Часть 5

Give me a purpose Some worth for the worthless A downfall to enhance Oh, give me a reason To punish this treason A revengeful romance Witful intent I won't relent

- Ты издеваешься? - с подозрением спросила Хеллсинг, когда проснувшись утром, обнаружила на столе вместе с завтраком два билета в оперу Гарнье. - Отнюдь, - улыбнулся Алукард, - я предлагаю леди небольшое развлечение. - Я как-то совершенно не в настроении развлекаться, знаешь ли, - проворчала Интегра. - Если ты без перерыва будешь съедать себя размышлениями, то лишь ухудшишь свое состояние. Считай это моим капризом. Вампир растворился в шуточном поклоне быстрее, чем леди успела придумать причину отказа. После разговора с Алукардом, когда тот отправился спать, Интегра вышла из отеля и отправилась гулять по незнакомым улицам. Грандиозные планы начинаются с малого. Интегра не собиралась вершить свою месть без разбора, нужны были конкретные имена. И проще всего было начать с тех, кто знал ее лично, знал о реальной деятельности организации и при этом не постеснялся поливать Хеллсинг обвинениями публично. Киоск с прессой нашелся довольно быстро. Девушка скупила все новостные газеты, включая самые сомнительные. Среди диких заголовков могли найтись зацепки. В конце концов, тексты про «жутких ходячих мертвецов, затаившихся в ваших подвалах» нередко писались теми, кто действительно столкнулся с вампирами или упырями. Рядом с колонками про пришельцев и конец света подобные статьи настолько терялись, что отдел по контролю за прессой организации Хеллсинг на них никогда не обращал внимания. Хеллсинг задумчиво остановилась около витрины бутика. «Встречай новый век обновленной версией себя!» пестрел рекламный слоган за стеклом. Интегре осточертело за эти дни замечать любопытно-сочувствующие взгляды, которыми окидывали ее люди. Конфликтовать и отстаивать свое право было частью ее рабочей рутины. Плохо скрываемая неприязнь, недоверие, скепсис, все это было привычно. Но чужая жалость вызывала в леди гнев, заставляла чувствовать себя слабой и уязвимой. Раз уж взбалмошному вампиру вздумалось тащить ее в эту треклятую оперу, она не хочет еще и там выглядеть белой вороной.

***

Вечером Алукард был приятно удивлен. На Интегре было простое, почти строгое черное платье до середины икры. С длинными рукавами и небольшим вырезом, оно скрывало почти все синяки и все-таки неплохо подчеркивало фигуру. Продавщица в магазине уболтала Хеллсинг купить еще и небольшие серьги. С оставшейся непонятной для консультантки садистской улыбкой Интегра выбрала серебряные. Бинт, закрывающий шею, девушка сняла еще с утра. Отметин от укуса уже не было видно. Леди оставила волосы распущенными, чтобы раны на лице меньше бросались в глаза. Сам носферату тоже сменил костюм на новый, классический черный. В этом древнем вампире извращенная страсть к максимально кровавым сценам битв причудливым образом сочеталась с умением всегда выглядеть презентабельно. Пока они выходили из номера, Интегра поняла, что довольный, украдкой изучающий ее взгляд Алукарда раздражает ее меньше, чем она представляла. Меньше, чем она готова была себе признаться. Заядлой театралкой Хеллсинг не смогла бы назвать себя даже при всем желании. Если бы в ее плотном расписании по какой-то причине появился свободный вечер, театр был бы последним местом, о котором она подумала. Название «Риголетто» и фамилия Верди были Интегре знакомы, но на этом познания заканчивались. Сама гранд опера выглядела именно так, как можно себе представить главную оперную сцену Парижа. Роскошные интерьеры не были для потомственной аристократки чем-то новым. Оркестр играл насыщенную, приятную на слух мелодию, на сцене пел тенор в богато украшенном костюме. Они сидели на первом ряду бельэтажа, почти по центру. Отсюда хорошо был виден весь зал, полностью забитый слушателями. Хеллсинг периодически отвлекалась от действия на