Первый ход

      На спавне стоял шум и гам. Навести порядок, даже при наличии менее десятка голосящих не представлялось возможным. Над площадью стояла пыль, в срочном порядке сносились на скорую руку поставленные времянки, больше двух десятков построек нужно было перенести или вовсе убрать. Редстоун машины, заряженные динамитом, прикрывали навесом. Сама конструкция обрастала дополнительным каркасом и «мясом», чтобы скрыть внутренности и избежать неприятных происшествий. Как удары по наковальне звучал стук сапог, в обрывках слов и тревожных взглядах читалась большая озабоченность недавно прогремевшей новостью. Покоя не было ни в умах, ни в сердцах. Пугод смахивал пот, стоять под зноем становилось всё трудней.       Портал, напоминая прямоугольник на плоскости, нависал над спавном, как дамоклов меч. Чтобы не скрывалось в жерлах ада, его опаляющий жар уже начал губить посеянные Майншилдом семена. Джаст обшивал механизмы металлом, изымал излишки взрывчатки, оставляя в пушках заряда на один-два залпа. Барси методично распределял обязанности, с непроницаемым лицом ликвидируя безрезультатно потраченные ресурсы, намечая новые траты и в душе примеряясь с уже случившимися. Оставалось лишь догадываться, как сильно у него пылает внутри, смотря на принесенные убытки. Они буквально остались у разбитого корыта. Пугод и сам понимал, что в их ситуации от любого движения верёвочка лишь сильнее стягивается на шее, и допускать операции такого размаха, а потом экстренно сворачивать удочки не то, что не рационально, а вообще подсудное дело. Но делать нечего. Им не рискнуть, это не оправданно, бессмысленно и вряд ли прельщает остальных.       К Пугоду подошёл Сантос, изнемогая от жары тому пришлось расстаться с плащом, кожаными перчатками и штанами, укрепленные металлическими элементами. Лёгкая туника, чей красный цвет на уровне плеч по градиенту переходил в жёлтый, не сильно спасала высокого мужчину. За спиной был закреплён топор с широким лезвием, одетый в чехол. Верное оружие никогда его не оставляло, хоть оно и не было тем самым артефактом дровосеков, но впечатляло. Он протянул лист, который Пугод не глядя принял. Вчитываться в потери не хотелось.       — Я думаю, — Сантос говорил негромко, но его низкий голос перебивал всю окружающею какофонию, — это не стоит тех волнений, которые мы испытываем. Да, неприятно, к тому же слова Зака выбивают почву из-под ног, но чертовщина нам не так страшна. Контора могла справляться с монстрами. Когда мы поняли суть случившихся изменений, то практически перестали терять людей. Мы предупреждены, а значит — ко всему готовы.       — Прав ты, конечно. Но избегать смерти легче, когда она не фатальна, — Пугод прикрыл рот рукой. — Скажи БЛСу, пусть закроет центральный портал и с нашей стороны. Все остальные порталы тоже блокировать или деактивировать. Я в мэрию.       Сантос понимающе кивнул, они одновременно развернулись и двинулись в разных направлениях. Удаляясь от остальных, Пугоду становилось всё сложней сдерживать дрожь. Как бы размеренно он не дышал и не успокаивался, всё равно зуб не мог попасть на зуб. Левую руку пришлось спрятать в кармане, а правой взяться за её запястье, как бы держа. Выглядело это неловко, но вид волновал в последнею очередь.       Прошло несколько часов, как их группа покинула свой совещательный кабинет. В запале подготовки и сладком предвкушение время тянулось быстро, казалось, вот-вот должны минуть первые тридцать минут. Хоть прошло больше, разница не могла сгладить острые углы их круглого поражения.       Поднявшись на второй этаж, он вошёл внутрь. Тут же настигла духота, спёртый запах словно ударил в голову. Оставлять окно открытым было ошибкой, оно не спасало. Избавившись от брони, пиджака и рубашки Пугод надел футболку с коротким рукавом. Кожа под шляпой едва не вспрела, как одежда после неумелой стирки. Из под цилиндра постоянно стекал пот, волосы неприятно липли к лицу. Облизывая солёные губы, изнывал от разошедшейся погоды.       Его размаривало, пришлось подняться на непослушные ноги. Тело требовало отдыха, перекура, прохлады. Даже на самом жёстком стуле веки смыкались против воли, голова норовила стукнуться о стол. Смотр бумаг по делам сервера оказался сродни испытанию. Слова расплывались, он не сразу понимал суть предложений, а иногда от внимания ускользали отдельные слова. Сами отчёты не улучшали положения, Барси бы сразу в них разобрался и разложил всё в правильном порядке, но казначей занимался администрированием иных дел. Одни данные противоречили другим, третьи говорили о вещах, ранее нигде не упоминаемых, а чётвертые вовсе не ясно к чему относились.       — Что нам нужно?       Пугод хлопнул по щёкам, криво выводя приоритеты поиска. Количество ресурсов, насколько их хватит. Где они находятся, хоть примерное количество. С нехваткой чего придётся столкнуться в первую очередь. Как, чёрт возьми, понять и просчитать чему может грозить дефицит, в какой перспективе это случится.       «Без пиглинов станет меньше золота, растения страдают, значит, возможно, будет меньше яблок, значит меньше золотых яблок. Не будет незерита, в целом любой риск смерти будет означать прекращение сопряжённой деятельности. Ка-а-а-а-ак всё понять!»       Он не сильно стукнул по столу. Бюрократии было много, но смысла, как оказалось, кот наплакал. Это просто непомерно раздутое администрирование. Наверняка, в каких-то аспектах менеджмента оно имеет пользу и практическое применение. Сейчас же перед ним лежало всё, кроме действительно нужного.       В шкафчике хранилась чистая карта. Он взял её, со стены снял изображение спавна и подошёл к картографическому столу. Откинулась крышка станка, Пугод достал из секции чернила, тубус с трафаретами и подготовил под них место. Сверяясь с картой центра сервера, нашёл нужный референс. В тишине комнате был слышен только стук висков и шелест бумаги под креплением. С щелчком прикрепив лист, смочил пушистую кисть в краске, методично нанося её на поверхность. Результат выйдет простым, местами может смазаться, но детальной точности и не надо. Достаточно угадывать схему в общих чертах, а необходимые подробности указать уже поверх. Закончив, разместил образец над чистовиком, аккуратно закрыв крышку. Несколько часов под прессом и будет готово.       Он взял оригинал и вернулся к столу. Мало кто живёт на спавне, да и тех они не смогли отыскать. Нео, Альфёдов, Кролик, Веназар, Обсидиан, все укатили обживаться в далёкие дали, чертовы интроверты и социофобы. Их нужно найти, уведомить, узнать ответ и продолжить координировать, с чем определённо есть проблемы. Шляпник коротко посмотрел на радио. Вот и зачем каждый делал его, если ни дозвониться, ни дописаться.       — Альфёдов на отшибе, к нему нагрянем первым.       Снеговик жил одновременно не так далеко, и в то же время довольно труднодоступно. Отыскать Нео получится на грибном острове, но вот как вытащить Веназара и Санчеза. Они далеко, окружились стеной или лесом. Предположим, найдётся кого послать, но вот преодолеть «барьеры» и отыскать их не легко. Не единого предположения, где искать Кэпа Ксеноморфа или Пилигрима.       