Как становятся вампирами

–– Смоленск, территория перед особняком семейства Бредихиных, 3 марта 2050 года –– Огромный китайский внедорожник плавно проехал под поднятым шлагбаумом, подъехал к парковочной площадке, развернулся и начал задом заезжать на парковочное место. Сидевший на водительском сиденье Иван внимательно вглядывался то во встроенный в торпеду машины экран, изображение на который подавала система парковки, то в боковые зеркала и зеркало заднего вида. Ещё несколько лет назад Женёк со своего заднего места заметил бы, что автопилот напичканного электроникой китайского «звездолёта» справился бы с парковкой быстрее и лучше, выдав язвительный спич относительно консерватизма и недоверия техническому прогрессу членов семьи (Иван, привыкший к парктронику, не доверял автопилоту, Анна, проездившая всю жизнь на механике, не доверяла автоматическим коробкам передач, а Жан хотя и родился после создания изобретателем Николя Куньо парового автомобиля, терпеть не мог сидеть за рулем и предпочитал быть пассажиром)… Мог бы, но видимо время меняет не только людей, но и вампиров, да и не такой сегодня день, чтобы язвить и спорить. Машина остановилась. – Приехали, – бросил Иван, и четверо одетых в черное вампиров вышли из машины и направились к людям, стоявшим у открытого гроба. – Удачно прибыли детушки, коллеги и семья с Андреем Петровичем простились, теперь и наш черёд. Вампиры подошли к людям и поздоровались. – Вот, Константин Андреевич, приехали, как договаривались. – давно разменявший седьмой десяток и ушедший несколько лет назад на пенсию Бредихин кивнул в ответ. По традиции вампиры всей семьёй прощались с умершим Хранителем, и дед Слава от лица всей семьи говорил осиротевшему новому Хранителю соболезнования и слова поддержки, но сегодня было всё по-иному. – Ванечка, Аннушка, давайте идите первыми. – Дед Слава легонько подтолкнул в спину супругов. – Вы Андрея Петровича дольше всех нас знали. – Константин Андреевич, – Иван повернул голову к Хранительнице. – Анастасия Константиновна. Примите мои самые искренние соболезнования. Андрей Петрович вырастил меня, помог мне стать человеком, а после известных событий помог мне сохранить в себе как можно больше человеческого. Я всегда буду помнить вашего отца и деда. – Спасибо Иван. – Константин Андреевич протянул руку для рукопожатия и в ответ на недоуменный взгляд вампира добавил. – Уже можно. Я на пенсии и уже не Хранитель. После того как сводные братья – человек и вампир – обменялись рукопожатием, Иван подошел к раскрытому гробу. – Прости, Андрей, что слишком казённо, я сымпровизировал как мог, – чуть слышно сказал мертвому человеку вампир. С затянутого тучами серого неба начала падать мелкая снежная крупа, стоявший с непокрытой головой вампир не чувствовал холода. «Падал тёплый снег…» – пришла Ивану в голову строчка из песни давно забытой группы времен его детства. Ну что ж, если не дождь, то пусть хотя бы так. За спиной Ивана Анна рассказывала Бредихиным как шестьдесят лет назад впервые пересеклась с Андреем Петровичем и каким профессионалом был покойный полковник Усачёв и в качестве следователя, и на посту хранителя. Дед Слава, схватив Хранительницу за руки, проникновенно рассказывал Анастасии Константиновне о душевных качествах покойного и о том, что в каждом из членов семьи вампиров Андрей Петрович смог увидеть человеческое, Женёк благодарил за второй шанс… Но Иван, смотревший в пожелтевшее и покрытое морщинами лицо всего этого не слышал. Щёлк. Человек, ребенок, шесть лет. Детский дом. Побритый налысо мальчишка с многочисленными синяками и расквашенной губой. Дошкольник из приличной семьи, родители которого погибли в автокатастрофе. Мечта усыновителей и объект ненависти тех детей из неблагополучных семей, которые твердо знают, что их из детдома никто не заберет. Молодой светловолосый мужчина подходит к мальчишке, приседает и, улыбнувшись, треплет по голове: – Собирайся, Ваня, мы едем домой. Щёлк. Человек, подросток, двенадцать лет. Квартира Андрея. – Андрей, я что-то завис. – сидевший за столом мальчишка схватился руками за голову. – Может ну её, зачем мне эта физика, как она пригодится в жизни? – Вань, физика и математика – это первое, что тебе понадобится в жизни. Как ты собираешься быть следователем и даже мир спасать без знания физики? – Но я эту задачу на самом деле не понимаю. – Всё просто, Вань. Любая задача как уголовное дело – надо правильно собрать исходные данные и найти ключ, дальше всё решается в два действия. – мужчина присаживается рядом. – Давай посмотрим, так, что у нас тут, ага, динамика. Читаем условия задачи… Щёлк. Человек, юноша, восемнадцать лет. Москва. – Андрей, я поступил. – восторженный юноша кричал в трубку недавно приобретенного сотового телефона. – Я знал, что ты справишься. – мужской голос из трубки излучал спокойствие и уверенность. – Перед экзаменами ты меня дома гораздо жёстче гонял. – Тебя всегда будут сравнивать со мной, и я хочу, чтобы ты был лучшим. Щёлк. Человек, мужчина, тридцать пять лет. Москва, Главк. – Принимай