Чуть-чуть стал верующим

Женщина сидела в кабинете и перебирала стопку документов, пытаясь понять, откуда они и зачем. Скоро должна была приехать проверка, а значит, нужно быть готовой ко всему. Оля снова и снова перекладывала один и тот же лист бумаги, надеясь, что всё это поскорее закончится. Рядом с ней, за соседним столом, сидел Вадим — что-то печатал в ноутбуке. Периодически он отвлекался, чтобы сделать глоток только что заваренного чая, что принес из своего кабинета. Прошло уже две недели с их поцелуя на главной игре. Две недели их «чего-то похожего на отношения». Каждое утро Вадим заезжал за ней, а вечером отвозил домой. Пару раз он намекал, что мог бы остаться, но Москвина каждый раз уклонялась, ссылаясь на усталость. Чертовка. Играет в эти детские игры, но Вадиму это нравилось. Ему нравилась её неприступность, нравилось, как ловко она ускользала от него каждый раз. Ну, например, как вчера вечером… — Приехали, — произнёс он, останавливаясь у её подъезда и ставя автомат на паркинг. — Спасибо, Вадим, — Оля повернулась к нему, заметив, как он проводит ладонью по бороде, приглаживая её. Москвина слегка приподнялась и коснулась губами его щеки, оставив влажный поцелуй. Казанцев, усмехнувшись в усы, повернулся к ней и низким голосом прошептал: — Ещё один поцелуй, дорогая, — он облокотился на подлокотник и наклонился ближе. — Только если один, — уклончиво ответила она, мельком взглянув на часы. — Маленький. — Конечно, — пробормотал, кончиками пальцев коснувшись её щеки так нежно, что по телу женщины пробежала лёгкая дрожь. Оля потянулась вперёд, прикасаясь к его губам — медленно, почти лениво, но с разгорающимся огнём внутри. Лёгкое прикосновение сменилось жадностью. Поцелуй затянулся — минута, другая — и уже невозможно было понять, кто первый потерял контроль. Целовались, как будто впервые, как будто в последний раз. Глубоко, жадно, будто стремились передать всю любовь, заполнить все те мгновения, которые они потеряли в ВУЗе. Казанцев рывком притянул её ближе, наклоняясь, углубляя поцелуй. Оля не просто ответила — она сдалась. Вздрогнула, впуская внутрь, позволяя взять всё, что он хотел. Языки слились в стремительном, влажном танце. Воздуха становилось всё меньше. Пальцы впились в талию, скользнули по спине По телу Оли пробежала волна возбуждения, она шумно выдохнула в его губы, выгибаясь в спине. Пальцы вцепились в плотную ткань мужского пальто, словно в спасательный круг. Москвина прикусила его нижнюю губу, потянув на себя, играючи, улыбнулась уголками губ. Вадим зашипел — то ли от боли, то ли от охватившего его желания. — Чертовка… — прошептал он, когда она, смеясь, отстранилась. Мужчина потянулся снова, жаждая продолжения. Скользнул языком по её губам, но она вдруг плотно сжала их, не пуская его внутрь. Он пробовал снова и снова, оставляя влажные поцелуи, на которые она иногда отвечала, посмеиваясь. Его ладонь легла ниже, на её бедро, сжимая чуть выше колена. В глазах горел огонь желания — ему хотелось вновь почувствовать её полностью, быть с ней, хоть бы в одном поцелуе. — Оля... Оленька... — бормотал он ей в губы, пока не ощутил лёгкое сопротивление её ладоней. Вадим отстранился, пытаясь отдышаться. — Всё. Один поцелуй, — хмыкнула она и провела пальцами по его предплечью, рисуя неизвестные фигуры кончиком пальца. — Оля, не всё, что говорят, надо понимать буквально… —Перехватил её руку и переплёл пальцы. — Ах вот как... — снова усмехнулась она, пытаясь выдернуть руку. — Значит, твоим словам доверять нельзя? — Ты же понимаешь, о чём я, — хмыкнул он и поднёс её ладонь к губам, оставляя на ней