Слёзы солнца

— Это всё из-за вас! — орёт Алаз, надавливая на корпус телефона чуть ли не до хруста. — Ууу, началось. — Ясо понимает, что сейчас начнётся какой-то треш. — Я по-моему для всех озвучил, что дальше своим ходом. — Э, ты сейчас прикалываешься? Ничего не попутал? — Тебе особое приглашение нужно? И там сзади поторапливайтесь, у меня куча дел. — Класс. — Ясемин округляет глаза и приподнимает брови, а на выходе пинает в спинку кресла водителя и с грохотом захлопывает дверцу. — Тебе пора в психушку сдаться! — Тебе самой туда прямая дорога! — орёт в ответ, добавляя тише. — Идиотка. — Ну, что, доигрались? Теперь нам всем крышка. — продолжает злиться Кая, забирая с психом свои вещи. — Вы первые начали. Причём мы не накачивали кого-то из вас таблетками, а это уже, простите, статья. — Аси отходит к Тео, который вытащил все их сумки и сидел поодаль на скамейке, чтобы дождаться в стороне от этих ненормальных такси. — Что ты вечно приплетаешь мне какие-то таблетки? Сама небось под чем-то, раз такие истории выставляешь неподобающие для фигуристки. — Ты что такое несёшь, ненормальная? Будешь мне ещё про мораль тут вещать? — Алтун разворачивается в сторону, подошедшей к ним соперницы с чемоданами наперевес. — Так, стоп, хватит. — взрывается Гюнеш от натиска женской перепалки и разъяренного лица Аси, готовой вцепиться в наглую морду Ясемин. — А ты чего там уставился, езжай давай! — кричит Алазу, который не особо торопился, выглядывая бунтарку, как развиваются её волосы на ветру и меняется лицо из-за злости. — Он у нас маньяк просто, который привык следить за всеми, а потом неожиданно нападать. — Аси упорно не смотрела в сторону Сойсалана, её изводила горечь обиды. Буквально сутки назад он был таким хорошим, добрым и ласковым с ней, но что-то перемкнуло, по итогу всё вернулось на круги своя. Она тоже не пальцем деланная, так что, вестись на подобные провокации не собирается. Раз ему так проще, легче и вообще он делает безразличный вид, то пусть идёт на все четыре стороны. Только вот, выезжая с автовокзала, Алаз до последнего наблюдал за Аси, пока его внедорожник BMW чёрного цвета вовсе не скрылся из виду. Парень бы с удовольствием подвез, куда угодно кудряшку, хоть на край света, однако они по факту друг другу никто, поэтому не имеет права, так ещё и при всех. И от этого Алаз бесился, нервно сжимая руль, сигнализируя на дороге каждому раздражающему водителю и выкрикивая нелицеприятные фразы. Хотелось вернуть то утро в Измире и не сбегать так быстро. Впервые он проснулся не с опустошением внутри, а с жизненной наполненностью, рядом, прям на его груди тихонечко посапывала та, от которой, видимо, его разум медленно начинал сходить с ума. Вот бы крепче обнять, прижать и долго не отпускать эту девушку из своих рук. Вдоволь налюбоваться её сонным личиком, пушистыми от природы ресницами, утонуть, как в омуте, тёмных глаз, вновь провести пальцами по пухлым губам, в которые не терпелось впиться каждый раз с поцелуем. Просто раствориться в моменте и в ней. Однако всё это одновременно выводило из себя, проявленная слабость к этой девушке, теперь обернулась крахом и точкой невозврата. И скорее оба не понимали, как им теперь существовать в одном фигурном мире, когда лишь от одного взгляда друг на друга тело рассыпается и планеты взрываются. Теоман и Ясемин разъехались по домам. А Аси уехала в одиночку с автовокзала к подруге, чтобы забрать своего кота Муна, которого она оставила ей на передержку. И так осталась до следующего утра. Заодно поговорить по душам, обсудить насущные темы. Девушки с первого класса были не разлей вода, правда разные интересы разорвали их общение в школе, но дружба сохранилась на расстоянии и по сей день. А как только Лейла переехала из Антальи в Стамбул для поступления в академию полиции, то сразу же сообщила об этом Аси. Теперь же они могли чаще видеться, даже на танцы записались вместе в одну студию. Если у Аси позволяло время вне сборов, соревнований и тренировок съездить куда-нибудь отдохнуть, то непременно Лейла всегда поддерживала её идеи, даже самые безумные, и они отправлялись изучать потаенные места Турции. Порой с ними ездил Теоман, который брал своего друга, но это было пару раз, по итогу подруги решили, что вдвоём им намного свободнее и лучше. — Дорогая, у тебя точно всё в порядке? Или ты переживаешь из-за второго места? — рыжеволосая девушка положила ладонь на плечо Аси в поддерживающем жесте. А на коленки запрыгнул Мун и клубочком свернулся, мурча, треща от удовольствия заботливых рук хозяйки, что