Спуск в огонь

«А если стал порочен целый свет, То был тому единственной причиной Сам человек: лишь он — источник бед, Своих скорбей создатель он единый» "Божественная комедия" - ав.Данте Алигьери Гордыня. Гнев. Зависть. Чревоугодие Жадность. Похоть Лень Ангелы указали гостям путь, сказав что если они хотят познать весь мир им стоит посмотреть на все его углы, не только здесь в залах но и воочию. "Мы пойдём вместе с ними?" Пронеслась мысль у каждого из присутствующих. Но в конечном итоге видя, что никто пока не стремился порвать друг друга, они решили стараться сдержанно переносить эту прогулку. Оптимус согласился, Мегатрон пошёл следом. Что-что, а он не хочет упускать из вида своего врага и его вдохновлённую команду. Тёмные короли. Проходя через адские кольца, автоботы и десептиконы ощутили нарастающую тяжесть атмосферы, словно сами их шаги проникали в каждую из этих жутких, пропитанных злом, областей. Всё вокруг было темным и искривленным, с демоническими, уродливыми существами, обвивающими каждый угол и тянущимися к путникам своими цепкими руками. Некоторые ребята, особенно такие как Джазз, иногда старались от них брезгливо отбиваться и сторонится. Первый круг — Гордыня Самый высокомерный и неожиданно красивый круг. Люцифер, когда-то ангел, а теперь правитель гордыни, сидит на троне, окружённый блеском и роскошью, но в его глазах скрывается пустота. —Вы думаете, что я был наказан за свою гордость? Нет, я отказался поклоняться. Я был первым, кто осознал свою силу, и это место — моя вечная свобода. Десептиконы смотрели на Люцифера с уважением, ведь его гордыня так похожа на их собственные стремления. Однако Автоботы почувствовали жуткую холодность и пустоту в его взгляде. Оптимус Прайм понимает, что гордыня — это не просто ошибка, это момент, когда утратил смысл даже поиск истинного пути. Второй круг — Гнев Олицетворяет Сатана, его королевство наполнено яростью и злобой. Огненные штормы не прекращаются, в воздухе будто витают громкие крики и звуки битвы. Сатана, величественный и угрожающий, восходит из обрушенного трона. Его фигура похожа на ужасающего дракона с большими рогами и маленькими дьявольскими глазами, но в этом величии — пугающая горечь. — И вы, извращенные создания, осмелились войти сюда? Кто бы мог подумать... Автоботы и Десептиконы, вы ведь были созданы для разрушения, верно? Зачем бороться с тем, что вы сами никогда не сможете понять? Все эти существа знают о том что происходит во вселенной, это сильно разница с тем что они все существуют в таких закрытых пространствах. Неужели есть источник? Десептиконы чувствуют не столько страх, сколько раздражение. Они привыкли к боям, но здесь сталкиваются с чем-то более мощным и опасным. Мегатрон, с его характерной ироничной улыбкой, настроен на диалог, хотя уже теперь понимает, что для победы здесь нужен не только его армейский дух. — Гнев... Ну что ж, кажется, я оказался здесь, потому что, как и вы, привык к разрушению. Но я не ищу смысла в этом месте. Я ищу власть. Автоботы чувствовали на себе этот гнев. Оптимус Прайм сдерживает свои эмоции, но его взгляд на Сатану полон печали. Он понимает, что борьба здесь — это не просто силовой дуэль, а что-то большее. Это война с собой, с выбором. Третий круг — Зависть Этот круг наполнен сущностями, вечными наблюдателями, которые всегда смотрят на то, что у других, жаждут того, что не могут достичь. Левиафан, величественное морское существо, гигантское и ползучее, с множеством глаз, обращённых в бесконечность, приветствует их холодным взглядом. —Вы приходите сюда не просто чтобы испытать боль, вы ищете то, что не можете иметь. Каждое ваше желание находит свою форму в зависти. Смотрите, как умирают те, кто стремится к чужому. Команде Прайма показалось словно в этом месте каждое их желание кажется пустым. Оптимус задумался, потому что для него зависть — это не просто эмоция, это лишение того, что могло бы быть. Это мучительная ошибка, которую они не хотели бы повторить. Десептиконы, особенно Старскрим и Мегатрон, чувствуют, как их внутреннее напряжение растет. Они, возможно, уже давно ищут большего, чем то, что у них есть, и здесь начинают осознавать, как жажда может порождать