поцелуй. От его прикосновений по телу прошла дрожь. Было в этом что-то до боли родное, словно Казанцев целовал её руку всю жизнь. — Мне пора, — бросив взгляд на монитор с мигающим временем, Оля мягко выдернула руку из его ладони. — Ты… — Вадим откинулся на сиденье и потер подбородок. — Ну а может… пригласишь меня хотя бы на чай? — Вадим, я… Я очень устала. К тому же дома дочь, и я хотела бы ещё немного поработать. — Поехали ко мне, — серьёзно произнёс он. — Отдохнёшь, расслабишься. Я даже целую комнату тебе под работу выделю. У меня дома куча сортов чая… А если захочешь — отвезу тебя обратно. Он говорил торопливо, будто боялся её отказа. Затем тяжело выдохнул, нервно постукивая пальцами по подлокотнику. Чёрт, Казанцев, соберись. — Мне правда нужно дома доделать много работы, — уклончиво ответила она, вновь бросив взгляд сначала на часы, затем — на дверь машины. — Мне пора. — К-конечно, — тяжело выдохнул он и нажал кнопку на панели. Раздался щелчок: двери разблокировались. — До завтра, — она наклонилась и быстро поцеловала его в щёку. Затем салон наполнился холодным воздухом, и хлопок двери отозвался глухо и пусто. — Пока, — прошептал он, откинув голову на подголовник. — Чёрт… Вадим провёл ладонью по лицу, снова и снова прокручивая в голове их разговор. Дурак! Дурак, Вадим Юрьевич. Ты когда-нибудь научишься молчать?! Неожиданное чувство накрыло его с головой — давно забытое, непривычное… Щёки вспыхнули, сердце заколотилось. Это что, стыд? Резко нажав на газ, он вывернул руль и, с визгом шин, вылетел со двора, растворившись в вечернем городе. Только ближе к ночи пришло от неё сообщение: "Спокойной ночи 💋" Вадим бросил утомлённый, почти болезненный взгляд на Олю — она сосредоточенно перебирала бумаги. Настоящая деловая женщина. Он мог бы смотреть на неё вечно: как она изучает каждую букву, сверяет строки, закусывает губу. Как задумчиво переводит взгляд с бумаги на экран телефона, куда время от времени приходят уведомления. Он уже было отвёл взгляд и вернулся к своему экрану, когда по кабинету раздался звонок — её мобильный. Москвина тут же отложила документы, схватила телефон и, не скрывая улыбки, коснулась экрана, поднеся его к уху. — Алло? — на её лице расцвела такая мягкая, нежная улыбка, будто она ждала этого звонка весь день. Вадим бросил беглый взгляд — и застыл. Она вдруг нервно взяла ручку, начала крутить её между пальцев и закусила губу. — Да, Константин… ой, просто Костя, — захихикала она и чуть отвернулась к монитору, словно не знала, куда себя деть. Имя прозвучало, как удар. Мужское имя. Не его. Будто нож прошёлся по сердцу — быстро, остро, с кровавым следом. Внутри словно щёлкнуло. Пустота. Казанцев сидел с остекленевшим взглядом, пытаясь вспомнить: есть ли в университете какой-то Константин?.. Костя… Костя… Он медленно опустил руки под стол и сжал их в кулаки, стараясь сохранить самообладание. Наверное, просто работник, Вадим, это просто коллега… — Да, я помню про сегодняшний вечер, — прошептала она в телефон, скользнув взглядом по документам. В ее руках оказалась ручка, и кончиком стала выводить различные узоры на маленьком листочке для заметок. — В семь… Да, я приду. Не надо заезжать. Я не хочу! — засмеялась она. — Я знаю, чем это закончится. Я пока не готова… Казанцеву казалось, будто он босиком прошёлся по гвоздям. Боль пронзила грудь. С каким, чёрт возьми, Костей? Какой ещё вечер?! Пазл начал складываться сам собой. Не подпускает близко, чтобы флиртовать с другим? Или сразу с двух тарелок? Он откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу. Всё внутри кипело — хотелось