почесывали между ушками. — Всё отлично. Я по этому поводу не парюсь. Впереди следующие турниры Гран-при, чемпионат страны, надеюсь, там получится ещё больше себя проявить. Серебряная медаль абсолютно устраивала ещё вчерашнюю юниорку. Единственное, ей так хотелось рассказать про прошлую ночь. Всё как-то спонтанно произошло, даже сама Аси не могла до сих пор осознать, что так быстро вступила во взрослую жизнь, бросившись туда, как в омут с головой. — Посмотри, как он к тебе прижух, меня так не подпускал к себе, сразу лапой получала по руке. — смеётся Лейла, заряжая комнату позитивом и такой лёгкостью, от чего Аси становится спокойно, умиротворенно и так по-домашнему уютно. — Видимо, сильно скучал без меня. Брюнетка грустно улыбается, а глаза предательски выпускают дорожки из слёз. — Эй, птенчик, ты чего? — подруга тут же вытирает мокрые следы с щёк Аси пальцами, подозрительно вглядываясь в её лицо. — Выкладывай. — Лейла знала Алтун, как свои пять пальцев, поэтому сразу могла распознать, если её что-то гложет. — Что? Я вроде бы всё рассказала. — брюнетка старается сдержать подступающую истерику, опуская глаза вниз и прочесывая теперь холку любимого питомца, который от удовольствия вытянул передние лапки. — Родители не звонили тебе? — У-у. Только бабушка и дедушка. В принципе как обычно. — отрицательно покачав головой, Аси поняла лишь одно, что она сирота при живых родителях. И сначала её приручают к себе, как какую-то собачку, а потом становясь ненужной, бросают и больше не вспоминают. Это касалось всех, не только семьи. — А помимо, ничего не произошло? — Лейла поднимается с кровати, на которой подруги сидели, и подходит к закипевшему чайнику, чтобы заварить им зелёный чай с мелиссой и мятой. Так как это была квартира-студия, то далеко рыжеволосой не пришлось идти, доставая чашки, она продолжала поглядывать на сникшую гостью. — Помнишь танцевальную пару с золотой медалью? — Аси смотрит на застывшую с веточками свежей мяты в руках Лейлу. — Думаю они запомнились не только хорошим номером, но и своими образами. Так вот. — перед тем как озвучить свою главную мысль, девушка сглотнула ком в горле, но всё же не до конца выложила всю правду. — Мы с ними как бы враги. — Лейла тут же облегченно уронила лепесток растения в кружку Аси. — Фух. Я чуть инфаркт не получила от такого напряжения, да и пусть идут лесом, обращать на всяких «звёзд» внимание. — рыжеволосая поставила на тумбочку поднос с чаем, подавая чашку сначала Алтун, потом присаживаясь и забирая следом свою. — Ну они первые начали, а мы чем хуже, так и завязался конфликт. Хотя, доехали мы домой с ними. Точнее на машине Сойсалана. — Аси грела холодные руки об горячую кружку и отпивала чудесный напиток. — Правильно, нечего уступать, это спорт, жестокий, своеобразный, но увлекательный. — начала Лейла, но только в процессе ответа до неё дошла суть последних предложений собеседницы. — Вон оно как, значит, не такие уж вы соперники получается, или это какой-то коварный план по их устранению? — хихикает девушка. — Аси, твои костюмы просто превосходные, вы же на заказ их шьёте? — Лейла переводит тему, чтобы отвлечь подругу от всяких плохих мыслей. — Просто лучше доехать с комфортом, нежели в душном автобусе. — быстро проговаривает Алтун и невзначай кидает взгляд на загоревшийся экран телефона. — Да, они очень дорогие. Не дешевое удовольствие фигурное катание. Поэтому, может, всё же ты попробуешь сшить для нас образы на чемпионат страны? Вспомни, какое потрясное платье у тебя получилось на выпускной вечер. И деньги мне лучше отдавать тебе, да и кататься будет втройне приятнее, зная, что это дело рук любимой подруги. — смотрит с хитрецой и ухмылкой, дабы Лейла согласилась. — Ну то было давно и не правда, а тут вас показывают по телевидению. Такая ответственность меня пугает. Но, если говоришь любимой подруги, то я рассмотрю твоё предложение. — улыбается и радуется, что наконец-то вернулась прежняя весёлая Аси. — Слушай, а цветы с мишкой то от кого? Как я видела у тебя в истории были белые розы, а это тогда чьё? — вопросительно изгибает бровь и внимательно разглядывает подарок подруги. — Это ещё одна увлекательная история. — пытаясь за улыбкой скрыть грусть, но дрожь в голосе, ставшая теперь её частой спутницей, проскальзывает при воспоминании о человеке, сделавшем этот сюрприз. Также осознавая, что одной ночи для всех рассказов ей не хватит. Алаз же на адреналине и эмоциях не стал заезжать домой к родителям в двухэтажный особняк, а сразу поехал к себе на квартиру. Ему не хотелось