Глава 9

Воспоминание. Хогвартс, 1985 год. Канун Рождества. Вечером, в тот день, когда все ученики разъехались по домам, Северус вёл уже подросшую Рейчел в Большой зал на ужин. Сейчас, когда в коридорах было пусто, он мог без опаски позволить сестре прогуляться по замку и изучить его окрестности, что раньше не предоставлялось возможным, так как девочка могла потеряться в толпе юных волшебников. Маленькая Рейчел с интересом осматривала коридор, удивляясь тому, что видит, несмотря на то, что всё это казалось ей смутно знакомым. Обычно, когда замок был полон учеников, у неё не было времени рассматривать интерьер, ей было важно смотреть под ноги и следить, чтобы в неё не врезался неуклюжий первокурсник или, наоборот, она в него. – Почему тут так пусто? – спросила она, с интересом посмотрев на брата, который не спеша шёл позади неё. – Все ученики уехали домой. – Почему? – Завтра будет праздник. Рождество, – ответил Северус, не сводя глаз с сестры, чтобы она не врезалась куда-нибудь или не угодила в спрятанные ловушки, разбросанные по всему замку. – Что это за праздник? – не прекращала любопытствовать девочка, рассматривая горгулий и горящие факелы. – Этот праздник означает начало нового года. С его помощью осуществляется подсчёт лет и веков. – пояснил зельевар, стараясь сделать своё объяснение более простым, опустив религиозную версию праздника. – Например, сейчас 1985 год, но следующим утром будет 1986, понимаешь? – А как понять, что год закончился? Северус тихо вздохнул, но всё равно ответил: – В году двенадцать месяцев и они повторяются из года в год, сменяя друг друга. Как только наступает конец декабря, первого зимнего месяца, наступает конец года. – Какой сейчас год? – переспросила Рейчел, отвлёкшись от рассматривания окрестностей и слегка нахмурившись. – 1985, – спокойно повторил Северус. – И мне пять лет. Почему так? – Потому что ты родилась в 1980 году. С тех пор прошло пять лет и наступил 1985 год. Именно считая по дате, ты можешь определить свой возраст. – Я родилась в апреле, да? Северус кивнул. – Да, двадцать первого апреля, 1980 года. – А ты? – А я, – зельевар снова вздохнул, на секунду задумавшись, чтобы вспомнить дату, на которую он особо не обращал внимания уже много лет, – девятого января 1960 года. – Значит сколько тебе лет? – Двадцать пять лет. В следующем месяце, в январе, будет двадцать шесть. – Это много? – Для волшебника – нет, – брат и сестра достигли дверей Большого зала и вошли внутрь. Разговаривать за столом сестре Северус не разрешал, поэтому этот короткий период времени он наконец смог провести в тишине. После ужина брат и сестра проводили время в гостиной. Поток вопросов любопытной Рейчел снова возобновился, с чем Северус уже смирился и просто бесконечно что-то отвечал. – А что делают дома на Рождество? – спросила девочка с интересом, сидя у брата на коленях, пока тот пытался читать книгу, отдыхая в кресле. – Проводят время с семьёй, наряжают дом, как наш Большой зал, готовят праздничную еду, – перечислял Северус, не отрываясь от чтения. – А семья это что? – Это близкие тебе люди. – Как ты и я? Молодой профессор слегка опустил книгу, задумчиво смотря на сестру, решая, стоит ли ей рассказывать о её первоначальной семье. Решившись, он слегка кивнул. – Да, но не только. Вообще семья состоит из детей и их родителей, а также их родственников. Мы с тобой брат и сестра… троюродные. У нас с тобой разные родители, но они между собой родственники. Рейчел удивлённо округлила глаза. – Но мы живём только вдвоём. Где наши родители? – Они… – Северус сглотнул, лихорадочно пытаясь подобрать правильные слова. Вопрос для него всё ещё был щепетильным, он чувствовал ответственность за смерть знакомых и близких ему людей, не говоря уже о родственниках, пускай он их не знал. Он не был повинен в их смерти, но тем не менее, это не освобождало его от чувства причастности и постоянных мыслей о том, что он мог бы их спасти, если бы только знал, как. – Их нет. Они умерли, когда ты была ещё маленькой. – Я их больше не увижу? – К сожалению, нет. Но ты очень похожа на свою маму. Думаю, когда ты вырастешь, ты поймёшь, как она выглядела. – Она тоже была ведьмой? – Рейчел зажглась интересом, вглядываясь в лицо брата, ожидая от него больше информации. – Да. – Мама… а ещё кто есть в семье? – Папа, но я о нём ничего не знаю. Мама и папа – родители детей. Детей может быть несколько, они друг другу братья и сестры. Родители мамы и папы для детей бабушка и дедушка… – Северус вдруг замолчал, подумав, что на слух Рейчел ничего не поймёт, поэтому, придержав сестру рукой, он потянулся к перу и листу пергамента на кофейном столике, а затем закрыл книгу, подложил её под лист и начал рисовать на нём схему. – Вот так выглядит стандартная семья, этих ветвей может быть очень много, ведь у всех родителей есть свои родители, а также братья