Часть 3

Пусан. Оперативный штаб. 19 июня, 08:00. Президент Республики Корея, в мятой рубашке, с покрасневшими глазами, ударил кулаком по столу: — Никаких соглашений с убийцами! Эти дезертиры из КНДР — не союзники! Это ловушка! Генерал Хан стоял напротив него, сложив руки за спиной. Слева — командующий ВВС, справа — глава разведки. — Господин президент, — сказал Хан, — если мы откажемся, Сеул падёт. Эти перебежчики дали нам информацию, которая уже спасла сотни жизней. Они — наш единственный шанс. — Это не демократия! — закричал президент. — Я… я приказываю немедленно прекратить контакт. Арестовать перебежчиков. Это саботаж! Он сделал шаг к двери — и столкнулся с двумя военными. — Простите, сэр, — сказал генерал. — Военное положение. Вы отстранены. Ради страны. Президент замер, бледнея. Сеул. 10:30. Гремит артиллерия. Город пылает. Бои ведутся на трёх уровнях: улицы, метро, крыши небоскрёбов. С юга наступают южнокорейские войска, совместно с бойцами "924". С севера — основные силы КНДР, лояльные путчистам. А между ними — гражданские, волонтёры, случайные герои. Небо режут следы ракет. Над рекой Хан догорают сбитые дроны. На мосту Хапчон встречаются три силы: элитная рота южан, группа "924" и бронетехника КНДР. Перестрелка. Снаряды рвутся по обе стороны. Улицы полны дыма и крови. В самом центре схватки — Роуз Родригес и Ли. Их отряд держит развязку на мосту. Враг наступает с двух сторон. — Мы между молотом и наковальней! — кричит Ли, истекая потом. — Тогда давай сломаем обе, — отвечает Роуз и запускает ракету по вражескому танку. И тут… всё останавливается. На частоте командования КНДР — сигнал. Все войска останавливаются. Танки замирают. Солдаты начинают отход. Южане сначала не верят, думают — уловка. Но спустя пять минут уже видно: отступление реально. Командир отряда “924” смотрит на свой планшет. Ему приходит сообщение, подписанное кодом старого аппарата Ким Чон Ына. — Вернитесь домой. Переворот окончен. Страна снова под контролем. Он молча показывает экран Роуз. — Это… что? — Она не понимает. — Китайцы, — коротко говорит он. — Они не готовы к Третьей мировой. Они вошли в Пхеньян, “задержали” путчистов… и выпустили прежнего лидера. Он дал приказ об отступлении. Тем временем. Пекин. Зал народных собраний. Закрытое совещание. — Эскалация недопустима, — говорит один из генералов. — Развертывание ядерных сил НАТО слишком близко к нашему периметру. Прежний режим — хоть и нестабильный, но предсказуем. Согласованные кивки. Рисковые игроки ушли со сцены. Сеул. Закат. 21:40. Город ещё дымится, но впервые за трое суток — тишина. Люди выходят из подвалов. Сирены больше не звучат. Роуз и Ли сидят на крыше разрушенного торгового центра. Они оба молчат. Потом Ли говорит: — Ты думаешь, всё кончено? — Нет, — качает головой она. — Это просто пауза. История так не заканчивается. Внизу, по улицам, идут врачи, волонтёры, пожарные. Среди них — бойцы “924”, снимающие повязки, исчезающие в толпе. Они сделали своё дело — и ушли в тень.