Одиночество

Утро Я проснулся раньше всех своих напарников из-за лучей солнца, которое палило мне в лицо. Встав я отправился к крыше, которую я вместе с Викой оборудовал в пост дежурства. Ну, как оборудовали... Навалили пару порт в качестве барьера и несколько сверху, на случай бомбардировки. Защита, конечно, сомнительная, но, учитывая нашу ситуацию, сгодится. Возвращаясь к своей первоначальной цели я осмотрел территорию. Все тот же разрушенный город, ничего новенького не появилось. Взлетев при помощи костюма повыше мне открылся вид на дом, в котором находились те самые зловредные сорняки, которые лишили жизни многих моих товарищей. Убедившись в том, что они все еще далеко, я спустился обратно на крышу, откуда спустился в кабинеты. Найдя пару кусков ткани возле швейной машины в мою голову пришла мысль. Почему, собственно, не сделать себе и другим нашивки? Я включил швейную машинку при помощи электрического заряда костюма и начал работу. Через пару минут надпись " спасители человечества " коряво-криво, но появилась на алой ткани, которую я обвязал возле руки. Гордый своей работой я сделал повязки и для своих друзей, которые сонно лежали в комнате. Придя к ним я не увидел изменений в их расположении, после чего лёг спать на том же месте, где и проснулся. Мое второе пробуждение началось с того, что кто-то усердно давал мне пощечины пытаясь привести в чувства. Когда я открыл глаза и увидел Джона то не успел возразить, как он начал свою речь. - Алекс! На нас напали! Быстрее, готовься к бою! Его слова были словно удар током для меня. Вот тебе и утро в колхозе. Только я встал как в меня влетела горошина, которая выбила пару зубов из моего рта. Отпрыгнув к столу я опрокинул его, создавая барьер от взора врага. Как только я взял в руки кусок от парты, который, по всей видимости, был отделен от остальной части тем проклятым подсолнухом, то ощутил как мою руку сжимали. Повернувшись я заметил шипастую лозу, которая пыталась сдавить мою руку. Взяв ее я резко дернул, из-за чего вытащил из-под соседней парты монстра, напоминавшего розу. Она ухватила мою шею длиннющей лозой, которая заменяла ей руку, и начала меня душить, но ее план оборвался когда я схватился за отросток и потянул ее к себе, когда она оказалась на нужном расстоянии я ударил её частью от парты, пробив ей глаз. Хотя я сомневаюсь что у них есть глаза, однако что-то зеленое начало вытекать из неё. В этот момент Вика проткнула сорняк своей метлой, после чего я взял врага за лепестки и со всей силы ударил его по столу, добив его своей лопаткой, которую ранее протянула девушка. Как только я хотел вытащить инструмент, как в мои глаза прилетел ослепляющий луч, который начал сжигать лицо. Девушка успела меня стащить от его траектории, после чего она достала из своей сумки какую-то шипучую мазь и начала мне ее втирать в место ожога. Я сидел и удивлялся тому, что какая-то мазь причиняла мне больше боли нежели удушение. Удушение! Ну как я могу сражаться не чувствуя боли, но испытывать её от какой-то подобной фигни? Однако, мои мысленные недовольства прекратились, как только что-то взорвалось перед нами и появился фиолетовый туман, в котором показался силуэт того самого гриба, тот додумался об обходе защиты. Я ринулся к нему, чтобы проткнуть лопаткой, но он увернулся и швырнул гриб, который попал по незащищённой части лица и начал разъедать кожу. Я ухватился за рану, она неприятно ныла и причиняла невыносимую боль. Но больнее всего было когда я повернулся и увидел как Вика, истекающая кровью, держала мёртвый сорняк в руках. Она сидела возле стенки, злобно смотря на разорванное чудовище. Я подсел к ней и обнял, наивно полагая, что те сорняки были убиты. Мое чувство безопасности развеяло то, что в мою руку прилетело что-то, повернувшись я увидел горох, на чьей голове виднелся бинт. Приглядевшись, я смог прочитать надпись "желаю всего наилучшего, твоя подруга Соня". Я сидел возле умирающей подруги, держась за больную руку и пытаясь понять– кто же написал ей эту надпись? Этот садисткий подсолнух рядом что-ли? Однако, зеленый свет, исходящий из дула горохового монстра, привел меня в чувства, но только я хотел отпрыгнуть от выстрела, как моя подруга сделала рывок и защитила меня ценой своей жизни. Я опешил. Единственный человек, который точно был жив, пожертвовал собой ради меня. Меня быстро переполнила ярость, которая была тут же направлена в это чудовище, из моей руки был выпущен электрический разряд, в миг поджаривший горох. Но моей мечте не было суждено сбыться из-за того, что из-под пола вырвался фиолетовый мутант, в тот же миг предпринявший попытку съесть меня. Находясь в пасти этого монстра я услышал то, как ломались стены, а через минуту этого монстра кто-то поднял и швырнул прямо в окно, недодумавшись его разорвать на части и высвободить меня. Приземлившись и прокатившись кубарем по футбольному полю, я ощутил как стало свободнее дышать. Не понимая того, из-за мне стало легче я поднял голову и увидел нагрудник, который валялся в стороне. Попытавшись встать я ощутил как костюм поддавался с непривычной тяжестью, а полет и спинной лазер даже не думали включаться. Как только я встал то увидел на окне подсолнух, что уже планировал выстрелить из меня своим лучом. Еле как добежав до гаражей, вдруг оказавшимися легкодоступными благодаря дыре в заборе, я было начал пытаться отдышаться, но тут же услышал взрыв. Повернув голову в сторону универа, я увидел то, как на месте нагрудника, который я не смог бы присоединить к своему костюму обратно, красовалась зона поражения взрыва. В мою голову влетела мысль, что я мог взорваться, если бы попытался взять его с собой или он не отлетел бы от меня. Вернувшись к двери в гараж, я дернул ручку, но та неожиданно для меня сломалась. Видимо, костюм все еще на что-то да годен. Открыв дверь я увидел машину, куда незамедлительно забрался, предварительно закрыв дверь гаража за собой. Я откинул кресло и улегся, в надежде, что растения не додумаются отправиться на мои поиски. Сон давался особенно тяжело из-за смерти всех моих друзей, из-за надписи на голове того гороха, которая не могла там появиться, учитывая их кровожадный характер, а также из-за самопожертвования моей подруги. Последняя мысль съедала мою голову до тех пор, пока я наконец не уснул.