сцене и без какой-либо цели рассматривала посетителей вокруг. Иногда взгляд ее падал на Алукарда. Если смотреть внимательно и достаточно долго, начинали бросаться в глаза мелкие детали, которые выдавали в нем многовековую нежить. Человеческое тело всегда активно. Даже просто стоя или сидя люди невольно совершают мелкие движения. Постукивать пальцами по поверхности, поправить очки и волосы, почесать за ухом, покачать ногой. У каждого свои паттерны и язык тела. Вампир был неподвижен как фарфоровая кукла. Он мог сидеть в одной позе часами, не двигая ни единым мускулом, практически не дышал и не моргал. На этом фоне его кроваво красные глаза всегда казались Интегре слишком живыми. К концу первого акта девушка окончательно разочаровалась в попытках понять сюжет. - Как тебе удалось вернуться после ловушки «миллениума»? - спросила Интегра, не поворачивая головы и не повышая голос. - В чем была их ошибка? - Отдаю им должное, план был хорош, почти гениален. При других обстоятельствах он действительно мог занять меня надолго, - голос Алукарда прозвучал прямо у нее в голове. - Можно сказать, мне помог Артур. - Мой отец? - удивилась Хеллсинг. Пожилая женщина рядом с ней сердито оглянулась на девушку. Интегра не обратила на нее внимания. - Его идея заточить меня, привязав печатями к оковам дряхлеющей плоти. Когда остатки разума, связывающего меня с этим миром, угасли, мне не осталось ничего, кроме как блуждать среди других душ. Двадцать лет срок достаточный, чтобы изучить их вдоль и поперек. После этого, найти настолько отличающуюся, искусственную душу демоненка было уже не так сложно. - Пятьдесят лет подготовки ради Пирровой победы на сутки, - с горечью усмехнулась Интегра. - Я жалею лишь о том, что урод умер раньше, чем узнал о своем провале. Девушка в очередной раз перевела внимание со сцены на зал. Бордовый бархат сидений, вычурные, покрытые позолотой колонны и узоры на балконах. Две ложи располагались по бокам, над оркестром и каждая разделена на два этажа. Софиты неплохо освещали лица тех, кто сидел внутри. - Это же… - Хеллсинг схватилась за ручки сидения и подалась вперед, пытаясь по-лучше рассмотреть показавшееся ей знакомым лицо. - А, ты наконец заметила главное блюдо, - с маниакальным предвкушением промурчал мужской голос. Как только начался антракт, леди подскочила со своего места и направилась в коридор. Она не обернулась на Алукарда, не сказала ему ни слова в привычной уверенности, что он последует за ней. Вампир и не собирался ее разочаровывать. Интегра быстро шла, лавируя между людьми, выбирая направления по табличкам на стенах. Сожаление о том, что у нее нет оружия мелькнуло на задворках сознания, но девушка его отмела. Плевать, она забьет ублюдка стулом, выкинет с балкона, задушит голыми руками, если понадобится. Перед финальным поворотом Интегра остановилась, закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Если просто дать волю эмоциям, ничего дельного из этого не выйдет. Последний раз, когда Алукард спровоцировал ее на упрямую ярость, бойцов бразильского спецназа снимали с флагштоков отеля. Хеймер много знает, как минимум тех, кто ратовал за план по ее очернению и эту информацию из него она должна получить. А еще его убийство или исчезновение вызовет резонанс в прессе, остальные могут начать что-то подозревать раньше времени. Кур из курятника проще тащить, пока они спокойны. Мимо Хеллсинг прошли леди Хеймер с дочерью. Они о чем-то спорили и не обратили на девушку никакого внимания. Интегра не знала, вывел их вампир или это было удачным стечением обстоятельств и задумываться над этим не собиралась. За спиной она почувствовала знакомый холод извивающихся смоляных завитков. Сэр Генри Хеймер уже почти подошел к выходу из ложи, когда проход ему перегородили две фигуры. - Вы ошиблись дверью? - возмущенно спросил он и осекся, когда рассмотрел вошедших. Сэр удивленно