там ещё больше себя угнетать, расстраивать и приносить свою негативную энергетику. В пустой обители ему было проще справиться со своим гневом через немой крик и удар костяшками пальцев об жёсткий бетон стены. Так успокоение пришло сразу, поэтому размеренно разобрав свои вещи, убрав коньки на отдельную полочку в гардеробной и проведя по закрытому защитой лезвию перемотанной рукой, невольно его разум вновь всё свёл к бунтарке. Он не мог выкинуть из головы тот момент, когда они стояли на склоне, она была настолько близко, что просто не хотелось выпускать её из рук. Вот бы тогда повести себя по-другому, быть помягче с ней, не наговорить столько обидных слов. Но в этом весь Алаз, сначала он делает, а только потом осознает совершенное. Казалось, голова сейчас взорвётся от нескончаемого потока размышлений. Нужно было как-то это остановить, да и убиваться по какой-то взбалмошной малолетке так долго он не собирался. Ближе к вечеру того же дня, Алаз набирает номер своего друга, а по совместительству бывшего молодого человека его сестры-близняшки Чаглы, Рюзгара. Общение они всё равно поддерживали, потому что дружбы с пелёнок это точно не касается. Встречаются молодые люди в своём любимом ночном клубе «Тринити». — Поздравляю, братишка, с победой. — Спасибо, брат. Парни жмут друг другу руки и проходят вглубь громыхающего здания. Неоновый свет прожекторов ослепляет, а шумная танцующая толпа растворяет в этой весёлой обстановке. — Тебе что покрепче? — спрашивает про напитки у бара Рюзгар. — Нет, мне категорически нельзя. — Но у вас же сейчас перерыв, я так понимаю. — Всего неделя. И то тренировки я не собираюсь забрасывать, плюс прикол. — Какой? — заказывает себе стакан с виски, а другу колу без сахара. — Нужно явиться в Союз конькобежцев завтра. — Алаз забирает свой напиток и делает глоток, поглядывая на удивлённого такой новостью парня. — Я вообще не представляю к чему этот вызов. Либо нас похвалить, либо разнести в щепки. — Ну, может, первое, за что вам выговор устраивать? — Рюзгар быстро опустошает бокал и следом заказывает следующий. Попутно успевает в толпе танцующей компании девушек выцепить понравившуюся фигуру, в такт музыке двигая головой и стреляя в неё глазами. — Дело в том, что вторую пару тоже пригласили. — Алаз крутит в руке стакан и тяжко вздыхает, только стоит ему упомянуть в любом контексте Алтун и Гюнеша, то становится аж не по себе. — А? Тех юниоров? Очень интересно, слушай, а вы же в разной школе фигурного катания с ними? — парень вновь смотрит на Алаза, перед этим подмигнув девушке, как бы зазывая к ним. — Именно. Думаю да. Но раннее я у нас их не видел, но и наших всех знаю, так что, вообще не вдупляю причём тут они. — Не, ну они такие шустрые, задорные. Я чисто как зритель со стороны говорю. И партнёрша такая симпатичная, правда мелкая, сколько ей, не знаешь? — Восемнадцать. — пустой стакан с грохотом ставится на барную стойку. — Прекрасный возраст, слушай, тогда с ней можно позажигать. Не познакомишь или вы с ними не общаетесь? — Рюзгар допивает уже второй раз виски, явно опьянев и оборзев, неся такой бред. — Не знакомлю друзей с врагами. — еле сдерживается, чтобы не взорваться и не разнести эту барную стойку вдребезги. — Как всё запущено, ладно, тогда попробую потанцевать вон с той шатенкой. — Рюзгар довольно улыбается и плывёт навстречу своему «счастью». А Алаз облегчённо выдыхает, когда понимает, что другу не нужны эти сложности и его интерес сразу пропал. В принципе так и произошло с Чаглой. Они встречались почти два года. Сестра была с детства влюблена в друга брата. Тот сначала её не замечал, но потом как-то всё неожиданно закрутилось-завертелось, по итогу больное расставание для близняшки закончилось нервным срывом и длительной командировкой в Италию, связанной с дизайнерской деятельностью. Просто Алаз видел состояние сестры, все её страдания, переживания. И на внутреннем уровне чувствовал как никто другой Чаглу, насколько ей было трудно выйти из этого всего нормальной. Для себя он точно не хотел таких расстройств. Хватало семейной и спортивной драмы. Поэтому однозначно серьёзные отношения это не его история, да и причинять боль кому-то, зная, какого это получать её, не очень-то хотелось. — Алаааз, дружище, хватит сидеть и грузиться, пойдём расслабимся. Я нам таких девчонок классных нашёл. — непостоянство Рюзгара одновременно раздражало и нравилось. С ним можно было как и проанализировать свою личность, так и отвлечься от всего. — С удовольствием. — с улыбкой на губах Алаз последовал за другом.

