Часть 10

Комната у Тома оказалась неплохой — достаточно просторной и обставленной чисто по минимуму. Единственный минус — в ней не было окон. Но это и не удивительно, учитывая, какой тут подземный комплекс нарыли и построили вампиры за столетия. Они все сделали для своего удобства. Несмотря на дикое желание уснуть, я все же потащилась в душ. А после душа завалилась спать, даже не подумав, что кровать единственная. Умные мысли приходят, как известно, опосля… А вот проснулась я, уже ощутив не только закат, но и чье-то теплое тело под боком. Парализующий страх набросился на меня моментально. Сначала от мысли, что могла случиться какая-то непоправимая гадость, а потом от осознания, что это Том и я могла его убить. Кажется, я перестала дышать и не заметила этого. Кажется, мир на какой-то миг остановился. Или я полностью замерла, осознавая, что могла бы сделать. Я боялась саму себя и своих сил, как бы это странно ни выглядело. — Что случилось? — Том наверняка ощутил и этот прилив страха, и то, что я не дышу. И взбунтовавшиеся вокруг него потоки энергии тоже. — Пока ничего, — мне пришлось едва ли не заставить себя вдохнуть, чтобы заговорить. Может быть, права Анита, считая всех вампиров мертвецами. — Извини, это… пережиток прошлого. — Ты чего-то испугалась, — он приподнялся на локте, вглядываясь в мое лицо. Я постаралась выдержать его взгляд и не убежать прочь. Это стоило мне всего самоконтроля. Я сжалась в сплошной комок, ощупала себя на предмет одежды, обнаружила майку и шорты на месте и выдохнула. Это было так похоже на огромное облегчение. — У меня много заморочек, Том. И одна из них образовалась после многочисленных попыток меня подчинить с помощью насилия, — я поежилась. Мне не хотелось вспоминать. Не хотелось снова быть в лондонских катакомбах. И в том милом домике в глубинке Италии тоже не хотелось быть. Но мысленно я там была. И переживала все случившееся снова и снова. — Ты скажи, я пойму, — он не собирался отступать. Что ж… — Раз ты хочешь мой секрет — я панически боюсь любого намека на близость. Чаще всего это связано с насилием и доминированием и подчинением, — я натянула одеяло до самого подбородка. Мне было холодно несмотря на достаточно теплый даже для подземелья воздух. — Видишь ли, есть один очень старый и проверенный способ сломить женщину — изнасиловать ее. Тем самым подавив волю, сломив оборону и физически покалечив. Физические травмы на вампирах заживают быстро, а вот психические только больше разрастаются год от года. Я стараюсь этого избегать, но моя психика тоже сломана. Мне пришлось видеть слишком много дерьма. Мои срывы и убийства чаще всего происходят именно поэтому. Я стала бояться мужчин. Я убиваю насильников, если найду хоть намек на них… Мои руки дрожали. Я сейчас была в катакомбах Лондона. Я видела ту девушку и что они с нею сделали. Я поклялась сделать все возможное и невозможное, чтобы со мной такого не было. И я убила ту, которая заправляла всем этим хором насилия и извращений. Живот скрутило спазмом, и я ринулась в туалет. Рвать мне было нечем, так что я просто пережидала, пока меня перестанет выкручивать с болью и спазмами. — Валена… — Том застыл в дверях, а потом помог мне разогнуться. Я все ещё судорожно дышала. — Не бойся, уж с моей стороны тебе ничего не грозит. Я цеплялась за его плечи и видела все будто кусками, урывками, фрагментами. Курчавая прядь светло-каштановых волос, кусок подрагивающего уха, белая ткань футболки на плече, потолок, кусок зеркала, в котором отражается его спина. — Секрет за секрет, Валена, — Том приобнял меня и прижал к плечу. Крепко и как-то надёжно. — Я продаю не только кровь. До твоего появления здесь я продавал тело… — Что ты такое говоришь?.. — я постаралась сконцентрироваться на его словах и голосе. Фрагменты картинки сложились, наконец, в общее полотно. Мы обнимаемся в чертовом туалете. И здесь же делимся секретами. — Правду, — Том едва ощутимо пожал плечами. — Когда сменился Мастер, у меня появился шанс стать чем-то большим. И грех было не воспользоваться этим шансом. — То есть, ты хочешь сказать, что я вытащила тебя из проституции? — мой голос