приоткрыл рот, в глазах его мелькнул испуг. Не без труда он вернул себе обычный высокомерный вид, одернул пиджак. - Сэр Хеллсинг, - отчеканил он, - так ты жива. Как ты посмела не явиться перед ее Величеством после инцидента? - Была занята, - бросила Интегра, - но, безусловно, польщена высокой оценкой собственных заслуг. - Это была необходимость, ты должна понимать, - высокомерно задрал нос стареющий мужчина. - К тому же, ты действительно просмотрела предателя прямо перед собственным носом. Из-за твоих непродуманных, неопытных решений… - Достаточно, - прервала его леди. Лорд Хеймер явно собирался сказать что-то еще, но разглядел во взгляде хозяйки чудовища нечто такое, что заставило его передумать. Интегра сделала неопределенный жест рукой. Алукард за ее спиной достал из внутреннего кармана пиджака сигариллу и вложил ее в ладонь хозяйки. Девушка поднесла сигариллу к губам, чуть повернула голову, вампир щелкнул зажигалкой. Сэр Хеймер наблюдал действо с мрачным недовольством. - Я не намерена выслушивать обвинения от тыловой крысы, Хеймер, - Хеллсинг выпустила в лицо мужчине едкое облако дыма. - Впрочем, объяснения или даже оправдания также можешь оставить себе. - Зачем ты тогда пришла? Как ты вообще тут оказалась? - сэр бросил взгляд на возвышающегося вампира. - Тебе не следовало покидать… - Имена, - снова перебила его Интегра, повышая голос, - мне нужны имена тех, чья это была идея. - Ты в своем уме? Что ты задумала? - маска невозмутимости на лице высокопоставленного лорда начала трескаться. - Ты клялась в верности короне, ты должна безропотно принять любое ее решение. Он сделал шаг в сторону, но коридор из ложи был слишком узок, чтобы разминуться. - Не стоит огорчать госпожу, - подал голос Алукард. Дверь за его спиной была закрыта. - Не делай глупостей, Интегра. Пока у тебя еще есть шанс вернуть себе и имя и статус. Я мог бы… - то ли от дыма, то ли от напряжения во рту у представителя ордена протестантских рыцарей пересохло и он нервно закашлялся. - Имена, Генри. Все, что ты сможешь за остаток своей никчемной жизни, это указать мне на имена. - Тебя контузило во время битвы? - Хеймер развернулся в сторону ложи. Туда, где виднелся свет софитов, струился шум человеческой толпы, где было не так уж и высоко падать со второго этажа. Он успел сделать несколько широких, быстрых шагов. Интегра почувствовала как тьма за спиной погладила ее по плечам, потекла сквозь ее платиновые волосы, мазнула по щекам почти сформировавшимися кожистыми крыльями. Убаюкивающе, щекотно, пьяняще. Алукард материализовался перед носом у лорда, отрезая ему путь к спасению. Оскал вампира, демонстрирующий несколько пар заострившихся длинных клыков, лишал его лицо остатков человеческого подобия. Генри от неожиданности вскрикнул, поднимая руки к лицу. - Хеллсинг! - Хеймер, все еще не веря в безвыходность своего положения, повернул побледневшее лицо к девушке. - На колени, - приказ прозвучал с меланхолическим спокойствием, но потомственный лорд не задумываясь его выполнил. Интегра медленно подошла ближе, делая очередную затяжку. - Я все еще жду ответа. - Они выбирали между тобой и Пенвудом, - сбивчиво начал сэр, - стобы отвлечь прессу, перекинуть внимание общественности с фриков и католиков. Грин и Меннерс настояли, что название организации будет звучать убедительнее, чем имя одного генерала. Айленд их поддержал. - А Ее Величество? - глухо спросила леди. - Ее приказом было только любой ценой удержать существование нежити в секрете. Текст пресс конференции с ней не согласовывался. Хеллсинг продолжала курить, выражение ее лица оставалось бесстрастным. -Я был против этой идеи, уверяю тебя. Мы можем отозвать все обвинения, сказать, что ошиблись. Мы расскажем, что это ты спасла город, - капля пота скатывалась по гладко выбритой щеке пожилого мужчины. Он заискивающе пытался угадать ее настрой. - Прошу, Интегра. - Ошиблись, - скривилась