***

Следующий день для героев начался одинаково в домах друзей. Если же Аси уже давно бодрствовала, успев приготовить здоровый и полезный завтрак для них с Лейлой. То Алаз очнулся в тёмной зашторенной комнате лицом в подушку. Затекли все мышцы, а во рту словно пустыня. Он приподнял тяжёлую от ноющей боли голову и посмотрел в бок, увидев какое-то женское тело в блестящем платье, повёрнутое к нему спиной. — Пиздец. — Алаз ничего не помнил с момента, когда Рюзгар всё же подмешал в его напиток алкоголь. Вчерашней рубашки на нём не было, в испуге он заглянул под одеяло. Увидев, что штаны на месте, даже застегнуты, его внутреннее беспокойство сменяется на спокойствие. — Когда-нибудь я прибью тебя Рюзгар. — бурчит Сойсалан, адресуя свой посыл другу, который вряд ли его услышит. А вот темноволосая особа, от которой разило страшным перегаром вперемешку с отвратными дешёвыми духами, тут же проснулась и лучше бы не поворачивалась. — Ты что там бубнишь? — Мать моя женщина. Тебе не мешало бы умыться. — с отвращением говорит Алаз и садится в постели в поисках своего телефона. — А тебе советую сходить ко врачу. — разъяренная особа поднимается с кровати, вправляя вывалившуюся грудь обратно в чашки платья. От её вида, так ещё и такого жеста Сойсалана чуть не стошнило вчерашнем спиртным. — Что-то у тебя вообще не стоит. — Скажу по секрету, я впервые в жизни рад отсутствию эрекции. — Хам! Алаз ржёт, когда в него летит подушка и девушка специально громко захлопывает дверь за собой. — Воу, что за тигрица? — Рюзгар заглядывает осторожно в комнату к Алазу, который уже стоял в рубашке и с телефоном в руках. — С бешенством явно. Рюзгар, что вчера вообще было? — Сойсалан в страхе заглядывал в профиль друга, а потом своего аккаунта. Благо никто из них не догадался запостить истории. — Ну мы потусовались в клубе с девчонками, кстати, их было больше, ты резко захотел почему-то на пляж, но я еле тебя отговорил. Далее остались только самые стойкие. И то та, которая ушла, крайне не хотела ехать с нами, только по твоей просьбе она согласилась, ну и тебя манили её тёмные волосы, от которых ты не отлипал. Девочка сжалилась и уехала с нами, правда, как я услышал всё грустно закончилось, а точнее даже не начиналось. — Этого всего не случилось, если бы не твои проделки. Нахера меня спаивать? — Алаз убрал телефон в задний карман штанов и с непониманием посмотрел на друга. — Чтобы ты отвлёкся, тем более, сегодня нужно ехать в Союз. — Какая забота, но спасибо. Точно, я совсем забыл. Да и почему-то Ясемин странно молчит. Молодые люди спустились на этаж ниже, проходя в кухню. — Кстати, я заметил, что она как-то сильно похудела. Гоняешь её сильно? — спрашивает Рюзгар, ставя на стол чашки со свежеприготовленным кофе. — Вообще не слежу за её питанием. Но тогда заставлю сходить к нашему спортивному врачу. — Алаз садится за стол, чтобы насладиться вкусным напитком, но кружка застывает в миллиметре от его губ. — Там, надеюсь, ничего не подмешано? — Клянусь нашей дружбой, что нет, пей спокойно. — Рюзгар тоже делает глоток и замирает, когда ночная спутница выходит к двум малознакомым парням в одной его футболке, еле прикрывающей пятую точку и по-свойски открывает холодильник. — Нынче девушки совсем без комплексов. — шепчет Алаз, отводя глаза в сторону, чтобы не увидеть ничего лишнего. — Кхм-кхм, не мешаем? — хозяин дома смотрит на блондинку с откушенным кусочком колбасы между пальцев. — Зая, доброе утро, я просто такая голодная проснулась. — закидывает остатки еды и переводит взгляд на Алаза, неловко допивающего кофе. — И тебе привет. — подмигивает фигуристу. — Чувствую я лишний на этом празднике жизни. Так что, хорошего вам дня, а мне нужно бежать по делам. — Сойсалан поднимается с места и жмёт другу на прощание руку. — Удачи, брат, напишешь потом как всё прошло. — Обязательно. Алаз вышел на улицу и вызвал такси до своей квартиры. Там он переоделся в чуть зауженные книзу брюки, футболку, а сверху