Глава 1. Чердак над пропастью

«если бы я был на твоем месте» наверное самое бесполезное гипотетическое предложение. если бы ты был на моем месте, ты бы сделал то же самое, что и я. потому что ты бы был на моем месте, долбоебинa

2018 год. 19:51       В глазах напротив не отражалось ничего. На краткий миг девушке вдруг подумалось, что перед ней вообще не он. Кто угодно другой, но не он. Таким взглядом он никогда на неё не смотрел. Сама пустота развезлась перед ней, тягуче открывая свою пасть, готовая сожрать её в любой момент.       Бежать? Прятаться? От него?       Она никогда не пряталась, не сбегала. Её тело просто не умело этого, не знало — как это, бежать от чего-то. Всегда вперед, но никогда назад. Было ли это величайшей глупостью? Или смелостью?       — Ничего не скажешь напоследок? — Тихий щелчок предохранителя по звуку казался ударом в огромный колокол. Что говорят перед смертью своему убийце, которого ты до дрожи в коленях, до боли в сердце, без оглядки на все дерьмо всецело любишь? Рэн не знала ответа на этот вопрос. Могла ли она что-то сделать тогда, в прошлом, чтобы не допустить такого? Никто не знал.       — Я люблю тебя, Манджиро, — голос даже не дрогнул. Ведь когда говоришь от чистого сердца, никакие эмоции, даже страх не способен сбить твою речь. Девушка улыбнулась, абсолютно искренне, стоя на коленях перед ним. Она не сопротивлялась, не бежала, хоть и знала, что он придёт за ней. Так же, как и пришел за их друзьями. Было ли ей больно? Безумно. Плакала ли она? Безусловно. Хотела ли она умереть вместе с ними? Естественно.       Рэн огорчала только то, что он продолжит страдать. Дальше, больше, сильнее. И даже она не в силах этого изменить. Не может ему помочь, но не из-за своей слабости. Нет, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. И если бы хоть на секунду Майки хотел бы, чтобы его спасли, то его бы спасли.       Перед выстрелом точно в голову, для Рэн словно прошла целая вечность.              И она была рада умереть от его рук. 2003 год.       Рэн слабая, худая и ходит в поношенных обносках в сёгакку. Форме уже столько лет, что её проще выкинуть, но другой у неё нет. Её одиночество и страх можно грести лопатами и набирать в тачку, настолько оно объёмное и осязаемое.       Слона в комнате, впрочем, никогда никто не замечает.       Кто любит брошенное нелюбимое дитя? У Рэн почти никогда не было с собой бенто, учебники были такие же потрёпанные и старые, как и школьная форма, портфель не застегивался из-за сломанной застёжки. И все это было лишь малой частью одного большого и противного слова: изгой.       Другие девочки были красивее. У них были ухоженные волосы, новая форма, начищенный до блеска ранец и цветные карандаши.       У Рэн была мать-алкоголичка, местная тётя сутенер и крохотный угол, где у нормальных людей хранились швабры. Её пристанище на ближайшие несколько лет.       Другие девочки пользовались популярностью у мальчиков, приятно пахли, мило улыбались и хорошо учились.       Рэн скрывала за потрёпанным пиджаком синяки, прятала глаза за грязными волосами и пыталась делать уроки в парке после продлёнки, пока было светло.       Других девочек никто не трогал. Рэн же избивали едва ли не каждый день. Сначала в школе, потом мать пьяная в ноль дома.       Рэн перестала плакать ещё в первый год начальной школы. Просто терпела, ждала, когда они закончат. Ей угрожали, чтобы она не рассказала учителю, но она бы всё равно не призналась бы никому в этом. Слабость для трусов, а Рэн слабой не была. Не признавала себя такой никогда, иначе просто сдалась бы.       