вечное страдание. Четвёртый круг — Чревоугодие Здесь, в царстве Вельзевула, огромное существо похоже на уродливого слизистого сверчка, виден мир, полный излишеств. Постоянные пиршества, где все тонут в еде и алкоголе, не понимая меры. Стены зала покрыты кровавыми пятнами, и из всех углов доносятся звуки ржания и бульканья. —Всё, что вам нужно, я дам вам, но только для того, чтобы поглотить вас. Наслаждайтесь, пока можете. Ваши тела слабы, и в конце вы будете такими же пустыми, как и ваши желания. Автоботы почувствовали беспокойство от такого уровня деградации. Для Бамблби эта сцена стала шоком, он абсолютно не в состоянии понять, как кто-то может быть таким безмерным в своих желаниях. Десептиконы тоже ощутили себя неловко. Мегатрон, хотя и привык к манипуляциям и борьбе за ресурсы, почувствовал в этом месте не только физическое загрязнение, но и духовное. Тут не осталось ни силы, ни смысла. Это место — бессмысленное, и его мир — порочный. Пятый круг — Алчность. В этом круге Маммон правит миром, где всё измеряется только материальными ценностями, где жадность растёт с каждым шагом. Здесь нет спасения для тех, кто хочет лишь власти, богатства и контролировать других. Сам он выглядит как человек в красивых одеждах, на голове несколько пар рогов, у него самого было множество рук на каждой из которых надеты украшения. —Всё в этом мире возможно, если у тебя есть достаточно власти. Вопрос не в том, что ты хочешь, а в том, сколько ты готов заплатить. Мегатрон не раз удивился, насколько эти слова созвучны его собственному мировоззрению, но Оптимус ударило отвращение, потому что для него всё это — обман, ложь. Здесь нет ничего истинного, только желание и разрушение. Шестой круг — Похоть. Асмадэй, воплощение похоти, в своём круге не просто царит. Это место наслаждений, где нет ни границ, ни запретов. Здесь всё тело — это предмет, подлежащий наслаждению. —Вам не понять этого. Для нас нет ни правды, ни любви, ни судьбы. Здесь вы находитесь, потому что ваши желания сильнее разума. Автоботы, такие как Смоукскрин, шокированы этим миром, а Рэтчет же сильно начал терзаться, думая о том, как много разрушений может приносить похоть. Десептиконы наблюдали с насмешкой, но им ясно, что похоть разрушает гораздо больше, чем они ожидали. Седьмой круг — Лень Здесь на последнем кругу наступает тягучая тьма, которая сама замедляет ход. Все вокруг словно в упадке, туман сгущается, и всё кажется безжизненным. Лень в этой области олицетворяет Бельвегор, который смотрит на них с такой же отстраненной скукой, как если бы они были просто пылинками. — Зачем вы сюда пришли? Энергия, напряжение — всё это бессмысленно. Тут нет нужды ни в борьбе, ни в стремлении. Здесь все довольны. Почему бы и нет? Команда Лорда раздражены этим спокойно-безразличным отношением. Они привыкли к борьбе, к движению, к цели, и эта пустота им не нравится. Старскрим с сарказмом заметил — Я бы с радостью уснул, если бы не чувствовал, что это место поглощает меня. Автоботы почувствовали, что «лень» — это не просто неудача или слабость. Это своеобразный блок, отрицающий смысл жизни, как если бы ничто не имело значения. Рэтчет самый раздосадованный, он не может понять, как кто-то может быть доволен ничем. После этих встреч, и автоботы, и десептиконы были, сильно потрясены. "Что такое истина? В чём смысл страданий и искупления?" Эти вопросы возникали у них и раньше, но сейчас это, будто бы, особенно важным. Это место полная противоположность того что они видели до этого. Тут грязно, страшно и царит опустошённие, нет ничего за что можно было бы цеплятся и парой это действительно то что может ощутить каждый из них когда сомнения и тьма проникают глубже чем они хотели бы. Место отдаление от Бога. Кто же виноват что отделение от его света причиняет такую боль? Это не наказание, а место куда личность сама себя загоняет. Раз в год и грешник раскаивается. В центре, на пыльном и изрытом поле, стояла греховная душа человека. Он был уродлив и иссушен, как фигура, лишенная своей прежней сущности. Его тело было обвито цепями, в глазах — нечеловеческий блеск, отражающий безбрежную лень, грех, который разъедал его на молекулы. Его одежда