Глава 2. Внутренности откроют личность

      Они подошли к одной из «палат» для пациентов. И когда Гоухин открыл дверь, На'ви увидел, что она была пуста, и лишь пара пробоин, покрытых «паутинной сеткой», и несколько трещин на стенах, оставленных от когтей прошлых пациентов, украшали её, не делая серую «палату» от этого ничуть не лучше.       — Заходи, — требует панда от На'ви, словно приказав.       — Зачем? — вырвался логичный вопрос от дракона, но, увы, ответа не получил. Вместо этого психотерапевт резко схватил его и толкнул внутрь палаты, а через мгновение послышался и звук закрывающейся двери. — ЭЙ! — возмутился На'ви через решётку, тут же понимая, что его всё же «сделали» пациентом.       — И вот теперь сиди здесь и жди меня, — озвучивает Гоухин, не обращая внимания на возмущение, и уходит в сторону лестниц. И, судя по звукам шагов, панда направилась… вниз?       Здесь Последний На'ви мог лишь догадываться о дальнейших действиях психотерапевта чёрного рынка. Учитывая отсутствие в «палате» кровати и тумбочки, это явно не выделение этого места под ночлежку. Либо у Гоухина очередная подготовка всех своих инструментов и устройств для допроса и записи очередного его медицинского листа с фото дракона, либо панда хочет провести какую-то проверку… Вряд ли морить голодом. В этот момент На'ви замечает в центре потолка крюк, однозначно для повешения чего-либо. И, естественно, у новоприбывшего зверя возникает мысль о проверке мясом, которую, между прочим, первоначально Гоухин должен был провести именно с волком Легоси, и это был для панды как раз таки первый опыт. А теперь получается, из-за упоминания от На'ви про мясо, психотерапевт решил провести этот же первый опыт именно с ним. Ну а что, это, по сути, идеальная проверка, хоть и жестокая, и ненормальная – доказывать не словами, а действиями… точнее бездействиями. Причём именно тогда, когда сам На'ви голоден.

***

      Где-то около часа пришлось ждать возвращения Гоухина. За это время На'ви успел и осмотреть ту парочку пробитий и трещины на стенах, и поразмыслить о том, сколько сил и ударов хищники тратили впустую в эти стены, пытаясь или сопротивляться своим зависимостям, или достучаться до внимания доктора, и даже в этот раз чуть насладиться через оконную решётку видом на улицы чёрного рынка, позволяя ветру обдувать его морду. А вот когда панда вернулась, в этот момент дракон лежал на полу, рядом со стеной, ближе к двери, уже начинающий «умирать» от скуки. Он даже хотел попробовать вздремнуть, хотя где-то внутренне понимал, что ему не удастся этого сделать, ведь свет в палате не отрубили, да и ещё эти четырежды проклятые рога с наростами, которые не давали нормально положить затылок на пол.       Когда же дверь открылась, Гоухин вошёл внутрь, держа в руках внушительный кусок свежего мяса.       «Вот чёрт! Я так и знал», — пронеслось в голове На'ви.       — Вы это серьёзно? Проверка мясом?       — Ты же сам сказал, что ел мясо в многократном количестве… — Послышался звук, как крюк вонзился в жилистую плоть. — А раз так, то я считаю, что ты от него зависим, хоть и пытаешься показать свою сдержанность инстинктов. — Гоухин обернулся, чтобы посмотреть в морду На'ви. — Поэтому я и решил проверить тебя. Посмотрим, сказал ли ты правду или всё же соврал, показав себя обычным зверем. — И после чего панда направилась к выходу из палаты.       — Да я даже и не пытаюсь себя сдерживать… — Но даже после этих слов Гоухин закрыл дверь, словно говоря, что разговор окончен, но от этого На'ви только обиделся и он подошёл к решётке. — Знаете, даже если бы вы привели живого травоядного, всего облитого кровью, чтобы был ещё больший эффект, поверьте мне, я бы точно смог сдержаться, хоть целую ночь!       И ведь эти слова подействовали, чтобы доктор остановился и вернулся к двери, глядя через решётку на дракона, но, походу, прозвучали для него эти слова немного резко, потому что…       — Ты лучше так не шути! — от Гоухина послышались чуть заметные нотки гнева. — Многие хищники, которые были в моей клинике, тоже говорили, что борются со своими инстинктами, а в итоге, прожив некоторое время без мяса, они всё же раскрывали себя, и от этого пострадали как и травоядные, так и сами хищники. Даже были те, кто специально себя изувечил, потому что либо не могли забыть вкус мяса, либо ненавидели себя из-за своей сущности. Жаль, что я не могу сейчас показать тебе мою стену с фотографиями, чтобы ты не сомневался в правдивости моих слов.       