Он встряхнулся, с раздражением выдохнув. Резко развернулся на девяносто градусов, подойдя к радио. Нажал кнопка, слушая: «всему серверу майншилд — это...», и выключил. Сообщение передавалось. Вернулся к записям, отмечая на полях: запустить трансляцию на крайних координатах. Сигнал может не доходить до совсем отдалённых мест. Да и мало ли, из-за жары или магнитной бури сигнал засбоит. Продолжил записывать уже в книжку: в наличие ресурсы ГНДР, Конторы и Ямакаси. Собрать и подготовить склады и фермы, (работа с посевами) место под хранение на спавне. Выделить место(узнать у Барси). Отдельно ресурсы чёрного рынка. В ГНДР порядка пятисот блоков железа, пол сотни двойных сундуков пороха, в наличие грибы, тростник, иные растения. Полезные ископаемые, помимо железа, практически не учтены до двух сот блоков(вилами по воде) считая, что эти «блоки» — ресурсы абсолютно всех видов. Суммарно до сорока радио, двадцать столов зачарования, книги(?).       Пугод не стал и пытаться прикидывать количество еды. Неплохо было бы разделить скоропортящиеся от годных долгое время, заготовить золотую морковь. В голове всплывали цифры и факты, иногда он не успевал записать их, как на ум приходили новые. Мысли словно дрожали, рассыпались, как песок, проецируя крайне обрывочную и не точную картину. Судорожно приходящие на ум воспоминания могли не биться с другими, сознание подкидывало три разных числа, думая про каждый: оно точно правильное, и это единомоментно. Надеяться собрать что-то цельное оказалось опрометчивым желанием, одни предположения на предположениях.       — Возможно, возможно, нужно подойти с другой стороны, — Пугод перевернул лист, — что в первую очередь пострадает? Фермы, причём все. Значит, сначала разбираемся с едой, ей нужны особые места под хранение. Может, у нас есть или мы сможем вывести более устойчивые культуры. Ну, — он сделал пометку, — как вариант, пожалуй. Во-вторых, ресурсы с ферм мобов. Золото, если всем скинуться в наш единый общак, может быть и достаточно. Призмарин — не так критично. А порох, — пальцы постукивали по столу, — порох, порох. Мда, тут спасения не вижу. Ладно, главное — наметить план. Это уже пол дела.       За дверью раздались шаги, Пугод вытер пот, повернувшись в ожидании гостей. Были слышны тихие разговоры за стеной, кто-то покашливал, но в тихой и спокойно речи слов не разобрать. В комнату вошли Клайд и Клеш, с опозданием за ними следовал Арлабус. Троица вошла без стука, скорей всего потому что первым заходил Клеш. Они встали в ряд лесенкой напротив Пугода.       «Мы что, стенка на стенку будем?» — шляпник мысленно усмехнулся.       — Привет, Пугод, — Клайд вяло помахал рукой.       Не вооружённым взглядом можно разглядеть, как тот буквально сгибается под тяжестью брони. Говорил он заплетаясь, шумно дышал, под толщей железа царила настоящая баня. Металлический голос громыхал из-под полностью закрытого шлема, резонируя слабым эхом множества нот о стены. Казалось, он говорит не в маленькой комнатке, где едва получится сделать десять шагов, а в концертном зале. Несмотря на громкость, в нём сходу читалась усталость. Пугод улыбнулся ему, сказав всем садиться.       Клеш весело раскачивал голову, словно слыша заводной мотив, хитро улыбаясь. В проглядывавшемся оскале сквозил какой-то подвох и обманка, от него веяло готовностью выкинуть очередной фокус, обставив всех. В отличие от товарищей, держался он бодро, никак не выказывал истощения, осматривался бегло, но детально. Жара, как минимум внешне, не тревожила его, даже в застёгнутой кофте с капюшоном.       «Что же ты задумал?» — Пугод доброжелательно смотрел в глаза.       Арлабус, кряхтя, присел, пытаясь проморгаться. Под ним скрипнул стул, ножны задели соседний, из-за чего Клайд едва не оказался на полу. Поднялся небольшой шум, он встал поправить всё, но получил отмашку. Клеш Рейк не сдержал смешок.       — Привет, Лабус, давай поаккуратней, а то сыпешься весь,       — Ха-ха, здравствуй, Пвгуд, я постараюсь.       Он вымучено приподнял уголки губ и закрылся от кашля. Вместо привычной клетчатой рубашки на нём сидела другая, однотонная и более лёгкая. Смотря на поджатые плечи, неровную осанку, Пугод думал, что это не самая приятная и удобная вещь в гардеробе, движения явно стесняла. Сам Арлабус выглядел каким-то не таким, как говорил Альфёдов «странным». Собранные в хвост волосы, небрежно переброшенные через плечо, торчали во все стороны, где-то выбивались пряди. Заспанные глаза смотрели с теплотой и безнадежностью, с трудом сохраняя концентрацию.       — Я вас всех категорически приветствую, — Пугод повинуясь энергии вскочил на ноги, чем испугал Лабуса, — рад нашей встрече, особенно нашему Злобосу, — названый фыркнул. — Полагаю, у вас есть вопросы, но позвольте сначала я спрошу, — дождавшись кивка от Клайда, он продолжил, — где Жираф?       Пугод внимательно, насколько позволяла имитировать взгляд харизма, уставился на центрального слушателя, возлагая на того основные надежды. С улицы едва слышно раздавалась проверка системы оповещения. Сидящие по бокам повернулись на Лабуса, который не обратил на них внимания, словно пребывал вовсе не здесь. Надоедливый блик не давал разглядеть, но шёл уже четвертый час.       — А? Что? — Арлабус переспросил, снова кашляя.       — Говорю, где Жирафа искать знаешь?       — Нет, не знаю, — он негромко пролепетал. — Вроде, в энде?       — В энде должен быть Нео, — Пугод покивал головой. — У тебя всё ок? Может, приляжешь?       — Да, ты неважно выглядишь, — забасил Клайд.       Парень в ответ отрицательно замахал.       — Я просто плохо спал и не так давно искупался в ледниках. Теперь хожу — зубами бит отбиваю.       — БЛС бы оценил, — добавил Клеш.       — Хорошо, это прояснили. Что у вас?       — Мы хотели прояснить ситуацию, — из-под забрала шлема Клайда мелькнул фиолетовый огонёк, — БЛС и Молвин разбираются с порталами, Джаст нашёл для них карту.       «Интересно, у нас такая есть» — думал Пугод.       — А почему только вдвоём?       — Джаст с конторой отправились разобраться с фермами, по пути они разберутся с частью порталов. Ямакаси закроют остальные, нам сказали взяться за новое поручение.       — Хорошо, хорошо, — Пугод вернул часть со спавном к общей большой карте, — разберёмся с этим и свободных рук будет вполне достаточно. Для начало точно.       — Барси упоминал о ресурсах, мы можем этим заняться?       — Ресурсы? — он использовал книжку, как веер, придерживая шляпу. — Что скажешь, Клеш?       — Тут нечего говорить, — член Ямакаси откинулся на спинку стула, — в прошлые разы промедление ничем хорошим не закончилось. И в это вряд ли всё завершится, пока мы будем думать, как поступить.       — Да, ты прав. Значит, смотрите на карту. Те фермы, и их склады соответственно, что близ спавна или под ним мы вполне захватываем, они остаются в нашей досягаемости. Главная проблема в тех, что вдали от нас, на базах, в каких-то экономических зонах. Возможности их контроля неоднозначны, их эффективность сомнительна, к тому же возникают сложности транспортировки. Нам и сейчас трудно перенести уже собранные на фермах ресурсы, а поддерживать и настраивать их работу, чтобы доставлять добытое за тридевять земель вообще из ряда фантастики. Поэтому мы сосредоточимся на подконтрольных нам. Но и остальные просто оставить нельзя, это банально расточительно. А теперь к сути, — Пугод дал каждому по листу, — нам нужно забрать часть, так скажем, аппаратуры.       — Поршни, редстоун, — Арлабус бегло пробежался по тексту, — это с какой фермы?       — Это не совсем с фермы. Это всё механика с базы Заквиеля. Мы, к сожалению, отправили его за Ники раньше, чем подумали о механизмах. Но Зак всецело и полностью с нами, так что никаких проблем, просто перенесём накопленное им.       — Пожалуй, удобно и практично, — Клайд согласился, — таскать запасы с ферм бессмысленно, много мы не унесём, да и КПД такого действия сомнительный. Но вот редстоун и составляющие, к тому с людьми, шарящими в нём. Это вполне... разумно.       Пугод был доволен. Он словно остыл, уже не так сильно страдая, вполне спокойно мысля и выстреливая фразами, как из пулемёта. Его слова нашли положительный отклик, вызвали заинтересованность и, более того, понимание. Это хорошо. Внутренняя дрожь умело маскировалась за внешнюю возбужденность: он ведь открывает им все карты грядущих проблем, говорит едва ли задорную информацию.       — То есть, мы просто нашли повод обчистить базу Зака? — Клеш усмехнулся.       — Да не-е-ет же, он не против, сто проц. Не трогаем построенные им механизмы, лишь забираем из сундуков указанное и всё, никакого криминала, — Пугод развёл руками. — Ну прихватим с собой радио, подумаешь. Кощунство просто оставить их!       Клеш переглянулся с Клайдом, вновь обратился к листовке и сказал:       — Андерграунд,       — Андерграунд, — рыцарь ответил.       — Аминь, — Арлабус поднялся, удовлетворено разминаясь.       — От-лич-но, возьмите людей, на улице должны быть шалкеры. Если не знаете, где база — я по радио передам координаты.       — Поняли тебя, мы приступим, — он оглянулся на сидящих по бокам участников Ямакаси. — Но у меня остался вопрос, что будем делать с магазинами на спавне?       Глава ГНДР сел на стул, на миг запрокинув голову к потолку. Плотно сжал губы, позволив себе потянуться на рабочем месте, протяжно тяня «с». Для вида порылся в разбросанных бумажках, будто с чем-то сверяясь.       — Мы не можем связаться со всеми владельцами, Барси позже решит это.       — И славно, мы пойдем, — Лабус закончил и Клайд с Клешем встали с мест.       Первый попрощался, грузно зашагав к выходу. Звучал звон металлических пластин брони, соприкасающихся друг с другом. На его поясе, у ножен висела небольшая кожаная сумка, довольно сильно контрастирующая с чёрными доспехами. Второй шёл следом, в развалку, руками играя с чем-то блестящим на солнце.       — Дай, пожалуйста, сразу нам координаты, — попросил Арлабус       — Пять секунд буквально,       Клеш Рейк остановился в дверях, склонив голову. Посмотрев на оставшуюся двойку немного подождал, после чего всё же вышел, сверкнув ухмылкой. Пугод сделал вид, что не заметил.       — Держи, Лабус. Если что-то надо или непонятно — звони, пиши, на всё отвечу.       — Спасибо, — он принял записку с цифрами, сменив выражение на нейтральное. — Барси просил передать: все магазины на спавне они национализируют, ресурсы перенесут. Пока мы говорим, должны были приступить.       Тот поправив шляпу, ответил со вздохом:       — Спасибо, я понял. Что-ж, он просто решил не затягивать. По-другому, наверное, нельзя, — он улыбнулся. — Извини, не знаю есть ли у тебя магазин, но мы всё вернём. Это временно.       — Я понимаю, — кашель прервал его, — до встречи.       Убрав лист в карман, Арлабус спешно покинул кабинет. Ветер от закрытия двери всколыхнул висящею на стене карту, зашуршали документы. Недолго звучал скрип пола, окончательно стихнув у лестницы. Пугод утёр лоб, достав последнею бутылку с водой, которую осушил за раз. Пустой бутыль бросил в эндерчест. Мельком осмотрев окна, снял шляпу, аккуратно поставив на край стола. Волосы беспорядочно спадали на глаза, в лишившиеся давления уши отдавала лёгкая боль. Протёр глаза, чувствуя от этого лишь раздражение. Видеть солнечный свет напрямую было неприятно, пара слёз против воли упала с ресниц. Игнорируя дискомфорт, занялся недолгой зарядкой для глаз. Пёстрая палитра красок приводила в ужас слабое зрение.       «Нельзя отворачиваться, — думал он, — мне надо смотреть на мир. Я хочу смотреть на мир».       Прохлада словно коснулась висков, постепенно жжение отступило, тревожные мысли выветрились, хотя, безусловно, их корни остались глубоко в мозгу. Но теперь можно было продолжать, не боясь оступиться в потёмках, свет он увидел. Время без шляпы, как глоток воды: сухое горло першит, зубы бьются о стакан, но порой нет лучшего благо. Пора взглянуть на мир по-новому.       «Открываем по-новому, как сказал бы Неркин» — Пугод хихикнул.       Он взял несколько шалкеров, с трепетом проводя ладонью по перламутровому материалу. Нечто среднее между стеклом и бетоном, словно шершавое на ощупь. Крышка легко отделилась от основной конструкции, взмыв вверх. Руки, будто попав в другое пространство, принялись копаться в несортированных вещах. От холода внутри по коже пробежали мурашки. Фантомное ощущение.       Отделяя всякий мусор, по типу паутины, шаблонов для брони и снятых с мертвеца золотых перчаток, от обсидиана, кристаллов, зарядов ветра. С каждого он вытащил следующие вещи: тотемы, золотые яблоки и морковь, фейерверки, мембраны и зелья невесомости. Разделив всё в подобие «наборов», равных по содержанию, сложил их в третий, пустой шалкер.       Это был далеко не конец, лишь самопальное начало. В воцарившемся хаосе и неразберихе холодный ум — самое страшное оружие. С каждой минутой необходимость встретиться с Барси только росла, отчасти из-за сладкого предвкушения от задуманного, отчасти из-за ожидания, что же предложит сам казначей. В таком он всегда на шаг впереди.       Окрасив собранный шалкер в красный, Пугод покинул здание. Через окна виднелись Евгеха и кто-то ещё. Со спины не получилось разглядеть точно, возможно Санчез или Молвин. Он вслушивался в скрип досок, идя по этажу, а на лестнице не пропускал ни одной ступени, звонко отбивая каждый шаг. В зале первого этажа пусто, не считая новых сундуков. Здесь находилось не всё, а значит часть складировали в других местах. Окна на безопасном открытии, скорей из-за боязни жары. В углу набитые льдом бочки, на которые смотришь, как на ману небесную. Возможно, поэтому температура находилась на приемлемой отметке.       В помещение вошли Евгеха и Молвин.       — О-о, Пугод, — адвокат, прекратив что-то жестикулировать одному из Ямакаси, расплылся в улыбке, — спавн чист, будто ничего не было. Сегодня, на площади Майншилда, так сказать, ничего не произошло, а-ха-ха. Кстати, Барси попросил меня, — он скосился на Молвина, — составить, ну выразимся, правовую основу дальнейших мероприятий. Я тут набросал, подготовил, и знаешь, — Пвгуд принял бумагу, — тут без шансов, они не отобьются. У них ни базы, ни прецедентов как-то увернуться от юридической основы этих обязательств. Так что победа за нами, они нам ещё должны останутся.       