сел. Я ощущала себя крайне отвратительно. И одновременно чувствовала то, чего всеми силами стремилась избегать раньше — ответственность. — Косвенно — да. Мастеру нужен был кто-то достаточно симпатичный, приятный и чистый. Это было основное условие. Своего волка он не отдаст ни за что, так что он выбрал наиболее безобидного из всей стаи. — Сложно назвать оборотня безобидным, но логика понятна, — я немного отстранилась, чтобы заглянуть ему в лицо. — Думаю, ты меня понимаешь, почему я так реагирую. — Очень хорошо понимаю, но все же хочу тебе объяснить один момент… Оборотни очень тактильны и прикосновения для них значат многое. Ты можешь всего не знать и не вовлекаться в ритуалы стаи, да тебе это и не нужно. Достаточно только не отталкивать меня, — он смотрел совершенно серьезно. Будто ждал моего вердикта. — Я постараюсь, — мой кивок вышел слишком сухим, но сейчас всего было слишком много. Чересчур много, чтобы вместить это все в моей голове. Но благодаря Тому из нее теперь выветрились старые воспоминания. — То, что ты согласилась переночевать у меня, это хорошо. Постарайся сразу не убегать и не делать глупости, — на этот раз Том смог выдать слабую улыбку. — Мне пока некуда идти. Анита вряд ли захочет меня видеть, ей надо прийти в себя. Мне тоже, — я осторожно отпустила его и зябко потерла плечи. — Давай, пей, тебе холодно от голода, — Том протянул руку. Я качнула головой. Перевести кровь не хотелось. — А если меня опять стошнит? — Не стошнит, пей и пойдем. Тебе надо на свежий воздух, — он осторожно прихватил меня за затылок. — Пей. Вены на крепкой руке словно вспыхнули. Я постаралась укусить его как можно аккуратнее. Ему уже хватило боли в этой жизни. Том продолжал удерживать мою голову, но уже чисто автоматически, словно привык и часто так делал. Странно зарылся пальцами в волосы. Меня раньше никто так не трогал. Не… гладил? Я отпустила его руку и смотрела, как закрывается рана. — Ты в курсе, что твои укусы заживают быстрее, чем укусы других вампиров? — спросил он, рассматривая руку. — Да, на людях тоже быстро заживало, — я умылась и пригладила волосы. Если мы выйдем сейчас так, то я буду похожа черте на что. — Обычно после вампиров дольше заживает, — Том тоже взглянул в зеркало и поморщился. — Надо побриться. — Выйду пока, — я попятилась и постаралась не всматриваться в его спину. Это все было странно. Очень странно. До такой степени непривычно, что я не могла найти названия для сложившейся ситуации. Мне подсунули проститута оборотня. Смешно и грустно. Я нашарила на ощупь брошенные у кровати кроссовки и обулась. Подумала, что надо бы переодеться, но не во что. Все мои вещи у Аниты. Я приду к ней утром, надеюсь, она уже достаточно успокоится, чтобы видеть возле себя вампиршу и не переживать. А сейчас надо понять, как это безобразие называть. Итак, я спала в одной кровати с оборотнем, чуть не убила его, чуть не сблевала при нем, а теперь жду, пока он побреется. Сюр какой-то. А еще мы оба своего рода жертвы насилия. Звучит, как в хрониках психиатра. Проклятье… Я с силой дернула себя за волосы, тем самым заставив мысли вернуться в прежнее русло. Итак, Жан-Клод нашел чем меня крепко привязать без всяких веревок. Он понял, что с таким парнем я сработаюсь быстрее, чем с очередным мачо. Не знаю, на что именно он рассчитывал, но расчет был верен — у меня рука не поднялась на Тома. Я боялась его убить. Кого-то другого я бы треснула со всей силы и сбежала. Кто-то другой не стал бы меня утешать в туалете. Тупик. Дальше мой мыслительный процесс забуксовал. И дёрганье волос не помогало. — Валена, не надо, — Том подал мне расчёску. — Не вырывай волосы. Я знаю, что ты нервничаешь, но не надо. Я механически пару раз прогребла свою копну и вернула ему расчёску. На ней остался рыжий волос. Не короткий и не длинный. — Идём, — Том бросил расчёску на кровать. Выглядело все совсем странно. Я пошла за ним. Что мне ещё оставалось? Обитатели цирка, которые нам попадались по дороге, косились на меня и странно принюхивались. Я ничего не поняла и тоже принюхалась. Все как всегда. Запахи крови вперемешку с запахами грима, краски и дерева для