Оттого было невероятно удивительно, когда парень чуть старше неё, протягивал ей руку и улыбался так открыто и ярко, что Рэн на секунду приняла его за небожителя, что сошел к ней с небес. Парни, что били её пару минут назад, лежали на земле, кто-то из них удрал с криками. А спасший её мальчик смотрел своими ониксовыми глазами и просто ждал, протянув руку.       — Рэнни-чан, я не буду тебя бить, — сказал он с улыбкой на лице. — Я не бью девочек.       Рэн дернулась, смотря на парня ещё более недоверчиво. Она точно видела его впервые, никогда не слышала его голоса и уж точно не говорила ему своё имя. Опять девочки что-то придумали? Подослали его и это всё спектакль, чтобы наконец-то вывести её на эмоции?       Рэн была полна гневом. Истинной злобой и яростью. Даже когда семья была полной и у них всё было хорошо. Даже когда отец ещё был с ними, а мама не пила целыми днями.       Её улыбка напоминала оскал, а в глазах горел огонь необузданной ярости, когда она смотрела на странного парня.       — Пошел ты, — буквально плюнула она едко, сквозь зубы. — Передай Фумико, что дважды этот трюк не сработает.       С трудом, но Рэн поднялась сама, почти не поморщившись. Из разбитой губы немного кровило, один глаз заплыл, скула опухла, но упрямство внутри подпитывалось злобой — самым мощным топливом из всех. У всех злоба проходит быстро, их отпускает и на место этой эмоции приходит пустота и усталость. Рэн же не отпускало никогда, и она готова была вывезти на ярости всё дерьмо, что случилось и будет случаться с ней.       — Кто такая Фумико? — Искренне спросил парень, чуть наклонив голову набок, но Рэн всё равно приняла это за очередное притворство и подняв свой ранец, просто пошла в сторону своего дома, полностью проигнорировав своего подставного спасителя. — Эй, ты куда?       — Майки, нам пора, иначе не успеем! — Сказал ещё один парень, что был с ним, но в драку не лез совсем. Рэн было плевать, лишь бы они успокоились и оставили её в покое. Оттого она и не услышала тихого и возмущенного:       — Майки, нам нельзя в это вмешиваться.       — Такэмиччи, — раздалось крайне раздраженное в ответ. — Ты вообще видел её? На ней живого места нет!       — Это не она, — серьёзно ответил черноволосый парнишка, нахмурившись. — Не та Рэн, что ты знал. Влезешь сейчас, изменишь её слишком сильно. Серых не будет, некому будет нам помочь через три года. И ты уверен, что такая Рэн, понравится тебе?       — Про Кисаки ты так не заливал, — недовольно ответил Майки, хмуро смотря на друга. — В его жизнь мы вмешались едва ли не сразу.       — Тут другой случай, — покачал головой Такэмиччи. — Рэн, которую ты знаешь, ты увидишь только если дашь ей в одиночку пройти этот путь. Мне тоже неприятно видеть её такой, но иначе никак.       — Иногда я и вправду задумываюсь, почему мне нельзя тебя просто побить.       Рэн дохромала до своей каморки почти никого не встретив на пути. Воздух здесь всегда стоял густой — смесь затхлой плесени, дешёвого парфюма и чего-то кислого, будто прокисшее молоко закатилось под футон. Днём девушки отсыпались, а мать она уже давно не искала. Ничего путного от этого никогда не происходило. Видеть её в очередной раз бухой девушка не желала. Образ заботливой матери вымылся из головы уже давно.       — Ненавижу, — прошептала она со злостью, смотря на себя в осколок разбитого зеркала, в своей коморке. Её лицо сильно опухло, под глазом виднелся синяк, а разбитая губа болела от любого движения и говора. Скоро она заканчивает начальную школу. Скоро у неё будет новый класс. Скоро она перестанет видеть так противную ей Фумико. Осталось совсем немного, только бы дядя Содзиро сдержал своё обещание и забрал бы её из этой маленькой неуютной коморки, в которой она просто медленно умирает, позабытая всеми. Остался один несчастный год её мучений.