рвалась, словно сам его дух пытался выбраться, освободиться, но в этом было что-то странное, что заставляло сжать сердце. Он упал на колени, взрыв эмоций перекрывал его слова, но они всё-таки вырвались. Он молился, рыдал, бесновался, рвал и метался, но всё это не могло поглотить его чувства вины. И тогда его слова, наконец, обрели форму. -Прости... Прими меня... Я больше не могу. Я... так больше не могу. Его голос был разрушен, но искренность этих слов, даже в самом падшем его виде, была настолько сильна, что казалось, сам воздух вокруг застывал. В этот момент, как и всегда, ничего не менялось. Но тут произошел запоздалый момент — его слова прозвучали не как жалобы, не как гнев или боль, а как искреннее и глубокое покаяние. Его страдания стали частью того самого искупления, о котором они слышали только в легендах. Вдруг небо над ним начало трогатся. Оно как бы раздулось, и потоки света начали струиться, неестественно яркие, словно бы сами небеса открывались для него. Для этого человека, для этого грешника, который так сильно страдал, но не умолял, а именно просил прощения. Его искренность повергала в шок даже самых жестоких демонов и заблудших существ. Ангелы, у которых обычно было безразличие и холодные лица, теперь по-новому смотрели на него. Они начали двигаться, казалось, с таким же бесчувственным выражением улыбки. Они протянули свои руки, а свет, сходящий сверху, стал ещё ярче. Он с каждым мгновением проникал в душу этого человека, растворяя его страшное прошлое, его грех. Автоботы и Десептиконы просто стояли и молчали. Они были ошарашены этим зрелищем. Оптимус Прайм чувствовал в душе что-то совсем новое, неведомое ему раньше. Он не знал, что и сказать, потому что для него это было чем-то столь абстрактным и прекрасным, что было трудно это воспринимать. Он, конечно, всегда верил в искупление, но видеть его, осознавать его силу в таком месте — это было как понять, что они все, в сущности, не такие разные от тех, кто живет на Земле. Мегатрон же, вероятно, исподтишка почувствовал некоторую раздраженную зависть. Он видел, как человек, некогда виновный в столь отвратительном грехе, теперь был прощён, и этому не было ни конца, ни объяснения. Это показалось ему не просто непонятным, а несправедливым. Лорд привык, что всё должно быть по заслугам. Когда свет был уже почти вселенной в его душе, грешник поднял голову, и его лицо выглядело таким, каким оно было когда-то — в нём была чистота, которой он никогда не знал. Его руки поднялись, свет охватил его целиком, и его привели наверх, поднимали ангелы с бесчувственными улыбками. Они унесли его, а всё вокруг затихло, как будто сам Ад на мгновение задумался. Автоботы почувствовали в этот момент какой-то глубинный смысл в том, что они видели. Это была не просто трансформация, это было настоящее очищение. То, что этот человек был не просто прощен, а переродился, казалось, что им предстоит ещё понять, что эта сила — любовь, искренность и покаяние — может изменить даже самых падших. Десептиконы, у которых гордость была важнее всего, были более раздосадованы. Мегатрон мог сказал что-то ядовитое, что его сила и власть важнее, чем эта искренность, но где-то глубоко в его душе что-то шевельнулось. Возможно, он даже начал сомневаться в некоторых своих понятиях о правде, о наказании, о каре. Но... не здесь, и не сейчас. Это было нечто более важное, чем просто прощение — это было о том, что каждый мог бы искупить себя, несмотря на самые тёмные уголки своей души. Тишина длилась несколько мгновений, и все смотрели в небеса, где этот грешник исчез. Лишь свет продолжал струиться, и чувство, что не всё потеряно, оставалось в воздухе. Для команды Прайма это не просто ещё одно приключение, а открытие. Открытие чего-то великого и непостижимого, чего они раньше не могли бы понять — того, что существует мир, гораздо больше их собственных понятий о добре и зле. И, возможно, что-то в этом мире, что касается жизни, есть нечто выше, чем они когда-либо видели, чем даже их идеалы о правде и справедливости. Это не просто мир, это цикл, это развитие, где даже слабость и грех могут быть исцелены, и где сама жизнь наполнена чем-то ещё кроме борьбы. Это