами и орал, а Локиэ забилась в дальний угол ванной и сжалась там в комочек. *** Вскоре пришли ребята. Ратмир к этому времени уже успокоился и ждал в кают-компании, развалившись в директорском кресле. Он расспросил, что произошло. Точно никто ничего не знал. Вернулся Виктор и рассказал, что его околдовали Империусом, и под заклятием он пытался вынести всех оставшихся противников Гарри Поттера, чтобы тот дошел до Кубка первым. Виктор спросил, где Локиэ, и Ратмир ответил, что она уже ушла к себе. – Раз Каркаров куда-то запропастился, останусь-ка я с вами. Кто-то взрослый должен за вами присмотреть, – заявил он. – Мы все совершеннолетние, мы сами разберемся, – мрачно ответил Виктор. – Но вы еще школьники. В любом случае, подождем до утра. Утром я свяжусь с посольством. Кроме Виктора никто возражать не стал. *** В Хогвартсе события развивались стремительно. Дамблдор быстро сообразил, что Аластор Грюм – вовсе не Грюм, и успел вовремя, чтобы вновь спасти Поттера. Под сывороткой правды Барти Крауч-младший рассказал все. Тем не менее, вмешался министр магии Корнелиус Фадж, и дементор поцеловал Крауча до того, как он смог дать официальные показания. Фадж отказался признавать возвращение Вольдеморта. Хогвартс и Министерство поссорились. Дамблдор созвал Орден Феникса, старый состав. И Снейпу пришлось жать руку Сириусу Блэку. Воистину ужасная ночь. А потом Снейп отправился к Темному лорду. По приказу Дамблдора, конечно. *** – Прошу, не убивайте меня! – двое Пожирателей в масках втолкнули Снейпа в кабинет Люциуса, который стал теперь кабинетом Вольдеморта. – У меня сообщение от Дамблдора. Темный лорд успел поесть и прийти в относительно хорошее расположение духа. Как-никак, а у него теперь было тело. До Гарри Поттера он еще доберется. – Пошли все вон отсюда, – и Пожиратели во главе с Люциусом удалились. Люциус бросил на Снейпа взгляд. Просто взгляд. Любое выражение чего бы то ни было стало опасным. Снейп бросил взгляд на Люциуса. Они теперь по разные стороны. Вроде бы и раньше были, но нет. На самом деле, нет. За все эти годы без Вольдеморта рана от предательства Снейпа как будто успела подзатянуться. И он почти уже снова считал Малфоев друзьями. Этому пришел конец. Возвращение Темного лорда означало, что больше друзей у Снейпа нет. Он так и не стал своим для Ордена Феникса, он перестал быть своим для Пожирателей смерти. Что ж, так даже лучше. Никто не предаст, если ты никому не доверяешь. В кабинете было темно. Кожа Темного лорда белела в свете луны, бьющем из окна. Красные глаза горели, как угли. Если новый облик Вольдеморта и шокировал Снейпа, тот виду не подал. – Говори. – Мой лорд, – Снейп низко поклонился. – Только давай без лицемерия и вранья. Мне доложили, что ты переметнулся к Дамблдору, как только я исчез. У тебя есть минута, прежде чем я тебя убью. И то только потому, что мне интересно, чего хочет старый пень. – Он созывает Орден Феникса. Отправляет делегацию к великанам. Крауч-младший все равно что мертв, поцелуй дементора по приказу Фаджа. Фадж и Дамблдор поругались. Министерство больше не за одно с Хогвартсом. – Вот как? Вижу, ты спешишь выложить мне все, что знаешь о старом – новом – поди тебя разбери – хозяине? – Я это делаю по приказу Дамблдора. Это и есть его сообщение. – Даже так? Вот это да! Дамблдор приказал тебе вывалить мне все его планы? Ты думаешь, я поверю в это? – Мой лорд, я действительно присягнул Дамблдору, когда вы пропали. Я сделал это, чтобы избежать Азкабана. Это недостойно Пожирателя смерти, но я никогда не был... смелым. Я поступил так, чтобы устроиться поуютнее, как и остальные Пожиратели. Те, кому удалось остаться на свободе. – Снейп окинул взглядом удобный и роскошный кабинет Люциуса. Вольдеморт усмехнулся. – Да, то, что все вы сборище слабохарактерных трусов, мне хорошо известно. Но и от вас может быть польза. – От меня пользы может быть больше, чем от всех остальных