***

      Что может случится за год? Многое. После нового года к ней пришел её дядя и предложил переехать к нему. Дядя и раньше заглядывал к ней периодически, каждый раз ругаясь с тетёй сутенершей и своей сестрой — матерью Рэн. Он ничего девочке и не обещал никогда, ведь сам был не уверен, сможет ли оформить опеку на девочку при живой матери. Однако, судьба улыбнулась им обоим. Дядя привел её к себе домой, поселил временно в гостиной и купил девочке школьную форму.       Стоило Рэн ухоженной и в новой форме прийти в школу с ощущением, что сегодня наконец-то травля закончится, как все её мечты были забиты обратно в неё. Ногой в живот.       Вечером того же дня дядя с трудом, но смог добиться от Рэн внятного ответа на вопрос, почему она опять избита, а новая форма порвана.       — Никогда не терпи, — сказал он ей. — Дай им отпор. Даже если твой бой уже проигран, не успев начаться. Ты же занималась дзюдо раньше? Какая-то необученная куча идиотов не должна быть тебе проблемой. Вмажь им пару раз, они отстанут.       — Н-но... сенсей говорил, что силой вне тренировок пользоваться нельзя, — Рэн тихо всхлипывала, утирая слезы руками с щёк. — Иначе станешь слабым и никогда не добьёшься истинного мастерства.       — Он просто хотел уберечь вас, — Содзиро заглянул девушке в глаза. — Если сильно переусердствовать, человека можно и убить, а это очень плохо. Использовать силу нужно с умом, но если нож не точить, он и резать перестанет со временем.       Рэн в ответ кивала головой, утирая слёзы с щек. Впервые её кто-то услышал и не послал. Содзиро тяжело вздохнул.       — И обо всех проблемах, которые ты не можешь решить сама, говори мне.       На дворе был февраль, а утром её дядя вместе с ней пошел в школу. Впервые за Рэн кто-то пришел орать на учителей и ей это, мягко говоря, понравилось. За неё заступались, её защищали. Не потому, что кто-то подговорил или попросил, а потому что сам захотел.       С того дня, она снова начала посещать занятия по дзюдо, а в школе прошел общий классный час в спортивном зале, где каждый из преподавателей минут двадцать рассказывал детям о том, как важно использовать силу правильно и как плохо издеваться над более слабыми детьми.       Помогло это все правда только на одну неделю. Сузума с ребятами подкараулил задержавшуюся на дежурство по классу Рэн и напал на неё сзади, под хохот Фумико. Девушка ждала чего-то подобного, поэтому резко села, стоило услышать позади быстрые шаги. Кулак парня пролетел в том месте, где была её голова секунду назад.       — Чё?!       Сделав подсечку, Рэн поднялась, смотря на своего мучителя сверху вниз. На другом конце улицы было слышно пару скейтов.       — Чего тебе? — Спросила Рэн, переводя взгляд на Фумико, на лице которой пылала ненависть. Увидев её лицо словно впервые, девушка невольно подумала: «Я выгляжу так же, когда злюсь на них всех?».       — Ёкояма, тебе жить надоело? Ходишь, вся такая важная, думаешь, раз дядя тебя забрал, все измениться теперь?! — Почти кричала Фумико.       — Тебя это ебать не должно, — Рэн шагнула по животу Сузумы прямо к Фумико и в её глазах обидчики впервые не видели ненависти. Там была абсолютная пустота, которая пугала куда больше, чем слепая ярость.       — Стой, где стоишь! — Взвизгнула Фумико. — Вы чего встали, олухи? Избейте её уже наконец!       Если кого-то долго избивать, однажды он может дать сдачи. Рэн просто послушала дядю и перестала сдерживаться, наконец-то дав отпор своим мучителям. Да ещё и с такой легкостью, что на мгновенье разочаровалась в себе. Ей развязали руки, которые и связанны то не были толком. Она терпела столько лет всех этих слабаков, плакала над своими синяками, а ведь этого могло бы и не быть вовсе. Стоило лишь применить то, что она умела лучше всего — драться.       У этой потасовки были свидетели, но Рэн было всё равно. Раскидав парней даже не вспотев, она схватила Фумико за ворот блузки и с силой приложила её к каменному забору, заглядывая в глаза, полные слёз и ненависти. Если я выгляжу так же уродливо, как она — никогда больше не буду злиться.       — А теперь скажи-ка мне, Фуми, почему?       — Пошла ты! — Плюнула в ответ одноклассница Рэн, едва доставая кончиками обуви до земли. — Ты жалкая, уродливая грязь под ногами, я никогда ничего объяснять тебе не буду!       Рэн ещё раз приложила девушку к забору, а затем с силой откинула её в бок, прямо на асфальт. Подняв свою сумку, она оглядела раскиданную толпу, все ещё не веря, что мучилась из-за таких слабаков. — Полезете ещё раз, ударю больнее.       Девушка развернулась и заметила двух свидетелей драки. Они стояли достаточно далеко, но было в них что-то ужасно знакомое. Увидев, что их заметили, два парня опустили скейты и поехали дальше. Рэн же просто пошла домой.

