День, когда они все поняли

Уже вечер, но на улице всё так же светло. Алиса с Антоном идут обратно к машине, пиная друг другу маленький камешек. Тёплое чувство, которое появилось в груди, до сих пор не покидает девушку. Она в моменте ощутила всю правильность его присутствия рядом с ней. Они проходят через парк с работающими фонтанами, возле которых стоят дети и загадывают желания с рублёвой монетой в руках; проходят мимо скейтплощадки, на которой тренируются подростки, изредка матерясь, и оказываются рядом с тележками с сахарной ватой и кукурузой. Алиса немного замедляет шаг, смотря на продавца сладости и машинку для изготовления ваты. — Хочешь? — Антон кивает в сторону тележки, интересуясь. — Да нет, — мотает головой, поджимая губы. Но Антон ещё до ответа девушки решил, что вата будет куплена. Это читается в глазах. — Антон..., — не успевает договорить, как Шастун лишь хитро ухмыльнувшись, через секунду оказывается возле мужчины-продавца. — Одну вату, пожалуйста, — расплачивается, говоря "сдачи не надо", и возвращается к Алисе. — Спасибо, — смущённо улыбается, — но не надо было. — Я видел, как ты на неё смотрела, — говорит он, а у самого в глазах застыла радость — он заставил её улыбнуться, а это уже победа. Идут рядом, но держат дистанцию, которая для обоих ощущается как пропасть. Алиса отрывает маленькие кусочки от ваты и с довольным лицом кладёт их в рот. Несколько раз предлагала Антону, но он отказывался. Девушка смотрит на свои липкие пальцы и думает, чем их можно вытереть. — Давай я облизну? — спрашивает парень, заметив, как Алиса разглядывает свои пальцы. — Фу, — морщится она, — даже для тебя это слишком. — Согласен, хуйню сказанул, — моментально соглашается он, бегая глазами по территории парка. — Вон там фонтан есть, пойдём там ополоснешь. Медленным шагом идут к фонтану, наслаждаясь погодой и компанией друг друга. Молчание наполнено спокойствием, как бальзам на душу после двухчасовой бесконечной болтовни. Обращают внимание на парочек, которые улыбаются, держась за руки и обсуждая темы, понятные только им. Они счастливы — это видно по говорящим глазам. И у многих из них нет квартир, машин, успешной карьеры, образования. Можно бесконечно перечислять то, что так, казалось бы, важно для счастья, но у них есть самое главное — опора, поддержка и любовь. Безусловно, материальные ценности тоже важны, но добиваться всего этого приятнее не в одиночку. Хотя каждому своё, конечно. Антон смотрит на маленькую девочку, рисующую зайца на асфальте. Невольно улыбается, когда малышка вытаскивает кончик языка, стараясь нарисовать ушки зайца. У парня тоже есть такая привычка. У его друзей несколько десятков видео с Антоном и его высунутым языком. — Хотела бы себе когда-нибудь брата или сестру? — интересуется Антон, переведя взгляд на девушку. — Ну как сказать, — поджимает губы, задумываясь, — первые лет семь — нет. Помню, родители ко мне подходили и спрашивали: "Хочешь сестричку или братика?", а я в ответ начинала истерить и прятать игрушки, — опускает голову, смеясь. Детские воспоминания всегда самые забавные и трогательные. — И потом, лет в семь-восемь захотела. Пришла тогда к родителям на кухню и сказала: "Делайте мне сестричку. Сейчас же!", а они как давай смеяться, и папа сказал, что сейчас они не могут, типа это делается в закрытой комнате и с выключенным светом. Пока Алиса говорит, Антон буквально прикован к ней взглядом, лишь изредка бросая его под ноги, чтобы случайно не налететь на бегущего ребёнка. Сейчас в её лице появилось что-то удивительно мягкое: спокойствие, лёгкость, будто все острые уголки спрятались глубоко внутри. В такие моменты она кажется почти хрупкой, настолько, что ему хочется оберегать её от всего мира. Поглядывает на её руку, которая свободно болтается, и оценивает шансы быть посланным после того, как попытается переплести их пальцы. Медленно тянется, но отдергивает руку. — А ты хотел бы? — заканчивает она вопрос. Она несколько раз замечала отношение парня к детям и поражалась, как легко он находит с ними общий язык. Удивительно, что при этом он единственный ребёнок в семье. — Не знаю даже, не думал, если честно,— Шастун смотрит перед собой,— но если бы у меня была сестра, я бы защищал её от всех говнюков,— мягко улыбается,— а брату бы подзатыльники давал, чтоб не расслаблялся. Теперь уже смотрит Алиса. Когда парень говорит про сестру, он улыбается и слегка хмурится, словно представил, что его маленькую сестричку кто-то обидел. Про брата сказал весело и, возможно, кому-то покажется грубовато, но любил он его не меньше. — Повезло твоему нерождённому брату.