момент, когда они осознали всю хрупкость человеческой души, весь путь от порока к искуплению. Они никогда не смотрели на людей как на нечто большее, чем просто вид, нуждающийся в их защите. Но сейчас они начинают понимать, что всё гораздо глубже. Человечество — это не просто цель, это путь. И этот путь не обязательно заканчивается смертью, а может продолжиться и в ином виде. Именно это понимание будет для них важным уроком. Они научатся не только бороться за жизнь, но и ценить её в самых разных формах. Как обычно и не удивительно, но из-за разных взглядов на этот мир и идеалов, это путешествие закончилось битвой, в конце которой автоботы и десы разбежались. Они ушли ни с чем с последнего круга, чему Старскрим был очень рад, ведь это место словно помойка, зато бой раззодорил и наконец оживил, пускай они и не убили ни одного автобота. На Земле -Вы нашли ту штуку, которая издавала сигнал? Задорно поинтересовалась девушка. На что те не знали как ответить. Слова нашёл Ретчет. -Нашли, но этом было не то что нам нужно. У них было много друзей из числа людей. Эта девушка была луной из них и теперь команда Прайма смотрит на них всех совершенно по новому и каждый по своему это проявит. Это момент, когда автоботы, в своей мудрости и внутреннем понимании, решили не открывать людям всей картины их путешествия. Они будут хранить этот опыт внутри себя, зная, что если человечество узнает о том, что они увидели, это разрушит ту борьбу и стремление, что заставляет их стремиться к лучшему. Джазз был тем кто сохранил лёгкость и загадочность в общении с людьми. Его опыт — это не просто столкновение с реальностью, это нечто личное, нечто, что нужно скрывать, не разрушая веру людей в их путь. Он смотрит на своих белковых друзей с тонкой усмешкой, не объясняя ничего. -Хех, да малышка, если ты будешь поступать по совести, то это окупится, обещаю. Сказала он как- то в одном разговоре, где его человеку нужен был совет о том как поступить в одной своей, довольно, сложной. ситуации. Человек это воспринял с надеждой. Его слова, возможно, прозвучали как напоминание о том, что всё, что происходит в мире, — это процесс, не всегда с понятными результатами, но всё равно достойный того, чтобы пройти его до конца. Путь к искуплению и спасению не всегда однозначен, но если поступать честно, то он принесёт награду. Даже если эта награда скрыта за горизонтом, она будет там, и будет тем, что по-настоящему стоит того. Видя же человеческие переживания, когда они, не понимая смысла происходящего, поддаются гневу и отчаянию, они чувствовали тревогу. Теперь для них, человек, который в слезах и отчаянии кричит: "Ненавижу Бога... он автор всей этой грёбаной штуки..." Это не просто выражение боли, это отчаянное стремление понять, почему всё так устроено, и попытка найти виновного. Это тот момент, когда душа белкового оказывается перед выбором: Смириться с тем, что невозможно изменить, или отвергнуть источник своего страха и боли. В них взыграло не только сострадание, но и тяжесть ответственности за то, что не могут вмешаться напрямую. Боты понимают, что для людей такие переживания — это часть их борьбы и стремление к смыслу, который будет им понятен только тогда, когда они действительно готовы принять и понять этот опыт. Оптимус, как лидер, пытался объяснить, что хотя люди порой не могут понять причины боли и страха, это не означает, что этот путь бесполезен. Вера в свет и добродетель не всегда даёт ответы сразу, но всё же в конце концов это всё имеет смысл. Он будет надеяться, что со временем человек, испытавший боль, сможет увидеть её как часть роста и познания. Бамблби не знал, как дать конкретный ответ на такие вопросы, но в его понимании присутствует больше эмоциональной связи с человеком. Он, пытаться по-своему успокоить человека, проявив доброту и заботу, выражая через жесты, что несмотря на все трудности, есть надежда и поддержка. Люди всегда будут переживать такие моменты, но важно не утратить силы в поиске ответов. Они будут рядом, даже если не могут дать прямые ответы. Свидания. -Что тебя так привлекло в той белковой? У вас уже были свиданки? Спросил Смоугскрин своего маленького друга, который недавно абзавёлся