пиджак, на ноги обул классические туфли, весь образ был чёрного цвета. Единственное, что выделялось среди тьмы это серебряная цепочка на шее из тонкого плетения и часы на запястье. Через час нужно было прибыть к министерству спорта, в одиночку он точно не хотел этого делать, поэтому звонит Ясемин. Долгие гудки, даже пару раз произошёл автоматический сброс, но на третий дозвон Кая взяла трубку, правда молчала. — Ясо? Привет. Слушай, ты же помнишь про Союз? Если есть желание, то могу составить тебе компанию и поехать туда вместе. Алло? Обида не прошла, а желание стукнуть партнера осталось, но раз он сам хочет её забрать и отвезти, то почему не воспользоваться этим положением. — Окей, я почти собралась, подъезжай. На этом их телефонный разговор заканчивается. И парень на выходе из квартиры забирает свою спортивную сумку и направляется к машине, а после того к дому партнерши. Аси позавтракав с Лейлой, накормив Муна и посадив в переноску, тоже отправилась к себе. Только вот уже у подъезда её ожидал Теоман, который очень переживал за состояние девушки. — Аси, привет, давай помогу. — Гюнеш подбежал к ней и подхватил сумки. — О, Мун, и тебя приветствую. — Доброе утро, Тео, благодарю. Ты появляешься всегда неожиданно. — они поднялись на лифте. — И порой некстати. — с намеком продолжает партнёр. — Не неси чушь, всегда вовремя и в нужных местах. — Аси открывает ключом дверь и впускает Тео, заходя следом. — Я тогда подожду тебя внизу, а то нам пора выезжать. Тебе же недолго собраться? — поставив сумки и погладив выпущенного кота, парень выпрямляется. — Как там Лейла? — Можешь подождать меня в гостиной. — Алтун разувается и кивком приглашает гостя за собой. — Всё хорошо, вот предложила ей нам костюмы шить, пока не знаю, но, надеюсь, что согласиться. — Было бы славно. — садится на диван и замечает, что обоина у арки на кухню отошла. — У тебя есть супер-клей? — Что? Нет, если ты про этот вечно отходящий кусок, то просто забей. — Сколько ты платишь за эту халупу? — Ну так, прилично, считай, что рядом с центром. — Не хочешь ко мне переехать? — Ага, в статусе кого? Партнёрши по танцам? Твоя властная мать меня точно проклянет. Аси попутно разбирала вещи и вешала свои костюмы на плечики, пряча в чехлы для одежды, чтобы потом обязательно отправить в химчистку. — Я поговорю с ней. Ничего страшного не случится. — Спасибо, Тео, не обижайся, конечно, но я всё же пас. — Ладно. Но, знай, что ты всегда можешь положиться на меня. — Я это знаю, дорогой и очень ценю. Будешь кофе или чай? — Спасибо, откажусь, только из дома. Думаю стоит поторопиться. — Точно. Бегу собираться. Аси собрала волосы в низкий пучок, залакировав и украсив небольшой серебристой заколочкой сбоку. Макияж состоял из нюдовых теней и искусственных средней длины ресниц, а губы сверкали от блеска. В ушах красовались серьги-гвоздики из белого золота, подаренные родителями на совершеннолетие, с некрупными камешками. Образ однозначно официальный для такого места. Весь чёрный, состоящий из приталенных брюк с ремнем, майки-топа, пиджака и подчеркивающих всю элегантность наряда замшивых туфель-лодочек на шпильке. — Ну что, поехали? — Аси напоследок прошлась по тёмным тканям липучим роликом, чтобы убрать остатки шерсти и пыли. — А, ага. — если бы попросили показать выражение: «красота страшная сила» на человеке, то это непременно был бы Теоман с открытым ртом и сверкающими глазами. Молодые люди под ручку двинулись в сторону такси, на котором доехали до места назначения. — Мне настолько страшно не было даже перед первыми взрослыми соревнованиями. — Аси слегка запнулась, но всё же не подала виду, а продолжила уверенной походкой идти до кабинета вышестоящего руководства. — Не переживай, дорогая, мы обязательно справимся вместе. — Гюнеш как мог подбодрял свою партнершу, хотя, сам был явно на измене. И вот заветная дверь, на которой чёрным по белому было написано: «Союз конькобежцев». — Меня сейчас точно стошнит. — тихонечко говорит