      До конца начальной школы её никто не трогал. Фумико иногда пыталась поддеть Рэн словестно, но это не работало совершенно. Девушка никак не реагировала на её слова, а парни после той унизительной драки больше не беспокоили её. Дядя предложил сменить школу, поближе к нему, и Рэн согласилась. Выбрали школу Сюдзин, преподавательский состав хороший, ехать недалеко и район ближе к Сибуе, что априори было безопаснее. Рэн на летних каникулах с огромным удовольствием выкинула все свои старые вещи, и позволила Содзиро полностью обновить себе гардероб.       Преимущественно шорты да штаны, куча однотонных темных футболок, новая обувь. Портфель, школьная форма и кое-какая косметика. Содзиро предложил жить у него в кафе. Предоставить отдельную комнату в квартире он не мог, зато отдать чердак над кафе — сколько угодно. Целый чердак! Огромный, грязный до жути, но намного лучше, чем её старая коморка под швабры. У неё был собственный стол! И книжный шкаф, и полки под всякое, и нормальная кровать, где можно было вытянуться во весь рост. Тишина здесь была особенная — не глухая, а звонкая, как пустой стакан. Её нарушали только скрип половиц под ногами да гудение холодильника внизу. Рэн низкая, ниже большинства девочек, но всегда поджимала ноги, иначе не вмещалась на грязный футон. Сейчас в этом не было необходимости, и это бесконечно делало её счастливее. Не стоит говорить про горячий душ и еду, которую они с Содзиро готовили вместе. Убив полторы недели на выгребание хлама и мусора с чердака (в процессе найдя работающий маленький телевизор и антенну к нему), а также на небольшой косметический ремонт, Рэн переехала в кафе. Двери на чердак не было, но в неё и не было необходимости. Дядя всегда спрашивал её, перед тем как зайти.       Жить с ним оказалось сказкой для Рэн. Правила были до одури простые, не шуметь во время работы кафе и не приставать к редким посетителям. Кафе на ночь не забыть закрыть. Сам же дядя по утрам учил девушку готовить кофе по его фирменному рецепту, обещая научить готовить его особое блюдо — карри от Содзиро. Невероятно вкусное и нежное!       Перед новой школой девушка нервничала. Сначала не понимала, почему, а однажды проснулась посреди ночи от кошмара, где над ней кто-то смеялся и бил ногами. Тогда все встало на свои места. Долго думая, как показать себя в новой школе, чтобы никто её не трогал, Рэн в итоге специально выбрала мужскую форму и с огромной радостью отстригла волосы, сбрив почти полностью виски и затылок. Все её стремление подпитывалась огромным комом злости внутри, который она прятала от Содзиро, объяснив своё стремление собственной безопасностью. Многих девушек избивали и насиловали, район, где они жили был не самый безопасный, так что её новый опекун вообще не возражал. Рэн выкладывалась на тренировках и снова ходила в синяках и ссадинах, но теперь уже с обработанными ранами и с улыбкой на лице.       Легко притворятся мальчиком, когда твоё имя на слух схоже с иероглифом «Великий Советник». Навряд ли кто-то заподозрит «Лотос» в её имени.       В новом классе были лишь немногие из начальной школы, кто тоже решил перевестись, но даже те не смогли узнать в новой Рэн ту девочку в поношенных тряпках и с вечно грязными патлами. Удивительно, как сильно меняется внешность, стоит человеку начать нормально есть, спать, мыться каждый день.       — Эй Рэн, пойдёшь с нами?       Переведя взгляд на Сузуму Катаяма, Рэн вопросительно вздёрнула одну бровь вверх. Тот самый парень, что избегал её, после той драки в начальной школе, сам подошел к ней. Он и ещё несколько одноклассников почему-то, все время пытались подружиться. Если бы некоторые из них не пытались убить её в начальной школе с лёгкой руки Фумико, Рэн скорее всего и смогла бы завести с ними дружбу.       Сейчас же, она ждала шанса на месть этим чертовым уродам.       — Есть одно развлечение, мы с ребятами хотим сходить глянуть, думаю тебе тоже будет интересно! — Сузуму улыбался как идиот, но для Рэн это предложение выглядело как шанс сблизиться с ними и узнать своих обидчиков получше. Только ради того, чтобы отомстить как можно больнее.       Ставки на бои? В школе? Рэн слышала об этом и даже предполагала, что такие садисты как Сузуму Катаяма будут с радостью ходить на такое шоу. Неприятным сюрпризом стало то, что ребята ещё и деньги ставят, смотря как их сверстники бьются в неравном бою со старшаками.       Когда-то раньше, Ханагаки попал в рабство к Киёмасе и преодолел внутренние страхи, вызвав его в неравный бой, чем и привлек внимание Майки к себе.       — Бои со ставками? А я уж было забыл уже про это, — улыбнулся Майки недоумевающему Дракену. — Надо бы разобраться.       — Забыл? — Пробурчал под нос Ругуджи, с подозрением смотря на Майки.       — Сходим поесть? Я жуть как проголодался! 07.08.2005 год       — Приветствую всех собравшихся! Имена бойцов были высланы вам в сообщении. Куджима из школы Сакура!       — Всем привееет!       — Да иди ты скотина!       — Смотри не продуй!       Рэн с неким любопытством смотрела по сторонам, не отходя от Сузуму и его друзей. Бои со ставками она видела впервые и уже сразу ей это не нравилось от слова совсем.       — Проиграешь, пойдёшь домой в трусах!       — А это Иошиэки из школы Мидзо!       — Смотри не струсь! — Крикнул Сузуму. — Я на него пятьсот йен поставил, он неплохой боец, — обратился парень к своим ребятам. — Здорово Киемаса придумал! Эти бои просто нечто!       — Ставки четыре к шести в пользу Куджимы!       Вокруг началась настоящая вакханалия. Орали все, и Рэн невольно дернула плечами. Как же мерзко, толпа придурков. Рэн хотела узнать Сузуму получше, но почувствовала лишь отвращение к себе.       И это битва? Больше походило на избиение младенца. Куджима просто избивал Иошиэки перед толпой старшаков. Игра в одни ворота, среди криков толпы. У Сузуму аж глаза блестели от радости на побоище, и это несмотря на то, что он объективно ставку свою просрал.       Рэн была более чем терпелива, но смотря на Иошиэки, которого пинал в живот противник с радостными криками, сдержать себя в руках не смогла. Увидела себя в побитом парне? Взыграла совесть? С каждым ударом ей самой словно становилось больнее. В начальной школе её так избивали. Раз за разом.       Сопереживание и сострадание, подпитываемое злостью от явной несправедливости, перекрывали одно любопытное ощущение. Словно сейчас должен один придурок крикнуть «Вам не надоело на это смотреть?», «Как насчёт битвы короля с рабом?».       — ДА, ТАК ЕМУ И НАДО! — Крикнул Сузуму и тут же справа получил в лицо кулаком, от неожиданности отступившись и полетев с лестницы, расчищая дорогу своим телом, сбивая других вниз по лестнице. Рэн засунула руки в карманы штанов, спускаясь вниз, крики немного стихли, но мало кто обратил на это внимание.       — Эй, как там тебя, — громко крикнула девушка, со злостью смотря на Куджиму в центре импровизированной арены. — Лежачих бить, да ты трус каких поискать.       Гвалт медленно стих и все внимание внезапно перешло к наглой выскочке Рэн. Спустившись вниз и быстрым шагом дойдя до парня, она быстро со всей дури вмазала ему, не давая и шанса опомниться от внезапного оскорбления в свой адрес.       — Кто здесь Киемаса? — Громко спросила Рэн, оглядывая толпу, не давая и шанса всем опомниться. — Выходи, потолкуем.       — О? — Парень со шрамом поднялся, сделав глубокую затяжку. Рэн приветливо улыбнулась. — Ты ещё кто такой?       — Да вот мимо проходил, зрелище у вас и вправду кровавое. А ты сам сражаешься? Уж больно хочется почесать кулаки об главу этого сборища, — провоцировать с улыбкой на лице Рэн начала совсем недавно. Определенного успеха она смогла добиться. — Ну что? Примешь вызов? Или ты, — тут она намеренно сделала паузу. — трус?       Вокруг раздались охающие возгласы. Какой-то шкет и говорит такое Киемасе? Совсем страх потерял?       