встать, хлопнуть дверью, выйти к чёртовой матери. Но что-то удерживало. Он вновь взглянул на Олю. Та сидела счастливая, с нежной улыбкой на лице, закусывала губу, смеялась в трубку. И всё это — не из-за него. К чёрту! Он уже почти вскочил, чтобы уйти, но в этот момент она закончила разговор. Телефон отложен, звонок завершён. — Оля, я думал, что сегодня в семь мы с тобой идём ужинать в ресторан, — хмыкнул он, скрестив руки на груди. Его голос прозвучал резко, как выстрел. Он метнул в неё короткий взгляд и сразу заметил — глаза забегали, рука нервно поправила волосы. — Вадим, может… перенесём нашу… — она запнулась, подбирая слова. — Наш деловой ужин, да? — с сарказмом перебил он, резко вставая и захлопывая крышку ноутбука. — Конечно, перенесём, Ольга Сергеевна. Куда-нибудь. Где найдётся свободный часок. Он поднял ноутбук, прижал к груди и продолжил, сдерживая раздражение: — Где-то между усталостью, работой, Костей и ещё чем-нибудь. Вы же у меня такая… — он прочистил горло, сделав акцент, — у нас такая занятая женщина. Хорошей вам работы. В следующий раз заранее сверяйте свой график, чтобы избежать подобных накладок. Он резко развернулся и направился к двери, пальцы сжимали пластик ноутбука до скрипа. Сейчас было плевать на всё. Две недели — а может, и больше — его водили за нос. Его! Казанцева Вадима Юрьевича! Опять. Опять женщины вертят им, манипулируют. Ведут за собой, как игрушку. — Вадим! Стой! — её голос остановил его у самой двери, рука уже легла на ручку, распахивая настежь. — Я всё объясню. Спокойно… Хотелось громко хлопнуть, дать ей понять, что с этого момента только деловые разговоры… Он усмехнулся про себя. Губы скривились в язвительной полуулыбке. Хотел было сказать что-нибудь колкое, но она опередила: — Это… инструктор по вождению. Я уже две недели хожу в автошколу. Он замер. Словно его облили холодной водой. Взгляд метался по приёмной. Руки дрожали. Ноутбук чуть не выскользнул из пальцев. Он глубоко вздохнул, прочистил горло, закрыл за собой дверь и медленно повернулся к ней. В её взгляде он увидел страх. Страх потерять. Из-за недосказанности? Маленькой лжи? — Инструктор? По вождению?.. — подошёл к дивану, осторожно сел на край, положил ноутбук рядом. — Ты… — Да. Всё это время почти каждый вечер я уходила на теорию, — тихо сказала она, не поднимая глаз. — А с этой недели началась практика. Каждый раз, когда ты привозил меня домой, я шла на автодром… В её голосе дрожь. Она смотрела в стол. Было ли ей стыдно? — Почему ты мне не сказала?.. — растерянно выдохнул он, не веря до конца. Он ожидал чего угодно — брата, гостей, бывшего. Всё, только не это. Оля… учится водить. — Я просто… — она замялась, а затем тяжело вздохнула. — Я не хотела тебя напрягать. И… я примерно представляла, как ты отреагируешь. — Давай я тебе помогу получить права? — перебил он, внезапно оживившись. — Пару звонков нужным людям, немного финансовой помощи... и всё будет у тебя, как по маслу. — Вот. Вот, Вадим! — Оля всплеснула руками. — Вот этого я и не хочу. Не надо! Я сама. Хочу сама отучиться, сама сдать, получить права — как положено. Как все. — Оля, ну "как все" — это, как я предлагаю, — хмыкнул он, нежно улыбнувшись. — Даже я, когда в восемнадцать получал, всё по-другому было... — Вот именно. Ты так получил. А я хочу по-честному. — Она строго указала на него ручкой, как учительница в начальной школе. — Поэтому я тебе и не говорила. Он усмехнулся, чуть расслабился, откинувшись на спинку дивана. — Какая коробка? — Механика... — чуть слышно ответила она и перевела взгляд с него на потолок. Она чувствовала себя нашкодившей