А На'ви и не нужно было её показывать, он и так помнил про эту стену. Фото с различными хищниками с разной степенью травм и увечий. Кто-то откусил часть своих конечностей, кто-то потерял шерсть из-за стресса или вовсе клыки. Оторванные уши, забинтованные тела, шрамы…       — Честно, я даже и не сомневаюсь…       — Зато я сомневаюсь в тебе. Появился тут из ниоткуда, рассказываешь мне свою историю о своей прошлой жизни и утверждаешь, что помнишь вкус мяса и при этом в своём мире не сходил с ума от его употребления. Ещё хочешь, чтобы я поверил твоим словам, и особенно в то, что у тебя нет инстинктов. Просишь меня принять тебя на работу, давая мне клятву – никогда больше не есть мясо, и параллельно с этим желаешь помочь не кому-либо, а именно травоядной, которая работает на чёрном рынке. Таких, как ты, я бы назвал – непредсказуемые. А непредсказуемых лучше проверить, потому что у них, как правило, самое страшное – это самые безумные мысли в голове.       — То есть, вы сейчас считаете меня непредсказуемым безумцем? — усмехнулся дракон, изобразив кривую ухмылку. От подобной мысли у На'ви даже невольно кольнуло от обиды.       — Именно так, — резко отрезал панда, глядя прямо ему в глаза. — Если всё, что ты рассказал, правда… то правда пугающая, и в неё сложно поверить. А значит, с этим я должен что-то сделать. Поэтому я и решил устроить эту проверку мясом. Либо ты докажешь, что реально контролируешь себя и что для тебя мясо – это больше не еда, либо тебе предстоит такое же лечение, которое я провожу со всеми хищниками. Тем более, ты сам подал мне такую идею.       — И долго вы собираетесь меня так проверять? — Развёл На'ви руки в стороны.       — До тех пор, пока не докажешь, что ты и вправду необычный дракон. Сейчас ты для меня просто зверь, который представляет опасность за пределами моей клиники.       — И это даже с учётом того, что я безклыковый и без когтей? — Указал дракон на свои руки, показательно демонстрируя пальцы.       — Даже с учётом этого, — спокойно ответил Гоухин, — отсутствие клыков и когтей не делает тебя безопасным.       Тут уже На'ви сдался. Хоть и понимал, что обижаться не стоит. Если в глазах Гоухина он такая же угроза, как и другие хищники, или даже хуже, лучше не спорить и пройти проверку. Свежий кусок мяса всё ещё висел на крюке, как остановившийся маятник. Аромат уже начал ощущаться: сильный, плотный, насыщенный… особенно для зверя, что не ел несколько часов. Даже если у него были иные принципы, тело могло думать иначе. Дракон отошёл от решётки.       — Жаль, что я сейчас не могу понаблюдать за тобой, — внезапно сказал ещё не ушедший психотерапевт, словно отвечая своим мыслям. — Было бы интересно увидеть, как ты будешь сопротивляться, когда запах мяса станет для тебя мукой. И в один момент неизбежно станешь тем, кого будут бояться травоядные.       — Посмотрим, — тихо ответил На'ви. — Тем более, такой проверкой я узнаю что-то про себя.       Эти слова заставили Гоухина даже нахмуриться. Он не ожидал, что в какой-то мере На'ви примет вызов. Затем доктор напоследок бросил через решётку:       — Я вернусь утром. Сорвёшься – буду лечить. А оставишь мясо целым… может, подумаю о твоей просьбе. Но это пока только может.       И только после этого разговор и вправду был закончен. Гоухин ушёл, и были слышны лишь его отдаляющиеся шаги в сторону лестницы. При этом было странно, что не подавали каких-либо звуков другие пациенты доктора на этом этаже. Или их не было в палатах, или они всё же спали, несмотря на словесную перепалку, или наоборот, они бодрствовали и просто не хотели подавать свой голос…       И всё же, когда На'ви посмотрел на мясо, он тут же решил, что нечего оттягивать неизбежное. Позволить себе вдохнуть запах плоти, которая ранее была «жизнью», чтобы прямо сейчас узнать – всё же он как и все звери, или всё-таки нет. Выдохнул через рот воздух… Подошёл к мясу… Даже просто спокойно дыша, он чувствовал, как этот насыщенный запах проникает в его ноздри… надеясь добраться до очередного «внутреннего зверя», который спит…       И На'ви осмелился. Понюхал этот огромный кусок свежей, разделанной плоти… И… Ничего! Нет ничего такого, чтобы внутри его тела что-то тянулось к этому сырому мясу, нечему внутри что-либо загораться, не пробуждается дикое желание оторвать, разгрызть и проглотить. Лишь желудок снова недовольно заворчал, требуя хоть какой-то нормальной пищи. А вот его разум твердил: «Оно сырое, не готовое, может быть, ещё и с малым количеством крови внутри».       