До ссоры одна ложь

Антон

Парень прикрывает дверь за Алисой, но на замок не закрывает. Мог, конечно, чтобы Вероника не попала в квартиру, но ему не пять лет. У него есть чуть больше десяти минут, чтобы расправиться с делами, а именно: прибраться в гостиной и сходить в душ, сбросить напряжение, возникшее ниже пояса. Первым делом принимает прохладный душ, и он впервые не очень-то и помогает. Алиса четкой, почти 3D-картинкой, всплывает перед глазами, заставляя дыхание участиться. Классно, когда в твоей жизни есть человек, который вызывает у тебя такие чувства, но страшно потерять контроль над своим разумом. На душ уходит чуть больше времени, чем Антон планировал, поэтому, выйдя из ванной, в квартиру заходит Вероника. Бежала что ли? Не обращая внимания на открывающуюся дверь, Шастун вытирает волосы полотенцем с дурацко-счастливой улыбкой. — Чего улыбаешься? — девушка тоже улыбается и с любопытством смотрит на своего парня. Снимает сандалии и ставит сумку на комод. — Напугала, блин, — вешает полотенце на шею и, подойдя к Веронике, целует её в щеку. Целовать другую, хоть и не в губы, странно. На губах ещё остался вкус Алисы, а кончики пальцев до сих пор помнят, как прикасались к её телу. — Извини, — надевает тапочки, — я думала, ты ждёшь. Так почему улыбался? Смотрит на парня снизу вверх, хлопая своими большими зелёными глазами. Когда они только познакомились, Антона больше всего привлекли они. Она внимательно слушала его на дне открытых дверей, не отводя глаз, и тушь на ресницах тогда была не чёрного цвета, а бордового, что ещё больше привлекало внимание. И, наверное, какое-то время, примерно дня два, Антон даже думал, что у них правда может что-нибудь получиться и влечение к Алисе останется лишь воспоминанием. Шли дни, а мысли о том, что Антон поступает неправильно, его не покидали. Внезапная свалившаяся на него эйфория от встреч с Вероникой пропала и даже адрес не оставила. Но расставаться он почему-то не торопился. Может, думал, что привыкнет и искра сама по себе вспыхнет; а может, хотел показать, что тоже умеет любить. А Вероника реально влюблена, и эта любовь туманом ложится на всё происходящее; ей кажется, что Антон идеален и чувства у него к ней есть, и Алиску он воспринимает только как подругу. Как же больно будет разбиться об айсберг правды. В этом плане Шастун ведёт себя эгоистично. И честно будет, если только девушка тоже заведёт какую-нибудь интрижку. — А...нуу — отводит взгляд, нервно облизнув губы, — я думал о тебе. О том, как классно мы проведем время. Подходит ближе, обнимая Веронику за талию. У Антона есть одна суперспособность — сексуально улыбаться, как бы флиртуя. Уголки губ в этот момент слабо приподнимаются, а томный взгляд впивается прямо в душу. — Да? — Вероника улыбается, чуть прищурившись, но в её голосе слышится лёгкая настороженность. — Прям так ждал, да? — обводит руками его шею, изучая выражение лица. — Конечно, — отвечает он, не моргая. Говорит уверенно, как будто каждое слово весит ровно столько, сколько нужно. Антону нужно делать два дела одновременно: заставлять Веронику таять в его руках и как можно дольше не пускать её в гостиную. Он не успел убрать всё, что осталось после посиделки с Алисой, и, к его сожалению, по