школьницей, которую застали на месте преступления — и теперь ждёт: поругают или пожалеют? — Зачем тебе механика? — Вадим искренне удивился. — Большинство машин давно на автомате. Да ты у меня на механике вообще ездить не будешь! Я бы тебе взял такую хорошую машинку... ну, например, мерседес... автомат, конечно. Хорошенький, чисто твой. Он уже начал представлять. Как вручает ей ключи от машины, как она везет его пьяного по улицам города, а он в руках держит бутылочку коньяка, явно наслаждаясь своим универсальным водителем. Как она звонит и ненароком просит о помощи по авто, а потом благодарит: нежно, ласково и с любовью. Да так, чтобы оторваться было невозможно, а желание что-то делать бы только росло. — Вадим! Какой мерседес! — засмеялась она. — Я сама себе всё куплю. А механику… ну, мало ли в жизни что случится. — Да если что случится — ты мне скажи, — вдруг серьёзно сказал он. — Ну, может быть, — чуть улыбнулась она, — но я правда не хочу себе всё упрощать. Хочу взять максимум с этого обучения. К тому же, если сдаёшь на механике, то автоматически открывают категорию "М". Она лениво провела кончиком ручки по краю документа, словно задумалась о чём-то своём. — Ага. На мопеде до вуза будешь добираться. Или в старости в курьеры подашься, — тяжело вздохнул он, поднимаясь с места. — Уже представляю: пальто, очки, сумочка… и ты на шумном мопеде. Он хмыкнул, покачал головой и даже тихо рассмеялся, прогоняя этот образ. — Вадим Юрьевич! Идите, не мешайте мне работать! — не выдержала она, уткнувшись обратно в документы. — Иду, иду. Сегодня после работы поужинаем — и я тебя отвезу на автодром. Или куда скажешь. А завтра... — он обернулся в дверях, — завтра вечер у тебя должен быть свободен. Никаких планов не строй. Он закрыл за собой дверь, а она осталась одна — с теплом на сердце и лёгкой улыбкой. Да что ты… **** — Вадим, это обязательно? — тихо спросила она, с легким подозрением окинув его взглядом. Он стоял с ней на парковке, и с хитрой ухмылкой стянул с шеи шарф. — Тебе понравится, — прошептал он, обходя её со спины. Сначала его пальцы осторожно раздвинули пряди волос, чтобы не зацепить, а потом мягко, бережно, он завязал на её глазах узел. Он постарался, чтобы не было больно. Чтобы не было страшно. И вот теперь они в машине. Оля — с завязанными глазами, а у Вадима — улыбка до ушей. Хотя, что-то было не так. Когда она села в салон, всё сразу почувствовалось… иначе.  Сидения были другими — не такие мягкие, не такие знакомые. Да и запах в машине явно не тот: ни следа фирменного аромата его Мерседеса. Здесь пахло иначе – цитрусом. — Вадим… ты куда меня посадил? — спросила она, напряжённо провела пальцами по дверной панели, а другой рукой нащупала его локоть. Вцепилась, мягко, но цепко. Будто боялась, что он исчезнет. — В машину, — невозмутимо ответил он. Двигатель завёлся с хрипотцой — явно не та плавность немецкого автогиганта. И когда Вадим тронулся с места, она уловила ещё один подозрительный момент — он переключал передачи вручную. — Очень остроумно, — цокнула она, поворачивая голову из стороны в сторону, как будто надеялась, что у неё вдруг вырастет третий глаз. — Куда мы едем и… в чьей машине? — Оля, это сюрприз, — с улыбкой ответил он. — Обещаю, твоей жизни ничего не угрожает… только, может быть, моей. — Твоей?! — голос её задрожал. — Вадим, что ты там задумал… Он молчал. Барабанил пальцами по рулю. Смотрел вперёд, а сам смеялся внутри, предвкушая её реакцию. — Казанцев, — процедила она его фамилию так, словно собиралась начать допрос. — Пять минут — и мы на месте. Потерпи немного. Лучше расскажи, как на