Пожирателей вместе взятых… – Да ну, и какая же? – Дамблдор считает меня своим человеком. Он отправил меня сюда, чтобы я стал двойным агентом. Он разрешил мне открыть часть своих планов вам, мой Лорд, чтобы заслужить ваше доверие. Вольдеморт пристально посмотрел Снейпу в глаза. Снейп не стал применять окклюменцию, ведь он говорил чистую правду, все так и было. Темный лорд усмехнулся. – Что у тебя на уме, Северус? – Я могу стать двойным агентом, как и хотел Дамблдор, но не так, как он запланировал. Я верен вам и только вам, мой Лорд. Дамблдор был для меня не более, чем удобным прикрытием. И теперь я могу принести настоящую пользу, гораздо большую, чем тринадцать лет назад. Дамблдор доверяет мне, все эти годы я служил ему верой и правдой. Это было не сложно, и я надеялся, что однажды это может пригодиться... – Плоть от плоти Слизерина. Складно поешь, Северус. Да, служил ты ему на совесть. Я помню, как ты защищал Философский камень. Если бы не ты, возможно, он был бы у меня в руках! – Я приношу свои извинения, мой лорд, – Северус поклонился так низко, как только мог. – Если бы я знал, что это были вы, я бы немедленно помог вам! Но я видел только жалкого Квиррелла и действовал против него... Я рассказал вам не все о планах Дамблдора, только то, что он сам хотел, чтобы я рассказал. Но я могу рассказать больше. – Продолжай. – Сириус Блэк жив и на свободе. – По лицу Вольдеморта Снейп понял, что ему и так это известно. Без сомнения, Хвост разболтал все, что произошло год назад. – Он и Ремус Люпин – члены Ордена Феникса. Кроме них вся семья Уизли и Грюм. Их мало. Они займутся вербовкой, но тихо. Министерство не допустит огласки о вашем возвращении. Фадж не поверил Дамблдору. Это можно использовать против ордена. – А Поттер? Какие у Дамблдора планы на Поттера? – Защищать его. Он носится с Поттером, как с дракон со своим яйцом. Нет сомнений, что все силы ордена, которые не задействованы в вербовке, будут брошены на охрану Поттера вне школы. – Предсказуемо. Что ж, – Вольдеморт выдержал паузу, в которую решалась судьба Снейпа, – полагаю, ты можешь быть полезен. Живи пока. Но отрабатывай. Мало, Северус. Мне нужно больше информации – явки, пароли, планы, кто чем занят. Снейп снова поклонился чуть не до земли. То, что он за весь разговор не проявил ни тени эмоции, казалось, доставляло Вольдеморту удовольствие. Хоть Снейп и назвал себя трусом, он был явно не так прост, как кажется. И все же недостаточно силен, чтобы обмануть Темного лорда. Вольдеморту и в голову не могло прийти, что кто-то из Пожирателей может обойти его легилименцию. – Кстати, Северус, что же ты дал Дамблдору взамен на свою свободу? – То же, что и остальные. Имена. – Чьи? – Малфоя, Майкнейра, Гойла... Они выкрутились, но Дамблдор тем не менее оценил мою откровенность. – Малфоя?! Ты заврался, Северус. Всем известно, какие вы друзья. – Я ненавижу Малфоя всей душой, ещё с Хогвартса. Надменный самодовольный индюк. Всегда снисходил до общения со мной, глядел сверху вниз. А у самого нет ничего ценного, кроме денег его отца. Снейп знал, что делает. Вольдеморт хорошо понимал язык ненависти. Если он будет видеть в Снейпе и Люциусе соперников, они оба будут в гораздо большей безопасности. Снейп выставлял себя мелочным и завистливым, что было не так уж трудно, потому что, положа руку на сердце, эти качества в нем были хорошо развиты. Но делал он это сейчас совершенно сознательно. Чтобы дать Темному лорду почувствовать, что тот видит Снейпа насквозь. Вольдеморт расхохотался. – Очаровательно. Что ж, зови всех обратно. Нужно решить, что мы противопоставим Дамблдору и его милому маленькому ордену. *** На завтрак Локиэ не пошла. Ратмир запер ее в каюте с другой стороны. Посольство одобрило ему сопровождение делегации Дурмстранга. Даже прислало бумагу, назначавшую его "и.