дело и собирайся в Смоленск. – Что там, Андрей? – Два трупа, полностью обескровлены. Как в Ярославле и Мытищах. – Когда выезжать? – Ещё час назад. Министр взял дело на контроль. – Сделаю всё в лучшем виде, Андрей. – Иван улыбается пожилому мужчине. – Соберу исходные, найду ключ, а дальше два действия. – Тогда вперед! Найдешь преступника и погоны майора считай уже на плечах. Щёлк. Вампир, стаж питания кровью десять лет. Смоленск, квартира четы Жалинских-Остроумовых. – Иван, что ты думаешь об отказе от Закона и возвращении к Договору? – крепкий седой старик с кустистыми бровями внимательно смотрит на вампира. Вампир задумался. Заманчивое предложение, можно будет вздохнуть полной грудью и расслабиться. Расслабиться и ослабить самоконтроль. В первый с Анной «romantique», когда он ещё был человеком, Вампирёнок на секунду потеряла контроль над собой и чуть не вцепилась в него… – Нет, Андрей. – вампир, которому навсегда будет тридцать пять лет. – отрицательно качает головой. Помнишь, как я в девять лет не сдержался и объелся шоколадом? Старик улыбается уголками губ, сейчас этот эпизод вспоминается со смехом, хотя тогда пришлось побегать по врачам. – Живя среди людей, мы напоминаем того мальчишку в кондитерской: столько вокруг соблазнов. Андрей, мы уже не люди, как бы и нам с тобой не хотелось считать обратное. Мы – хищники, и ты знаешь кто наша добыча. – Вы хорошо контролируете себя. Старик внимательно смотрит на вампира, который лишь грустно усмехается в ответ. Иван хорошо помнит фразу, которую Жан любит говорить самоуверенной молодёжи «Если ты считаешь, что хорошо себя контролируешь, то пойдем со мной, будешь ассистировать во время полостной операции». – Андрей, какими бы мы сытыми не были, наши охотничьи инстинкты никуда не делись. И мне, и Ане, не говоря уже о Женьке – всем нам иногда приходится их давить. Жить среди людей без постоянного самоконтроля может только дедушка, ну и быть может, Жан. А как они к этому предложению отнесутся, ты сам знаешь. Старик понимающе кивает. Вампиры крепко держатся друг за друга, и ни Святослав Вернидубович, ни Жан не согласятся переходить из Закона в Договор без остальных членов семьи. – Не надо больше возвращаться к этому вопросу. Достаточно тех статей, что мы с Вампирёнком и братом втроём дописали. Щёлк. Вампир, стаж питания кровью двадцать девять лет. Смоленск. Особняк Бредихиных. – Здравствуй, Андрей. Вампир садится в кресло напротив глубокого старика, подслеповато щурящегося из-под очков с толстыми линзами. Наконец, он разглядел посетителя. – А, вот это кто, – вампир уже привык к дребезжащему голосу. – Здравствуй, Ванечка. – Андрей, я поговорил о моем предложении с братом и племянницей, они не возражают. Дедушка тоже за. Старик тяжело вздыхает. – Видимо настают последние времена, если Хранители и Кривич хотят нарушить Закон. Ванечка, ты же знаешь, что родных обращать нельзя. Категорически запрещено. – Тогда ещё не было клонированной крови. Она вкуснее и сытнее донорской. Вампир берёт ладонь старика за руки и просительно смотрит на него. Старик с грустью смотрит на вампира. – Нет, Ванечка, – свободной рукой он проводит сына по щеке и треплет его макушку. – У каждого из нас свой путь. Мой путь родиться человеком и умереть человеком. – Я тоже родился человеком, но стал вампиром. – Вот и следуй своему пути: оставайся вампиром, служи людям и продолжай жить с Томой, а мой путь – вновь встретиться с Иринкой. – Старик отворачивается и смотрит в окно. – Давно уж пора. Заждалась она меня… Заждалась… – Дорогой, ты опять включил голову. – Анна легонько взяла Ивана под локоть. Иван повертел головой и увидел, что все стоящие вокруг – и люди, и вампиры – смотрят на него. Сколько же я простоял? Смотрят кто с недоумением, кто как дед Слава и брат с сочувствием. – Детушки, езжайте домой. Не ждите нас, мы с Женёчком своим ходом доберемся. Анна пересеклась взглядом с дедушкой и едва заметно кивнула. – Дедуля прав, пойдём к машине, дорогой. – Да, да, дорогая, пойдём. – механически ответил Иван. Иван, ведомый под локоть Анной, на негнущихся деревянных ногах пошёл к машине. – Ты права, Вампирёнок, это очень больно. – Я включу автопилот, Человечек, а лучше сама сяду за руль. – Как ты думаешь, Святослав Вернидубович, отправить Ивана Алексеевича на больничный или дать ему отпуск? – Хранительница не отрывала взгляд от идущих к машине вампиров. – Время и работа лучшие лекарства, Настенька Константиновна. – дед Слава также не отрывал взгляда от Ивана и Анны. – Работа и время. – Так и поступим, – ответила Хранительница и дала знак, на гроб положили крышку и стали заколачивать гвозди. Дед Слава смотрел на Ивана. Вот ты, Ванька, и стал вампиром. Можно сколько угодно отрицать очевидное и врать себе, что ты человек с другой диетой, что ты инвалид, но рано или поздно, когда начнут умирать любимые и близкие люди, реальность тыкнет тебя носом в твою нечеловеческую природу, с которой тебе придется жить вечно. Дед Слава не отрываясь смотрел на садившихся в машину вампиров. С неба падал тёплый снег…