Спустившись вниз, Киемаса даже не стал тушить сигарету. Его взглядом точно можно было резать наживую, но Рэн не из пугливых, она уже свой личный ад давно прошла. Проучить гандона, который позволяет в драках бить лежачего и намеренно ставит более сильного противника более слабому? Заверните с собой двойную порцию.       — Не жалуйся потом.       Примитивный выпад Рэн избежала, просто шагнув в сторону, понимая, что если он попадёт по ней, то скорее всего просто убьёт на месте. Силы то у гандона немерено. Вокруг послышалось разочарованное «Уууу…».       — В чём дело?! Только болтать и можешь? Бейся!       Рэн не переставала улыбаться, избегая атак противника, даже не доставая руки из карманов штанов. Хотелось разозлить противника, выбить его из равновесия.       — Прибей его, Киемаса!       Очередной выпад кулаком и Рэн ловко перенаправила удар в сторону от себя, другой рукой снизу ударив Киемасу в челюсть всем своим весом. Зря он сигарету не выкинул, рот приоткрыт, челюсть — слабое место. Громко щёлкнули зубы и похоже кто-то прикусил язык. Звук — музыка для ушей девушки.       — Что, уже все? — Рэн улыбалась во все свои зубы, как будто ничего не произошло. Киемаса держался за рот, злобно смотря на выскочку и с рёвом кинулся на неё с кулаками. Тактика избегания Рэн прекрасно спасала, её упорство на тренировках дзюдо имели великолепный эффект, но опыта реального все ещё недоставало. Один удар настиг её прямо в живот, и будь она чуть более натренированной, смогла бы избежать удар, или хотя бы напрячь пресс. Чуда не бывает и её противник пока что намного сильнее её самой. Боль заставила девушку согнуться пополам и упасть на колени.       — Убей его! Убей его! — Толпа радостно кричала, а Киемаса усмехнулся, смотря на Рэн безумными глазами.       — Тащите биту! — Крикнул Киемаса, движимый лишь желанием покалечить выскочку. Вышел из себя окончательно. Толпа в недоумении переглянулась между собой. Не слишком ли это? Бита всё-таки. — Ну, чего встали? Живее!       — Слышь, Киемаса.       — Чё?! — Рэн успела подняться на ноги, держась за больное место, пока гандон обернулся на говорившего. Она не видела его лица, но тот явно не ждал того высокого парня с татуировкой.       — Не распугивай народ.       Для Рэн атмосфера поменялась кардинально, как-то вдруг стало слишком тихо. К ним приближались двое, и кто они такие, очевидно, знали все, кроме неё.       — Не горячись так, дубина.       — Слушай Кенчик, — бритый блондин обернулся на своего спутника.       — А? Не называй меня так на людях.       — Я съел все дорояки, — с улыбкой произнес очевидно его друг.       И тут все вокруг словно очнулись от долгого сна и как один внезапно поклонились. Рэн же удивленно осмотрелась, абсолютно не понимая, что происходит.       — Здравствуйте, — раздалось со всех сторон почти синхронно. Парень ниже вышел вперед, а все вокруг продолжали здороваться. — Здравствуйте, командир!       «Что за хрень?», — подумала Рэн, осматривая прибывших парней.       — Сано, я Икаши из мотоотряда третьей школы, — пытался поздороваться парень, но был просто проигнорирован, а тот, что выше лишь грубо пихнул его плечом.       — С дороги, Майки не общается с тем, кто ему не интересен.       — П..Прошу прощения, — со страхом ответил Икаши. Рэн посмотрела в сторону лежачего Иошиэки, лицо которого было залито кровью. Она хотела было подойти к нему и помочь, но парень с косичкой внезапно врезал Киемасе с ноги в живот, пока Майки просто прошел мимо.       — Киемаса, и давно ты так важничаешь? Вот с такой высоты здоровайся с командиром.       — Понял, — сдавленно ответил согнувшийся организатор боев, а Рэн впервые ощутила слабое подобие страха. Она даже не поняла, что это был именно страх, но внутри словно кто-то сказал «не поклонишься и тебя заставят это сделать». Майки целенаправленно шел к ней и несмотря на боль в животе, Рэн немного выпрямилась, очень по-дебильному улыбаясь. Хотелось ей выводить из себя парней, перед которыми кланялись старшие? Не очень, но перестать она не могла. Внутри было ощущение, что перед ней старый знакомый, кто-то, кто никогда и ни за что её не обидит.       — Назовешь своё имя? — Спросил Майки и в его глазах словно смешинки посыпались. Как будто он уже знал, как её зовут, но все равно сдерживал улыбку на лице и спрашивал словно для галочки. Потому что начинать знакомство надо с имени.       — Рэн Ёкояма, — ответила девушка и парень напротив показался ей безумно знакомым. Словно они уже виделись и не один раз. Словно в эти ониксовые глаза она уже смотрела.       — Рэнниччи, — с улыбкой произнес Майки.       — А? Рэнниччи?       — Раз Майки так сказал, то так тебя и звать, Рэнниччи.       Девушка непонимающе перевела взгляд с одного парня на другого.       — Ты и вправду учишься в средней школе? — Спросил Майки, чуть нагнувшись к ней. Рэн ничего не понимала. Чего ждать? Удара? Что скрывалось за этой внезапной улыбкой? Почему Майки кажется ей таким знакомым? Что он будет делать? Корпус невольно повернулся чуть боком, почти незаметно вставая в стойку, готовый к битве. Меньше всего она ожидала, что Майки сделает ещё шаг вперед и положив руку ей на плечо, скажет:       — Рэнниччи, мы теперь приятели, ага.       Майки резко развернулся и подошел к Киемасе, оставив Рэн в полном недоумении. Это что сейчас было?       — Ты организатор боя? — Слишком холодно спросил блондин, минуту назад улыбающийся приветливо Рэн.       — Д..Да, — запнувшись, ответил Киемаса, подняв голову, не рискнув выпрямиться телом.              Рэн не видела сама, но готова была поклясться всем, что у неё есть — Майки улыбнулся прямо перед тем, как с ноги врезать Киемасе в лицо, под удивленные вздохи толпы.       — А ты кто такой? — Майки схватил падающего старшого за волосы и стал бить его по лицу. Никто не вмешивался, просто наблюдая за этим, пока командир не отпустил Киемасу и не поставил на его голову ногу.       — Ладненько, пойдём отсюда, Кенчик.       Рэн невольно сжала руку над больным животом, смяв рубашку. Это всё, даже его улыбка, она словно уже была здесь, видела это все. И это избиение, и эти фразы.       — Дурацкая затея делать ставки на драки, — сказал Майки и шагнув по голове Киемасы, пошел вперед.       — Хватить позорить Тосву, — оставил свое напутствие Дракен, шагая за Майки. Рэн сдавленно вдохнула, проверяя насколько сильно болит диафрагма, когда Майки повернулся в её сторону.       — Ренниччи, ещё увидимся, — он улыбнулся ей и Рэн увидела следы крови на его лице. Не то, чтобы это вызывало в ней ужас, но интуиция вопила о том, что то, что произошло, аукнется ей и они реально ещё увидятся.       — Хватит ворон считать, расходитесь!       Переведя взгляд на Иошиэки, девушка увидела, что её помощь ему уже в общем-то и не требовалась. Видимо его друзья уже облепили парня со всех сторон, помогая подняться. Взглядом найдя Сузуму, она решила, что лучше уйти сейчас по-тихому, чем объяснять одноклассникам свой поступок. Заодно до завтра придумает что-нибудь, чтобы отмазатся от объяснений.       На утро Рэн ждала обвинений со стороны Сузумы за внезапный удар и незапланированный спуск по лестнице, но мир видимо треснул пополам. Её мучитель в начальной школе смотрел на неё как на восьмое чудо света, крутился вокруг и все спрашивал, не хочет ли она чего-нибудь выпить или съесть. И как теперь мстить человеку, который так преданно заглядывает ей в глаза на пару с его дружками? Второе чудо случилось в самый разгар урока, когда учитель объяснял довольно сложную тему, Рэн услышала крики из коридора и на пороге класса внезапно появился Майки. Как он сюда вообще зашел? А в школу как попал?       — А, вот ты где, — с улыбкой сказал он, смотря на Рэн, заставив её невольно сглотнуть. Нахрена он пришел? Посреди урока? — Давай сходим погулять, Рэнниччи, — не стесняясь учителя, Майки прошел в класс прямо к ней.       — Слушай, у нас тут урок идёт, — неуверенно сказал преподаватель, видимо от такой наглости засомневавшись, действительно ли идёт урок.       