Вот и вся правда. Никаких звериных инстинктов внутри, обоняние как у людей, разум под контролем, а внешность дракона – просто оболочка, скрывающая душу, УЖЕ прожившую одну жизнь…       С таким выводом На'ви даже мысленно пожалел Легоси. А ведь через несколько дней его ожидает та же тренировка мясом. Вот только, в отличие от дракона, первые дни для волка будут весьма тяжёлыми.       «Наверное, даже хорошо, что я на себе не испытаю все те мучения, которые Легоси всё пытался их преодолеть. Вообще, как он тогда ещё не разорвал одежду в клочья и не навредил себе, лишь бы не прокусить даже один разок эту свежую плоть?» — Поразмыслив над этим, На'ви ещё раз вдохнул аромат, и в очередной раз ничего не произошло. И, уже убедившись в бесполезности дальнейшей проверки себя, дракон отошёл от мяса, и теперь его мучал другой вопрос:       — Ну и как мне теперь скоротать время ожидания?..

***

      На'ви не знал, сколько уже времени прошло. Его «внутренние» часы не могли ему дать ответ, а снаружи всё ещё не было рассвета. Да и его беспокоил лишь нарастающий голод. А подвешенный на крюк в центре палаты кусок мяса всё так и напоминал о себе, как и его запах, хоть помещение и не пропиталось им и всё время оно было проветренным, благодаря решётке с видом на рынок и самому ветру, даже если он не был сильным в эту ночь.       Чего только На'ви не делал, чтобы убить время ожидания: и сидел, и вставал, опять изучал стены с дверью, разглядывал вид рынка за оконной решёткой, вновь подходил к мясу, то трогал его, осматривая в очередной раз, то ещё раз вдыхал его запах и вновь понимал, что с каждым часом этот кусок плоти становился всё более отталкивающим. Да только желудок в очередной раз выдал протяжное бурчание – и не от желания съесть, а от голода вообще. И всё это неоднократно. Он даже впервые детально осмотрел уже ставшую своей одежду и обувь и подметил для себя: ещё дополнительное бельё когда-нибудь закупить, хотя бы носки и трусы, если Гоухин примет его на работу и будет платить деньги, которые ему достаются от больниц из города в качестве инвестиций для клиники. И даже умудрился немного отвлечься тренировкой своего тела, вспоминая те самые адские месяцы у учителя яутжа по имени Тайрук, а потом ещё и станцевать несколько известных движений его любимого кумира – короля поп-музыки. Всё это только ради того, чтобы не поддаться искушению сделать хоть один укус мяса и просто не умереть от скуки, пока не вернётся Гоухин.       Но безвкусная слюна в пасти всё копилась по нарастающей с каждым часом, а дракону ничего не оставалось, кроме как её глотать. Да и ещё урчание живота становилось всё громче и настойчивее. Это уже как будто не проверка, а наказание. Наказание за то, что хочешь стать независимым от плоти тех, кто в прошлой жизни были просто животными без разума.       Вид подвешенного мяса уже вызывал отвращение, потому что теперь, в этом мире, мясо стало иным. И ведь есть хищники, которые не вбивают в свой мозг то, что эта свежатина – не просто «блюдо», а плоть, некогда полная жизни и главное: РАЗУМА. Он или она размышляли, мечтали, строили планы, намечали цели, имели родителей, друзей… может, даже любовь… И кто-то из хищников всё же поедает эту плоть по разным причинам: либо движимые инстинктом, либо нуждой, и не обременяет себя мыслями. Но вот Последний На'ви – один из тех, кто всё же об этом думает и понимает.       И он снова лёг на бок, на холодный пол, рядом со стеной. Закрыл глаза. И просто ждал…       А в это время Гоухин, стоя у поворота к лестнице, закончил прислушиваться и, в очередной раз не услышав от нового «пациента» ни криков, ни ударов, покинул этаж.