рыцарь. - Что прикажешь сделать с ним, хозяйка? - фигура носферату будто затемняла собой пространство узкого коридора. Одно твое слово и он пожалеет о каждой сказанной фразе, о всех недовольных взглядах, кинутых в твою сторону, - шептал дьявол в ее мыслях сладко бархатистым баритоном - Мы можем увезти его туда, где никто не помешает насладиться казнью. Заставь его умолять тебя о смерти. Его крики не будут услышаны, его тело никогда не будет найдено. Ты же этого хочешь, не так ли? - Останови его сердце, это должно выглядеть естественно. - Нет! Умоляю, пощади! Трясущийся сэр вскинул руки к девушке, попытался встать, но в следующий миг схватился за грудь, часто и тяжело задышал, захрипел. Поднял стекленеющие, полные ужаса глаза на Интегру и грузно завалился на пол. Выходя из ложи, внутри Хеллсинг тонкой лентой извивалось знакомое ощущение власти, законного права управлять чужими действиями, отдавать приказы и знать, что они будут исполнены. Алукард называл ее хозяйкой. Привычка, благородный порыв не уронить ее лицо перед Хеймером, просто издевка? Или тоже почти физически ощущаемое воспоминание? Интегра попыталась дернуть за нити печатей, но ответом по-прежнему была пустота.

***

- Ты была к нему слишком милосердна, - с наигранным разочарованием протянул Алукард, когда они сидели в ресторане с видом на Сену. Интегра не пожелала оставаться на второй акт и вампир не стал настаивать. Главная реприза уже была разыграна. - Насильственная смерть вызвала бы ненужные подозрения, - отозвалась Хеллсинг, отрезая кусочек стейка. - Хм, даже не знаю что мне нравится больше: когда ты убиваешь с холодной расчетливостью или в пылу страстей. Тарелка напротив вампира была предсказуема пуста, он не стал ничего заказывать даже для видимости. Зато выбрал бутылку Бордо. Хеллсинг нечасто пила алкоголь и предпочитала виски. Алукард как-то раз заметил, что выбор этот, как и сигары, скорее продиктован памятью об ее отце и стандартном представлении английского сэра, чем ее осознанным решением. В ответ был отшит аргументом, что вампир с бокалом красного вина выглядит не менее шаблонно. «Спор» посчитали вничью. Но сейчас носферату безапелляционно наполнил и бокал Интегры, заявив, что не пить вино во Франции будет оскорблением местной кухни. - Так или иначе, всех причастных постигнет та же участь. - Это я уже понял, - кивнул вампир. - Все сидишь в моей голове, как появилась такая возможность? - смерила его морозным взглядом Интегра. - А зачем бы еще ты выпытывала у него имена? - вампир сидел расслабленно, откинувшись на спинку стула. - И я, признаться, относительно редко читаю чужие мысли. Они слишком многочисленны, подчас противоречащие друг другу, всего лишь эскизы. Мысль, обращенная в слова гораздо интереснее и зачастую продуманнее, если позволишь такой каламбур. И покуда ты больше не стремишься от меня избавиться, у меня нет причин использовать телепатию. Девушка отпила из своего бокала. В ресторане где-то на фоне играла музыка, сливаясь с неразборчивыми разговорами вокруг. Впервые за последнюю неделю Интегра почувствовала себя спокойно. Внутренний бесенок трудоголизма, до этого зудящий о халатно потерянном времени и упущенных вариантах, ослабил свою хватку. Алкоголь ли тому виной, располагающая атмосфера, убитый Хеймер или все вместе не особо важно. И как ни странно, всем этим она обязана нечисти, сидящей напротив. Ее семья низвергла гордого носферату с пьедестала богатого аристократа до участи слуги в сыром подвале. Они отняли у него все: свободу действий и перемещений, доступ к свежей крови, финансам, возможность использовать способности в полной мере, даже собственное имя. На самых мрачных страницах истории ее семьи вампир, закованный в серебро, лишенный гроба, годами страдал от голода и пыток. Дракуле действительно было за что мстить Хеллсингам и тем не менее именно он остался единственной