Пугод слушал и читал текст не выражая никаких эмоции, но цепляясь за каждое слово. Сдерживать внутреннее злорадство приходилось с особым усилием.       «С какой радостью он нашёл тысячу и один способ лишить людей имущества».       — Отличная работа, Евгеха, — они пожали руки. — А что сам думаешь?       — Да что думать, ты Зака видел? Я всеми руками за.       — И что, прям никаких возражений? Всё же и тебя коснется,       — Отдам всё немногое, что накопил кропотливым трудом. А с остальным и помогу, только позовите. Мне Барси пост обещал в этой движухе.       «А, — в голове всё сложилось, — как сам я не догадался».       — А ты, Молвин?       Игнорировать слона в посудной лавке не имело смысла, он слышал всё отчетливо, а недостающие способен додумать. В результате упорной, но недолгой мысленной борьбы, Пугод решил, что скрывать решение о сборе ресурсов глупо. Тишина лишь подстегнёт будущие недовольство. Но так в открытую разбрасываться этим, заранее не подготовив аргументационную линию, которую будут продавливать, не хотелось.       — Условия диктуют необходимость, — он скрестил руки. — Мне рассказали про Неадаптера. К тому же, знал бы ты что творится у меня в пещере. Это всё не просто так и это не к добру. Делайте, как знаете.       — Всё будет, дорогие друзья, — Пугод сделал шуточный референс, — если что, какие-то идеи, мысли, предложения, можете обращаться, нам всё кстати.       — Обязательно, — заверил Евгеха, — мы к карте, потом займёмся учётом складов. А, точно, — он поспешил добавить, — иду я, значит-с, сюда и вижу: Нео и Жираф сосутся, и думаю...       — Что? Ты Нео видел?       — А-а-а, нет, это подводка. И думаю: секс би, — последовал хохот.       Пугод выдержал паузу:       — Спасибо,       Они разошлись попрощавшись. Если тут Молвин, значит люди постепенно стягиваются к центру, что не могло не радовать. Ещё пара лишних рук — и полный сбор майншилдовцев станет вопросом времени. На деле, не так всё плохо: жизнь не заканчивается, неудачи не фатальны, а опора под ногами вполне крепка.       «Успех — это способность двигаться от одной неудачи к другой не теряя энтузиазма».       Шагнув за порог, набрал полные лёгкие раскаленного воздуха. Как кстати был бы дождь или ледоход на ботинках. Малое количество одежды не давало никакой лёгкости, мир словно пылал. Вдоль дорог, как грибы вырастали доски с объявлением о сложившемся чрезвычайном положение. На стыках улиц появились небольшие палатки из синей шерсти, стояли они в основном в тени, пол наскоро сделали из камня. Внутри замудрённая схема из раздатчика, некоторого количества элементов красной были и сундука с водой и льдом. Как оказалось, машинка бесплатно выдаёт охлажденное питье всем желающим. Полезная вещь.       Утоляя жажду, Пугод столкнулся с Секби.       — О, — тот округлил глаза, — скажи, друг мой, зачем ты устроил нам парилку Обсидиана? А, Pwgod?       — Выпей, спасает. Это неправда, ложь и провокация. Я от этого страдаю больше всех, так что априори не могу быть виновен.       — Жаль. Будь это ты, то мог по щелчку всё закончить.       — Мы построим гига-магнит, работающий, как у Обси и таким образом отразим жару. А, как я придумал?       — Хоть бы сработало,       Секби чуть ли не отжимал своё кимоно, самая стильная причёска на районе превратилась в олицетворение вселенской скорби, а сами волосы внешне напоминали поникшие ушки. Под одеждой у него виднелась кольчуга, не удивительно, если там ещё и сет повседневной одежды под всем. На ногах кожаные туфли и кажется, на невесомые сандалии собеседника он косился с нескрываемой завистью. След от ожога на раскрасневшимся лице ярко проступал и сразу бросался в глаза. Страдая даже от патронташа под тотемы, Пугоду оставалась лишь догадываться, насколько ему плохо.       — Знаешь, я конечно не снимаю шляпу даже в такую погоду, но все жё, все жё! Может не будешь так тепло одеваться? Типа, солнечный удар, да и в целом истощение от жары плохо сказываются на организме и работоспособности.       — Я хладнокровное создание,       — Я не вижу на вас незеритовой брони, сэр, а также обязательного для ношения мерча ГНДР,       — Есть сундук края, куда всё скинуть?       Секби стянул с себя три слоя одежды, окончательно потеряв стыд переодеваясь перед соратником и заимев сильное желание погрузится в оставленный в механизме лёд. Футболка у него действительно оказалась под кимоно, а шорты достал из сундука. В голове мелькнуло, что где-то подобное Пугод уже видел. Может, Ники продавала?       — Я понимаю, что не прошло минуты, — он делал жадные, большие глотки, — но уже чувствую, как легче стало. Будто сбросил со спины груз годами влачимой вины, избавившись от самобичевания и деструктива.       — А я-то думал, что ты топчешься со здоровенной палкой на спине,       Они переглянулись, едва сдерживая смех и за встречу обнялись. Всё больше приходило понимание, как работает их синергия. Вместе проще. Когда рядом Барси или Джаст, он чувствует себя уверенней и свободней. Мир должен рухнуть к ногам республики, когда они соберутся все вместе.       Пугод проводил сопартийца до перекрытого со всех сторон портала, параллельно объясняя, как они дошли до жизни такой. Секби внимательно слушал, смотрел в никуда, но его зрачки сужались с каждой фразой. Сам он по пути то и дело бросал взгляды на единичные изменения, оставленные сундуки, остатки построек на спавне.       Стоя у рва перед порталом, тупо пялился в обсидиановую глыбу. Его пробил холодный пот, руки не могли найти места, постоянно касаясь рукоятки меча. Он выругался не по-русски.       — Да-а, это ещё не прошли сутки. Завтра что, остров разделится на части?       Пугод виновато кивал. Не стоило так резко всё говорить. Секби неровно дышал, кусая губы и часто моргая. Посреди площади настигло какое-то одиночество: всё так далеко, не близко. Представлять людей, находящихся пусть в пределах спавна, но не рядом, стало тяжелей.       «Тревога. Напрасная тревога».       — И что мы будем делать?       Шляпник стоял, смежив глаза, возвращая выражение привычной улыбки до ушей. Правильно, делать. Действие. План.       — Смотри, — Пугод открыл шалкер, — вот тебе кит старт. Всегда, запомни, всегда теперь при себе тотем! Порох ограничен, так что фейерверки экономь и не делись. Однако имей в виду, мы к такому готовились. Остальное тоже может пригодиться в особых обстоятельствах. Так, ещё, ещё... Если знаешь какие-то места, тайники или запасы с ресурсами — скажи Барси.       — Ага, понял, расчехляем запасы. Спасибо за тотемы,       — За счёт заведения, — оба не сдержали смешка. — А теперь, внимательно: я хочу отправиться и посетить Диамкея с Кавеори. С ними пройдёмся по местам на окраинах, какие-то вещи, и может, встретим кого. Ямакаси разбираются с порталами на западе, Контора где-то в восточной части, мы проверим север. Ну а на юге основания активность, там у мэрии Евгеха и другие возятся с логистикой и организацией. А главное, Секби... Приступаем,       Ящер застыл, будто на миг отключившись от мира. В подсознании эхом прозвучала финальная фраза, даже не сразу вспомнилось, что делать. В следующую секунду он ответил, чуть ли не задыхаясь, с расширенными зрачками:       — А-а, о-ох. Да-да-да, давай, — он нацепил элитры, уже собираясь оторваться от земли.       — Секби, надеть жилеты! — Пугод крикнул вдогонку. ***       Гулять по улочкам и проулкам из стриженых кустов было приятно. И цвет зелени, и распустившиеся на ветвях цветы, и качающий бутоны ветер со сладким запахом, всё вокруг вдыхало жизнь и свет в идущий день. Тропинки были выложены из расписной серой плитки. Сходясь в центре они разбавлялись красным, почти розоватым цветом, у живых изгородей стояли скамейки с видом на небольшие фонтаны, крепкие стволы облагороженных деревьев и живописно оформленные клумбы. Рядом благоухали розы, мелодично пели птицы, перелетая от ветки к ветке.       Этот небольшой зелёный уголок располагался перед зданием Ордена Красной Звезды, олицетворяя мотивы, любовь и доброту организации. Отсюда вели две дороги через арки, одна направляла на задний двор, где раскинулся поистине огромный сад. Нескончаемое поле цветов, уходившие далеко за горизонт, будто окружающие их море. Там было собрано богатство всего острова, самое ценное, и в то же время самое непризнанное сокровище. Гулять там, будь весна с расцветом полыхающего пожарища букета всех цветов, лето с картиной штиля бескрайнего моря или осенний костёр на фоне опавших листьев, сплошное удовольствие. Смаковать каждый миг, дышать тем головокружительным воздухом и испытывать горечь от необходимости уходить, когда ночь накрывала луг пеленой — главный дар и проклятие. Вторая вела через небольшой пролесок, находившийся недалеко от церкви клюквы, прямиком к парку. Тот был по меньше сада ордена, но тоже завораживал. Красивые, ухоженные деревья, особая атмосфера почти лесных троп, искусственные водоёмы и фонари с мягким светом. Пройтись по аллеям в преддверии сумерек, заколдовано глядя на пушистые кроны дорогого стоило. Такое не стиралось из памяти.       Джей не сдерживал улыбки. Разрывало от желания сходить в оба места, пропасть там до вечера. Просто ходить, кружится и довольствоваться жизнью.       «Обязательно, — он обещал себе, — обязательно схожу».       Красота спасёт мир, однако загубит его. Ничего не поделать, тяга к прекрасному всегда проявлялась особенно сильно, хоть со временем он и стал не просто наслаждаться, а жить ей. Чудесный день: солнце, цветы, птичьи трели. Джей негромко запел:       — Была моя любовь прекрасна, словно лето, и локоны её — как солнца свет,       На небе плыли облака, журчала вода неподалеку, в ней же щебетала птичка. Он отметил, как красиво выглядит голубизна просини на небосводе.       «Красота спасёт мир!»       Мысли крутились вокруг постройки подводного сада. Кавеори нашла подводную крепость, поблизости были морские руины и заросли коралла. В голове ярко вырисовалась картинка необычного места, с особым освещением, по-своему волшебным и уникальным дизайном оформления и особенностями. Рядом с местной флорой можно создать нечто вроде теплиц, особых обнесённых стеклом зон, где растения с поверхности будут соседствовать с водными собратьями. Как жаль, что Орден сейчас занят.       — Джей, — он обернулся на тихий голос Виверны.       Девушка застенчиво помахала ему лейкой, почти паря вдоль кустарников. По инвентарю в руках и рабочей одежде стало ясно, что она занимается с цветами. Её лучезарность ненадолго затуманила разум, что Покерман с опозданием направился на встречу.       — Ви, привет, рад тебя видеть. Цветы поливаешь?       — Привет, да. Недавно новые посадили, я их поливаю, вот пропалывала,       — Мне не говорили, что тут ещё высаживают, давай помогу тогда.       — Я уже закончила, спасибо, — Виверна посмеялась, — это Ники иногда приносит, мы пересаживаем. А так сейчас да, этим почти не занимаемся. Пойдём внутрь.       Джей смотрел на свежие следы от земли на её штанах, испачканные руки, капли воды на запястье. Сияющие выражение лица, взмахи ресниц, подобные всполохам зарниц и влюблённые в свой труд глаза. Рыжие волосы, собранные за спиной.       Остановившись, Виверна зашла в складское помещение, оставить инструменты. Над главной дверью вывешены флаги с красной звездой. Пространство у входа прикрывалось крышей, державшейся на колонах, на них тоже висели знамёна. В отбрасываемой тени было достаточно прохладно, чтобы накатившая слабость растворилась в приятном холодке. На площадке перед залом располагалось несколько рядов клумб, уже ими Ви занималась полностью самостоятельно. Он засмотрелся на цветы.       — Я всё, — она вернулась, наблюдая за Джеем, — я бы хотела сделать из этого более полную композицию. Ну, игру с цветом, может запустить лозы винограда к крыше. Сделать что-нибудь интересное.       — Было бы прекрасно, я всегда готов помочь, — он учтиво поклонился. — Спасибо, что помогла озеленить территорию у бара. Рассказывать пьяные истории будет в разы интересней с прекрасным видом, созданным тобой.       — Мне не сложно, тем более мы оба из Ордена. Пойдём?       — Давай, вот только, — Джей изменился в лице, не поворачиваясь. — Я не за всем следил, но фермы всё? Перестали работать?       Она грустно вздохнула.       — Да, к сожалению. Ребята занимаются этим, что-то даже решили, но на особый результат надеяться не стоит. Мы собрали всё, что могли, но, конечно, неприятно.       — У меня говорили о таком. Одни, второй, третий. Сейчас уже все, — он заговорил холодней. — Что-то происходит и заденет оно далеко не единиц, если не весь Майншилд полностью. Непонятная чертовщина.       Виверна подошла к нему и устроилась на ступенях. Через мгновение мимо пролетела бабочка и села ей на руку.       — Мы не в первой сталкиваемся с трудностями,       — Ты права. Но это мне особенно не нравится. Тем более, оно напрямую задевает орден, как специально препятствует нашей цели: хочет ограничить людей в ресурсах.       — Скажешь тоже, — девушка покачала головой.       — Все предыдущие проблемы создавали мы сами: реактор, скалк, болезни. Всё создано, — он хохотнул, — нашим упорным усилием. В общем, вероятность, что кто-то хочет помешать нашей благой цели не равна нулю.       — Ты обвиняешь ребят, нельзя так. У всех ведь фермы полетели, кому-то из-за этого тяжелей чем нам.       — Они могли не специально. Не учли что-то в расчётах, — Джей уступил.       Просидев с минуту в тишине, оба молча поднялись. Не любил он уходить из плоскости искусства, тем более погружаться в такие скользкие и неприятные темы и тем не менее лез в них. Не мог молчать, даже если на уме откровенный бред. Виверна же в целом не хотела спешить с выводами, ситуации не так скверна, как представлял себе Покерман. Они улыбнулись друг другу.       Под ногами резной камень, этажом выше стояли цветные окна. Откуда-то изнутри бил луч маяка, рассекая синий купол небес. У входа висели незнакомые таблички из тёмного дуба. Текст издалека сливался с материалом, он подошёл щурясь. Застучало сердце, слегка выбив из равновесия. Всё не получалось вчитаться в слова. На губах застыло «Кавеори», когда сбоку что-то громыхнуло.       