Бетон

Он знал, что это конец. Надежда - эта крошечная искра, когда-то очень давно ещё тлеющая где-то в уголке его сознания, окончательно погасла. Бетон изгиба безжалостно сдирал кожу, с каждой попыткой руки всё больше походили на жалкую пародию человеческих рук, что оставляет тёмно-красные кровяные следы. Но как так вышло? Почему он оказался в этой ловушке? *** Я замер на пороге своей комнаты, как олень перед фарами, мои ноги тряслись как кленовый лист в шторм, в груди словно комочек нервов до боли обмотал сердце, от чего оно начинает биться с бешенной скоростью. В руках отца, словно пойманная с поличным птица, трепыхалась его вышивка - букет васильков на наволочке. Отец, обычно немногословный и суровый, сейчас был как каменная глыба, готовой обрушиться на меня с грохотом и раздавить в лепёшку. Его лицо искажённое, от сильного сжатия челюсти зубы отвратительно скрипели, что аж уши готовы скрутиться как рулон, в глазах плескался огонь гнева и великого разочарования, не понимаю, чего больше отражается в них. - "Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не носил этот мусор в дом?!" - голос отца отдавался эхом в моей голове. Он тряхнул вышивкой перед моим лицом. Я вижу, как васильки задрожали, словно от холода. Я сглотнул комок, застрявший в горле. Стук сердца отдавался где-то в горле, перекрывая дыхание. Я знал, что рано или поздно этот момент настанет, чувствовал его приближение все последние месяцы, пока тайком вышивал, по ночам под светом слабого фонарика. - "Это… вышивка", - еле слышно пробормотал я, надеясь, что отец именно в этот момент оглох или просто не понял, что я ему сказал. Но госпожа фортуна не благоволила мне в этот раз. - "Вышивка?!" - рявкнул отец словно монстр, от чего я невольно вздрогнул. - "Ты сейчас серьезно? Ты, здоровый лоб, тратишь время на… это?!" Он сжал её в своём кулаке, что сейчас больше походила на огромную кувалду. Я до боли стиснул зубы, чтобы не пискнуть от страха. Я потратил столько времени и сил на эту работу, вложил в неё частичку своей души, а сейчас мой труд в лапах самой смерти, о чьих действиях дальнейших действиях я догадывался, но боялся себе вообразить. *** Пульсирующая боль отзывается в конечностях. Но избежать этой боли было невозможно, если бы он не оставался в одной точке, не сдвигаясь с места. *** Последний и единственный островок моего спокойствия был сожжён до последней ниточки в печи места, что я когда-то очень давно называл своим домом. Всё что осталось в нём - монстр, хищник расхаживающий по своей территории в поисках хоть даже самой малой причины для своих поступков, чтобы оправдать каждый удар, совершённый им, и спихнуть ответственность на меня. *** - "А точно ли это было невозможно?" - Пронеслось в его голове. - "Был ли способ избежать всё это?" Был. И он знал как избежать этой боли. "Но почему же он здесь?" - зададите вы вопрос. Всё просто, он избежал способ, чтобы не чувствовать всего этого. *** Никто не поможет, и я это знаю уже давно. Никого нет, я один в этой клетке, в которую запер себя сам. Я слышу их смех за моей спиной, и они даже не пытаются как-то скрыть его. Тяжело дышать. Слишком душно. Мне не хватает воздуха. Как долго я пробыл здесь? Как давно они заперли меня в очередной раз в этом вонючем и душном шкафу для инвентаря уборщиков? Они подпёрли чем-то ручку двери. Раньше этот шкаф закрывался на защёлку, но потом, из-за ряда инцидентов, школа поменяла её на недорогой замок. Но это всё равно не помогает, шкаф по итогу просто перестали закрывать, а если и закрывают, то только когда приезжает проверка на проверку безопасности на территории для учеников. К сожалению, госпожа фортуна опять не на моей стороне. Я не знаю, сколько я ещё буду здесь сидеть и ждать, когда придёт