Часть 1

Ленский сидел в гостях у Онегина. Юноши пили чай, разговаривали до поздна. Иногда Владимир мог начать рассказывал недавно написанные стихи, а Евгений давать свои отзывы, хоть и не всегда положительный. Не раз за вечер промелькнуло имя "Ольга". Как же Ленский любил молодую девушку. А Евгений лишь кивал на его слова, ведь сам точно не мог дать совет для отношений. Но за окном начало темнеть, пора закругляться. Владимир накинул свою шинель и, уже открывая дверь, задержался на пороге. - Евгений, вы стали мне лучшим другом. Онегин слабо улыбнулся. Редко, почти никогда ему неудосуживалось слушать комплименты. - Спасибо. Раздался выстрел. Онегин не почувствовал ничего, значит Ленский промахнулся. А вот Евгений нет. Владимир упал на землю, придерживая рукой живот. Глаза его были наполнены ужасом произошедшего. Ужасная боль отдавалась по всему телу. Снег под ним принял алый окрас, будто кто то разлил краску. Секундант Зарецкий бросился к дуэлянту. Онегин, осознав, поспешил помочь. Но нуждался ли Владимир в его помощи? А может уже поздно и ничья помощь ему не нужна? - Владимир, вы... Зарецкий бегло осмотрел поэта и пришёл к выводу, что пуля ранила в левую часть живота. Юноша ещё был жив, даже в сознание. "Атаман картёжный" помог встать Ленскому, практически держа на себе. Евгений, все ещё дрожа, подхватил бывшего приятеля под плечи, и парни быстро направились к карете. - Слава Господу, что вы не на коне сюда приехали... Выпустил комментарий Онегин. Довольно необычно, ведь Евгений был молчаливым и не выражался лишний раз. - Не смейте Бога упоминать в словах своих... - Ленский находился в сознание, вполне здраво мыслил и мог отвечать. Однако голос его был тихим и хриплым. Онегин прервал, не дав договорить. - Молчите "Идиот", - хотелось добавить, но Евгений сдержался. Владимир и так находился на грани смерти, лишние разговоры не помогут. И вправду, как он, убийца, может упоминать имя Божье? Только сейчас до Онегина стала доходить тяжесть поступка. Парни дошли до извозчика. Зарецкий, помогая Ленскому сесть, стряхнул снег с его головы. - Весь белый, как заяц Неудачно пошутил Зарецкий и залез в карету следом. Евгений помешкался, будучи неуверенным, имеет ли право ехать с Владимиром в одной карете? Но времени на раздумий не было и он сел напротив "друга". Извозчик ехал как можно быстрее, карету шатало из стороны в сторону. Парни ехали в тишине, лишь иногда слышались стоны Ленского от боли. Рана горела и истекала кровью. Шинель уже была мокрая. С каждым стоном, сердце Онегина обливалось кровью. Эмпатия всегда была ему незнакома, но сейчас он не мог спокойно слышать как страдает друг по его вине. Юноша прикрыл глаза, он устал, хотелось спать, безумно хотелось задремать хоть на пару минут. Евгений заметил действие приятеля, скорее всего бывшего, и придвинулся ближе, похлопав по щекам. Если Ленский уснёт сейчас, есть вероятность, что он больше не проснётся. - Владимир, не закрывайте глаза, пожалуйста. Юноша с большими силами поднял свои веки. Огонёк ненависти блеснул в глазах поэта. А ненависть ли была это? А может страх? Или стыд? Злость? - Владимир. Зарецкий окликнул дуэлянта. Владимир посмотрел на своего секунданта и кивнул. Нельзя засыпать. Извозчик подъехал прямо к дверям дома Ленского. Евгений, подхватив под плечи, понёс на кровать, а Зарецкий побежал за врачом. Онегин снял шинель с друга и бросил на пол. Ленский, лёжа в кровати, прикрывал рукой рану и мыча от боли. "Может добить, чтобы не мучался?" - Промелькнула мысль в голове Жени, но он быстро её отбросил. Нет! Владимир выживет. Это всего лишь небольшое ранение, все будет хорошо! Ох, и когда же Евгений начал в чудеса верить... Через пару минут прибежали запыхавшиеся Зарецкий с врачом. - Воды! Приказал доктор и подбежал к раненому. Онегина два раза просить не надо, он быстро принёс тазик с водой. Врач всех с комнаты и остался с Ленским один. Евгений просидел в коридоре пару часов. Время впервые тянулось для него так медленно. Зарецкий успел уйти и вернуться обратно, застав Онегина в одной и то же позе. - Евгений, вы бы ушли, последнее что захочет видеть Владимир перед смертью - ваше лицо. Зарецкий сел неподалёку от дуэлянта. Его слова вывели Онегина из раздумий. Он ответил максимально холодно и уверено. - Владимир не умрёт. - Ну-ну, а реальности в глаза смотреть не пробовали? То, что он не погиб на поле - чудо. Евгений встал со своего места и хотел возразить, но дверь в спальню открылась и вышел врач, вытирая руки от крови. Парни уставились в ожидании его слов. - Господин Ленский не доживёт до утра, я здесь бессилен. Зарецкий кивнул и проводил доктора до лошадей. Онегин замер на месте как вкопанный, сердце упало от слов врача. Даже весть о смерти родного отца он перенёс легче. Из-за чего это? Осознание, что ты своими руками убил приятеля? Или он успел привязаться к Ленскому за это время? Нет, ерунда, надо взять себя в руки. Евгений медленно открыл дверь в спальню и вошёл. Комнату освещала свеча у кровати. Он взял стул и