протянутой рукой помощи. Пускай и не из чистого альтруизма. - Спасибо. Бокал Алукарда застыл на середине движения, черноволосый мужчина озадаченно приподнял бровь. - Когда я задумывалась над сценариями, где теряю над тобой контроль, то представляла собственную участь куда плачевнее, - слова благодарности дались на удивление легко, без стеснения. Интегра не стала прятать взгляд. - Чужая власть над собой вещь непредсказуемая, - вампир поставил бокал, лукаво улыбнулся. - Мне понятны твои опасения. В конце концов, тебе известно обо мне больше, чем кому-либо из ныне живущих. Но я не нахожу никакого удовольствия от возмездия непричастным потомкам. Сама же ты - более чем достойный хозяин. - Это единственный титул, который я точно собираюсь вернуть. В остальном же, я не готова прощать предательство, но даже «случайные» смерти вкупе с уже имеющимися обвинениями закроют мне путь к восстановлению статус-кво, - леди бесцельно ковыряла вилкой овощи на тарелке. - Сейчас я не вижу, что буду делать, когда моя месть завершится. - Мир велик и богат на неожиданные открытия. На пепле одних мостов строятся новые, - носферату перегнулся через разделяющий их небольшой круглый стол и коснулся ее подбородка - Не теряй веры, Хеллсинг, уныние вещь пагубная. В его взгляде кипящая лава, медленно пульсирующий жидкий огонь. Даже не думай подойти слишком близко, сгоришь мгновенно, сгоришь дотла. В его взгляде безумие. Жестокость смешивается с азартом, властность с подчинением, циничность с собственным, извращенным понятием о справедливости. Ядовитый коктейль. В его взгляде смерть. Через узкие, почти кошачьи зрачки мелькают тысячи искривленных в агонии лиц. Ты станешь следующей. Вместо того, чтобы отмахнуться или отвернуться Интегра подается вперед и прижимается своими губами к его, замирает, отчасти не веря в собственную дерзость. Замешательство графа спадает через мгновение, ему удается спровоцировать девушку на несколько несмелых ответных движений прежде чем леди отстраняется. - Достаточно неожиданно? - усмехается она, чувствуя как начинают краснеть щеки. Огонь в немертвых глазах разгорается новыми, не до конца понятными ей гранями. Вампир поймал ее практически сразу, как они зашли в номер. Интегра почувствовала легкое прикосновение к волосам, невесомое движение, убирающее пряди на одно плечо. Алукард, стоявший за спиной, сокращает расстояние между ними до условных сантиметров. Пальцы, едва касаясь, чертят дорожку от плеча к шее, по лопатке, вниз по спине. Когда становится ясно, что мгновенного сопротивления не последует, немертвый все также аккуратно проводит ладонью по талии и одним уверенным движением обхватывает девушку поперек живота. Губы носферату почти касаются ее шеи, от холодного дыхания по коже Интегры пробегают мурашки. В комнате выключен свет и сквозь ресницы Хеллсинг смотрит на ослепительные гирлянды автомобильных фар, тянущиеся за окном. Пожалуй стоило догадаться, что авантюра с поцелуем закончится чем-то подобным. Вторая рука ложится на бедро. Мужчина слегка тянет Интегру ближе к себе. Внизу живота расползается тепло. Закрыть глаза, запрокинуть голову и покорно прогнуть спину кажется очень соблазнительной идеей, почти естественной. Но вместо этого она сухо спрашивает: - И что ты делаешь? - Прикидываю, в какой момент получу по лицу, - Алукард все-таки целует ее в основание шеи, отчего желания сопротивляться остается до неприличного мало. - Примерно сейчас, - девушка позволяет себе пропустить еще несколько поцелуев, прежде чем выпутаться из объятий. Хеллсинг делает несколько шагов вперед и, все еще стоя к вампиру спиной, бросает через плечо: - Благодарю за приятный вечер, но на этом он закончен. Я не рассчитываю увидеть тебя раньше утра. Интегра скрывается за дверью спальни, практически сбегает, так и не оглянувшись. Стоя под струями воды в душе, она убеждает себя, что во всем виновато чертово вино.