***

      Снаружи клиники уже наступало утро, и только в этот момент времени психотерапевт решил реально проведать своего нового пациента. Заглянув сквозь решётку двери, Гоухин застал весьма любопытную картину: дракон сидел и, прислонившись к стене спиной и обхватив колени руками, прятал в них свою морду. А вот кусок мяса… уже ЛЕЖАЛ на полу, тоже прислонённый к стене, и причём РЯДОМ с На'ви. Как на первый взгляд показалось со стороны панды…       «Он спокойно положил мясо рядом с собой и даже ни разу его не прокусил?» — с некоторым удивлением и сомнением подумал психотерапевт.       Лишь когда доктор открыл дверь, На'ви и поднял голову. Его сонный взгляд явно говорил о том, что он дремал.       — Наконец-то вы вернулись, — сонно пробормотал дракон, зевнув и широко разевая пасть.       Гоухин бегло осмотрел палату, ожидая увидеть хоть какие-то новые следы борьбы от зависимости. Но нет, вроде бы ничего больше и не прибавилось. На'ви медленно поднялся, стряхивая голову и потягиваясь, чтобы попытаться полностью избавить себя от остатков дрёмы.       — Решил снять мясо с крюка? Почему? — сразу акцентировал на этом внимание Гоухин, подходя ближе к дракону.       — Надоело видеть его повешенным. Смотря на это, такое ощущение, будто бы этот погибший или умерший травоядный в чём-то провинился, поэтому ему и место на крюке. Но ведь мы точно не знаем, в чём его вина, да и была ли она.       Гоухин нахмурился и начал осмотр куска, но нигде не обнаружил какого-либо укуса.       — И всё же… не съел, несмотря на голод, — усмехнулся психотерапевт.       — Честно, самое тяжёлое было – именно что ждать вашего возвращения.       — Надеюсь, врать не будешь, что ты не нюхал мясо? — сухо задал вопрос Гоухин, скрещивая лапы.       — Нет, не буду. Я его нюхал, и не раз.       Панда прищурилась, глаза-пятна будто стали у́же. На'ви взял кусок мяса в руки, спокойно поднёс его к носу и, прямо на глазах Гоухина, мощно вдохнул всё ещё оставшийся сильным запах. Слюна снова собралась на языке, но только как естественная физиология, не как дикое вожделение. Панда в этот момент даже сжал кулаки, будучи готовым отразить любую непредвиденную атаку со стороны пациента. Дракон выдержал паузу и спокойно выдохнул через рот воздух, всё ещё держа мясо в руках. Прошла секунда, две… Десять…       — И… что ты ощущаешь, вдыхая запах мяса? — с интересом спросил доктор.       — Я мог бы соврать, что запах отвратительный. Но нет. Оно пахнет… ну, как сырое мясо. Я уже для себя понял, что моё обоняние точно не такое, как у всех зверей. Оно у меня просто… слабое… человеческое. Да и вообще, я думаю, что моя душа так и осталась человеческой. А внешность дракона – это просто оболочка. Поэтому внутренне я не испытываю никаких животных инстинктов.       Смотря на увесистый мясной кусок, На'ви также обратил внимание на свой видный участок синей кожи, украшенную полосами и биолюминесцентными точками, и усмехнулся, погружаясь в воспоминания о мире, о котором он мог бы описать одним словом – свобода. А затем следом пришла ностальгия с тягучим чувством тоски. И он положил мясо обратно на пол, прислонив его к стене.       — Знаете, до того, как всё-таки прибыть сюда, я решил посетить тот мир, в который я всю мою прошлую жизнь мечтал попасть, при этом помня о том, кто я. Тот самый мир, где и живёт народ На'ви. — Дракон специально постучал пальцем по своей голубовато-синей половине кожи с полосами. — И, поверьте мне, тот мир, под названием Пандора, на мой взгляд, это реально рай. Летающие горы, каменные арки, почти бесконечный живой лес, огромное море… и никаких городов… дорог… ничего стоящего там из металла и стекла, никаких авто, технологий… Даже никаких денег. Огромный мир, где можно ощутить… свободу. Где можно… найти покой.       