о. заместителя директора" в связи с трагическими обстоятельствами финала и начавшимся следствием. В том числе по делу исчезновения Каркарова со своего поста. Виктор требовал выпустить Локиэ, но его слово больше ничего не решало. Ратмир заявил, что Локиэ больна, и ей следует оставаться в каюте. Как и.о. замдиректора Ратмир мог столоваться в Хогвартсе, но он предпочел запросить обслуживание на корабле и для себя, и для Локиэ, под предлогом ее болезни. Не хотел спускать с нее глаз. Так что Хогвартс выделил им домового эльфа, который сервировал еду с кухни в кают-компании. Но Ратмир даже туда Локиэ не выпускал. Когда она первый раз открыла дверь, чтобы забрать поднос, Ратмир было сунулся в комнату, но косяки ощерились зубами и взвыли. Локиэ была в безопасности. Они по-прежнему ничего не знали. За завтраком Дамблдор обратился к школе и попросил ни о чем не расспрашивать Гарри Поттера. Снейп тоже исчез. Его не было ни за завтраком, ни за обедом, ни за ужином. Но Локиэ и не удалось бы ничего передать. Ратмир не подпускал никого к ее каюте. Оберегал "покой", "общался с невестой". Кое-кто из мальчишек даже посчитал это романтичным. Виктор рассказал ситуацию Драко, но тот тем более ничего не мог поделать. Он хотел было нагрянуть на корабль с Крэббом и Гойлом, но Гойл сказал "нет". Корабль Дурмстранга – это территория Дурмстранга. Дуэль, до которой может дойти в одностороннем порядке, потому что Рокошу нужды нет быть вежливым с Малфоем, будет иметь статус международной. Локиэ оказалась изолирована. Она не стала пить яд. Смысла в этом сейчас не было никакого. Ратмир не отправит ее в Мунго, скорее телепортирует в Корсу. Оставалось ждать реакции Люциуса и возвращения Снейпа. Но ни от того, ни от другого не было весточки. Прошло несколько дней. В иллюминатор периодически скреблись совы, но тот был надежно задраен заклятьем, которое защищало корабль в путешествии между озерами. Сов посылал Драко, но Локиэ этого не знала. Драко бомбардировал совами и родителей тоже. Но отец ему не отвечал, а мать прислала короткую записку, что у них все хорошо, пусть не волнуется и спокойно заканчивает семестр. То же самое родители ответили Крэббу с Гойлом и Нотту. В одну из ночей в иллюминатор поскреблось что-то покрупнее совы. Локиэ чуть не поседела, увидев лицо, искаженное выпуклым стеклом. Это была русалка Полякова. У русалок своя магия, с ее помощью удалось вскрыть раму. Русалка передала письмо в бутылке, куда его засунули, чтобы не намокло. Локиэ на радостях подарила ей свою камею с лисой. Все равно ее уже тошнило от фамильной символики. Письмо оказалось от Драко. Он поделился тем, что знал и о чем догадывался, и уже Локиэ догадалась об остальном, сложив два и два. Она села на кровать и закрыла лицо руками. Это был конец. Малфои не смогут помочь и не будут связываться. Снейп, даже если захочет, сделать ничего не сможет. Он ей никто, он ничего не может противопоставить ее семье. Что делать? *** Отплытие было назначено на 30 июня, сразу после завтрака. Вечером, 29 июня, состоялся Прощальный пир. Локиэ пошла на попятную, унизилась и попросила Ратмира в последний раз отпустить ее в Хогвартс, попрощаться. Она признала поражение. Во всяком случае внешне. Ратмир долго колебался, заставляя Локиэ умолять на все лады. Даже на колени предложил встать. У Локиэ дернулась щека, Ратмир расхохотался и обещал подумать. За пятнадцать минут до начала пира он согласился. Среди студентов Локиэ должна была находиться под конвоем Новицкого и Полякова, обещавших не спускать с нее глаз. Сам Ратмир занял место Каркарова за преподавательским столом. Большой зал был задрапирован в черное. Поминали Седрика Диггори. Снейп был на своем месте. Он только недавно вернулся и был погружен в свои мысли, поэтому не смотрел на студентов и не разглядел Локиэ среди них. Он думал, она уже в Мунго. И только когда заметил Рокоша за столом, понял, что что-то не так. Тем временем Дамблдор встал. – Закончился, – произнес он, оглядев присутствующих, – еще