двум стаканам и количеству еды на столе понятно, что в квартире находился кто-то ещё. Конечно, вечно стоять возле двери они не могут, но парень тянет время, словно ждёт, пока фея уберёт весь этот беспорядок. — Не хочу портить весь этот романтический настрой, но я ужасно хочу в туалет, — смущённо произносит девушка. — Иди, конечно. Вселенная посылает Антону шанс всё быстренько прибрать и привести квартиру в более-менее нормальное состояние. У него есть всего две минуты. Поэтому, подлетев к столу, забирает один стакан и две банки колы. Напитки ставит в холодильник и быстро ополаскивает стакан. В миску с остатками попкорна вываливает кириешки и чипсы. На столе должно быть минимум посуды. А плед и пару подушек, которые валялись на полу, кладёт обратно на диван. Антон осматривает гостиную, выискивая, что ещё можно убрать. — И как это понимать? — удивлённо спрашивает Вероника. Перед глазами побелело, а потом потемнело. Он подумал, что Алиса забыла что-нибудь из вещей, и Вероника уже несётся к нему, чтобы влепить ему смачную пощёчину. — Антон, ты не хромаешь! — она заметила, как Шастун спокойно передвигается по гостиной. Он выдохнул. — Ну...ну да, хах, — издав нервный смешок и посмотрев на свою ногу, продолжил: — у меня же ничего не болит, поэтому наступаю. — А я уже успела представить, как буду ухаживать за тобой, — мягким, спокойным голосом произнесла Вероника и положила руку на грудь Антона. — Ну, извини, что я больше не одноногий, — хмыкнул, улыбаясь. Маленькая прядь упала на лицо девушки, и Шастун машинально заправил её за ухо. — Ничего, так даже лучше. Вероника упускает руку на пресс и кончиком указательного пальца начинает водить по кубикам, вызывая мурашки у Антона. Честно сказать, напряжение в мышцах после Алисы ещё осталось, и действия его пассии заставляют их напрячься сильнее. — Вероник, аа, эм, — нервничает, как девятиклассник, — может, кино посмотрим? — предлагает, останавливая её руку, которая медленно ползла к резинке на шортах. Громко сглатывает, давая понять, что прикосновения действуют на него возбуждающе. — Посмотрим, обязательно посмотрим... после. Целует парня в ключицу, а после медленно выцеловывает дорожку вверх по шее. Находит его губы своими и целует, но коротко. Снова опускается вниз и теперь целует уже другую ключицу, прикусывая. Антон, забывшись буквально на секунду, откинул голову, подставляя шею. — Ник, — на выдохе, приглушённо говорит Шастун, — давай что-нибудь посмотрим... — и, едва сдержав стон, смотрит на руки девушки — они уже под шортами. Вероника довольно улыбается, видя, какой эффект производят на парня её прикосновения. Она легонько давит ему на грудь, намекая на то, чтобы он сел, и Антон подчиняется. Страсть, которая разгоралась в нём двадцать минут назад, снова заполняет каждую клеточку его тела. Образ Алисы появляется сразу, как только Антон прикрывает глаза. И теперь его гладит не рука Вероники, а бархатная ладонь девушки его лучшего друга. — Расслабься, я всё сделаю, — огонёк вспыхивает в глазах девушки. Игриво прикусив нижнюю губу, стягивает с Шастуна шорты вместе с боксерами. Антон больше не сдерживается. Кладёт руку на затылок Вероники, направляя. Странно: удовлетворяет одна, а в мыслях другая...