Хлопок оглушил, напугав до чёртиков. Джей растерянно повернулся на шум, мысленно всё ещё думая о тексте над дверью. Помутившийся взгляд смазал картинку, всё смешалось и потемнело, только синие огни пробивались через темноту. Наконец собравшись, он увидел кружившие в вихри чёрные частицы, среди них мелькали те самые огни. Неясные светлячки, то ли языки пламени, то ли искры разлетались от вихря, постепенно затухая. Вытаращившись на нечто, только и смог предположить, что те огоньки следы от того, из чего оно появилось, и закрыть Виверну рукой.       Разошелся ветер, за спиной взмыл плащ, норовя запутаться в ногах. Порыв сбил капюшон, тот наполнился воздухом и осел, сползая на глаза. Судорожно он убрал его под ворот, чтобы в критический момент не лишиться зрения. Джей в ступоре смотрел на происходящие, прошло полминуты, прежде чем меч покинул ножны. Лезвие блеснуло на солнце, но толку было мало. Как разрезать вихрь?       Виверна наблюдала, стоя позади. Её волосы резво взвились вверх, с хвоста слетела резинка. Приветливая улыбка сменилось холодным безразличием, в огоньках её глаз мелькали тёмные вспышки, будто поглощаемые огнём оранжевой радужки.       — Джей, — она положила ему на плечо руку.       Поднялась пыль, уши заложил низкий протяжный гул. Показалось, что бьётся стекло. Тёмные частицы разлетелись в стороны, расширив диаметр явления на пятьдесят сантиметров. В центре, как удары сердца,,несколько раз вспыхнул синий огонёк. Странный чёрный песок потянулся внутрь, постепенно приобретая форму.       «Элитры» — Джей узнал образ до того, как тот сформировался.       Они были черны, как ночь, и имитировали взмахи. После сверху возникла голова эндер-дракона, глаза твари светились, а пасть раскрывалась, как у живой. Джей потянулся за луком. Элитры задрожали, превратившись в подобие настоящих крыльев, только костлявых, уродливых, а затем рассыпались в прах. Голова издала рёв и всё прекратилось. Резко стих шум, осела вздыбленная земля. В ушах стоял писк. Покерман оглянулся на Виверну, но та, видимо, больше переживала за него самого. Он взглянул на натянутую тетиву. Проклятье. Надо было выстрелить раньше. ***       Заквиель не разбирал дороги, летел на предельной скорости, из глаз текли слёзы. В ушах ветер смешивался со звуком прибоя, звучал бесконечный свист рассекаемого воздуха. Мелькали неясные пятна, справа масленная панорама леса, чьи-то башни попали на периферийное зрение, биомы смазывались, выглядя как сотню раз использованная палитра, лишь иногда меняя цвета. За спиной звучат хлопки, по небу тянется шлейф дыма.       Он не кружит над базой, идя на не самое мягкое приземление. Ноги касаются пола, но тело по инерции пролетает дальше, бьётся о стену. Ему выбивает воздух, но Зак игнорирует это. Голова идёт кругом, не сразу удаётся сообразить, где склад. Только не медлить, быстрее. Он бросается к одному сундуку, лезет в другой, вещи из третьего высыпает. В стенах гуляет ветер, как сумасшедший стучит пульс. Невнятным эхом вещает радио. По базе проносится щелчок механизма и всё складывается. Задвинутый в кучу вещей шалкер поддаётся не с первого раза, доставать его приходится рывком. Из него нужно всего несколько склянок, Зак распихивает оранжевые зелья по карманам, трижды перепроверяя всё ли с собой.       Внутренне пришлось уже несколько раз пожалеть о своём решение, такой нервотрёпки давно не приходилось испытывать. От волнения трясло руки, сбивалось дыхание и гудела голова. В портал он прыгнул крепко выругавшись.       По прошествии тошнотворного эффекта переноса, учёный появился в небольшой каменной коробке с одной единственной лестницей вниз. Горячий воздух наполнил лёгкие. В комнате стояли простой и эндер-сундук. Достав из второго броню, быстро надел её. Доспехи нагрелись, едва покинув своё квази пространство. Раскалённые плиты грели грудь лучше любого компресса. Начав спускаться по лестнице, он осмотрел округу на предмет нахождения кого-либо, но не заметил ничего, кроме адского камня.       Внизу встретили только рельсы одной из веток, никаких следов присутствия. С трудом сдвинув вагонетку, запрыгнул внутрь, начиная набирать скорость. Стук колёс разлетался по подземному пространству, изредка разбавляясь бульканьем лавы. Навстречу ни ветра, ни монстра, ничего. Идя сюда, казалось, что всё будет намного хуже. Десятки тварей на каждом шагу, следы борьбы и разрушений, парализованный транспорт. Но маршрут сохранился без единого огреха, в вырытых тоннелях горел свет, ничто не обвалилось, всё цело. Даже в редких промежутках передвижения по открытой местности не удавалось найти обещанного ада. Спокойная пустошь, всё те же лавовые озёра. Он сворачивал на очередном повороте.       Тот оказался последним, дорога дальше перекрыта. Это первый намёк на слова дровосеков. Зак выпрыгнул с транспорта, дабы не разбиться при столкновении. Грохот наехавшего на незерак металла, наверное, слышали и в верхнем мире. Зак замер, прикидывая, могла ли это сделать Ники? Иных следов поблизости не было. Если двигаться дальше по пути, то придёшь на Базу Альцеста. Она подходила под определение «север». Он положил руку на затылок.       Поскольку выносить жару становилось сложней, а пот приходилось глотать, Зак достал одно зелья и выпил. Огнестойкость придётся, как нельзя кстати. Неестественное тепло разлилось по венам, он перестал ощущать температуру, словно стал металлическим. В запасе восемь минут, пора начинать. Разогнавшись в два прыжка он активировал механизм и взлетел. От взмаха разлетелся мелкий камень, подниматься в местное небо то ещё удовольствие. Видимость плохая, парить приходится примерно на одной высоте, так ещё и необходимость маневрировать выше, чем где-либо. Можно упасть на землю и разбиться, можно врезаться в случайную, не к месту возникшую гору и разбиться, можно удариться о потолок и снова разбиться. Должно быть, сюда низвергают с этой целью: лишить крыльев.       Лётное пространство в аду – назвать это небом язык не повернётся – было спокойным, вблизи прозрачным, как вода в океане. Слишком спокойным, не единого гаста, даже хриплых криков вдали не слышно. Ифриты, словно поимев совесть, перестали досаждать не избирательными обстрелами. И это-то сейчас, в неспокойное время. По слова Альцеста, они покинули крепости и активно перемещались. Пустые берега магмовых морей. Над некоторыми участками суши стоял непроглядный туман, в коем угадывалось предтече песчаной бури. Вот уж чего для полного счастья не доставало.       Облетев окрестности, он свернул к магистралям. Искать Ники на неосвоенных просторах представлялось бесперспективным делом. Оставалось уповать на удачу увидеть девушку у рукотворных построек. Здесь всё уже выглядело иначе, то тут, то там подземные ходы оказывались раскопаны, в обрушенном мосте явно читался след от файербола. Какие-то участки полностью пошли под снос, об их существование говорило лишь направление уцелевшей части ветки и огромные следы неестественного разрушения. Отдельные пути были замурованы, а ровно поперёк одного участка проходила непонятная постройка из обсидиана, две перпендикулярные стены на расстояние двух блоков друг от друга, пяти блоков в высоту и в ширину от горизонта до горизонта.       