Часть 3

Аромат мяса всё ещё витал в воздухе, но атмосфера за столиком стала тяжелее. Фубуки откинулась назад, её пальцы замерли на краю тарелки. Впервые за вечер её уверенность дрогнула. Она посмотрела на Сайтаму, на его бесстрастное лицо, и вдруг подумала: "А что, если я действительно ошиблась?" Всё это время она была уверена, что он хочет вступить в "Метель", что его странное поведение — просто маска, скрывающая желание быть частью её команды. Но его слова — "Мне и так нормально" — прозвучали слишком искренне. И от этой мысли её сердце сжалось. Ей нравилось думать, что такой сильный человек, как Сайтама, видит в ней лидера, достойного уважения. А если нет... то что тогда? Её взгляд опустился, и она слегка сжала губы. Грусть мелькнула в её зелёных глазах — не явная, но заметная для того, кто смотрел внимательно. А Сайтама смотрел. Он заметил, как её плечи чуть опустились, как она отвела взгляд к окну. И это укололо его где-то внутри. Он не хотел её расстраивать. Никогда. Видеть Фубуки, всегда такую уверенную и властную, в этом тихом, почти уязвимом состоянии было... неправильно. Но что он мог сделать? Сайтама сидел молча, кусок мяса застрял у него в горле. Он не знал, что сказать. Правда? Какая правда? Он сам не понимал, что с ним творится. Когда-то он потерял все чувства — скука поглотила его жизнь, превратив её в серую рутину. Но теперь, глядя на Фубуки, он ощущал что-то странное. Неясное. То ли тепло, то ли беспокойство. Ему нравилось, как она говорит, как двигается, как смотрит на него с этой своей непробиваемой уверенностью. Но назвать это чувство он не мог. Любовь? Интерес? Просто голод по чему-то новому? Он, человек, который разучился чувствовать, растерялся.И тут ему в голову пришла мысль. "А что, если спросить её?" Она ведь умная. Может, она знает, что это за странное ощущение, которое колет его каждый раз, когда она рядом? Он уставился на неё, не отрывая глаз, пытаясь собраться с духом. Его взгляд стал чуть более пристальным, чем обычно, и Фубуки это заметила. Она подняла голову, встретившись с ним глазами. Её грусть на миг сменилась удивлением. — Что? — спросила она, чуть нахмурив брови. — Почему ты так смотришь? Сайтама открыл рот, но слова застряли. "Эй, Фубуки, что это за чувство, когда ты рядом, а мне не скучно?" — хотел он сказать, но вместо этого выдавил: — Э... мясо вкусное. Спасибо. Фубуки моргнула, явно не ожидая такого. Её подозрения вернулись. "Он что-то скрывает," — подумала она. Но его взгляд — прямой, почти растерянный — сбивал её с толку. Она решила не давить. Пока. — Рада, что тебе понравилось, — ответила она, заставив себя улыбнуться. — Но я всё равно не верю, что ты ничего не хочешь сказать. Сайтама внутренне выдохнул. Он избежал катастрофы. Но её грусть всё ещё стояла перед глазами, и он понял, что не хочет видеть её такой снова. Может, однажды он найдёт слова. Или она сама догадается. А пока он просто взял ещё кусок мяса, надеясь, что еда заглушит этот непонятный шум в его груди. Фубуки же, глядя на него, решила: "Он странный. Но я разберусь. Рано или поздно." Её грусть ушла, уступив место новой решимости. И, возможно, лёгкому любопытству к этому лысому загадочному герою. А Сайтама всё сидел, уставившись на тарелку с мясом, но его мысли были далеко. Он сжимал палочки в руке, то и дело поднося кусок ко рту, но не ел. В голове крутился хаос. "Спросить её? Не спросить? А как вообще спросить? 'Эй, Фубуки, что это за фигня, когда ты рядом, а мне не скучно?'" Он представлял её реакцию — то ли насмешку, то ли недоумение — и тут же отгонял эту мысль. Нет, слишком глупо. Но молчать тоже было невыносимо. Её грусть всё ещё висела в воздухе, как тень, и он чувствовал себя виноватым, хоть и не понимал почему. Он, человек, который давно разучился разбираться в эмоциях, теперь барахтался в них, как в липкой паутине. "Может, просто сказать что-нибудь? Но что? Я даже не знаю, что со мной творится! "Фубуки тем временем ощущала, как тишина становится всё более гнетущей. Она смотрела на Сайтаму, который молчал, задумчиво жуя мясо. Его лицо было таким же бесстрастным, как всегда, и это начало её раздражать. "Он ест, он доволен, всё как обычно," — подумала она. Её план провалился. Она пришла с мясом, с уверенностью, что вытянет из него правду, но вместо этого сидела здесь, чувствуя себя лишней. Её гордость — её сила как лидера — трещала по швам. "Я тут не нужна," — решила она, и эта мысль кольнула сильнее, чем ей хотелось бы признать. Она встала, поправляя пальто. — Ладно, Сайтама, я пойду, — сказала она, стараясь звучать небрежно. — Рада, что мясо тебе понравилось. До встречи. Сайтама поднял взгляд, кивнул. — Ага, до встречи. Спасибо ещё раз.Она направилась к двери, её шаги были чуть быстрее, чем обычно. Неловкость сжимала её грудь, но она не собиралась показывать это. "Всё, хватит," — подумала она, открывая входную дверь. Прохладный воздух с улицы ворвался внутрь, и она уже сделала шаг наружу, когда... — Стой, — раздался голос Сайтамы. Фубуки замерла. Её рука всё ещё лежала на ручке двери, а сердце неожиданно подпрыгнуло. Она медленно обернулась, глядя на него с лёгким удивлением. Сайтама стоял посреди комнаты, его палочки всё ещё в руке, а на лице — смесь растерянности и чего-то ещё, чего она не могла разобрать. — Что? — спросила она, её голос прозвучал тише, чем она ожидала.Сайтама открыл рот, но слова снова застряли. Он хотел сказать что-то — что угодно — чтобы она не уходила с этой грустью в глазах. "Скажи ей! Спроси!" — кричал его разум, но язык не слушался. Он сжал кулаки, чувствуя себя идиотом. — Я... э... — начал он, но тут же замолк, потирая затылок. — Просто... не уходи пока, а? Фубуки прищурилась, её удивление сменилось любопытством. "Что он пытается сказать?" — подумала она. Его голос был неуверенным, совсем не таким, как обычно. Она шагнула обратно в комнату, закрывая дверь за собой. — Хорошо, — сказала она, скрестив руки. — Но ты всё-таки объяснишь, что происходит? Сайтама выдохнул, понимая, что отступать некуда. Он всё ещё не знал, как подобраться к этому проклятому вопросу, но её взгляд — прямой и выжидающий — заставил его сердце биться чуть быстрее. Может, он и не понимал своих чувств, но одно он знал точно: видеть её уходящей с этой грустью он больше не хотел.