***

Алиса

Алиса решила пройти пешком две остановки и после вызвать такси. Пока у неё есть время, дышит приятным свежим летним воздухом. Лёгкий ветерок играет с её волосами, немного запутывая их. К вечеру город наконец оживает. Асфальт остыл, воздух стал мягче, и люди потянулись наружу, словно после долгой спячки. Кто-то устраивается на летних верандах, лениво помешивая лимонад и болтая с друзьями. Другие бродят по улицам без цели, наслаждаясь прохладой, ароматом лета и редким покоем, который бывает только в это время года. Ещё больше атмосферы добавляют уличные музыканты, которых, кажется, штук пять на один квадратный метр. Несмотря на то что каждый исполнял разные песни, они не мешали друг другу, и на каждого нашёлся свой слушатель. Алисе хочется улыбаться, хоть она и старается держать себя в руках. Её бабочки — те самые, которых она прятала под слоями здравого смысла, — оживают. Где-то в животе щекотно, будто внутри включили лёгкий ток. Конечно, страшно. Страшно, что всё это выйдет из-под контроля, но в данную минуту она чувствует что-то, чего с Кириллом давно не чувствовала. Он до сих пор вызывает у неё эмоции, трепет, но не с той силой, которая была несколько месяцев назад. Как же в жизни всё может поменяться. Живёшь, встречаешься с хорошим парнем, вы думаете о совместном будущем, и в какой-то момент всё меняется. И вот вы ещё встречаетесь, живёте вместе, но уже не строите планы, меньше разговариваете и, кажется, теряете связь. Но расстаться не хватает смелости, потому что привыкли и не знаете, что вас будет ждать после. За пять минут Алиса раз двадцать проверила телефон в надежде увидеть там сообщение от Антона. Первая писать не будет — много чести. Тут же накрывает ревность, которая, как теперь признаётся сама себе девушка, стала сильнее. — Чем они могут там заниматься? — выплёвывает свой вопрос в экран, вновь проверяя сообщения. — Так, всё! Мне всё равно! Пусть хоть детей делают — плевать. Запихивает телефон в сумочку, возвращая своё внимание вечернему городу. Настроение снова поднимается, а Шастун, хоть и не надолго, но забывается. Из кофейни, находящейся в трёх метрах от девушки, приятно пахнет кофе. Алиса думает пару секунд и через мгновение оказывается внутри. Но возьмёт она не кофе, а какао с маршмеллоу. Она сто лет не пила ничего кроме зелёного чая. Выйдя на улицу со стаканчиком в руке, вызывает такси до дома. Алиса стоит возле дороги на точке, куда должна подъехать белая машина с номером 355. Сложив руки на груди, стучит по стаканчику указательным пальцем и думает о своём. Напротив неё плавно останавливается чёрная машина — блестящая, с номерами, от которых веет деньгами и властью. Даже по тому, как ровно и тихо работает двигатель, можно понять: дешёвой эта машина никогда не была. Алиса машинально делает шаг назад и, не сводя взгляда с затонированного окна, открывает приложение, чтобы убедиться, что это не её такси. Пальцы дрожат. — Белый Hyundai… — шепчет она под нос. — Это не он. Сердце будто на секунду пропускает удар. Стекло опускается — медленно, как в кино, когда перед героем раскрывается нежеланная правда. В салоне появляется лицо. Чужое и до боли знакомое. Алиса сглатывает ком, состоящий из страха и жутких воспоминаний. — Привет, Алиска, — здоровается парень в чёрных очках, одаривая девушку мерзкой улыбкой. Хотя когда-то Алиса на эту улыбку и повелась. — Рад видеть! — А я тебя нет! Проваливай! — прилагает немало усилий, чтобы ответить. Из-за страха буквы трудом складываются в слова. — Как грубо, — театрально грустно улыбается, — ты не поменялась. Так и не научилась разговаривать с людьми. Парень, не стесняясь, рассматривает девушку, задерживая взгляд на груди, но этого не видно из-за очков. — С людьми-то я умею разговаривать, но с животными, извини, человечество ещё не придумало способов общаться, — страшно, но виду не подаёт. Хмыкнув, он опускает очки на переносицу, чтобы Алиса видела его глаза. В них читалась всё та же грубость, как и несколько лет назад. — Давай подвезу? — Нет, я жду такси, — поднимает голову, высматривая свою машину. Нервно кусает щеки и губы, чувствуя вкус железа во рту. — Уезжай! — просит она, а внутренний голос умоляет. — Ещё увидимся, — подмигивает и всё-таки уезжает, оставив после себя пыль и страх в груди Алисы.