Внимательно слушая данный рассказ, Гоухин молчал, слегка склонив голову набок, и только иногда, еле заметно, шевеля своими ушами.       — И знаете что, — продолжил дракон. — Народ На'ви… живёт там в согласии с природой. И при этом… они тоже едят мясо животных. — На последних словах На'ви посмотрел на морду панды, ожидая реакции, и тот, чуть заметно нахмурился. — Да, у них раз в год случается Большая охота на… — дракон даже на миг задумался, как произнести названия зверей, которые Гоухин однозначно не знает, и решил, что лучше пойти по-простому, — ну, скажем так, на быков, благодаря которым они пополняют в кланы запасы мяса на будущее. И при этом их невозможно обвинить в этом. На'ви всегда с уважением относятся к любой жизни, даже если эту жизнь придётся отнять. И потом они либо произнесут молитву, либо попросят прощения у погибшего, либо даже отблагодарят, что тот зверь дал возможность или удачно провести охоту, или пополнить свои силы благодаря его внутреннему мясу. И они никогда не делают это ради прихоти или просто ради наживы. Все они там часть всей природы, а не её вершина. И даже к своему божеству они относятся с великим уважением, прислушиваются к ней, если вдруг бывают какие-то знаки от неё. И главное: соблюдают три главных закона, благодаря которым вся та природа и остаётся целой и невредимой.       Последний На'ви даже задумался, а получил бы он какой-то знак от Эйвы или что бы она сообщила, придя он к Дереву души и прислонив свою куру к ветвям Дерева.       — Только не подумайте, что они там только одним мясом питаются. У них есть и рыба, и фрукты, ещё и личинки… — От последнего упоминания На'ви быстро, но слышно прыснул от смеха. — А вот насчёт овощей я ещё не знаю, но наверняка тоже есть.       На мгновение повисло молчание. Каждый сейчас размышлял о своём. И если дракон всё ждал какого-то осуждения от панды за то, что он носит на своём теле половину кожи очередных «убийц», то вот сам Гоухин всё переваривал сказанное На'ви в своей голове, и он во время этого рассказа даже почувствовал некую грусть у пациента…       — Ну раз тот мир – рай для тебя, то почему ты там не остался? — решился уточнить Гоухин, в голосе которого хоть и была слышна серьёзность, но и чуточку сарказма тоже можно было почувствовать.       И дракон поднял глаза на доктора. И в них явственно читалось одно: «Не мог».       — Я побоялся… Побоялся там забыть СЕБЯ. Ведь раз это рай, то и главная опасность того мира – это то, что ты со временем будешь любить его настолько, что в итоге и не заметишь, как всё реже ты будешь помнить о своём прошлом, а о своих страданиях, о неудачах, горе… Да и вообще, многие другие мечты просто померкнут по сравнению с самой жизнью на Пандоре. Хоть я и понимаю, что моя человеческая половина кожи каждый день напоминала бы мне о том, кто я, кем я был раньше и чего ранее хотел. Но всё же, в том мире, где есть свобода, где есть возможность сесть на икрана и полететь…       — Сесть на кого? — нахмурилась панда.       — Эм… Скажем, сесть и полететь верхом на огромной летающей птице, — в очередной раз по-простому перефразировал дракон.       — А-а-а-а… — протяжно протянул доктор.       — И вот… Даже несмотря на то, что леса и океаны тоже наполнены опасностью от обитающих там животных и морских созданий, даже с ними, и живя бок о бок с кланом, там реально можно обрести покой… Наверное, спустя время я бы назвал этот мир… своим домом, и, наверное, также, со временем, я… забыл бы и себя. Не знаю. Если честно, я там пробыл всего два дня… Можно сказать, немного отдохнул, находясь на одном из парящих островов. И я даже не решился направиться в один знакомый мне клан, чтобы там произошло наше первое знакомство. Хотя, вероятнее всего, я был бы под прицелом воинов клана. Я просто понял, что не готов к жизни в этом раю. Не готов там… жить… как На'ви… жить как… часть клана… когда я пройду все их обряды и ритуалы.       