один учебный год. Многое я хотел бы сказать вам сегодня вечером, но прежде всего я должен признаться, что мы потеряли очень хорошего человека, который должен был сидеть здесь, и вместе с нами радоваться прощальному пиру. Я хотел бы, чтобы все сейчас встали и подняли стаканы в честь Седрика Диггори. Заскрипели отодвигаемые скамьи, и все присутствующие встали, подняли кубки и по залу прокатилось: «За Седрика Диггори». – Седрик обладал многими достоинствами, которыми отличаются студенты Хаффлпаффа, – снова заговорил Дамблдор. – Он был хорошим верным другом, любил труд, высоко ценил справедливость. Смерть его подействовала на всех вас, независимо от того, знали вы его или нет. Поэтому я думаю, вы имеете право узнать, как это случилось. Он сделал паузу, взвешивая то, что хочет сказать. – Седрика Диггори убил лорд Вольдеморт. Локиэ закрыла глаза. Она не ошиблась. Ей не удалось сбежать от бабушки и Ратмира из-за сраного Вольдеморта. Зал тем временем пребывал в шоке. Кто-то шептался, кто-то уставился на директора. Малфой и его банда переглянулись и зашептались. Дамблдор спокойно дождался пока шум стихнет. – В Министерстве магии не хотят, чтобы я сообщал вам это, – продолжил он. – Возможно, некоторые из ваших родителей будут в ужасе от того, что я сделал. Либо потому, что они не верят в возвращение Вольдеморта, либо потому, что считают вас слишком маленькими, чтобы говорить об этом. Но я уверен: правда в любом случае предпочтительнее лжи, а пытаться представить смерть Седрика несчастным случаем или заявить, что он сам в этом виноват, было бы оскорблением его памяти. Потом Дамблдор рассказал о том, что произошло в ночь третьего испытания с Гарри Поттером и поднял бокал за него. Зал присоединился. Кроме Драко, Грега, Винса, Теодора и еще нескольких слизеринцев. Локиэ тоже не поддержала тост, она была погружена в свои мысли. – Цель Турнира Трех Волшебников – укреплять взаимопонимание среди волшебников всего мира. В свете случившегося – то есть возвращения лорда Вольдеморта – такое взаимопонимание становится, как никогда, важным. Дамблдор посмотрел на мадам Максим и Хагрида, потом на Флер Делакур и студентов из Шармбатона, а затем на Виктора Крама и кадетов за слизеринским столом. – Каждый гость этого зала, – сказал Дамблдор, и его взгляд задержался на учениках из Дурмстранга, – будет с радостью встречен здесь всегда, в любое время. Хочу повторить еще раз: в свете возрождения лорда Вольдеморта... Дальше Локиэ не слушала. Слова Дамблдора отозвались в ней ударом колокола. Ей даже показалось, что на мгновение она поймала его взгляд. Впрочем, возможно, что только показалось. Она цеплялась сейчас за любую, пусть самую призрачную, надежду. – Когда настанет время делать выбор между тем, что легко, и тем, что правильно, – закончил свою речь директор, – вспомните, что случилось с честным, добрым, смелым мальчиком только потому, что он случайно встал на пути лорда Вольдеморта. Помните Седрика Диггори. *** Дамблдор сел. Снейп выждал пятнадцать минут, встал и направился к столу Слизерина. Он быстро нашел Локиэ. – Мисс Лэйн. Она вскочила и подбежала к нему. Новицкий не заставил себя ждать, Поляков что-то жевал, поэтому замешкался и торопливо поднялся следом, вытирая рот салфеткой. Снейп поглядел на мальчишек и кивнул Локиэ, чтобы она отошла с ним в сторону. Новицкий двинулся было следом, но Снейп бросил на него взгляд, и тот отступил. – Почему вы не в Мунго? – прямо спросил Снейп. – Каркаров исчез, Ратмир... остался. Он меня не отпустил бы в больницу, даже если бы я умирала. Локиэ чуть не плакала, держалась из последних сил. Снейп молчал, но было видно, что он злится. Неделя с Темным лордом помотала ему нервы, и он был не готов, что еще и тут проблемы. И он не мог сходу придумать, что делать. Локиэ увидела, что Ратмир поднялся из-за стола и пошел к ним. Она заторопилась, не было времени собраться с мыслями. – Профессор