***

Даже в такси, казалось бы, в безопасном месте, она не могла расслабиться; её тело было заметно напряжено. На протяжении всего пути Алиса смотрела по сторонам и поворачивалась к заднему окну, чтобы проверить, нет ли за ней слежки. Ей страшно. Страшно, что он узнает, где она живёт... или он уже знает? — Девушка, вы в порядке? — интересуется водитель, заметив, что за всю поездку Алиса смотрит по сторонам. — Что? — до неё не сразу доходит суть вопроса. — А, да, всё хорошо. Доехав до дома, Алиса выходит не сразу; сидит минуту, пока таксист не спросит, собирается ли она выходить. — Извините, а вы не могли бы дождаться, когда я зайду в подъезд, а потом уехать? — голос был тихим и... отчаянным. Мужчина сразу понял, что пассажирка боится, и он не может ей отказать. — Хорошо, — его милая и добрая улыбка немного успокоила Алису, и уже не дрожащими руками она потянулась к ручке двери и вышла из автомобиля. Добежав до квартиры, она быстро открыла входную дверь и закрылась на все замки. И только когда последний замок защёлкнулся, реальность догнала её. Всё, она дома. Он не сможет войти. Никто не сможет. Сердце всё ещё колотится где-то под рёбрами: тяжело, громко, как будто хочет пробить грудную клетку и вырваться наружу. Алиса делает пару шагов назад и оседает прямо у двери, сжимая ладонями виски. Воздуха не хватает. Комната будто стала меньше, а стены — ближе. Слёзы скатываются по щекам. Всё то, что она сдерживала последние двадцать минут, вырывается наружу. Вспомнив один лишь голос, Алиса вздрагивает. Умывшись и стерев макияж, девушка переодевается в домашнюю одежду и укутывается в плед, несмотря на жару в квартире. Плед — щит, которого не хватает её нервной системе. На телевизоре включает мультфильм "Холодное сердце", заваривает чай и достаёт конфеты из запаса. У неё в ящике всегда лежат вкусняшки на случай, если нервам нужно будет успокоительное. Ближе к одиннадцати вечера, когда Алиса окончательно расслабилась, на телефон пришло сообщение от неизвестного номера: "Я скучал)" И тут же в дверь раздался стук. Кирилл бы открыл своими ключами — они точно у него с собой. Пока Алиса шла к двери, мысленно успела попрощаться с родителями, Кириллом, друзьями, тренером и Антоном. Смотрит в глазок, но лицо закрыто букетом цветов. Грызёт пальцы, ногти на правой руке, думая, как бы сбежать. — Лиса, ну открывай! Голос Кирилла звучал, как голос спасения. Он спас её от сердечного приступа. Алиса быстро проворачивает все замки и открывает дверь. — Ты зачем на внутренний замок закрылась? Ещё и ключ в двери оставила, — спокойным тоном спрашивает парень, по-доброму улыбаясь. Посмотрев на улыбку Кирилла, Алиса поняла — она в безопасности. Рядом человек, которому она доверяет, и все страхи тут же испаряются. Парень не был богатырём или борцом, но ей было спокойнее от мысли, что засыпать будет не одна. Бросается к Кириллу на шею, игнорируя букет. Обнимает крепко-крепко. Возможно, после такого объятия у него найдут пару переломов. Кирилл, застигнутый врасплох, чуть пошатывается, но всё же удерживает равновесие. Он не успевает ещё что-нибудь сказать, как Алиса, прижавшись к нему, зарывается лицом в его плечо. — Всё хорошо? — медленно отстраняется, заглядывая в глаза. Алиса только кивает и снова обнимает парня. — Тогда держи, — делает шаг назад и отдаёт ей букет розовых пионов. — А ещё я купил вино. Посидим спокойно, без суеты. Целует Алису в лоб, разувается и уходит на кухню.