Аси и чуть ли не падает на пол. — Ты чего, принцесса, всё получится, не переживай настолько. — Тео подхватывает свою партнершу, пытаясь привести в норму расторопными движениями. Так она ещё и на каблуках! Но приходит в чувства Алтун, лишь тогда, когда видит как Сойсалан держит в своей крепкой руке чужую ладонь, ну как, своей законной партнерши по танцам. — Всё прекрасно, Тео. — Аси набирает побольше воздуха в свои лёгкие, стараясь не смотреть в сторону конкурентов. «Блять, какая же она чертовски сексуальная, я просто утопаю в ней, Боже, дай мне сил пережить этот день!» Алаз сглатывает вязкую слюну, сжимая сильнее женскую ладонь, вплоть до впивания пальцами в чужую нежную кожу. — Алаз, мне больно. — шипит Ясемин, даже пытаясь отдернуть руку, но парень под натиском сдавливает её, прижимаясь к девушке, но не переставая обглядывать образ соперницы. — Тео, когда же нас пригласят? — Аси неприятно смотреть на этот спектакль, поэтому она тоже тянет парня на себя, чуть ли не падая в его объятия. — Эй, девочка, погоди, сейчас. — Гюнеш пытается успокоить свою партнершу, поэтому вместе с ней усаживается на стулья рядом с кабинетом. — Может, тебе воды принести? — искреннее беспокоится Тео, вглядываясь в раскрасневшееся лицо девушки. — Нет, здравствуйте. — Алтун, как попрыгунчик, подскакивает с места, громко приветствуя вышедшую из кабинета секретаршу. — Здравствуйте, уважаемые спортсмены, прошу Вас пройти в комитет заседания. Первыми проходят Аси с Тео, следом Ясо с Алазом, который позади в наглую пялиться на чуть прикрытую тканью пиджака попку кудряшки, невольно вспоминая упругость и мягкость этой части тела такой превосходной девушки. — Алаз, Алаз, нам нужна скорая помощь, моему партнёру крайне плохо сегодня. — Ясемин пытается растормошить парня, очень беспокоясь за его состояние, потому что впервые ей приходится приводить в чувства такого крепкого парня. — Ясо, я в порядке, а вот, что с тобой происходит? Почему ты такая тощая стала? — спрашивает у Кая, а сам всеми мыслями в этой красавице впереди, любуясь её изящной походкой от бедра и вслушиваясь в звук каблучков об кафель. — Что-о? Боже, какие комплименты мне удаётся слышать чуть ли не на одре смерти. — причитает Ясемин, молясь всевышнему за такую, по её мнению, роскошь со стороны Сойсалана. Лишь на пороге кабинета, Аси оборачивается назад, чуть ли не с выпрыгивающим сердцем из груди, смотрит на Алаза, с таким стальным взглядом пытаясь сдержать свои слёзы. Её изнутри пробирает дрожь, сравнимая, как при простуде, когда выворачивает всё тело наизнанку, органы готовы выпрыгнуть наружу, а твоё тело готово расплавиться от жаркой температуры. — Аси Алтун, Теоман Гюнеш, проходите, пожалуйста. — только как какой-то отголосок слышится её имя и она переводит взгляд на председателя комитета, читая должность на бейджике. — Здравствуйте, многоуважаемые Ясемин Кая и Алаз Сойсалан. — куратор просит присесть за круглый стол таких важных гостей в их Союзе. Танцевальные фигуристы чуть ли не хором в ответ приветствуют вышепоставленных руководителей и садятся каждый на своё место, с подписанными спинками стульев. — Мы рады приветствовать наших, в первую очередь, талантливых спортсменов. Вы — гордость страны. Огромное спасибо за Ваши медали и стойкость. — заседатели, состоящие из четырёх человек на данный момент, с искренностью в глазах смотрят на восходящих и состоявшихся личностей мира фигурного катания. Кажется, Аси сейчас упадёт в обморок, потому что резко она бледнеет, а зрачки сужаются, тело ведёт в сторону. — Бунтарка, соберись. — шикает Алаз, сидящий между ней и Ясемин, видя косым взглядом плачевную ситуацию. — Я не могу, Алаз. — также тихо отвечает Алтун, а сама под столом хватается за его ладонь. На что он сжимает в ответ тёплую ручку, а сердце готово вот-вот выпрыгнуть из груди от такого близкого контакта. — Что происходит? — Ясемин вылупляет глаза, когда видит подобную картину. — Это что-то значит, Алаз? — почти пищит