работе? — Ты сейчас серьёзно хочешь свернуть тему?.. — Ты сегодня была такая властная… — протянул он, нарочито мурлыча, и сдвинулся чуть ближе. — А как на детей кричала, по телу аж мурашки пробежали. Да, отхватил я такую властную женщину. Командиршу. — Ой, Вадим… — она тихо фыркнула, ударила его по плечу и отвернулась. К окну. Наверное… За машиной всё менялось: многоэтажки сменялись коттеджами, городская суета — тишиной. Частный сектор. Снег, немного огоньков, и тишина, в которую будто специально можно вдыхать полными лёгкими. Машина плавно остановилась у обочины. Замок щёлкнул. Тишина. Вадим повернулся к ней, мягко коснулся её плеча и тихо, почти шепотом, позвал: — Оля…Сюрприз - он потому и сюрприз, чтобы ты о нём не знала. Мы приехали. Он открыл дверцу машины и вышел. — А повязку снять можно? — тяжело вздохнула Москвина в опустевшем салоне. Единственное, о чём она сейчас могла думать: только бы не лес. Всё, что угодно, только не это. Ей же ещё отчёты делать. Программы подтверждать. А если не успеет — опять эти ночные доработки... Хотя, если подумать… после мыслей о работе хочется, чтобы это был именно лес. Где нет ни Excel, ни совещаний. Но всё же — Вадим слишком порядочный, чтобы привезти её в страшное место. — Прошу? — он распахнул дверцу и аккуратно взял её за ладонь и помог подняться. — Я сниму её? — прошептала Оля, осторожно нащупывая другой рукой край двери и послушно её прикрывая за собой. — Пару секунд, это ещё не всё, — улыбнулся он. Затем обошёл машину и открыл водительскую дверь. — Присаживайся… — Вадим, — с ноткой подозрения протянула она, но подчинилась. Опустилась в кресло. И сразу же почувствовала коленями что-то знакомое. Полукруглое. Объёмное. Рука инстинктивно метнулась вперёд — Это руль?.. Казанцев, что ты задумал? Женщина сорвала повязку с глаз. Мир замер. Она заморгала, а потом увидела, как Вадим, как ни в чём не бывало, протягивает ей очки. — Тебе это пригодится, — мягко сказал он. Она надела очки и огляделась. Подтвердилось. Она сидела за рулём, а он стоял у дверей, прислонившись к крыше. — Оленька, — начал с нарочитой серьёзностью, — забудь ты своего Костю. Сегодня с тобой новый инструктор: Казанцев Вадим Юрьевич. Для тебя я могу быть… — он подмигнул, — Вадимом, Вадиком, Вадюшей. Сердце застучало. Быстро, беспокойно. Она оглядела салон, чувствуя, как в груди поднимается вихрь эмоций. Неужели он… правда? — Ваша задача на сегодня: довести нас до дома. Отказы не принимаются, жалобы не принимаются, слезы запрещены. И да… — он усмехнулся. — Машина не моя. Так что, пожалуйста, без… экстрима. Он захлопнул дверь, оставив её в одиночестве — в полной тишине. Сердце стучало с такой силой, что отдавало в виски. Оля судорожно шарила взглядом по панели — спидометр, стрелки, куча лампочек… коробка передач, три педали под ногами. — Нет, Вадим. Не-е-ет, — она замотала головой, как будто это могло отменить реальность. — Я... я только три раза была на автодроме. Я не поеду. — Если ты не поедешь, мы будем ночевать здесь. — пожал плечами Казанцев, спокойно откинувшись на спинку сиденья. Он был расслаблен с виду. Только вот внутри… внутри у него самого всё сжималось. Он передал управление женщине, которая до этого крутила руль только на учебной площадке. — Вадим, я даже передачи не умею переключать! Только первая и задняя. Всё! Это... это опасно, ты понимаешь? — Заводи машину, — сказал он, поправляя лацкан пальто, как будто обсуждали обычную поездку в супермаркет. — Где ты вообще её взял? — Оля, чуть не всхлипывая, провела ладонями по рулю, будто тот мог её утешить. — У Андрея. Взял в прокат. Давай, настраивай