***

Первая половина ночи была беспокойной. Ситуация, произошедшая в квартире Антона, не позволяла ей просто взять и уснуть. Закрывая глаза, Алиса видела маленькую себя, которая обещала, что ни за что не поступит так с любимым человеком. Истерзав себя мыслями, Алиса не замечает, как оказывается в пряничном домике на берегу Тихого океана, в котором вместо воды было молоко. Проснувшись, девушка сразу же тихонько поднялась с кровати, стараясь не задеть Кирилла, и пошла в душ. Пятнадцать минут контрастного душа — и тело словно перезапустилось. Холодные струи окончательно смыли остатки сна, а горячие вернули чувство, что она всё ещё живая. Алиса обернулась в полотенце, на ощупь нашла телефон на тумбочке и машинально включила экран. Несколько уведомлений, парочка из чатов, реклама доставки… и одно сообщение от Антона. Антон: Мы уже перешли на новый уровень? Могу тебе просто так писать? Улыбается его сообщению, как пятиклассница. Алиса: С чего бы это? Антон: У тебя амнезия? Ну я в принципе не против повторить вчерашнее Алиса: Ты про это Ну так ничего особенного же не произошло))) Антон: Понял В следующий раз доведу дело до конца Алиса: Будь добр) — Лиса, ты скоро? — спрашивает парень сонным голосом. — Да, — закрывает кран, из которого всё это время текла вода. Сумма за ЖКХ в конце месяца их сильно удивит. — Спасибо, Ваше высочество, что вышли и позволяете простому работяге помыться, — кланяется, театрально отводя руку в сторону, будто приглашая Алису покинуть ванную. — Очень смешно, — фыркает она, закатывая глаза и проходя мимо. — Только не забудь потом убрать за собой, работяга. — Конечно, конечно, — он уже открывает кран, напевая что-то невнятное. Алиса усмехается. Кажется, всё как обычно: привычные шутки, его голос, домашняя рутина — всё на своих местах. Но чувства уже все равно не те. Любовь к Кириллу не прошла окончательно, но она стала слабее. Признаваться самой себе больно, а признаться родному человеку ещё больнее. — Ты же помнишь, что все сегодня у нас собираются? — Помню, — разбивает яйцо о сковородку. — Еда с нас или сами принесут? — Сами, — подходит и обнимает Алису сзади за талию, целуя в шею. — Ты так вкусно пахнешь, — утыкается носом в плечо, вдыхая запах ванили. — Спасибо, — губы растягиваются в улыбке. — Ты тоже. Стоп! — резко разворачивается к парню, наклоняет его голову, нюхая волосы, а после шею. — Ты что, моим шампунем и гелем для душа пользовался? — Я чуть-чуть совсем выдавил, — парень готовится ставить блок, потому что девушка не любит, когда трогают её баночки. — Знаю я твоё чуть-чуть! Там, наверное, капля осталась. — Прищуривается Алиса, складывая руки на груди. — Ты должен мне две банки шампуня и две банки геля! — Это что за бешеная комиссия? — Будешь знать, как моё трогать! И вообще, ты должен пахнуть морским бризом и ментолом, как все мужики. Никаких ванильных мальчиков в этом доме не будет. — Да? — начинает щекотать Алису, смеясь вместе с ней. — Да! — визжит она сквозь смех.

***

В течение дня Алиса почти не заходила в Телеграм. Два раза отвечала на сообщения девчонок и один раз написала в общий чат, ответив на вопрос Никиты. Она совсем забыла, что среди чатов до сих пор висит непрочитанное сообщение от неизвестного номера. До прихода друзей Алиса успела убраться: пропылесосила, вытерла пыль, даже разложила подушки на диване по цвету — редкий случай, когда в квартире действительно можно было дышать полной грудью, не спотыкаясь о носки. На кухне ароматно пахло лимонным средством и чем-то домашним, уютным. Она включила фоновую музыку, чтобы не слышать тревожное тиканье часов, и проверила стол — бокалы, салфетки, сырная нарезка и фрукты. Всё выглядело как на фото из Pinterest, а внутри… внутри всё равно было ощущение суматошного волнения. Она не знает, как вести себя с Антоном. До этого ей никогда не приходилось быть в