...---...

***       — Ты кто такая?.. — страшно хрипел мужчина у ног загадочной женщины. Она была похожа на ангела (в представлении обычных людей): длинные золотые волосы, голубые глаза, фарфоровая кожа… И холодная улыбка на коралловых губах.       — Та, кто уничтожит Землю. — заявила она, внимательно разглядывая человека под собой. В его животе дыра. Жалкое создание. — Почему?.. Потому что хочу.       Острый каблучок мягко входит в шею бедолаги и как гвоздём прибивает к чёрной земле. Женщина движется дальше, по реке из асфальта. Ищет новых жертв и новые эмоции. ***       — Мамочка, ты была невероятна на интервью! — маленькая девочка лет шести в красно-чёрном костюмчике подбежала и крепко обняла женщину в чёрном.       — Папа тоже видел меня? — женщина погладила дочку по голове и мягко улыбнулась.       — Ага, — девочка захихикала, — Он тоже был в восторге.       — Ещё бы не был, — улыбочка на губах матери стала на долю секунд хищной. — Иначе и быть не может.       — Братика я не подпустила. Ты материлась, — вдруг серьёзно сказала дочка, подняв голову и внимательно глянув маме в глаза, — Папа говорит, что это плохо.       — Он прав, — быстро согласилась женщина в чёрном, — Просто я сильно нервничала перед камерами. Знаешь сколько их там было? — дочка кивнула, — Тридцать восемь!       — Ого!.. Я бы тоже боялась, — покачала головой девочка. — Но недолго. Надо бороться со своими страхами. — и миленько заулыбалась.       — Умница-дочка, — с любовью промурлыкала мать, снова погладив родную кровинку по каштаново-рыжим волосам… Женщина в чёрном вдруг задумалась: «А когда у меня в последний раз был приступ гнева?..» ***       Она жгла дома, затапливала города, бомбила столицы. Земляне прозвали её «Леди Каламити» — Госпожа Бедствие. Что было чистой правдой. Всюду, где она появлялась, случались катаклизмы, и им виной была именно она — персонификация Смерти. Прекрасная, роковая богиня загробного мира, сумевшая выбраться из дома-тюрьмы. Сотни планет пали перед Леди Каламити. Должна была и Земля. Но помешал случай, изменивший всю кампанию по распространению бедствия. ***       В подземном бункере 18-36 выбрали следующую жертву, которой требовалось покинуть защитную зону и встретиться лицом к лицу со Смертью. С Голодом ли, с Болезнью ли или вовсе с Гибелью — было неважно. Молодой человек, правивший кучкой выживших в количестве двадцати девяти человек, стал жертвой сговора. Бывший правитель принял решение сородичей со спокойным, апатичным смирением. Три года жизни под землёй подошли к концу. Жертве вслед пели песню-издёвку:       Леди Каламити, не сожги дома.       Леди Каламити, не наводи шторма.       Леди Каламити, возьми меня в мужья.       Нет хуже бедствия для тебя, чем я.       — Вот ты и дождался, Иккинг, — зубоскалили со злорадством мужики, — Встретишься со своим папашей, как и мечтал!       — Сучий сын наконец-то валит отсюда! Давай, давай, попробуй уговорить Бедствие спасти тебя! — кричали женщины в спину.       Люк бункера закрылся за Иккингом. Или как его звали сородичи за глаза — женишок Каламити. К чему бы он не прикасался, всё ломалось. С кем бы не говорил, ненарочно портил отношения. Классический неудачник, каких полон свет. Но была у него одна особенность, какой не было у других лузеров его эшелона — живучесть. Его травили, пытались сжечь и утопить, заморить голодом: Иккинг каким-то невообразимым чудом выживал.       Череда случайных выживаний могла теперь прерваться. Со дня на день к району, где находился бункер (согласно данным радио), как раз должна была явиться Леди Каламити. Она исходила Землю пешком, облетела её на самолётах, проплыла по всем океанам и морям на яхтах… И оставила на сладкое северное полушарие голубой планеты. ***       — Мам, а как вы с папой познакомились? — выспрашивал мальчик лет пяти в зелёно-чёрном костюмчике, сидя на коленках женщины в чёрном. Она с удовольствием захохотала и поцеловала дитя в золотую чёлочку.       — Он разве не рассказывал тебе? — мама внимательно глядела в глаза сына — зелёные изумрудики, сияющие любопытством и интеллектом.       — Я не спрашивал, — честно признался мальчик. — Решил у тебя.       — Золотко, боюсь, ты ещё мал для этой истории… Давай ты подрастёшь и потом ещё раз спросишь, хорошо? — женщина в чёрном широко заулыбалась, — Лет через двадцать.       — Это много! — с недоумением прикрикнул сынок и дёрнул кулачками в воздухе, — Я забуду!       — А ты запиши себе где-нибудь. Очень помогает, — сощурила глаза мама и крепко обняла сына, всё не прекращая улыбаться, — Ну, не злись.       — Не злюсь, — буркнул мальчик в грудь маме. — И ты не злись.       — Я давно не злюсь, — задумчиво проговорила женщина в чёрном. Сынок помотал головой: «Неправда». — Ты не согласен?       — Ночью слышу. — коротко пояснил ребёнок. Мама в ужасе посмотрела на дверь спальни.       — Это я так избавляюсь от негатива, — начала оправдываться она, — Работа тяжёлая.       — Догадываюсь, — согласился мальчик и решил выпутаться из объятий мамы, — Попрошу Зеф напоминалку сделать. ***       Леди Каламити присела на скамейку на одинокой железнодорожной станции. Серость небес, туман, влажность моря — новая любимая погода женщины в чёрном. Из-за молочной завесы были видны лишь тени гор и небольших деревянных домишек. Вокруг ни души. Место покидали в спешке. Люди знали, что она явится к ним со дня на день, и потому бежали как крысы с тонущего коробля. Что смешно — бежали в море.       Северные островитяне вообще позабавили Госпожу Бедствие своей алогичностью, сумасбродством. Единственный родимый кусочек каменистой землицы, и в море с концами. Где их съедят морские твари лишь по одному приказу Каламити. Что и произошло по щелчку пальца: богиня услышала далеко-далеко душераздирающие вопли погибающих землян. Звук ласкал ей уши.       Вдруг на скамейку кто-то тяжело плюхнулся. Леди Каламити удивлённо глянула налево. Молодой человек, весь в грязи и ветках, точно лесной зверёк, тяжело дышал с закрытыми глазами. Фиолетовые веки и бледность лица показывали, что землянин боролся за собственное выживание уже довольно долгое время.       — Местный? — миленько поинтересовалась женщина в чёрном, клоня голову к незнакомцу. Тот лишь кивнул. — А есть ещё выжившие?       — Не знаю, — на выдохе сказал молодой человек.       — Тогда обрадую. Их больше нет. Потому что гостья уже на месте, — сделала нужный акцент Каламити и утробно хохотнула, ловко встав со скамейки.       Она ожидала испуга землянина, хоть какой-то бурной реакции. А он взял и захрапел. Каламити почувствовала, как кровь и гнев заливают ей глаза. Белая, нежная на вид рука ловко схватилась за густую шевелюру человека и с силой тряхнула вниз, опрокидывая несчастного на асфальт. Тот даже не крикнул, а просто промычал и слегка тпрунькнул губами. И засопел.       Каламити остолбенела. Впервые она встречала такого странного инопланетянина, у которого мало того, что волосы оказались густые, так ещё и сон такой крепкий! Богиня стала пинать чудо Земли со всей своей дури, и только после двадцатого раза молодой человек соизволил открыть глаза и приподнять корпус. Его встретило обезображенное яростью и непониманием лицо женщины в чёрном. Её белоснежные зубы скрежетали от злобы и буквально крошились.       — Ты кто вообще, блядь, такой?! — заорала Каламити, и её золотые волосы начали подниматься сами собой в небо, точно какая магия овладела ими.       — Бедствие, — пробурчал молодой человек без единой эмоции на лице.       — Бедствие, — зарычала богиня, стискивая кулаки, — здесь я. А ты хуй лесной!       Из-за тумана вдруг начало что-то свистеть. Каламити переключила внимание на тени гор и домишек. Землянин начал вставать с места, причём в спешке. Богиня схватила его за шкирку и с силой потащила за собой куда-то к станции. Непонятно что продолжало свистеть. Что-то горячее обожгло правую руку у самого плеча женщины в чёрном, и она наконец поняла: в неё стреляли.       — Здесь есть военная база? — строго спросила богиня, отпуская землянина, когда оба оказываются под плотным навесом и защитным экраном.       — Нет. Но военных могли перебросить.       — Три года я ждала, когда же вы окажете сопротивление! И вот, дождалась! — всплеснула руками Каламити, но затем резко переключилась и показала пальцем на молодого человека, — Отвечай, пёс: ты приманка?!       — Скорее бедствие, — повторил он с равнодушием. — Меня так всю жизнь зовут.       — Кое-что не вяжется, мальчик, — богиня подошла вплотную к своему невольному спутнику и стала пристально всматриваться в его болезненные глаза, — Такие как ты долго не живут. Но тем не менее ты жив после…       — Стой! — богиню с силой толкнули и она упала на асфальт.       Пуля попала в голову живучего землянина, Каламити словно в замедленной съёмке увидела это мгновение. Тело почти бесшумно плюхнулось на спину. Кровь и ярость залили глаза Каламити. Она вскочила и вдруг увидела мужчину в военной форме в окне вагона. Каких-то несколько секунд, и тело в бронежилете было проткнуто насквозь худенькой ручкой Госпожи Бедствие. Когда случались припадки гнева, она ускорялась и становилась смертоноснее обычного своего состояния.       Землянин вдруг громко захрипел за спиной Каламити. Она подбежала к нему и вновь остолбенела. Пуля вошла в голову не полностью, её донышко было хорошо видно. Прямо меж бровей… Госпожа Бедствие рассмеялась и приложила руку к своему вспотевшему лбу. Молодой человек аккуратно приподнялся, держась рукой за свою голову.       — Ты спас меня. Зачем? — с улыбкой спросила Каламити, встретившись взглядом с бедолагой. Тот лишь пожал плечами.       — Инстинкт, наверное.       — Это очень забавно… Как зовут тебя, о герой?       — Иккинг.       — Имя, достойное такой… странной зверушки. — покивала Каламити для себя и задумчиво добавила, — В тебе и правда что-то есть… Ты можешь мне пригодиться.       Женщина в чёрном повела Иккинга за собой, и он не противился. Ему некуда было деться: он хотел просто уснуть на несколько суток; но перед этим хорошенько поесть. И Каламити позволила ему это в награду за спасение (хотя она вполне могла переродиться потом своими силами, как бывало уже не раз). Матерь Смерть говорила ей, что питомцев важно поощрять.       Потом в убежище Госпожи Бедствие (дорогущую яхту, украденную у какого-то знаменитого миллиардера) прилетело много ракет. Пришлось плыть на лодочке по ледяному северному морю куда-то на запад. Иккинг оказался хорошим гребцом. Каламити отстреливалась из автомата от военных на катерах. Затем два ходячих Бедствия бродили с неделю на вершинах гор, пока их не засекли вертолёты. Один солдат перед смертью проговорился, что всё это делается потому, что Иккинг — важный член общества, правда какого именно не успел рассказать: Каламити размазжила ему со злости голову ногой.       — Это из-за твоей живучести, щеночек, — догадалась богиня, вытирая с лица капли крови.       — Я до смерти отца не был таким, — тяжело вздыхая проговорил Иккинг, осматривая трупы вокруг. — Ты же три года назад прилетела?..       — О да. Как вчера помню этот прелестный день, — широко улыбаясь сказала женщина в чёрном.       — Не хочешь вернуться домой? — богиня тут же помрачнела.       Иккинг стоял к ней спиной с руками на боках, на самом краю скалы. «Один лишь толчок и этот живучий пёсик полетит камнем вниз, прямо в море. Может, это его убьёт?» — пролетела мысль в мозгу Каламити, и она тут же набросилась на Иккинга сзади. И оба Бедствия быстро полетели вниз с высоченной горы.       — Ты к чему это клонишь, вшивый пёс?! — орала ему в ухо Госпожа Бедствие.       — Ты всё равно нас не убьёшь! — отвечал Иккинг, — Мы как тараканы, понимаешь?!       — Я уже поняла! Один вот подо мной, а всё никак, блядь, не сдохнет!       Удар о воду был такой силы, что запустил небольшое цунами. В волнах проглядывались обломки моторных лодок, катеров, мусор… Каламити всплыла на поверхность с большим трудом. Спустя пару минут она увидела и голову Иккинга над водой. А ещё чуть погодя показался очередной военный корабль…       «А может и правда, ну их, землян, нахер?» — спросила себя богиня, потом посмотрела на своего невольного напарника. Из-за него действительно всё пошло наперекосяк. И вспомнила конец стишка, что Иккинг ей рассказал пару дней назад, за ужином у костра: «Нет хуже бедствия для тебя, чем я». Всё сошлось.       «Так уж и быть, земляне! — заорала что есть мочи Госпожа Бедствие, — Я покидаю вас, но взамен забираю этого щенка! Будьте вы все прокляты!» А дальше… темнота. ***       Женщина в чёрном наблюдала со стороны за мужчиной, что возился в коридоре с дверной ручкой. Он сидел на корточках, на самых носочках. Сорок минут прошло, а ноги мужчины всё не дрожали. А мрачной, убийственной тени за спиной ой как хотелось, чтобы дрожали.       — Тебе не надоело?.. — спросил мужчина, глянув назад.       — Нет. С чего бы? Я лишь жду, когда ты починишь эту дурацкую дверь.       — Придётся новый замок ставить. — наконец встал, и коленки громко щёлкнули.       — Хочешь прогуляться до строймагазина? — руки на плечи, игривый лисий взгляд из-под чёрных ресниц и томный голос, — Или смазать свои ржавые шестерёночки? — острые ноготочки попытались проникнуть под ткань плотной клетчатой рубашки.       — Даже и не знаю, — не без улыбки сказал мужчина, слегка щуря зелёные глаза, — А что вы хотите, моя госпожа?       — О-о-о ка-а-ак заговори-и-ил, — протянула с великим удовольствием женщина в чёрном, и голубые глаза заискрились, — Ты и так знаешь, чего я хочу, щеночек.       — Моих мучений, да, — покивал он, — но я про замок. Оставим так, или новый сходим возьмём?       — Надо бы новый, — чуть прохладнее сказала госпожа, невольно глянув в сторону, — А то Наф плохо спит последнее время… Боюсь, причина в нас.       — Тоже думал… Надо бы ещё знаешь что подыскать? Панели для звукоизоляции. Во тема, — мужчина показал класс.       — Если только они не помешают… — госпожа многозначительно дёрнула бровями и недоговорила; даже слегка утробно хохотнула.       — Не-е-е-ет, вряд ли, хех, — нервно сглотнул мужчина, — пойдёшь со мной?..       — Ну конечно!.. — женщина в чёрном широко заулыбалась и затем зашептала с воодушевлением, — Вдруг на нас снова нападут драконы и тебя цапнут за жопу?!       — Астрид, ну сколько можно?! ***       — Так значит ты взяла в качестве трофея этого голыша? — показал костлявой рукой скелет в белом саване на Иккинга около Леди Каламити. Землянин был полностью голым: при перемещении в загробный мир одежда на нём сгорела.       — Да, матушка. Он выжил после конфронтации со мной, — с напускной строгостью заговорила женщина в чёрном. — А потом он спас меня от очередного перерождения.       — И тем не менее ты тут… — скелет приложил фаланги пальцев к своей челюсти, точно задумался, — Следовательно, ты взяла паузу.       — Да, матушка.       — И жениха бессмертного прихватила, — добавил скелет с улыбкой в голосе. На белой черепушке не было ничего такого, что бы служило индикатором какой-то эмоции.       — Я не бессмертный. — встрял Иккинг, хмурясь.       — Ну это тебе так кажется, — хохотнул скелет. — Мне-то, Матери Смерти, виднее, кто передо мной стоит… За тебя кто-то замолвил словечко, голышочек. Вероятно, кто-то из близких, кто умер раньше тебя.       — Мой отец?.. — прошептал землянин в ужасе.       — Может быть… Связь отца с сыном тоньше волоса и тем не менее крепче стали. Как звать тебя, голышочек?       — Иккинг. Иккинг Хэддок Третий, планета Земля. — твёрдо проговорил он, тяжело дыша носом; явно нервничал. Матерь Смерть махнула рукой в сторону, и в подобии ладони магическим образом возник пергамент со странными рунами. Чёрные впадины глазниц уставились в документ.       — «Смерть, взываю к тебе! Не позволь моему сыну умереть! Его зовут Иккинг Хэддок, он с Земли, откуда и я… Он ещё слишком молод, ему столько всего предстоит увидеть!.. Услышь меня, Смерть! Он был и есть мой единственный луч света», — читала Смерть с пергамента, после чуть помолчала и добавила уже от себя, — А, я вспомнила его. Это было жалко и трогательно… И я тут же приказала исполнить отцовскую волю. Правда, ему пришлось заплатить большую цену за это.       — Какую?.. — спросила Каламити, заметив, что Иккинг не может говорить.       — Твоё любимое наказание, дочь. Полное забвение. От этого мужчины осталась лишь тень.              Иккинг упал на колени и надрывно заскулил, скрыв красное лицо в своих грязных ладонях. Каламити резко отвернулась, закрыла глаза и уши. Матерь Смерть встала со своего каменного трона, подошла к столику с саванами и кинула один, что был красного цвета, на скорбящего молодого человека, свернувшегося калачиком на ледяном чёрном мраморе загробного мира. Ткань плавно укрыла Иккинга с головой.       — На минутку, дочь, — Смерть подозвала Леди Каламити к себе указательным пальцем.       — Я уже знаю, что ты скажешь, — зашипела она со злобой, — «На хуя взяла в слуги слабака?!». Я же права?       — Не угадала. — спокойно ответила Матерь Смерть. — Напоминаю, что тебе был давным давно предсказан как раз таки бессмертный партнёр.       — Что-то не припомню, — фыркнула с презрением Каламити и скрестила руки на груди, — Наверное, я была младенцем?.. Или заточена в тюрьму за очередную попытку побега?..       — Страйф не сказал тебе? — Смерть явно была удивлена, — Интересно… Ну, такие дела, дочка.       — Да заебись, что тут сказать. — всплеснула руками женщина в чёрном, — Без меня меня женили, спасибо!       — Ты всегда можешь найти другого бессмертного, если этот не понравится, — аккуратно сказал скелет.       — В том-то и дело, матушка, — начала со злобой выговариваться Каламити, — что я не пойму, он мне нравится или нет! Вроде и есть что-то, но я хочу его придушить! И я душу, но он не подыхает!       — О-о-ох, Астрид, — мягко вздохнула Смерть и погладила дочь по кончикам золотых волос.       — Ласт сказала, что это потому, что я Бедствие.       — И это правда. Против своей природы трудно бороться… Хотя и можно. Вопрос в том, найдёшь ли ты силы на эту борьбу?..       — Посмотрим, — отмахнулась Каламити, закатив глаза, — Если совсем плохо будет, утоплюсь с щенком в кислоте.       После встречи со Смертью Иккинг ещё некоторое время ходил по загробному миру в поисках отца. Но найти погибшего три года назад мужчину уже было невозможно: тени были одинаковы и не отвечали. И с каждым мгновением их становилось всё больше и больше… Леди Каламити же встретилась с родным братом — Страйфом, Господином Раздором.       — Что ж ты мне, пидора кусок, не рассказал про моё предсказанное замужество? — сразу начала женщина в чёрном, натянуто улыбаясь. Перед ней стоял крайне высокий, стриженый под ёжика блондин в чёрных доспехах с красными лентами. Синие глаза смеялись, но улыбки на квадратном белом лице не было.       — Хотел сюрприз сделать. — ласково проговорил Страйф, сильно клонясь к сестре, чтобы сократить расстояние между их головами, — Я нахожу это весьма ироничным, Астрид, что тебе в пару досталось такое же бедовое, как ты сама, созданьице… Слышал, он пережил твой коронный правый замах?.. — Раздор широко ухмыльнулся, всё продолжая, — Наверное, тебе было невероятно стыдно… Из-за этого ты и решила покончить с «Каламити Инкорпорейтед», захуярить всю верхушку компании?       — Продолжай осыпать меня комплиментами, Астер. Чем их больше, тем длиннее будет мой ответ. И больнее, — огрызнулась Каламити. Страйф лишь хмыкнул и выпрямился. — Мор не вернулся?       — Вернулся. Как и ты, с отрицательным успехом. Впал в спячку…       — В следующий раз Мора следует послать на Землю. Эту планету просто так не уничтожить, — поделилась мыслью Госпожа Бедствие.       — Слышал… На ней есть свой Раздор, представляешь? Я им не нужен, потому что эти созданьица и так исповедуют мой культ… Жизнь будто бережёт их.       — Иккинг сказал, что они как тараканы.       — Хорошое сравнение… Это случаем не тот голожопик в красном саване матери? — Страйф показал пальцем на землянина вдали.       — Да, это он, — подтвердила Каламити, скрестив руки на груди.       — Ха, реально на таракана похож! — громко захохотал Страйф. Иккинг услышал гогот Раздора и обернулся на звук.       — Спасибо за комплимент, гиганчело! — закричал землянин, махнув рукой. Раздор вдруг замолчал и даже помрачнел. Он не любил, когда кто-то делал акцент на его росте.       — Так он ещё и остёр на язык, — пробурчало громадное божество себе под нос. — Неудивительно, что ты с ним спелась, сестра.       — Ой, неужто дитятко обиделось? — наигранно засюсюкала женщина в чёрном. Страйф заскрипел зубами в злости, отвернулся от Каламити и пошёл прочь. Земля сотрясалась под ним. — До встречи на заутрене!       Госпожа Бедствие подлетела к Иккингу поближе. Ему явно не хватало савана, чтобы полностью обернуться и спрятать наготу; поэтому спрятал лишь перед. Каламити впервые заметила многочисленные полосатые, колотые шрамы, следы от сильнейших ожогов на теле землянина. Всё это было до бессмертия. Затем глаз невольно упал на пятую точку. Единственная часть тела, что практически не пострадала.       — Ласт бы понравилось твоё тело, — задумчиво проговорила Каламити, — Но увы… Мы с тобой теперь повязаны, щеночек.       — В каком смысле? — испуганно проговорил он.       — Ты был мне обещан Судьбой.       — Значит, та песня… Ха, — горько заулыбался Иккинг, глянув под себя. — Кто бы мог подумать, что это правдой окажется…       — Это лишь совпадение. Твои сородичи вряд ли были в курсе планов Дэстини… У меня есть серьёзный вопрос к тебе, Иккинг. — тот кивнул, глядя Каламити в глаза, — Если я вернусь на Землю, чтобы уничтожить её… Ты поможешь мне в этом?       Бессмертный бедолага сильно задумался… На этом синем шаре нет более никого, кто был ему дорог. Те, кто были близки, пинками вышвырнули его навстречу Смерти. И всё же это его дом, колыбель его рода. Предки столетиями возделывали почву, по которой он бегал маленьким мальчиком… Землянин тяжело вздохнул и сказал всё как есть. Госпожа Каламити осталась удовлетворена ответом. Она схватила Иккинга за горло и жадно впилась в его тонкие, сухие губы. «Отныне ты можешь звать меня… Астрид, — сообщила она после напряжённого, слегка приятного мгновения. — Пойдём домой, Иккинг». ***       Иккинг и Астрид закупились всем необходимым в строймагазине. «Надо поскорее вернуться, а то вдруг дети нашалили», — пробурчал он, садясь с Каламити в роскошного вида машину. На ней был автопилот, который сам выставил скорость и домашний адрес, куда нужно доехать как можно скорее.       Вокруг стояли стеклянные дома, в квартирах которых ютились земляне. У них была еда, гаджеты, все удобства. За ними наблюдали летающие по улицам и крышам дроны в форме голубей, грачей, воробьёв и синичек. Местность изобиловала парками и садами, но по ним бродили другие существа: оборотни, феи, демоны, ангелы… В отличие от коренных жителей Земли, у инопланетян были хорошие, защищённые дома. Надзорная служба, конечно же, наблюдала и за ними, но не так явно. Они же были всего лишь гостями.       — Всё-таки хорошо, что мы не разбомбили Землю, — вдруг сказала Каламити, глядя в окно и попутно наблюдая за землянами в своих стеклянных коробках. На людях были ошейники разных цветов и видов: у кого-то кожаные, у кого-то золотые, с камнями. — Коалиция довольна этим курортиком… Надо только океаны почистить от мусора, да и орбиту слегка проветрить.       — Передать твои пожелания Страйфу? — поинтересовался Иккинг.       — Он и так знает… Есть проблема ещё в том, — начала размышлять Госпожа Бедствие, — что медицина здесь такая хорошая, что теперь люди плохо умирают.       — Твоя мать сама говорила, что так даже лучше, — вскинул бровью Господин Бедствие.       — Ей теперь, видите ли, скучно! Просит больше смертей… В общем, надо сократить популяцию. Сколько сейчас тут коренных?       — Около десяти миллиардов, — сообщил Иккинг с нотой равнодушия.       — Ну вот, пополам нормально будет, — хлопнула ладонями Каламити, точно смяв в них всю массу землян. — Только теперь надо придумать как сделать это тихо, чтобы гостей не распугать.       — Всё очень просто, Астрид, — начал размышлять Иккинг, — можно намешать кучу штаммов какого-нибудь сильного вируса и с помощью связей Мора заблокировать все попытки землян создать вакцину. А когда результат будет достигнут, предоставить антидот. Мор же специалист в этих вещах.       — Но они все в резервациях, под стеклом. Как распространить?       — Каждый день из этих коробок сбегают до тысячи землян. Их ловят и отправляют в полицию, а оттуда в тюрьму… В тюрьмах и можно начать, — заключил Господин Бедствие.       Каламити смотрела на своего мужчину с уважением и восхищением в это мгновение. Как он умён, мудр и рассудителен… Поначалу ему, конечно же, было больно устанавливать диктатуру на Земле, он морально и даже физически противился всем ужасам происходящего, но спустя пару лет освоился в новой роли. Роли Господина Бедствия, правой руки диктаторши Леди Каламити.       Всё решил один случай. Первая резервация землян была создана на территории бывшей Норвегии, откуда Иккинг родом. Через полгода оттуда сбежало несколько сотен человек; защита ещё была плохая… Их искали пару месяцев. Когда наконец произошла поимка, Каламити сообщили, что эти люди звали себя «некогда семьёй Иккинга Хэддока». Конечно же, богиню Бедствия это насторожило. Она поначалу не хотела рассказывать эту новость Иккингу, но он потом сам всё узнал. Когда заявился в тюрьму и встретился с теми, кто выгнал его ещё с десяток лет назад на верную смерть.       Каламити не слышала, о чём именно Иккинг говорил со своими сородичами за толстыми стенами из камня и жести; а говорил долго. Она вспомнила только, что когда он уже собирался уходить, то бросил фразу напоследок: «Как корабль сами назвали, так он и поплыл». И правда: Иккинга ведь звали… женишком Каламити. «Они убили своих детей перед тем, как сбежать», — сказал потом Иккинг в разговоре с Астрид и Страйфом. Оба божества ужаснулись и не промолвили ни слова. Убийство детей Иккинг не простил своим бывшим сородичам. Потому воздал им сторицей. Мужиков затем сожгли. Баб же сожрали заживо голодные собаки, а из оставшихся костей сварили мыло. После Страйф лично приказал создать ещё больше резерваций по всей Земле. Иккинг покорно согласился с этим и окончательно принял свою роль мужского воплощения Бедствия.       — Я до сих пор не понимаю, почему они тогда убили своих детей, — неожиданно проговорила вслух Каламити, напряжённо глядя в окно. В одной из многоэтажек она увидела, как мужчина в стальном ошейнике порол ремнём маленького мальчика, на шее которого ничего не было.       — Дети… Это тоже Бедствие, Астрид. — серьёзно проговорил Иккинг. — Так они считали.       — И тем не менее плодились как кролики.       — Почему «как»? Это были уже не люди. Животные. — без эмоций констатировал бывший землянин, положив руки на руль.       — И ты жил среди них, — тихо проговорила Каламити, на долю секунд прикрыв глаза. В соседней стеклянной коробке женщина в дорогом платье и в богатом убранстве, с золотым ошейником… взяла в руки чёрный пистолет и выстрелила себе в голову.       — Я не лучше них, — Иккинг посмотрел на Астрид, — Раньше мне было больно, но сейчас… Мне уже так похуй, знаешь… Они постоянно двигали меня на эту дорожку, и я просто не стал больше этому противиться.       — Они осудили тебя за твой выбор…       — А как же. Они думали, что я всё-таки их прощу…       — Но ты не простил… — тихо прошептала она.       — Был бы рядом отец, я бы нашёл силы, — тихо прошептал он.              Машина плавно доехала до нужного дома и остановилась. Иккинг и Астрид молча вышли на улицу и в унисон посмотрели куда-то на запад, откуда шумели машины гостей и где закатывалось солнце. Громады стеклянных небоскрёбов, полные людей, сияли от солнечных лучей и больно жгли глаза. Леди Каламити обняла мужа за талию и поцеловала в щёку. После некоторой паузы добавила: «Ты только скажи, щеночек, и я сотру все эти здания в порошок». Господин Каламити заулыбался и сказал: «Давай повременим… Пока дети не вырастут и не улетят куда-нибудь на Пандору».       А пока всё жило. Землю защищала Жизнь. И Смерть не имела права воевать с родной сестрой в открытую. И эта тайная битва будет длиться до тех пор, пока однажды не случится какой-нибудь страшный катаклизм… Вызванный ещё большим Бедствием.