реквизита, запахи оборотней и вампиров, запахи людей… Ничего такого, из-за чего стоит тревожиться. — Почему они меня нюхают? — спросила я уже на лестнице, когда большинство из них нас не услышит. — Пытаются убедиться, что ты провела со мной ночь, — пожал плечами Том. — Ну да и что? — я ненавидела эту лестницу. Она была единственной, на которой я спотыкалась за все время бытности вампиршей. — Тем самым ты повысила мой статус в стае. Точнее, повысила бы, если бы все было на самом деле, — Том в какой-то момент опередил меня и теперь я не видела его лица. — Как все сложно, — вздохнула я, так ничего и не поняв. На улице мне и правда стало лучше. Хоть воздух был душный, все равно свежее, чем в подземелье. И ветерок, да, именно его мне и не хватало. — Куда мы пойдем? — Куда хочешь, — Том повел меня на стоянку. Туда, где стоял его мотоцикл. — Давай куда-нибудь к воде, там должно быть прохладнее, — я старалась не отставать от него и не отвлекаться, но мысли за что-то зацепились, только вот пока ещё ничего вразумительного не выдавали. Я словно забыла что-то давно мне известное. Такое чувство, когда знаешь слово, но не помнишь, как оно звучит. Вертится на языке, но сказать не можешь. — Комаров не боишься? — ухмыльнулся Том. — Нет, меня они не едят. А вот насчёт тебя не знаю. — Тогда поехали. Я хочу тебе кое-что показать. Я села позади него и вдруг поняла, что теперь никакой куртки на нем нет и держаться мне придется за футболку, а если уж совсем быть точной, то просто за Тома. Что ж… До реки мы доехали с ветерком. Это было что-то вроде пляжа. Чистое уютное место, но никак не оборудованное. Такое стихийное. Уверена, утром здесь кто-то сядет рыбачить, а днём побегают дети. Пока что же здесь никого не было. Только рыба плескалась в воде, видимо, ей тоже было жарко. Том оставил мотоцикл в стороне и подошёл ближе. — Что ты хотел мне показать? — я осмотрела этот стихийный пляж и ничего такого не увидела. Даже луны или чего-то такого интересного. Том медленно потянул с себя футболку. Я отступила в сторону. — Нет, не надо! — первой мыслью было то, чей труп останется, если здесь начнется драка. — Я хотел показать свое обращение, чтобы ты понимала, с чем имеешь дело, — он бросил футболку на песок. — Для этого мне нужно раздеться, чтобы одежда не порвалась. — И как ты потом поедешь обратно? — Никак, ты отвезешь мои вещи к Цирку, а утром я прибегу и все заберу, — он пожал плечами. Я отвернулась, когда он стянул штаны. Не то, чтобы я чего-то не видела, просто видеть не хотела. У оборотней странное понимание доверия, но что поделать. Придется мириться с тем, что есть. — Можешь повернуться, — скомандовал Том. Я со вздохом взглянула на него. На мое счастье, он встал спиной ко мне и на том спасибо. По телу оборотня прошла рябь. Словно внутри него шевелилось что-то… другое. Чуждое. Я сглотнула. Почему-то мне казалось, что они обращаются только в полнолуние. Видимо, не только. На самом деле, Том был красив, этого не отнять. Хорошее, подкачанное, в меру мускулистое тело. Загорелое, надо признать. Но я не знала, как реагировать на увиденное. Он превратился быстро. Только что передо мной стоял человек, а потом раз — и с него натекла лужа какой-то жижи и возле этой лужи стоял абсолютно чистый волк. Берём на заметку — ни в коем случае не стоять возле желающего обратиться оборотня. Заляпает с головы до ног. — Интересно, — наконец отмерла я, поняв, что он ждёт какого-то вердикта. Большой мохнатый и примерно такой же коричневатый, как его волосы, зверь выглядел впечатляюще. — Ты красивый волк. Я подошла ближе и погладила мохнатика. Шерсть у волка оказалась чистой и блестящей. Значит, зверюга идеально здоров. Том ластился под руку, напоминая больше собаку, но я не обольщалась. В широкой пасти хватало острых клыков, а зелёные глаза смотрели как-то иначе, больше по-звериному, чем по-человечески. А потом я побоялась вляпаться в ту его жижу, так что подхватила Тома на руки и перенесла чуть в сторону. От неожиданности он лишь дёрнул лапой. Видимо, его никто ещё не носил. — Не бойся, я просто не хочу запачкаться, — я поставила его на песок. Волк был тяжеленьким