партнёрша не в состоянии осознать происходящее. — Ничего не происходит. Она просто помешанная на мне. — достаточно громко произносит Сойсалан, чем перебивает комитет от официальной речи и приводит в чувства Аси, которая тут же отдергивает руку и кладёт к себе на бедро. — Хах, я так и знала. — довольная Ясемин теперь смотрит прямо, горделиво задрав подбородок. — Уважаемые спортсмены, просим минуту тишины. — секретарь прикладывает указательный палец к губам, чтобы все замолкли перед ключевыми словами руководителя. — Помимо денежных выплат нашим медалистам. Очень хочется в присутствии тренера и хореографа Аси Алтун и Теомана Гюнеша предложить им перейти в школу фигурного катания Ясемин Кая и Алаза Сойсалана. На этих словах прямые представители первой пары проходят в кабинет. — Этого не может быть, они не могут с нами так поступить. — с обидой в голосе проговаривает Аси, рассматривая высокую белокурую женщину и такого же роста мужчину, правда чуть помладше тренера. — Давай выслушаем их. — отвечает Тео, сам в шоковом состоянии смотря на всех именитых людей. — Здравствуйте, дорогие спортсмены, — женщина обглядывает своих подопечных и только потом победителей. — Поздравляю Всех с таким удачным завершением турнира в Измире. Желаю только побед. Поэтому, мои Аси и Теоман, я чувствую, что вам пора стремиться к лучшему и больших высот вы сможете добиться только под руководством талантливых тренеров, способных воспитать чемпионов страны. — смотрит на Алаза и Ясемин, вспоминая их прошлые титулы. — Она это сейчас всерьёз говорит? — в диком недоумении Аси пытается через Тео справиться со своим волнением, но никак не выходит. — Да. Нас походу пытаются опрокинуть те, кто с малолетства воспитывал в нас стойких и способных фигуристов. — Я действительно себя нехорошо чувствую. — Аси подрывается со своего места и бежит как может быстрее на каблуках в сторону уборной. — Я их и так не могу терпеть на соревнованиях, так ещё и придётся видеться на совместных каждодневных тренировках. — Ясемин чуть ли не рвёт на себе волосы от порции новой информации, пытаясь как-то воедино сложить всё сказанное тренером. — Ты же спортсменка, тем более, титулованная, что тебе стоит просто не обращать… Аси возвращается из уборной уже с уверенным взглядом и холоднокровной жаждой к победе любыми способами, вплоть даже до таких кардинальных. — …внимание на них. — сам же Алаз еле отрывает взгляд от соперницы. — Заткнись, и так тошно. — Кая пихает локтем в бок партнёра. — Ты готова перейти в другую школу фигурного катания, Аси? — Тео внимательно смотрит на Алтун. — Да, Тео. — она берёт его под руку с полной уверенностью в голосе давая свой ответ. — Молодец, девочка, собралась. — с гордостью произносит Гюнеш, а сам кладёт ладонь на бедро партнерши в поддерживающем жесте сжимая ножку. — Совсем оборзели. — Алаз ухватывает Ясо за талию, стискивая выступающие рёбра. Девушка не подаёт виду, но за улыбкой пытается скрыть нестерпимую боль от впивающихся пальцев. — Алаз, пусти, прошу. — скулит Кая, когда стойкому терпению приходит конец. — Извини. — отпускает, а сам смотрит, как Аси с Тео о чём-то переговариваются, уже стоя рядом с бывшими тренерами. — Чувствую, нам пора, не желаешь потренироваться? — Сойсалан внимательно смотрит на партнершу, которая успешно сливается под предлогом усталости. — Точно сама доедешь? — уже за порогом кабинета, из которого они вышли совсем с другими ощущениями от важного решения сменить школу фигурного катания. Теоман вновь побеспокоился об Аси. — Да, дорогой, не переживай. — целуя в щеку партнёра, девушка украдкой поглядывала на мимо идущего со спортивной сумкой Алаза. — Вам не надоело? — спросил злостно тот, от которого у Алтун перекрывался кислород, стоило ему только посмотреть на неё так, как это было в первую взрослую ночь в её жизни. — Проблемы? Он явно нарывается. — Гюнеш дернулся в сторону Сойсалана, но Аси удалось усмирить пыл парня и отправить его из ледового дворца домой.