одной комнате с парнем и... любовником? Можно ли назвать так Антона? Наверное. Звучит ужасно. Заводить любовника или любовницу — вообще так себе затея. Как говорится, всё тайное всегда становится явью. Кирилл в это время тоже без дела не сидел. Он вызвался выполнить самое важное и серьёзное задание — вынести мусор. Алиса услышала, как открывается входная дверь, и не знает, что сработало: интуиция или уши, которые уловили громкий смех Никиты. — Привееет! — девушка, как и всегда, очень рада друзьям. Настроение сразу поднимается, а волнение исчезает. Обнимает каждого по очереди. — А ты обойдёшься, — говорит Антону, когда очередь доходит до него. Среди всей этой толпы она видит и Кирилла, который пропал на тридцать минут, хотя мусорка находится в двух минутах от дома. — А ты где был? — Воздухом дышал. Он специально не заходил домой, чтобы Алиса не заставила его заниматься уборкой. Кирилл, 19 годиков. Сняв обувь, ребята проходят в зал. Антон шел последним и, замедлив шаг возле Алисы, установил с ней зрительный контакт и улыбнулся. Алиса, немного смутившись, послала ему воздушный чмок. И только сейчас, когда она его увидела, поняла, что снова хочет поцеловать его. Желание было безумным. Губы снова заныли, вспомнив те самые прикосновения губ Антона. Одновременно они делают шаг вперёд и задевают друг друга плечами. От этого лёгкого прикосновения по коже пробежал ток, словно коснулись оголённым проводом. — Осторожнее, — шепнула она, не поднимая взгляда. — А ты дистанцию соблюдай, — тихо ответил он, и в голосе прозвучала та самая знакомая хрипотца, от которой у неё перехватывало дыхание. Дистанцию они нарушили ещё вчера, когда чуть не занялись сексом в гостиной Шастуна. Алиса замерла, не в силах выдавить ни слова. Она чувствовала запах его парфюма, слышала дыхание где-то рядом — слишком рядом. Остальные уже успели занять места: кто-то на полу возле столика, а кто-то на диване. А Антон с Алисой так и стоят в дверном проеме, пялясь друг на друга. — Эй, вы! — обращается Олег к парочке. — Пожалуйста, потерпите хотя бы минут пятнадцать, не ссорьтесь. — Мы вообще молчим, — сует руки в карманы и пропускает даму вперёд. — Блин, ща, отцу позвоню, — предупреждает друзей и уходит на балкон, пройдя через кухню. Подойдя к столу, Алиса замечает, что не хватает соусниц. — Ой, я соусницы забыла поставить, сейчас принесу,— и тоже уходит на кухню. Совершенно "случайно" они оказываются наедине, скрытые от лишних глаз. Договорив по телефону, Антон заходит в помещение, закрывая балкон. Смотрит, как девушка, встав на носочки, пытается дотянуться до посуды, и его геройское сердце просто не может не помочь, поэтому он подходит сзади, почти вплотную, и достает соусницы, мягко касаясь её руки. Алиса начинает тяжело дышать, чувствуя тепло его тела. Мурашки разбегаются по рукам, ногам и шее. Закрыв шкафчик, он проводит кончиком носа по её волосам, а после целует за ухом, опускаясь ниже. Алиса ощущает влажную дорожку из поцелуев на своей шее и, прикрыв глаза, откидывает голову на плечо Антона. — Антон, — хрипло произносит его имя. — М? — спрашивает он, переходя от шеи к плечу. — Кто-нибудь может зайти? Алиса балансировала на тонкой грани — между разумом и желанием. Ей хотелось просто закрыть глаза, перестать думать, позволить себе раствориться в этом притяжении, в его взгляде, в тепле, которое исходило от Антона. Но вторая часть её — упрямая, рациональная, гордая — цеплялась за контроль, словно за край обрыва. Стоило ослабить хватку — и она бы сорвалась. Девушка разворачивается лицом к Шастуну и целует его в губы быстро, но чувственно. Антон тянется за новой порцией "сладенького", но Алиса останавливает его. — Антон, ну правда, кто-нибудь зайдет? — смотрит нежно-нежно, кажется, она никогда так не смотрела на него. Парень тает под мягким взглядом невероятно красивых глаз. В голове