Рэн резко встала, хватая сумку. Только неприятностей со школой ей не хватало, Содзиро ведь может выгнать её из дома, и тогда она снова вернется туда, в ту самую коморку. Нет, ни за что!       — Извините, это за мной, — Рэн развернула Майки за плечи к выходу и вытолкала его из класса, в немом шоке смотря на валяющихся на полу в коридоре местных старшаков. — Вы чего сделали? — Она посмотрела на Дракена, закрывая за собой дверь класса.       — А, это, — скучающе ответил косичка, — они меня выбесили, и я их поколотил. Пацаны стройся в ряд!       Рэн крепче сжала сумку, наблюдая как взрослые парни без возражений ложатся на животы.       — Зря вы так далеко друг от друга, вам же больнее будет.       С изумлением девушка наблюдала, как её новые приятели прыгали по парням.       — Говорят команда Утагава хочет захватить власть в Синсе.       — Вот и отлично, надерем им зад, — весело отозвался Майки.       Прыгать по людям Рэн не стала, обошла всю толпу по краю стены. Стоило спуститься вниз, как Дракен навалился на Рэн.       — Как делишки? Хорошо?       — В порядке, — сдавленно ответила Рэн, диафрагма болезненно кольнула под рёбрами от веса парня, напоминая, что вчера кому-то врезали в живот. На лице Майки прошла тень беспокойства, и девушка медленно моргнула. Что это сейчас блядь было? Так на неё смотрел только Содзиро, ведь больше никому не было до неё никакого дела.       — Ты же не занят, пошли прогуляемся!       Вышедшие ученики на перемену, чуть ли не облепили их со всех сторон, но парням словно и дела до этого нет. Все вокруг шептались, а Рэн медленно понимала, что выбора то у неё нет. Ведь это был и не вопрос.       — А у меня есть выбор? — Девушка взглянула на Дракена и тот отрицательно покачал головой. — Значит идём.       Прогулка на велике. Сидя позади Майки и держась за сидушку, чтобы не свалиться, Рэн плохо скрывала свой восторг. Она хорошо держала равновесие, но ещё никогда и ни с кем она не каталась на велосипеде.       — В первый раз катаешься? — Спросил Майки, немного обернувшись через плечо.       — Да, — с радостью ответила Рэн. — Спасибо большое!       Ещё пол года назад она ни за что бы никому не доверяла и ни за что не села бы на велик к едва знакомому парню. Который, к слову, ещё и думает, что она парень.       — Майки, а можно задать вопрос?       — Спрашивай.       — Ты вроде как глава какой-то группировки, — Сузума все уши утром прожужжал про это. — Зачем тебе я в приятелях?       — Рэнниччи, ты хороший боец, — отозвался парень, немного ускорившись. — Твоя помощь пригодилась бы нам. Тебя ведь тоже бесит, когда избивают слабых просто потому, что это весело?       Сдержать мрак с удивлением на лице не получилось. Майки словно в душу ей заглянул и достал самое ужасное, попав в самое яблочко. Тишина была довольно долгой, пока они не остановились у реки передохнуть. Дракен и Майки молчали, а Рэн пыталась вернуть себе самообладание и вырваться из болезненных воспоминаний.       — Знаешь, Рэнниччи, у меня ощущение, словно мы с тобой давно знакомы, просто ты забыл меня.       — Манджиро! Остановись! — Крик на грани истерики и Рэн расталкивая Вальхаловцев бежит к Майки, который уже успел пару раз вмазать Казуторе. Она не хотела, чтобы он опускался до такого, не хотела, чтобы он убил лучшего друга и корил себя в этом. Его нужно было остановить, даже ценой поломанных костей.       — У меня… Тоже есть ощущение, словно я тебя знаю, — сказав это, Рэн подняла взгляд и столкнулась со взглядом с Майки. Тот смотрел на неё с неверием, но такой большой заботой в глазах, что девушка едва сдержала желание развернуться и сбежать. С чего вдруг? Они едва-едва знакомы! Так почему…?       — Но так не может же быть, правда? — Неловко улыбнулся Майки. — Береги себя, Рэнниччи. Погуляем с тобой ещё, ладно?       Девушка кивнула в ответ и ещё долго смотрела, как её новые приятели уезжают. Надо бы домой, а то Содзиро будет волноваться. Расстраивать дядю хотелось меньше всего, ведь он столько для неё сделал.