подсел рядом с другом. Черные кудри растрепались по подушке. Смертная бледность украшала лицо Владимира. Не так он ожидал сегодняшний вечер. Ему не верилось в происходящее. Ведь умереть в 18 лет так глупо... Ленский хотел прогнать своего убийцу, но сил не было. Единственное ему удалось тихо выговорить просьбу. - Хочу видеть Ольгу... - Нет. - Довольно громко отрезал Евгений, но потом сделал голос тише и мягче. - Сами посудите, что будет с молодой девушкой, если она увидет умирающего возлюбленного? Поэт призадумался. Не хотелось признавать, но его друг прав. - Бога ради, покиньте меня... Нет наказания страшнее чем видеть лицо убийцы перед смертью. Вот что значит поэт, даже присмерти говорит красиво. Мурашки пробежались по спине Евгения, когда его убийцей назвали. А в чем Владимир не прав? Он убил его и убивает до сих пор. Но не хотелось оставлять лучшего друга одного. В последние часы жизни находиться рядом. Только вот откуда эта близость появилась... А ведь обычно он жаловался на Ленского, который не оставлял его в покое... Юноши сидели в тишине. Никто не знал сколько времени прошло. Полчаса, час, два? Евгений не чувствовал время, а Ленский лишь ощущал как силы покидают его раненое тело, но всё равно произнёс вполне уверенно: - Наверное мне стоит вымыть рот с мылом... - За что? - Онегин не ожидал такого "признания" от умирающего. За то, что вызвал друга на дуэль? За то, что заставил прийти его к Лариным? - За то, что называл вас другом. Владимир повернул голову и смотрел в стенку, только не на бывшего приятеля. Евгений тоже встал со стула и отошёл на другой конец комнаты. Но не из-за отвращения к Ленскому, а чтобы тот не видел его слез. Да, Женя плакал. Почему? Когда он стал так дорожить дружбой? Почему столь незначительные слова довели его до слёз? Больше юноши ничего не говорили. Это были последние слова Владимира, через пару часов он скончался. Онегин это понял, даже не подойдя к трупу. В комнате стало слишком тихо. Однако силы будто покинули его тело. Евгений не мог не выйти из спальни, не подойти к умершему. Может он бы просидел там, пока не упал в обморок от изнеможения, но в комнату зашёл Зарецкий. Без приветствий, секундант вложил револьвер в руку погибшего. - Скажем, что самоубился. - Но нельзя оклеветать его честное имя. Онегин был против. Самоубийц всегда старались не вспоминать, обсуждали и даже не хоронили на кладбищах под крестом! - А у вас есть идеи получше? Или вы в Сибирь хотите? - Зарецкий был прав, больше им никак не удастся скрыть гибель Владимира. Даже как то иронично получилось... Ленский же сам подписал смертный договор, вызвав Онегина на дуэль. Евгений больше не возражал. Секундант ушёл из дома, посоветовав убийце по скорее уйти. Но Женя остался в комнате. Стараясь не смотреть на остывающий труп, Евгений взял книжку со стола. Пролистав пару страниц, юноша понял, что это стихи. Стихи, написанные самим Ленским. Онегин засунул небольшую книгу в карман и ушёл в свой дом. Находясь у себя, он наконец мог рассмотреть сборник стихов поближе. Сверху, аккуратным почерком было выведено "Владимир Ленский". Стихи были самые разные, о природе, о семье, о любви. Конечно, последнее занимало большую часть. Много стихов Владимир посвящал своей любимой. Евгений не считал чтение дневник вторжением в личное пространство. Наоборот, он пытается сохранить память о друге после его смерти... На одной странице было красиво написано название "Е. Онегину": "Мой первый друг Евгений, Я судьбу благословил, когда Встретив Вас впервые, Внимание ваше получил..." Онегин быстро захлопнул книгу. Ленский никогда не показывал стих, который посвящён ему... Нет, он не заслуживает! Не заслуживает даже читать его! Немного успокоив чувства, Евгений продолжил листать сборник, но на те страницы больше не возвращался. Прошло два года. За два года многое поменяться может. Ольга очень быстро вышла замуж за нового ухажера. А имение Онегина опустело. Евгений разъезжал по стране все два года и сейчас прижился в Петербурге. Парень стоял на мосту, глядя в Неву. Такая красивая река, но столько смертей в ней хранится... А может ещё одну добавить? Евгений слабо усмехнулся при этой мысли. Душа его и так грешна, но он не будет поддаваться своим мыслям. В руках его была книжка, очень потрепанная и зачитанная. Это стихи Ленского. Сборник - единственное, что хранил Евгений как свою жизнь. Даже спустя два года, парень не решался прочитать тот заветный стих. И не решится. Не заслужил он. Даже не то что стиха, жизнь не заслужил Онегин! Евгений размышлял об этом, думал о самоубийстве, но не приходил к действиям. Слишком он любит, себя чтобы убить. Но чувство вины до сих пор скребла сердце. Никто не знает, что будет дальше. Может Евгений остаток жизни будет скорбеть о друге. А может и забудет совсем скоро, найдя в жизни новые страсти. Онегин пытается вернуться в светскую жизнь. Сейчас в его кармане лежало приглашение на завтрашний бал. По слухам, туда приедет некий сын князя, работающий генералом вместе со своей женой.