даже для меня, так что человек его бы с места не сдвинул. Том боднул меня головой. — Ну что ж, гуляй, ты свободен, — я снова почесала подставленную башку. Теперь у меня есть рычаг контроля, страшный аж жуть — почесушки. Впрочем, перебарщивать я не собиралась. Я отпустила Тома и он отошёл в сторонку, встряхнулся, как дикий зверь. Ах ты черт, он и есть дикий зверь. Я собрала его вещи и отряхнула от песка. — Не переживай, все твое добро поставлю на стоянке у цирка, — стоило мне это сказать, как волк в красивом прыжке скрылся в ближайшей посадке — назвать это место лесом и даже леском у меня не повернулся язык. Кроссовки его я тоже связала шнурками и сложила в багажный кофр. Найдет, когда вернётся. Интересно, из волка в человека он будет превращаться с этой же жижей? Если да, то Жан-Клод разорится на уборку. Тут одного средства для мытья надо литров пять на каждого волка… Ехала назад я очень аккуратно и медленно. Во-первых, потому, что вела мотоцикл первый раз в жизни, во-вторых, потому, что он не мой, а в-третьих, потому что хотела подумать перед возвращением к Аните. И надумала, что Том так проверял меня на брезгливость. Выдержу ли? Не убегу ли? Не буду ли относиться к нему с презрением? Насколько я знала, оборотнями люди становятся либо после нападений, если их не съели, либо по глупой случайности. В мире вообще очень много вещей происходит случайно и по глупости. С этим не поспоришь. Царапина, мелкий укус, незащищённый секс… хотя какой может быть защищённый секс с оборотнем? Ликантропия хуже СПИДа и гепатита вместе взятых, она неимоверно заразна. Да, я читала умные книжки в библиотеке, а не то, что можно было подумать. Так что тут не спасёшься. На мое счастье, я уже и так вампирша, поэтому зараза к заразе не липнет, но если бы я была человеком, то поостереглась бы так близко контактировать с оборотнями. Кому, кому, а мне выть на луну и каждую полночь бегать по помойкам неохота. Лучше так, пить кровушку. Я оставила мотоцикл у цирка и пошла к Аните. Пешком, хоть и достаточно быстрым шагом. Так отлично думалось. Не знаю, что вынес из этой проверки Том, а я вынесла следующее: мне не брезгливо, хоть и неприятно, я нормально отношусь к оборотням (по крайней мере, к знакомым) и в целом способна пережить вид оборота. Не аппетитное зрелище, но при должном опыте возни с неаппетитным можно привыкнуть. Вон люди же как-то работают в морге, а там каждый день то страшные трупы, то вампиры встают. Привыкают как-то. Анита разок брала меня в морг заколоть будущего вампира. Родственники сказали, что не брат он им более, огласили завещание и приговор новому упырю, а она его исполнила. Я посмотрела на это дело и даже порадовалась, что в момент моего обращения Аниты не было рядом. А то ведь тоже моя семья могла бы решить вопрос радикально. Померла и померла, сжечь и развеять по ветру, чтоб уж точно не встала. Что католики, что православные в этом вопросе не сильно отличались. Ну да я отвлеклась. Вернувшись к Аните, я обнаружила ее ещё не спящей. — Ну что, он там сильно лютует? — спросила она, и я не сразу поняла, что имелся в виду Жан-Клод. — Я его не видела со вчерашнего вечера, — и это правда. Жан-Клод как распрощался с нами вчера, так куда-то и запропал. Скорее всего либо бухгалтерию считал, либо опять развлекался со своими оборотнями. — Он меня испугался, это не принесет ничего хорошего, — Анита поежилась. Я прошла на кухню, вымыла руки и стала заваривать кофе. По-хорошему стоило вымыться полностью, ведь от меня нехило несло оборотнем, но Анита то ли не ощущала этот запах, то ли деликатно умалчивала о нем. А вот я придя с улицы ощущать как раз стала, и это немного выбивало из колеи. — Знаешь, по-моему больше испугался Рон, но ведь Рон у нас был на виду и не скрывался, а вот Жан-Клод темная лошадка, — и кто знает, что ему в этом случае взбредёт в голову. Может, ликвидирует нас обоих от греха подальше, чтоб не пугали. — Может он хоть на время ослабит ухаживания, и то хорошо, — Анита подтянулась на кухню за кофе. Кофе пах вкусно. И я поняла, чего мне не хватало в подземелье — именно этого запаха. — Да он ещё нормально ухаживает. В