сиденье и поехали. Она молча придвинула кресло, руки дрожали, но она всё равно пристегнулась. Это безумие... полное безумие. — Вадим, у меня машина с кнопки... Я не знаю, как с ключа... — Хорошая автошкола, — пробормотал он, наклоняясь к ней. Учительским голосом добавил: — Вставляешь ключ, поворачиваешь к панели. Слушаешь — мотор должен завестись. Он взял её руку, помог вставить ключ, и вместе с ней повернул. Машина вздрогнула и ожила. — Сцепление, первая передача — и поехали. — Я только на первой могу! Я не умею дальше! — паниковала она, но всё же выжала сцепление, перевела рычаг в первую передачу. Дыхание сбивалось. — Научим. — Вадим кивнул, взглядом цепляясь за дорогу.— Ручник. Она резко опустила его вниз. Ну всё. Назад пути нет. Москвина медленно отжимала сцепление, ноги будто налились свинцом. Машина дёрнулась. Ещё чуть-чуть — и покатилась. Плавно. — Газа добавь, — тихо пробормотал Вадим, не глядя на неё, но держась за поручень. Слишком медленно ехали. Да и, возможно, он просто нервничал. Женщина нажала на газ. Машина заревела, но почти не поехала — скорость оставалась прежней. — Отпусти сцепление! — едва не крикнул Вадим. Оля дёрнулась и резко отпустила педаль. Машина толкнулась вперёд, как будто сопротивлялась водителю, но всё же поехала дальше, угрюмо урча. — Плавнее, Плавнее, Оля… — Я и так плавнее! — сказала Оля, повернув голову в его сторону. —Оля, на дорогу смотри! — с горящими глазами от страха, вскрикнул Вадим, а позже тише добавил, — Я понимаю машин нет, но всё-таки смотреть надо. Господи…Сам решил учить её. Учитель… А Оля... Она сидела будто на иголках. Внутри всё жалось, как будто провалиться хотелось прямо сквозь салон — лишь бы не видеть, не слышать, не чувствовать этот стыд. И это они даже ещё не въехали в город... — Добавь ещё газа… и на вторую, — проговорил Вадим, скрестив руки и наблюдая за каждым её движением. — Как? — прошептала она, переводя взгляд с дороги на коробку, и обратно. — Отпусти газ, выжми сцепление, включи вторую. Оля подчинилась: нога на сцепление, рука — к коробке передач. Его ладонь легла на её, крепко, уверенно. Вместе они включили вторую. — Теперь медленно отпускай сцепление и добавь газу. Она старалась. Но отпустила слишком резко. Машина резко качнулась, дёрнулась, и заревела так, будто взбесилась. Но поехала. Дальше. Вадим зажмурился, сдерживая всё, что хотел сказать. Ему было безумно жаль машину. А самое главное, он молился, чтобы они доехали. — Молодец. Умница. Только руль ровнее держи — мы выезжаем на встречку. Пальцы впились в руль. Она держала его, как утопающий держится за спасательный круг. Но несмотря на это, машина всё ближе уходила к середине дороги. — Оля, если ты хочешь ехать по встречке — пожалуйста. Но не сегодня. — Он мягко, но решительно потянул руль на себя. Та лишь молчала. Вцепилась в дорогу, в себя, в каждый метр асфальта впереди. — Нам скоро в город. Надеюсь, ты готова? — негромко. В ответ — только короткий кивок. Машина подъезжала к перекрёстку. Впереди знак. — На перекрёстке — направо. Знак уступи дорогу. Что делать? – как настоящий учитель, стал спрашивать ее. — Остановиться... уступить? — пробормотала Оля, будто она студентка на сессии. — Снизить скорость. Если есть машины — остановиться. И не забудь поворотник. — Х-хорошо… — заикаясь, она едва слышно ответила. Пусть там никого не будет. Пусть все уже дома. Пусть дороги пустые. Она включила поворотник. Машина мягко сбавила ход. Дальше — только вперёд. Они вместе посмотрели по сторонам. Вдалеке — едва заметный свет фар. — Газуй и поворачивай, — резко скомандовал Вадим. Оля