И На'ви вновь поднял мясо в свои руки, которые уже пропахли ароматом свежатины.       — Поэтому да, я честно признаюсь, я мог бы съесть этот кусок мяса. И я даже не почувствовал бы никакого стыда или совести, потому что это норма не только для меня, это норма ещё и во многих других вселенных. Но я… во-первых, собираюсь принимать правила и законы этого мира зверей, и раз здесь есть мясо запрещено, то я должен принять этот запрет, как написанный и вышедший закон. Ну а во-вторых… хех, я не ем сырое мясо. — И с последними словами, дракон отдал кусок в руки панды, тем самым давая ему выбор делать с этим мясом что угодно, хотя На'ви и предполагал, что доктор унесёт его в холодильник клиники.       В этот момент желудок На'ви вновь заурчал, но весьма громче и так настойчиво. На этот источник звука даже уши Гоухина чуть дёрнулись в его сторону, и панда хмыкнул.       — Ладно. Иди на самый верх, в туалет. Облегчись, если тебе нужно, и ополосни там хотя бы свои руки, чтобы избавиться от мясного запаха, а затем отправляйся в мой кабинет. Я скоро и сам подойду. — И доктор развернулся к выходу.       — А что вы будете делать с этим мясом? — полетел ему в спину вопрос На'ви.       — Иди-иди, — через плечо приказал панда, покидая палату. — С этим я уже сам разберусь.       Тут уже На'ви не стал спорить. Он послушно направился к выходу. Вместе с Гоухином, у которого кусок мяса был на руках, пошли по коридору, и вот они оба дошли до лестницы и начали свой подъём наверх.       «Что, холодильник для мяса тоже наверху, где и туалет?» — подумал На'ви, всё ещё поднимаясь, в то время как панда была впереди.       Шаги по каменным ступеням отдавались эхом. И вот, дойдя до нужного этажа, Гоухин с мясом пошёл дальше, а На'ви свернул к двери туалета. Само небольшое помещение встретило его тишиной: всё те же серые стены, без окна, сам туалет и раковина, но без зеркала. Честно говоря, ему действительно не помешало бы облегчиться, поэтому он тут же воспользовался туалетом. Спустив из себя мочу, а из бачка – воду для смыва, дракон подошёл к раковине. Склонившись над ней, он открыл кран – прохладная вода с шумом обрушилась на мойку. И начал растирать руки под струёй, ощущая, как и запах мяса постепенно уходит, так и «смывается» ещё липкий налёт усталости и внутреннего напряжения.       Пальцы с обычными ногтями задержались под водой чуть дольше. Капли стекали по синей и белой коже, создавая причудливый контраст.       Отряхнув руки, дракон заметил, что не было какого-либо полотенца, что даже и не стало для него удивительным. Поэтому На'ви решил, что пусть руки сами высохнут.       И вновь оказавшись в кабинете панды, На'ви невзначай заметил на его рабочем столе несколько книг, видимо, взятые из библиотеки клиники. Оглянувшись на секунду на дверь, дракон подошёл, чтобы прочитать хотя бы названия. И если одна книга с названием «Обучение хищников» не вызывала вопросов, то вот дальше… «Рептилии и их образ жизни», «Мифические существа», «Реинкарнации и прошлые жизни». Окей, ладно про рептилий, но вот мифические существа и реинкарнации…       «Я-то думал, что у него в библиотеке только книги про разные виды, про их жизнь и анатомию, но никак не ожидал увидеть что-то про мифы и реинкарнации», — пронеслась ирония в голове На'ви, решивший всё же не озвучивать свои мысли вслух. Оставив всё как и лежало на столе до его прихода, дракон сел в кресло, где были внутри те самые держатели, и стал ожидать прибытия доктора.