до сих пор не укладывается, что он целует её не во сне, а в реальной жизни, стоя у неё на кухне. — Чем вчера занимались? — Да так, фильм посмотрели и спать легли, — отвечает, садясь на стул. — И всё? — упирается руками в его колени, сощурив глаза. — И всё, — отвечает, слабо улыбнувшись, чтобы успокоить девушку. Антон даже не представляет, насколько быстро вскроется правда. Алиса первая покидает кухню, сказав Шастуну, чтобы тот пришёл через пять минут. — А грудь у неё четвёртого размера, прикиньте! Моё лицо утонуло просто, — эмоционально рассказывает Олег, размахивая руками. — То-то я смотрю, у тебя настроение хорошее, — Никита хлопает друга по плечу, — с такой девчонкой ночь провёл. Завидую. — Конечно, хороший секс — залог хорошего настроения! — довольно улыбнувшись, допивает остатки пива из банки. Алиса, находящаяся не в контексте их разговора, перешагивает через ноги Никиты и садится ближе к Кириллу. Ничего не спрашивает и не перебивает, просто продолжает слушать. — Так разве настроение зависит от секса? — подключается к диалогу Катя. — Мне кажется, зависит от характера человека. Типа оптимист он, реалист или пессимист. — Конечно, Катюш, — Олег пересаживается на пол к девушке, кладя руку ей на плечо, — это же психология. Компания оживилась. Кто-то смеялся, кто-то перебивал, обсуждая тему уже вполголоса, а кто-то просто наслаждался атмосферой вечеринки. Вино, приглушённый свет и музыка, льющаяся фоном, создавали ощущение уюта и расслабленности, как будто весь мир за пределами этой квартиры просто перестал существовать. — Вот ты, Вероник, — Олег показывает на неё рукой, держа банку, — у тебя когда последний раз был? В этот момент в комнату заходит Антон. — Вероник, можешь не отвечать на тупые вопросы! — кидает на Олега сердитый взгляд. — Да всё норм, — расслабленно пожимает плечами, смотря на Антона. — Вчера. И? Услышав ответ Вероники, Алиса переводит взгляд на Антона. Глаза её наполнены непониманием и... разочарованием. "Фильм посмотрели и спать легли" эхом отзываются слова парня и колют где-то под ребрами. Неприятно осознавать, что их путь, если это можно так назвать, начинается со лжи. Алиса отводит взгляд, стараясь не показать, как внутри всё сжимается. Снаружи она спокойна — делает вид, что ей безразлично, будто слова Вероники пролетели мимо. Но пальцы выдают: они непроизвольно сжимают бокал, костяшки белеют. Антон ощущает это. Он видит, как на секунду дрогнули её губы, как взгляд стал холоднее, хотя в нём ещё остался след обиды. И от этого становится не по себе. Он знает — всё, что сказал, было ложью, но другой правды сказать не мог. Вероника смотрела на него с таким доверием, а Алиса — с таким молчаливым укором, что любое слово сейчас могло разрушить всё. После этого у Алисы будто забирают способность говорить и смеяться, оставляют только полуулыбку, которая появляется на её лице, когда кто-то шутит. — А ты, Алис, как считаешь? — обращается к ней Олег. До девушки не сразу доходит, что обращаются к ней, поэтому она отвечает секунд через десять. — Не знаю, я не зависима от секса, — пожимает плечами, опустив глаза в пол. — Ну это потому что у тебя хорошего не было, — продолжает Олег, лениво махнув рукой. — Э, — произносит Кирилл, оторвавшись от еды. — Прости, Кирюх. — Фух, — Кирилл тяжело выдыхает, вытирая рот, — не надо было вторую порцию лапши открывать. Я ща лопну. — Отдай Антону, он доест, — говорит Алиса, закручивая салфетку. — Я чё, животное что ли?! — вскидывает брови и смотрит на девушку. — Доедать за всеми. — А разве нет? — театрально удивляется. Хочется добавить "козел", но молчит. — А я-то уже подумал, что вечер спокойно пройдет, — весело произносит Никита, берет кусок пиццы и откидывается на спинку дивана. Его всегда больше всех забавляли их стычки. Перекинувшись еще парой слов по типу "идиот", "истеричка", успокаиваются.