медленно нажала на педаль, будто боялась разбудить зверя. — Быстрее, Оля, быстрее! Дави! Хоть в пол! — Я боюсь! В пол — мы же не гонимся! — её голос дрожал. — На второй не разгонишься! — рыкнул он, когда машина пошла в поворот. Но угол был слишком широким — на секунду они оказались на встречке. — Сильнее руль закручивай! — Д-да… — Оля выровняла колёса, ловя траекторию, и поехала дальше уже по городу. Хорошо, что машин было немного. Но это почти не успокаивало. Город… Реальный город… — Ускоряйся и давай третью, — ровно, но требовательно. — Третью… — едва слышно повторила она, словно это слово было страшным. — Бросай газ. Сцепление. — Он терпеливо диктовал, почти шепча. Машина поехала ровно, почти спокойно. Почти как будто всё нормально. Только воздух в салоне можно было резать ножом. Впереди — светофор. Красный. — Сцепление, тормоз плавно и  нейтраль. Тут целая минута. Оля подчинилась. Но в панике нажала на тормоз слишком резко — машина дёрнулась. Вадим закусил нижнюю губу, сжимая пальцами панель на двери. — Отпусти, сцепление просто выжми — процедил Вадим, и, уловив момент, когда она отпустила и выжала сцепление, сам перевёл коробку в нейтраль. Машина остановилась. Он повернул голову, посмотрел на неё. Оля не двигалась. Смотрела на светофор, будто тот был её единственным ориентиром во Вселенной. Лицо сосредоточенное. Губы плотно сжаты. Пальцы дрожали. Вадим хмыкнул и провёл рукой по волосам. — Тяжело? — спросил тихо. — Нет. Всё хорошо, — прошептала она, но голос был сдавленным, а руки — холодными. Всё тело гудело от напряжения. Она не боялась машины. Она боялась ошибки. Боялась, что не справится. Что сделает что-то не так. Не хочется быть глупой, не хочется быть слабой… Хочется быть сильной. Хочется, чтобы он гордился. Чтобы не пожалел. Даже если это первый раз. — Ты у меня большая умница, как держишься… Я восхищен тобой, — прошептал он в полумраке салона. Лишь свет от уличных фонарей мягко освещал их лица. — Вадим, ты меня сейчас успокаиваешь, — было начала он, но мужчина ее перебил. — Оля, если бы я хотел тебя успокоить, говорил бы совсем другие слова. Знаешь, — ладонь опустилась ей чуть выше колена, сжимая, аккуратно поглаживая, словно успокаивая и даже расслабляя, — я уже даже представил, как ты меня будешь возить… Будешь же? —Мне бы сейчас нас довезти, — тихо ответила Оля, опустив взгляд на ноги, а после вновь на дорогу. Как бы это не выглядело, но ощущать его, чувствовать тепло и ласку было подобно настоящему успокоительному. В его глазах горело восхищение, а она… она не могла взглянуть на него, снова и снова переводя взгляд на приборную паналь и на красный сигнал светофора. — Готовься, выключай первую, — шепотом сказал он, нежно сжимая ее ногу. Оля опустила взгляд на коробку передач, выжала сцепление и переключила передачу. — Оля, это третья... — Чёрт! — прошипела она, переключая на первую. — Подводи сцепление и газ... — продолжил он, стараясь сохранить спокойствие в голосе. За весь путь до дома Вадим лишь пару раз вспомнил о том, что он — атеист, и молиться бессмысленно. Но не в тот момент, когда Оля, войдя на третьей передаче в поворот, наплевав на все правила дорожной разметки, оказалась на встречке. Тогда вся жизнь у Вадима пронеслась перед глазами, он вспомнил всё, что где кому и когда. Отмолил все грехи и попросил прощение. Он вжался в сидение, боясь лишний раз пошевелиться, словно сидел рядом с бомбой замедленного действия. Два раза они заглохли на перекрестках от спешки, пару раз Вадим испугался, что, съехав на обочину, столкнутся с каким-нибудь столбом, поэтому уверенно дергал ее