***

      Ожидание Гоухина в его же собственном кабинете в этот раз не было столь длительным. Его не было около получаса. Когда же открылась дверь и психотерапевт зашёл внутрь, в его руках была неглубокая миска, из которой шёл пар, и палочки. Миска поставлена на стол, а там… якисоба с яйцом.       — Держи. Думаю, для начала тебе подойдёт эта якисоба, — спокойно заявил панда.       — Спасибо вам, — сдержанно поблагодарил На'ви, чувствуя, как желудок скрутило ещё до того, как он взял в руки палочки. — Впервые буду есть известную якисобу.       — Впервые? — несказанно удивился психотерапевт, уже усевшись на противоположное кресло и уставившись на дракона сквозь сизый дым от сигареты.       — А, извините, я ведь не только из другой вселенной, но и ещё из другой страны. Хоть якисобу и можно было приготовить или найти место, где её готовят, но лично мне так и не удалось её хоть раз попробовать. Кстати говоря, после якисобы я могу попробовать ваш бамбуковый чай.       — Уверен? — хмыкнул доктор, откинувшись на спинку кресла.       — Честно, нет… Без сахара я не так часто пью чай, — признался тот, да только панда нисколько не отреагировала на это, продолжая наблюдать за собеседником.       На'ви же схватил палочки, но вот нормально их пристроить в своей руке у него потребовалось чуточку времени.       — Хех, да уже глядя на то, как пытаешься нормально держать палочки, я хотя бы поверю в то, что ты точно не из этой страны, — усмехнулся Гоухин, глядя на немного смехотворные попытки дракона нормально пристроить в своих руках палочки.       Пропустив мимо ушей данную колкость, дракон схватил часть лапши и попробовал. В целом… ему было нормально так, немного пряно, немного остро, но… ВЕСЬМА ГОРЯЧО. А ведь в прошлом На'ви не был любителем острого и даже горячего. Поэтому, выдохнув горячий воздух из пасти, он отложил горячую якисобу ненадолго в сторонку.       — Что? Невкусно?       — Да не, нормально. Просто для меня слишком горячо. Подожду, пока остынет.       Гоухин хмыкнул, видимо, думая о том, что перед якисобой дракон показал себя неженкой.       — Тогда, давай начистоту, — наконец заговорил по-серьёзному панда. — Я всё ещё не верю в твой рассказ о твоей прошлой жизни, как и в то, что ты рассказал ещё там, в палате. Слишком уж фантастично, чтобы в это поверить. Однако я, отчасти, хотя бы поверю в то, что у тебя всё же имеется сдержанность к мясу.       — Отчасти?! — с удивлением переспросил дракон.       — Одной такой проверочной ночи недостаточно, чтобы я доверился тебе. По-хорошему, тебе нужно так ещё несколько дней перед мясом продержаться. Хотя, признаю, даже за эти несколько часов многие бы хищники не выдержали бы и уже сожрали бы подобный кусок.       На'ви поглядел на якисобу и, убедившись в присутствии всё ещё пара, поднял глаза на доктора. Панда потушил сигару в пепельнице и продолжил:       — Давай поступим так. Учитывая то, как ты показал себя перед мясом, я всё же дам тебе шанс. Если ты реально говоришь мне правду, то мне тем более, как психотерапевту, будет интересно понаблюдать за тобой. Заодно покажешь, что у тебя не только хорошая сила воли, но и с телом порядок. А также докажешь, что тебе можно доверять.       — То есть, вы имеете в виду, что я должен пройти очередную проверку? — уточнил На'ви.       — Да! — незамедлительно ответил доктор. — Ты должен будешь под моим наблюдением в одиночку словить одного хищника, которого я выберу для лечения. И если ты его поймаешь и принесёшь в клинику, то так и быть, я приму тебя на работу в качестве помощника, и в дальнейшем будешь помогать мне хотя бы в поимке хищников.       — Да, хорошо, я согласен. Ведь, если честно, на поимку пациентов я и рассчитывал.       — Тогда решено. Отправимся сегодня ночью, поэтому у тебя будет возможность выспаться.       — Извините, конечно, за вопрос, но надеюсь, я смогу ночевать у вас в клинике? Хотя бы в какой-то пустой палате?       — Да без проблем. Всё равно пока пациентов не так много.       — Спасибо.       — Да, и ещё кое-что: периодически днём будешь ещё проходить проверки мясом в палате.       — Эм… Почему? — По правде, На'ви был уверен, что Гоухин точно прибавит ему несколько проверок перед мясом, но всё же решил уточнить, чтобы хотя бы знать ответ от самого доктора.       — Как я и говорил, одной ночи недостаточно. Если и последующие дни перед мясом пройдут для тебя нормально, то считай это будет как закрепление результата.       — Ну-у… Ладно, хорошо. Только скажите, вы обычно ночью ловите хищников?       — Когда как, но по большей части, да. А что?       — Э-эм… Понимаете, Гоухин, боюсь, что скоро помогать вам в работе ночью я… не смогу.       — М-м? Это ещё почему?       — Видите ли, место, где работает травоядная… Я планирую ещё и там работать, как раз таки ночью…       — Что?       — Да-а… Вы только, пожалуйста, не подумайте, что это будет для меня как ещё одна работа. Нет, скорее это как подработка, ведь я даже готов там работать за бесплатно. Просто… — На'ви вздохнул, приготовившись немного раскрыться. — Я знаю, что через несколько дней в том месте произойдёт инцидент с травоядной, она может погибнуть из-за несдержанности хищника. Поэтому мне лучше там появиться и как-то получить там работу, чтобы в дальнейшем ещё таких же новых инцидентов не произошло. И тем более… Я надеюсь, что, работая там, я смогу наладить контакт с травоядной и заслужить её доверие ко мне, как минимум.       — Вот оно как! А чего ты сразу не пошёл туда за получением работы? — возмутилась на это панда, всплеснув лапами.       — Ну, во-первых, чтобы просто попасть туда внутрь, наверняка нужны деньги, а во-вторых… именно на вашу работу я рассчитываю больше всего.       — Да? И почему же? — Недоумевающе вскинул «бровку» доктор.       — Потому что… Я в курсе того, что в вашу клинику инвестируют больницы, как бы вы сказали, из «внешнего мира»…       — ЧТО?! Ты откуда это знаешь? — Гоухин аж грозно указал пальцем на На'ви. Походу, это действительно было тем ещё секретом, который он мог доверять Легоси.       — Ну-у… я же вам ранее говорил, я помню свою прошлую жизнь, поэтому знаю об этом, как и то, что вы не берёте деньги с пациентов.       Психотерапевт задумчиво хмыкнул. И это настолько заставило Гоухина задуматься над этими словами, что он тут же достал новую сигарету и вновь закурил. И молчал, даже спустя одну затяжку.       — И ещё, Гоухин. Эм… Видите ли, место, где работает травоядная… Я знаю, как называется это заведение, но вот только не знаю его месторасположение. Вы бы не могли мне показать, где находится это место, хотя бы после того, как я посплю?       — Хм-м… И что же это за заведение?       На'ви чуть поёрзал в кресле и всё же ответил спокойно, хоть с некоторой внутренней напряжённостью, но уже готовый к любым дальнейшим отговоркам от панды.       — Стриптиз-клуб «Счастье и небеса. Театр джунглей».