и сестры, видишь, какая большая получается семья? – Рейчел кивнула, с особым интересом смотря на стандартное семейное дерево. – А вот наша. Видишь, мы из двух разных семей: Принц и Пауэлл, но мы родственники, потому что две эти разные семьи берут начало из одной, – Северус изобразил на листе два известных ему начала двух семей и одно общее. Родственников, которых он не знал, он обозначил просто фамилией или семейным статусом. – Как видишь, ты принадлежишь к семье Пауэлл, твоя мама, Элис Пауэлл дала тебе свою фамилию, поэтому твоя фамилия тоже Пауэлл, – отца Рейчел Снейп обозначил знаком вопроса. – А я принадлежу семье Принц, но, так как фамилия моего отца Снейп, я тоже Снейп. – Фамилию дают мама и папа? – девочка повернула голову к брату, посмотрев на него своими любопытными серыми глазами. – Смотри, мама и папа изначально друг другу чужие люди, они из абсолютно разных семей, но их объединяет брак, то есть они создают новую семью. В браке они называются муж и жена, – зельевар нарисовал новую схему. – Так вот, вступая в брак, жена берёт фамилию мужа, это всегда так, ну, лишь иногда не берёт. Дети, рождённые в этом браке наследуют фамилию своего отца. – Тогда почему у меня фамилия мамы? – Потому что твои отец и мать не стали мужем и женой. Отец оставил твою маму, когда ты ещё не родилась. Поэтому мама дала тебе фамилию своей семьи, так как новая семья не образовалась. – Северус обвёл знак вопроса на месте отца Рейчел в круг. – На этом род, можно сказать, прервался. – Но его можно продолжить? – Да, если у тебя появится муж. – А где тогда твоя жена? – неосторожный вопрос любопытного ребёнка задел что-то внутри Северуса, он крепко сжал зубы, пытаясь отгородить себя от мгновенно вспыхнувших в его голове воспоминаний. – Её нет и не будет, – тихо ответил зельевар, смотря перед собой остекленевшими глазами. *** 1987 год. Ещё задолго до рождественских каникул Северус вывел Рейчел на прогулку. Это было в субботу после обеда. Все ученики в это время были на улице и играли в снежки или просто дурачились. – Добрый вечер, профессор Снейп! – Привет, Рейчел! – раздавались приветствия, в основном, такие радостными они были только от слизеринцев, остальные факультеты приветствовали Снейпа с опаской. Стремясь уйти подальше от детских глаз, Северус повёл сестру глубже в окрестности замка. Там им навстречу вышел Хагрид, а вместе с ним и его пёс по имени Клык, который, увидев зельевара и Рейчел, радостно побежал к ним. – Эй, Хагрид, отзови своего пса! – крикнул Снейп, пряча сестру за спину. Клык резко остановился и осторожно приблизился к профессору, обнюхивая пространство вокруг него в поисках девочки. Рейчел с любопытством слегка выглянула из-за ноги брата. Раньше она Клыка уже видела, но брат только недавно начал разрешать ей подходить к нему близко, так как боялся, что пёс по неосторожности причинит ей вред. – Но вы ведь знаете Клыка, профессор Снейп! Он её не съест! – удивленно и немного обиженно ответил Хагрид, подойдя к ним ближе и свистом приманив к себе пса. – Съесть, может, и не съест, но задавит точно, – убедившись, что собака на безопасном расстоянии от Рейчел, зельевар отпустил сестру, позволив ей выйти из-за его спины. – Здравствуй, Рейчел! – поприветствовал её Хагрид, поглаживая Клыка по голове. – Здравствуй, Хагрид! – девочка улыбнулась леснику, а затем посмотрела на пса. – Привет, Клык! – волкодав осторожно приблизился к ней и понюхал её, а затем едва не облизал ей лицо, если бы она вовремя не увернулась. – Не надо, Клык, а то моё лицо покроется льдом от твоих слюней! – смеясь Рейчел потрепала пса по голове. – Ладно, пойдём, Клык, у нас ещё с тобой много дел. Пока Рейчел, профессор Снейп! – лесник развернулся и побрёл в сторону своей хижины, похлопав себя по бедру, чтобы пёс последовал за ним. Рейчел помахала им вслед. – Пока Хагрид! Пока Клык! Северус наигранно раздражённо вздохнул и повёл сестру дальше. – Давай поиграем в снежки? – вдруг спросила Рейчел, вспомнив, что во время прогулки видела, как ученики играют в такую забавную игру. – В снежки? – зельевар огляделся и, не увидев ни одной пары любопытных глаз, неохотно согласился. – Что ж, ладно. Но есть правила: в голову и лицо не кидаем. – Хорошо! – радостно воскликнула девочка, в припрыжку отходя от брата на несколько шагов. – Готовься! – крикнул Северус, нагнувшись, чтобы взять горсть снега. Рейчел повторила за ним и затем, спустя секунду, они начали бросаться друг в друга снежками, смеясь и уворачиваясь. Снейп чувствовал себя на удивление легко и радостно, как будто бы у него не было проблем, бессонных ночей, тяжелой горечи на сердце и ужасных ошибок на совести. Подобного он не ощущал уже много лет и думал, что никогда не ощутит, но, к счастью, был не прав. Пока Рейчел рядом, он ещё способен обретать второе дыхание и хотя бы на короткий срок забывать о прошлом.