отношениями. Было интересно поговорить об этом, это ведь так мило. -Конечно были! Ну... она клёвая, у нас много общево и я... просто, я будто в ней я вижу Бога! Этот человек, с которым они знакомы достаточно долго, не был религиозным, просто так он описал свои чувства Смоугскрин по-настоящему удивился этому откровению, потому что, несмотря на свою высокотехнологичную природу, он всё же понимает, что такие эмоциональные переживания — это нечто особенное для людей. -Что-то мне подсказывает, что это не просто 'клёвая' девушка, а нечто большее, да? -Да! Как-то всё с ней просто… да, я чувствую, что с ней мне реально хорошо. Я как будто в её присутствии становлюсь лучше! Джазз был рядом и с пониманием, что между этим и тем, что они видели в Раю и Аду, лежит целый мир переживаний вписался в разгрвор. -Ты знаешь, кажется, я понимаю. Это что-то, что ты ищешь внутри себя, и, возможно, только она может это дать. Автоботы поняли, что для людей поиск этого глубокого смысла, искупления, чего-то большего, чем просто мирские вещи, является основой их существования. Эта встреча с Раем так же помогла автоботам понять, что им нужно искать не только технологический прогресс, но и более глубинное соединение с тем, что означает "быть живым". Что это было? Для большинства десептиконов это путешествие не дало откровений или изменений в восприятии мира. Они восприняли Рай и Ад как экстремальные проявления власти и всесте с тем чуждое к их пониманию. Однако поверхностны и циничны, а идеи покаяния и искупления игнорируются, подвергаться сомнению. Для десептиконов оно было чем-то, что можно испытать, но не принять. Они не искали те же смыслы, что и автоботы, и не разделяли их переживания. Старскрим, как лидер сикерского отряда и неудачный захватчик Мегатроносвкого трона, всегда ставил свои амбиции и жажду власти на первое место. Его интерес к Раю и Аду довольно поверхностный. Он воспринял эти чудные места как испытание его силы и воли. Прибывая на немезиде он начал думать о том, как бы он мог использовать эти "божественные" силы в своих целях. Однако, его одолевали сомнения, каждый раз когда вспоминал о том как они столкнулись с концепцией истинного покаяния. Он был немного озадачен — это полностью противоположно его представлению о силе и власти. Однако, вскоре Скрим стал рассматривать покаяние и искупление как слабость. В конце концов, его эго и амбиции снова доминируют, пускай он стал поддаваться сомнениям относительно того, что такое истинная власть. Нокаут, не скрывая, относился ко всему этому с насмешкой, считая, что это: "Не для меня". Ощущение превосходства над остальными поддерживает идею, что, несмотря на все эти "сказочные" элементы, он сам — неотъемлемая часть мира. Искупление и покаяние для него абсолютно чужды. Он находил эти элементы на пути в Рай или Ад забавными и нелепыми, говоря: "Я и так совершенен, мне это не нужно". Шоквейв, как логичный и рациональный, воспринял Ад и Рай с философской точки зрения. Он, анализирует всё, что видит, пытаясь понять законы, которые управляют этими мирами, как научное явление. Он не переживает какие-либо эмоции, он ищет причины и закономерности в происходящем. Для него это было чем-то, что можно анализировать и классифицировать, как обычный феномен. Он посчитал, что смысл этих мест просто не имеет отношения к его строгой рациональности и обоснованным целям. Шоквейв ищет «истину» в научном плане и Мегатрону это нравится. Саундвейв воспринял всё сдержанно и аналитически. Он просто принял концепцию искупления как часть системы, но через призму своих собственных правил. С Брейком всё ясно и просто, он подходит к происходящему с практичной точки зрения, и всё, что его интересует — это то как можно использовать всё это для своей силы. Идея "искупления" просто не имеет для него смысла, потому что он видит мир как борьбу за выживание и доминирование. Ето видит в идее искупления, покаяния и божественных принципах нечто полезное для своей манипуляции, так это Эрахнида. Она смотрит на происходящее с точки зрения своей выгоды. И с этими ребятами Мегз продолжил рассуждать о том как можно подчинить этот идеальный, светлый мир, верующий в свою святую любовь.