***

Ребята сидят уже час. Слегка затуманенное алкоголем сознание и отключившаяся нервная система дают возможность расслабиться. Полина увеличивает громкость на колонке и первая начинает танцевать. Через несколько секунд, оторвавшись от банки пива, к ней присоединяется Никита, а после и Катя. Алиса отмахивается от предложения потанцевать, говоря, что устала. Девушка чувствует, как Антон смотрит, изредка опуская взгляд вниз. Он подавляет желание сорваться с места и обнять её. Шастун знает, что как только они останутся наедине, Алиса будет всячески отталкивать его, не желая слушать. Кирилл подходит к креслу, на котором сидит Алиса, берет её за руки, но не тянет на себя, а просто размахивает её руками, имитируя танец. Наконец-то на её лице появляется улыбка, пусть и слабая. Сам парень стоит и тоже раскачивается под ритмичную музыку на фоне. В груди Антона что-то неприятно щёлкает. Маленький, почти неслышимый звук, но он будто откликается эхом по всему телу. Жар подкатывает к лицу, челюсть невольно сжимается, пальцы на стакане белеют от напряжения. Он пытается сделать глоток, но даже не чувствует вкуса напитка — только холодное раздражение, густое и липкое, как смола. Она улыбается. Пусть слабо, пусть натянуто — но улыбается ему, не Антону. И эта улыбка, которую он привык считать своей маленькой победой, сейчас принадлежит другому. Разгоревшуюся ревность Антона прерывает звонок его телефона. На экране высвечивается "Босс, он же папа". Наверное, снова звонит по работе. Парень предупреждает Веронику, что отойдет поговорить, и уходит. Алиса провожает его взглядом. — Всё! — выдохнув, говорит Никита. — Пошлите курить. — Даа, курить! — весело кричит Катя, поднимая руки вверх. — Кать, ты не куришь, — прерывает её радость Алиса. — Да? — пьяно хмурится. — Мне всё равно нравится. Все начинают обуваться, пошатываясь. — Вы идите, а я пока мусор уберу. Собирая бутылки по разным углам, Алиса думает, что находится в квартире одна, забыв про Антона. — И когда только столько вылакать успели? — не сердится, скорее удивляется, поднимая очередную банку. Шастун возвращается после разговора с отцом, заходит в гостиную, но в комнате только Алиса. Он смотрит на её спину, опуская взгляд ниже и останавливается на ягодицах. "Хватит пялиться", — говорит он сам себе. — Ты что, успела всех достать, пока меня не было? Алиса пугается и резко выпрямляется. Развернувшись, видит Антона с телефоном в руках. — Нет, но когда они уходили, слёзно умоляли меня не говорить тебе, где они... вот и думай, — последний раз одаривает его критикующим взглядом и, обходя, уходит на кухню с пакетом в руке. Антон поднимает голову, закрывает глаза. Шумно выдыхает и идёт следом за Алисой. Он не может оставить всё как есть. Ему важно, чтобы она его простила и смотрела так, как смотрела вчера. — Алис, — зовёт, но она не реагирует. — Алис, прости, я не должен был врать, — берёт её за локоть, но Алиса выдергивает руку. — Океей, не трогаю. — Да, ты не должен был врать, но что сделано, то сделано, — отвечает равнодушно, словно обиды больше нет. — Наверное, всё-таки не судьба. — Я не... не понимаю, — непонимающе пялится ей в спину, потому что она так и не повернулась. — Что значит "не судьба"? — То и значит, Антон! — не выдерживает и разворачивается. Ей нужно смотреть ему в глаза. — Кто начинает со лжи, скажи мне?! Если бы ты сразу сказал, я бы отреагировала по-другому! — Я так сказал, потому что знаю тебя и знаю, как бы ты реально себя повела! — не кричит, но тон его голоса повышается, а венка на шее надувается. — Знает он, — истерично посмеивается, — конечно. С ума сойти. Они выясняют отношения в квартире Алисы, в которой она живёт со своим парнем. Тишина растягивается до боли. Алиса чувствует, как в груди всё сжимается, будто сердце протестует против того, что происходит. Она не планировала, чтобы их разговор зашёл так далеко. Не планировала, чтобы в этой квартире, где Кирилл оставил след в каждом предмете, вдруг оказалось место для чего-то другого — живого, запретного, реального. Антон так и стоит в проходе, кидает взгляд на цветы, которые стоят на кухонном столе. — Скажи уже ему, что ты не любишь пионы! Уходит, не оглянувшись.