Лондоне один придурок, к счастью, не Мастер, девушке подарил голову ее парня в коробочке с розовым бантиком, чтобы показать, что он сильнее и надо выбрать его. А когда девушка попыталась сбежать, то натворил такое, что меня от одного воспоминания выворачивает, — я старательно отхлебнула кофе. Почти кипяток прошёлся по глотке, убирая тошноту. — И все по любви, чтоб ей пусто было. — Понятно теперь, почему у тебя нет любовных интересов, — Анита говорила серьезно. — Потому что все они психи, кто больше, кто меньше. Дай свободу Жан-Клоду и посмотрим, как он запоёт, — я поежилась. Не от холода. Сегодня я дважды за день вспоминала то, что вспоминать не следовало. Не хорошо. — И поэтому ты выбрала аквапарк? Чтобы он не натворил ничего страшного? — Самое невинное, что пришло в мою дурную голову, — покаялась я. — Все были подавлены и испуганы, я тоже. Ну и вот… — оставалось только развести руками. — Кстати, об аквапарке. У тебя нет купальника, — Анита наставила на меня палец. Я задумалась. У меня и лифчиков не было, но учитывая мои плоскости и впадинки, то цеплять их просто не на что. От тренировок нарастали мышцы, слабенько и плохонько, но хоть как-то, а вот жирку на груди отложиться уже не получалось. Может, кусать толстяков? Так Том обидится. — Мне его не на что надевать, — я похлопала себя по плоской груди. — Но все равно без купальника неприлично. Тем более при Жан-Клоде, — возразила Анита. — Так и быть, только ради тебя и твоего морального спокойствия куплю купальник, — я снова отпила кофе. Уже не такой обжигающе горячий, но все ещё хороший. — И я тебе помогу с выбором, — кивнула Анита. — Да тут выбирай не выбирай, надо кило ваты пихать, но спасибо, — я представила, как вата намокнет и расползется по всему бассейну. Вот смеху будет! Нет, лучше пусть смотрят на мои кости. Сразу поутру, как только мы собрались ехать за купальником, Аниту вызвала полиция. И чтобы два раза не заезжать домой, она захватила меня с собой, только наказала не выходить из машины. А я и не сильно рвалась, помня про некоторых очень рьяных полицейских. На мое удивление, мы поехали к тому самому кладбищу, где случилось побоище. — Быстро они нашли… — проворчала я, глядя на скопище полицейских машин в самом тихом месте города. Наверное, какие-то родственники все же навещали здесь усопших, раз нашли следы нашей деятельности. Следов на самом деле оказалось немного. По запаху, а точнее, по вони, я смогла понять, что они нашли разложившегося монстра. Собственно, ради него Аниту и вызвали. Да уж, запашок стоял такой, что я невольно закрыла окно наглухо. Лучше и не дышать, все равно не помру. Анита отстрелялась достаточно быстро. Вернулась она в сопровождении полицейского. Я удивлённо открыла окно и тут же скривилась от вони. — Простите, можно мы уже поедем? — сипло спросила я, глядя на того парня, которого звали, кажется, Дольф. — Зачем ты притащила на расследование вампиршу? — недовольно спросил он. — Не на расследование, а прихватила, чтобы заехать по одному важному делу по пути. — Что может быть важнее пропажи жрицы вуду и нескольких человек? — возмутился Дольф. — Ничего нет важнее, шеф. Поэтому мы сначала приехали сюда, а уж потом поедем за купальниками, — я зажала нос двумя пальцами, но теперь мерзкий запах набился в рот. — Анита, напомни мне купить тебе в бардачок ментоловую мазь на такие случаи. — Купальники. Ты загорать, что ли, будешь? — и только теперь он посмотрел на солнце. Потом на меня и снова на солнце. — Твою мать! — Угу, — безмятежно кивнула я, познав полный дзен. Вряд ли он меня арестует за то, что я не сгораю под свежими утренними лучами нашего милостивого светила. — Это что такое? Почему она не горит? — он ткнул в меня пальцем. — Сама не знаю, — Анита протянула мне руку и я высунула ладонь к ней из окна. Рука не горела. Да она никогда не горела на солнце. — Пожалуй, придется выбить у начальства огнемет, — фыркнул Дольф и убрался прочь не прощаясь. — Он всегда такой вежливый? — спросила я, заткнув нос платком. Стало самую малость легче. — Всегда. Это же Дольф, — Анита завела машину и мы поехали за покупками. Лето было в самом разгаре.