Nicola Cavallaro — Caruso

В данный момент именно эта композиция играла в наушниках Алаза, когда он наворачивал круги по скользкому льду, разогревая свои мышцы. Слова великого произведения полностью олицетворяли внутреннее состояние души спортсмена. Ему хотелось через элементы и катание выместить всю свою боль, которая скопилась внутри. Он даже смог исполнить прыжковый элемент, не характерный для танцора, а именно двойной тулуп. — Браво! — слишком громкие хлопки заставляют Алаза остановиться в шаге от вращений и убавить мелодию, подняв свой взгляд в сторону трибун. — Ты что тут забыла? Уходи! — кричит парень, пытаясь прогнать, сложившую на своей груди руки, Аси. — Я же ещё не успела тебе за сегодня навредить, Сойсалан! Мы теперь с Вами в одной академии, слышишь?! — орёт, что позволяет голос. — В курсе! А теперь проваливай, мне нужно готовиться к соревнованиям. — более спокойно отвечает, пытаясь смотреть на пустые сиденья, лёд, да куда угодно, лишь бы не на неё. Но она только звучнее стучит своими шпильками, постепенно спускаясь вниз к бортику. — Мне тоже надо. Только вот коньки забыла. — Партнёра тоже потеряла по дороге? — смеётся, подъезжая ближе и заглядывая в глаза. — Кажется, я только что его нашла. — делает отчаянный шаг в сторону скользкой поверхности, но Алаз стремительно удерживает ножку в туфле. — Это опасно, слышишь? Категорически запрещено без коньков выходить на лёд. — А какая тебе разница до моей безопасности? Захочу. — дергает коленом назад и вырывает ногу. — хоть вон с той вышки спрыгну. — указательным пальчиком указывает вверх. — Мне? Да никакой, просто твой труп повесят на меня, лишь поэтому остерегаюсь. — сглатывает ком внутри, с каждым словом тяжелее выговаривая всю эту ложь. — Так значит, ну тогда, приду сюда, когда ты закончишь своё представление, чтобы спокойно покончить с собой. — разворачивается на одних каблуках, собираясь уйти прочь, но знакомая крепкая хватка не позволяет так быстро удрать. Сердце бешено колотится внутри, чуть ли не раздирая грудную клетку. Аси прикрывает на миг глаза, судорожно сжимая губы в тонкую линию. — Совсем обезумела, да? — Алаз отпускает женскую ладонь, но лишь для того, чтобы встать позади и невесомо кончиком носа едва докоснуться до пучка волос и осторожно сложить руки на хрупких плечах. — Я ещё вчера сошла с ума, когда поддалась на твои речи и… — веки сами закрываются, а изо рта вылетает невнятный звук, когда мужские губы осторожно касаются тонкой шеи, слегка целуя нежный участок кожи. — Продолжай. — сам не в состоянии сдерживаться от её пленительных чар, умоляет закончить эту пытку. — Оттолкни меня, прошу, Аси. Сделай, что душе угодно, скажи самую гадкую ересь, но только освободи от своих оков. — шепчет куда-то в ушко, а сам невесомо трется щекой, блаженно прикрывая глаза. — И поверила твоей лжи. — она чувствует его ответное сердцебиение, почти пробивающееся в её спину. — Таким сладостным речам, наигранной нежности, которую ты в жизни не можешь проявлять. Человеку без сердца и души это неподвластно. Точнее тебе, Алаз. Ты же жестокий, черствый и неспособный к проявлению чувств. — еле сдерживается, чтобы голос отчаянно не дрогнул, а скопившиеся слёзы не покатились по щекам, ещё под его стискивающим её плечи рукам. — Всё верно, бунтарка. Я пустой мешок с костями. От которого толк лишь в одном. Успешно кататься и сшибать награды. — Алаз резко распахивает глаза, улавливая нотки вкусного парфюма Аси, который он хотел запомнить на долгие года, а может, и века. — Не пробовал поменять своё мировоззрение? — тоже открывает веки и смотрит куда-то в пустоту, уже просто не в силах сдерживать свою печаль. — Нет. Это слишком тяжело. — постепенно его палец один за одним отстраняется от тёплого женского тела. — А как же, любовь, она разве не способна преодолевать все трудности? — когда мужские руки исчезают с её плеч, то она разворачивается к нему заплаканным лицом. — Может, и способна, только вот, красавица, ты сама озвучила, что я лично к этому не расположен. А как говорится со стороны виднее. — тянет большой палец к накрашенным глазам, чтобы стереть слёзы. — Не трожь. — делает шаг назад спиной и собственной рукой преграждает всякое влечение к себе. — Отныне, даже в сторону мою, если посмотришь, то я заживо тебя закопаю, Сойсалан. Ну а дальше продолжишь свои проделки, то найдутся люди, которые смогут постоять за меня, тогда точно смерть будет твоим спасением. — ещё какое-то время Аси напрямую смотрит в его зрачки, пытаясь выловить хоть что-то живое, настоящее и какую-то эмоцию, но видит лишь пустоту. От чего в отчаянии и под полную тишину уходит прочь, оставляя Алаза в одиночестве своих демонов в голове.

Памяти Карузо

Lа dove il mare luccica,

Там, где море блестит

E tira forte il vento,

И дует сильный ветер,

C'e una vecchia terrazza

Есть старая терраса

Vicino al golfo di Sоrrento.

Рядом с заливом в Сорренто,

Un uomo abbraccia una ragazza

Мужчина обнимает девушку,

Dopo che aveva pianto,

Которая плакала,

Poi si schiarisce la voce,

Потом он, откашлявшись,

E incomincia il canto

Начинает петь

Te voglio bene assai,

Я очень люблю тебя,

Ma tanto tanto bene sai

И очень, очень сильно, знай,

È una catena ormai

Это — причина,

Che scioglie il sangue dint'e

Которая заставляет закипать кровь

Vene sai

В венах