руль и шипел сквозь губы, что если Оля хочет сделать кульбит, то лучше она пойдет в гимнастки, чем тоже самое повторить с машиной. А как Москвина чуть не сбила женщину, которая явно спешила перебежать дорогу в неположенном месте… Казанцев ожидал, что Оля вскрикнет, вырвется из руля, дернется в сторону, но нет. Она просто проехала мимо, обматерив дамочку, а Вадим едва не вытаращил глаза. Адреналин, конечно, меняет человека... И вот, они подъехали к дому, остановившись у подъезда. Оля, как опытный водитель, выключила двигатель, поставила машину на ручник и откинулась на спинку сиденья, отстегнув ремень безопасности. Её руки дрожали, так же, как и ноги. А Вадим, слегка сжав губы, благодарил Всевышнего за то, что, каждый поворот не стал их последним. Молчание… Лишь судорожное дыхание Москвиной и нервное постукивание пальцами Казанцева по подлокотнику. Слезы подступили к горлу. Она хотела просто плакать, без причины — просто отпустить все, выдохнуть… получить разрядку... — Вадим, это был полный… — она нажала на рычаг и откинула спинку сиденья назад, прикрывая глаза. — Для первого раза ты проехала замечательно, милая… Я, конечно, немного поседел… но в твоё оправдание скажу, я знал, на что шёл… — Серьёзно? — женщина бросила взгляд на Казанцева, который с ухмылкой наблюдал за ней. — Ой, Вадим, куда тебе ещё больше… — Ладно, — он подхватил её руку своей и нежно прижал ладонь к губам. — Я стал чуть-чуть верующим. Он оставил лёгкий поцелуй на её костяшках и хмыкнул, щекоча усами тыльную сторону ладони. — Вадим, я за руль села всего пару дней назад, а ты решил устроить мне какой-то краш-тест… Больше таких сюрпризов не делай… Но мне понравилось, — прошептала она, расплываясь в лёгкой улыбке. То, как он говорил с ней, как не отчитывал, а спокойно перенёс всю поездку. Относительно спокойно. Всю дорогу Оля чувствовала напряжение в его голосе, резкие движения рук, дерганье ногой, и то, как он судорожно приглаживал свою бороду. Но он ничего не сказал, оставался таким же, как и до поездки. Это так успокаивало, так вдохновляло… В одно мгновение казалось, что все переживания ушли на второй план, и сейчас существовали только они — он и она. Он доверился ей, полностью, отдав в её руки свою жизнь. — Ну, Ольга Сергеевна, — тихо произнёс он, — я ваш второй инструктор, и, конечно, мы с вами ещё не раз прокатимся. Его губы снова коснулись её кисти. Нежно, почти невесомо. — Ну, Вадим Юрьевич, — расплылась в игривой улыбке женщина. — Мне кажется, я не потяну второго инструктора. Это очень дорого… Она наклонилась чуть ближе, вырывая руку из его ладони, и положила её на плечо, слегка сжимая. Вадим лишь хмыкнул и тихо ответил: — Вы можете приобрести абонемент, так будет дешевле. Или хотите платить за каждую поездку… — он сделал паузу, выдохнув ей в губы, — натурой… — А вы даже такой вариант предлагаете? — шепотом ответила она, закусывая нижнюю губу. — Знаете, мне он очень нравится… — А как мне… — он потянулся к её губам, оставив лёгкий поцелуй в уголке её губ. — Очень нравится… — Тогда, — она так же быстро оставила поцелуй на его губах, заглянув в глаза, продолжила. — Я предлагаю перейти к столу переговоров и заключить договор… — В ресторан? — низким тембром спросил он, а его ладонь уже переместилась на её ногу, слегка сжимая. — С бутылочкой красного полусладкого… — Зачем ресторан? — пальчики скользнули по лацканам пальто. — У меня дома отличный стол и бутылочка вина найдётся, а самое главное — никого. Вадим усмехнулся, расплываясь в широкой улыбке. — Ольга Сергеевна, вы уже меня к себе зовёте... Надо было раньше усадить вас за руль...