Как грибы повырастали столбы из застывшей магмы, Заквиель приготовился сбавить скорость над неудобным ландшафтом, как заметил неладное. Тысячи тысяч штырей, как колья у рва, появлялись очень неохотно, даже не десятками. Он протёр глаза, но счёт по-прежнему шёл на единицы. Вверху клубилась в огромных количествах пыль, чтобы не попасть в адское облако пришлось спикировать. Глаза полезли на лоб       Базальтовых дельт не было. Верней, были намёки и отсылки, где-то вроде угадывалось нечто похожее. Зак усмехнулся, вспоминая дело о краже небоскрёбов, но через миг обомлел. Бесконечные возвышенности исчезли, внизу лежали остатки разбитого в крошку камня. Какой псих мог заниматься таким терраформингом?       Местность сравняли под ноль, превратили не то, что в равнину, а в поверхность луны. Кратеры от взрывов покрывали всё видимое пространство, где-то порода проседала, образуя пологие склоны, другие постепенно заполнялись лавой. Он хотел спуститься, но практически вся твёрдая почва сантиметров на десять засыпана песком и мелкими камнями. Не желая попасть в наполненную щебнем яму или провалиться под землю в самое пекло отказался от идеи осмотреться внизу. Пахло гарью, жжёной резиной, от запаха чесалось горло.       «Дурное место» — подумал он и на глазах выступили слёзы.       Заквиель круто развернулся, улетая прочь от пепелища. Вид руин всё никак не выходил из головы, от хаоса и ужаса, пропитавшего их, выступал пот. Это надо запомнить и рассказать остальным. Желательно передать по радио, как только оно окажется под рукой.       Внизу, словно прокручивалась лента, железная дорога прерывалась всё чаще. Он монотонно использовал один снаряд за другим, придавая полёту скорости. Пожалуй, даже чаще, чем следовало. Медленные удары сердца звучали подобно метроному, глаза впились в линию далеко впереди, точно желая разглядеть что там на расстоянии.       «Там Ники» — ещё одна вспышка за спиной.       Скоро будет конечная, небольшой хаб, выводящий в тайгу верхнего мира, на базу Альцеста. Если её не окажется поблизости, то всё пропало. Видимость отвратная, варианты минимальны, а без того неясная навигация по аду портилась начавшейся неразберихой. Расстояние тут не маленькие и того выше в верхнем мире. Если она где-то в перекроенных туннелях или шахте, недалеко от начала...       «Если, если, тьфу. Если она уже не здесь. Пока летаю тут, могла десять раз перейти из одного измерения в другое».       Арки порталов только стали проглядываться, как он уже стоял у основания. Они работают, а постройки поблизости не пострадали. Даже помещенный под стекло макет дерева цел, хотя там подавно есть чему гореть. Это было странно, поскольку место разительно отличалось от предыдущего пути. Разрушения исчезли также резко, как появились. Только фермы пребывали в явно негодном состоянии, а вокруг плясало через чур много огня. Он выпил зелье.       «Воистину адское пламя».       Зак обошёл всё, проверил каждое здание, наличие хода под землей, нерабочие фермы — и те прошерстил. Всё пусто.       «Были же следы, были».       Надо было узнать у Сантоса, выпросить подробностей. Он взлетел, метаясь во все стороны. Должна же быть где-то, непросто же осталась тут.       «Север, север».       Ей нужен север, довольно широкое и обширное понятие. Не может же быть вся местность? Бред же? Бред. Значит, только маршруты. Северные магистрали.       — Нихуя не лучше, — он закричал.       На ум уже пришло три вариации «северных магистралей», общего между ними немного. На какой именно ветке? Куда дьявол мог её дернуть.       «Обсидиан».       Он видел постройки по дороге: то нагромождение вулканической породы. Заквиель направился обратно от портала Альцеста. Компас сходил с ума, но внутренний счёт уверенно сообщал, когда очередная сотня блоков останется позади. Никаких следов цивилизации, как не осматривайся. Свернув к западу, с горем пополам удалось выйти к внешней стене одного из адских метро. Самодельных путей тут не было. Зак торопливо стянул шлем, закрепив тот на поясе и ероша волосы. С запада на восток... Если монстры и правда стали выбивать контору с насиженных мест, то центра Ш.И.З.А они лишились одним из первых, поэтому тот не тронут. Значит...       «С запада на восток» — он сорвался с места.       Она идёт с запада на восток, латая тропы и разбираясь с порталами. Он едва не подавился, зайдясь кашлем. Ориентируясь по застройке, старался двигаться к юго-западу, к базе Евгехи. Там, должна быть, никак иначе. Почти наяву ощущалось, как брыкается пойманная за хвост удача, но Заквиель своей звезды не упустит. Она как дельфин, придаст скорости и вынесет прямиком к нужному берегу.       Под ним проносились пустые территории, разнобойные постройки. Никаких монстров. Если те решили попрятаться в норы или уйти куда-то, то самое время запустить сотню големов в ад, а вслед за ними жителей. Может Пугод ошибся, прекратив подготовку к адскому походу? Может, нужно наоборот проявить упорство и получить награду — нижний мир на голубой каёмочке.       «Они скорей будут скорбеть по своим фермам».       Хаб Евгехи он узнал из далека: глыбы камня, имитирующие дома, непонятно зачем насыпанные горы песка. Вокруг бело-кварцевый Казанский кремль, за его стенами какие-то змиевы валы. Зато флаг Майншилда воткнуть он не забыл.       Порталы находились в деактивированном состоянии, маршруты завалены всё тем же камнем. Главный вопрос, как давно? Поглазев на окружение, Зак направился в главную ветку, тянущуюся от центра базы. По территории Евгехи она проходила постольку-поскольку, но в разы превосходила собратьев в размерах.       Света не было, идти приходилось тихо, внимательно вглядываясь. Он чувствовал, что уже пора выпить новое зелье, но эхо разнесётся далеко вперёд, оповестив всё живое о госте. Шаги в никуда не приносили удовольствие, однако Заквиель выносил и темному, и вернувшийся жар. Все рельсы были на месте, в момент он остановился, сев на колено. Золотые тоже. Но не запитаны. Не редстоуна, не факелов. Очевидно, что совсем освещения быть не могло, а эти замечания лишь подтверждали догадку.       Показалось, что из глубины что-то доносилось. Попривыкнув к темноте, он попытался всмотреться. Как мог, ускорил шаг, всё отчетливей ловя слабый звук. Удары, или капли воды. Мотнув головой, достал меч. Зачарованный незерит излучал немного света, броня не давала и таких крох. Движение было однообразным, с почти незаметными поворотами. По деревянным перекладинам удавалось шагать не издавая шума. Свет позади скрылся, теперь стоит только потеряться в пространстве и не поймешь, где вход, где выход.       Нечто тёмное преградило ему путь, пока Зак не сообразил — это стена из обсидиана. Именно из-за неё доносились те звуки. Вот почему так глухо. Раздумывая, что делать, услышал нечленораздельный шум с нотками недовольства.       «Голос!»       Сменив клинок на кирку, Стахановскими темпами вскопал два блока, юркнув на другую сторону. Там горел свет, на рельсах стояла вагонетка, а сбоку звучал яростный монолог. Кто-то клял Альцеста, Хайди, кажется что-то припоминал Дебу. Он бросился туда.       — Ники!       Девушка вздрогнула, выронила всё из рук, а через секунду была сбита Заквиелем. Тот радостно кричал схватившись за голову, прыгая и чуть ли не задыхаясь. В своём припадке не сразу сообразил помочь подруге встать, а как опомнился — получил по незащищенной голове и физически, и словесно.       — Ты чё творишь вообще? Ты откуда взялся?       — А-хаха, наконец нашёл. Пошли, Ники, пока меня удар не хватил,       — Чего? Я занята так-то, протри глаза.       — Да какой, — он отвлёкся выпить зелье, — отмена. Ад больше не посещаем.       — Да ну-у, и что же вы натворили? — она подняла вещи и усмехнулась.       — Ты в аду коридоры из обсы строишь, мы ли натворили? Но тем не менее, теперь мы... ну как-бы... Есть риск, что после смерти не получится возродиться. На практике не проверяли и тебе не советуем. К тому же, в верхнем монстры распоясались, а в нижнем исчезли.       — Исчезли, говоришь? — уточнила она. — А если я не пойду?       — Ники, не до шуток.       Выдержав холодное лицо, она улыбнулась и ударила парня в плечо.       — Видел бы ты себя. Пошли уж,       — И это ты мне говоришь?       Заделав за собой проход, они двинулись в сторону выхода. Там по-прежнему стояла нехорошая тишина, Зак то и дело поглядывал на порталы, желая лишний раз замуровать их.       — А где твои элитры?       Выйдя на нормальный свет он заметил, что девушка целиком закована в незерит. Ники лишь отмахнулась, занявшись небольшой инвентаризацией.       — Не успела захватить, когда разделялась с Сантосом.       — Ладно,       Наметив маршрут, они двинулись. Пройти предстояло через сеть магистралей, некогда та проходила через пустыню душ, но со временем песок выкопали в несколько слоев, заменив старым добрым булыжником. Ныне камень был перелопачен, отдельные куски выбиты или разбиты, поверх глыбы стали появляться доски и иные материалы.       — Что тут случилось?       — Кто разберёт? — Ники пожала плечами. — В последнее время много всего было.       Заквиель чувствовал, как горит мозг, но не от температуры. Закончив с миссией, он расслабился, отчего навались последствия напряжения и переживания. Свербило под черепной коробкой, а непривычно сильная усталость клонила прямо на ходу. Но это можно перетерпеть, главное — победа.       Ники была сосредоточена, не высказывая никаких мыслей. По ощущениям, стала больше шутить над ним, но и только. Может, не верит. Ну и ладно, не убеждать шёл. Она настояла не зажигать заново порталы, поэтому приходилось идти к нему, все остальные уже не работают.       Впереди растекалось широкое лавовое озеро, откуда то и дело вылетали горящие сгустки. Берега из гравия не вызывали доверия, а единственным шансом перебраться был мост. Заквиель всеми слова вспоминал Евгеху, даже повернувшись дабы лично ему всё высказать. Друга за спиной не оказалось и резко пришло осознание, что пропал он давненько.       — Ой, — низко сказал Заквиель, — ой-ё-ёй       Мостом была полоска в один блок шириной, без стенок, без опор, без ничего. Такое мог создать только Евгеха. Вдали виднелась незнакомая архитектура, чьё бы?       — Это юг, может, Альфёдова? — Ники тоже вгляделась.       Зак с опаской смотрел на переход и то, что под ним. Рядом ничего не было, лишь километры магмы, да пустынное правобережье. И сама конструкция до безобразия простая, никакую ловушку не соорудить. Но всё же он нервничал.       — Давай-ка выпьем, — он достал по зелью огнестойкости.       Теперь падение не так страшно и всё же, лучше было бы перелететь. Крылья вытянули бы на свет божий.       — И вот, возьми ещё, Заквиель всучил ей тотем, внутренне сетуя, что не захватил больше. Но когда там, несся сломя голову.       — Я ребёнок тебе? — она вновь стукнула его, но взяла.       Не дожидаясь очередного решения научного гения, Ники вприпрыжку поднялась и прямо таки затанцевала. Он шёл следом. Первый шаг, десятый, двадцатый. С краёв вниз падали отколовшиеся кусочки, шаг звучал через чур громко. Миновало пол сотни, шестьдесят, семьдесят, должно быть, половина. От узкого пространство неприятно сходились глаза, казалось, он вот-вот пошатнётся. В горле встал комок, пришлось уставиться в пол, хоть как-то сохраняя равновесие. Позади сотня, раздался громкий бульк, с потолка упал кусок светокамня. А мог он. Сто десять, сто двадцать, сто тридцать. Они сошли на землю. Для него словно прошла вечность, мир пошёл кругом.       — Чёрт тебя возьми, Евгеха.       — Ну и ну, — Ники засмеялась. — Ядерная, блин, тревога, атрибуты власти. Когда-то захватывал власть, теперь же под огнестойкостью пройти не можешь.       Он не стал отвечать, присев на корточки. Она не неслась через все миры отыскать человека, не подозревающего о грозящей опасности. Не билась головой об лёд в поисках, страшась каждого пустого чанка. Не видела Стёпу и того, что он показал. Наверное и хорошо, самому коньки не отбросить от такого.       Поднявшись, Заквиель взбодрился и двинул дальше. Вышел небольшой крюк, но и так они вернутся до захода солнца. На этом участке ада проходила пешая дорога, которая, конечно, не выведет напрямую, но облегчит их участь. Его всё ещё подташнивало, во рту разлилось мерзкое послевкусие. Каков шанс, что пить зелья литрами вредно?       — Мне интересно, как контора сказала о случившимся?       Задорная интонация добавила веселья, он повернулся, продолжая идти спиной назад, приготовившись во всех красках поведать оправдания Альцеста и Джаста.       — То ещё кино, особенно, как Пугод и Барси ста...       Что-то неладное почудилось до того, как случилось. Сначала просто чутьём, через миг профессиональным рефлексом. Он работал с этим. В сознание ударил кричавший инстинкт: «у нас проблемы». Под ногами ощутилась едва заметная просадка, лопнуло напряжение. Он судорожно вспоминал: ни кнопки, ни плиты, поле.       Рука потянулась к жемчугу, он приготовился успеть отпрыгнуть от ямы. Воздух рассёк свист, вспомнился недавний полёт. Что-то зазвенело, как разбитое стекло, многократно отдаваясь в уши и всё закончилось. Заквиель свалился наземь, в глазах потемнело. Силы покинули его, удалось лишь перевалится с живота на спину. Попытка приподняться на дрожащих локтях вызвала приступ боли. Хотелось пить.       — Зак!       Он не понял, как, но Ники оказалась рядом, приподняв ему голову. Внезапно заложило уши и остальные слова потонули в звучащем писке. Не получалось вдохнуть, мелкая дрожь пробила тело, а глаза стали закатываться назад. Его окутал жар, что-то застучало в висках и мир начал двоиться. Дьяволица подложила что-то под спину и усадила, словно игнорируя вес сета брони. Получалось угадывать, как размыкаются её губы. Кажется, она выворачивала подсумок. Он ощутил, что рука слушается и потянулся куда-то в область груди, не понимая зачем. Что влажное и вязкое обожгло ладонь, на кончиках пальцев запульсировало тепло. Опустив взгляд он увидел зияющую в нагруднике дыру.       «Вот это да. Незерит не спас».       Ники что-то крикнула и обрывок фразы даже достиг его, но не запомнился. В слабеющие руки она вложила тотем и сжала его в кулак. Зак смотрел неясным взглядом, всё больше погружаясь во мрак.