Снейп, спасибо вам!.. – Мисс Лэйн, – но Локиэ не дала себя перебить. – Можно, я скажу? У меня мало времени. Спасибо вам за то, что учили меня. За отца. За поддержку и помощь. Возможно, я вижу вас в последний раз, поэтому решилась сказать... – быстрый вдох, – я вас люблю. Снейп моргнул. Дважды. – Локиэ... – он не нашелся, что сказать. Жизнь его к такому не готовила, и опыта в подобных разговорах у него не было. – Спасибо, что выслушали. Вообще за все. Прощайте. Не дожидаясь Ратмира, который был уже в паре шагов, Локиэ повернулась и быстро пошла прочь из зала. Новицкий и Поляков побежали за ней. Снейп смотрел ей вслед. Что ее ждет? Несчастливый брак, изоляция, одиночество, неоцененность, нерастраченный потенциал... или кое-что похуже? Но она хотя бы будет далеко отсюда и от Вольдеморта. В безопасности? Мимо прошел Ратмир, окинув Снейпа взглядом с ног до головы. Драко позвал декана, хотел спросить про Локиэ – кадеты не дали им сесть рядом, и она даже не попрощалась с ним. Снейп не ответил и ушел к себе. Драко обиделся. Все его игнорируют, и родители, и Локиэ, и даже родной декан. *** – О чем это вы говорили? – Ратмир догнал Локиэ по дороге на корабль. – Попрощались. – Локиэ прикусила губу изнутри. – А что за хрен? – Профессор зельеварения. – Рожа знакомая. – Я вас представила на балу. – А-а... а, ладно, все равно не помню. – Ратмир лукавил, всё он помнил. Он не забывал людей, которые ему угрожали. Да и Новицкий успел ему рассказать о частых визитах Локиэ к зельевару. *** Когда Локиэ осталась одна, она достала бутыльки с ядом. Их было с запасом, чтобы принимать маленькими дозами столько, сколько потребуется, чтобы симптомы продолжались. Она выпила сразу всё. Потом вылила противоядие в унитаз и спустила пузырьки туда же. Сожгла все бумаги с формулами и расчетами. И только после этого дала волю слезам. *** Ночь прошла тяжело. Сны путались с реальностью. В них Локиэ бежала изо всех сил, но не могла стронуться с места. Ее тащили под венец, и змеи вились в ее распущенных волосах. Снейп ругал ее за прическу, а она смеялась и прыгала в костер. И наяву горела в лихорадке. С утра ее кое-как смогли разбудили только перед отплытием. О завтраке речи не было. Как Виктор простился с Гермионой, как отреагировали на ее отсутствие Снейп и Драко – Локиэ не знала и уже не соображала, на каком она свете. Пора было пристегиваться к стульям в кают-компании. Локиэ изо всех сил старалась вести себя нормально, но все видели, что ее штормит. Ратмир нахмурился, но ничего не сказал. Виктор распотрошил корабельную аптечку, он не знал, что ей дать – лекарствами на корабле заведовала Локиэ. Она ткнула в какой-то случайный флакон. Выпила и не поперхнулась. У нее изменились вкусовые рецепторы, но по запаху, кажется, это было зелье от мозолей. Его следовало втирать в ноги. В отличие от Локиэ, пребывание Виктора в Хогвартсе окончилось хорошо. Он увозил с собой согласие Гермионы на переписку. Прощального поцелуя при ее друзьях не вышло, но тот вечер на озере у него никто не отнимет. Наконец, корабль закружило в водовороте. Локиэ высидела весь полет, как умница – ее вырубило. Иллюминатор в ее каюте остался не задраен, и комнату залило. Черновики отца вывалились из папки и плавали, намокшие, с растекшимися чернилами, вперемешку с его письмами. Но ключ от сейфа в Гринготтс и документы о переводе остались целы в потайном кожаном кармане. *** Локиэ сошла с корабля последней. Ратмир вел ее под руку – девочку шатало. На берегу дурмстрангского озера их ожидала делегация. – Нагулялась, Лукерья? – бабушка никогда не называла Локиэ тем именем, которое дала ей мать. Высокая, статная, красивая даже в свои девяносто, Дарина Корсакова вся была в королевских мехах, царских жемчугах и золотых перстнях. – Кланяйся. Локиэ поклонилась, и ее вырвало бабушке на золоченые туфли. Девочка потеряла сознание. Конец 1 тома. Продолжение следует… 10.04.2025