уборщик, чтобы взять инвентарь. Может осталось минут 15, или 20, точно не помню сколько было времени, когда меня окружили те парни из параллели. Стоило ожидать этого, всё-таки один из них наш сосед, так что он слышал все вчерашние слова отца, когда он нашёл мою вышивку. Меня и так недолюбливали, но с сегодняшнего дня всё ухудшится, в этом я уверен. Не думал, что может быть ещё хуже, чем раньше. Они забрали мой телефон, я не могу убедиться, как долго осталось ждать уборщика. Но… Стоит ли вообще ждать его? Мои дела уже хуже не было, что меня вообще здесь держит? Дома никто больше меня ждёт, в школе ненавидят. *** Зловещий шум усиливался, превращаясь в нечто, напоминающее скрежет костей и булькающее дыхание из пропасти в которую он скатывается по мокрому после дождя бетону. Влажный, липкий воздух вырывался из глубины, неся с собой запах отчаяния. Он чувствовал это зловоние каждым своим сантиметром души, понимая, что источник его становится с каждым разом ближе к нему. *** В моей голове отзывались эхом их последние слова: «Раз твоя жизнь столь жалкая, то почему бы тебе не сдохнуть?» И вправду, моя жизнь не станет лучше даже через год или два. Без мамы ничего больше не было в порядке. Она единственная кто защищал меня, была рядом, когда мне становилось страшно, успокаивала и вытирала мои горькие слёзы. Она ангел, что улетел давным-давно, но всё продолжаю надеяться и ждать её, надеюсь, что она вернётся. Но только сейчас я наконец понял, что моё солнце перекрыло тучами и они не уходят, и не уйдут. Я давно не видел смысла жить, я пытался найти хоть какое-то счастье для себя, то что мне понравится и смогу хоть так ухватиться за эту жалкую жизнь. Но если всё это и вправду бред и бесполезно, то в чём смысл снова пытаться? - "Я не хочу больше так жить... без неё. Я хочу это всё закончить", - проговариваю я себе под нос убеждая себя в том, что хочу сделать. В этот момент я начинаю слышать шаги, приближающиеся к шкафу. Неужели уборщик? Дверца шкафа открывается, и я вижу перед собой свою одноклассницу, что с недовольным выражением лица смотрела на меня. - "Почему я не удивлена, что они опять тебя заперли здесь? Это который раз за месяц?" - Она осмотрела меня с ног до головы продолжая говорить, - "я не так давно перевелась, так что я не знаю, как всё было до этого, но тебе не кажется, что это слишком?" Она явно не сталкивалась с подобным в прошлой школе. Я лишь тихо ответил: - "Тебе-то какая разница?" - Мне уже не важно слишком это или нет. Мне уже на всё плевать. - "Мне? Чтобы ты знал, нормальные люди не бросают нуждающегося в помощи", - она посмотрела на швабру, стоящую рядом со шкафом. Видимо, ей и подпирали дверь. - "Может стоит всё рассказать учителю, или директору? Да кому угодно, но это точно нельзя так оставлять! Это не нормально, когда ученики запирают друг друга в шкафах подпирая дверь шваброй". Я вылез из шкафа и вышел из комнаты игнорируя недовольные возгласы одноклассницы. Мне не нужна её помощь. Мне больше не нужна чья-либо помощь. Я знаю, как покончить со всем этим раз и навсегда. *** Человек упрям, он не хочет, чтобы его спасли. Словно Сизиф остаётся в одной точке и не продвигается. Боль становится привычна, хоть и в этот раз куда больнее. Эта калия, что начала отягощать их, из которой не могут сами выбраться. Такие люди либо остаются в ней, либо находят иной выход. Сколько не пытайся помочь человеку, но он отвергает помощь оставаясь на своём, ему привычном месте, и скатывается по изгибу в пучину вечного отчаяния и забвения. Опускаясь ниже по бетонному изгибу ноги уже свисают вниз и.. это конец, как для его души, так и для физического тела. Он упал на самое дно, так и не пожив со спокойной душой, так и не найдя смысл жизни. Так и не попросив помощи.