***

Дойдя до машины, они останавливаются возле пассажирской двери. Со стороны выглядят как два неопытных подростка. Антон не знает, что он должен сделать: поцеловать её перед тем, как открыть дверь, или похлопать по плечу. И Алиса без понятия, как вести себя с ним: ответить на поцелуй или оттолкнуть. — Прошу, — всё-таки выбирает просто открыть дверь. — Мерси. Смотрят глаза в глаза и кажется, не дышат. Спустя несколько месяцев, тысячу ссор, две тысячи ненавистных взглядов они понимают, что их ненависть была защитной реакцией на их взаимные чувства. Эмоции, которые невозможно описать, можно только прочувствовать. Все эти месяцы, когда они будто соревновались, кто больнее уколет, кто быстрее отвернётся, кто сильнее сделает вид, что ему всё равно, — всё это было лишь шумом. Фальшивой стеной, за которой прятался страх: страх привязаться, открыть сердце, позволить другому увидеть слабости. И теперь, когда стены начинают рушиться, становится одновременно страшно и невероятно легко. Как будто всё это время они ходили в броне, а сейчас наконец-то скинули тяжёлые доспехи и впервые смогли вдохнуть полной грудью. Я не должен её потерять. Он мой.

***

Подъехав к дому, нехотя заходят в подъезд. Сейчас им снова придется натянуть маски безразличия. — Привет, — Кирилл чмокает свою девушку в губы, а Антону жмет руку. Алисе хотелось увернуться, чтобы поцелуй был в щеку, но она не успела. Косится на Шастуна: он спокоен, но мышца на лице немного дернулась. — А вы че вместе? — Да твой Шастун, — параллельно снимает обувь, — прилип к нам с девочками в ресторане. Потом сказал, что у него к тебе какой-то разговор, вот и подвез. — Не слышу благодарности в голосе. Кирюх, я, — начинает загибать пальцы, — в рестике за всех заплатил, до дома подбросил, ещё и слушал их нытье два часа. Это нихуя себе, я считаю! — А мы ничего из этого не просили. Или что, нам тебе памятник поставить? — кричит из комнаты, переодеваясь. Наконец-то можно снять эту липкую ткань и надеть комфортную домашнюю одежду. — Для памятника рановато! Пойдем поговорим, — указывает в сторону кухни, но там он поведет друга на балкон. На балконе так душно, что хочется выбежать и закрыть дверь в этот адовый котел. Но парни не выходят. Кирилл видит по лицу Антона, что разговор важный, как будто даже волнительный. — Мы в твоём рестике были, — начинает парень, — и я думаю, что ты знаешь, что сегодня на смене Геля. Она нашей официанткой была, поэтому Алиса её теперь знает. На лице Кирилла появляется испуг. В его планы не входило знакомство Алисы и Ангелины. Алиса — его девушка, а Геля — его "ночные смены". — Блять, — проводит по волосам руками, тяжело выдыхая. — Надеюсь, она ничего не ляпнула? — Да нет, я сразу сказал, что Алиска — девушка твоя. Антона воротит от самого себя. Ему впервые хочется наплевать на братскую договоренность и рассказать всё Алисе. Он знает, что после этого получит по лицу, но зато девушка не будет жить во лжи. *Несколько месяцев назад* Антон с Кириллом договорились встретиться в баре недалеко от работы. На улице уже было темно, фонари кое-как освещали дорогу и тротуары. Шумные компании, будто ждали, когда наконец-то стемнеет, чтобы выползти из своих квартир. Молодежь почему-то любит темноту, у нее словно открывается второе дыхание. Это те самые студенты, которые на парах выглядят так, словно последнюю жизненную энергию у них высосали ещё на входе; зато вечером та же самая энергия так и прёт. — Здоров, — Антон жмёт руку Кириллу. Парень ждал друга почти двадцать минут, но его можно понять: он шел после многочасовой смены. Антону даже представить сложно, как это — стоять столько часов на ногах, не имея возможности нормально отдохнуть. Он работает у отца в офисе, можно сказать, удаленно, появляется там раза два-три в неделю. — Сорян, задержался, — делает последнюю затяжку и выкидывает сигарету в мусорку. В баре, кажется, ещё больше людей, чем на улице. Жёлтый свет от лампочек почти не освещает помещение, создавая приглушённую атмосферу. За барной стойкой сидят несколько пьяных мужиков и два молодых парня, слишком молодых; им приходится умолять бармена налить им чего-нибудь крепкого. Почти все столики заняты, лишь один в углу свободен. Антон заранее забронировал место, потому что знал, что в пятницу вечером количество пьющих и отдыхающих людей увеличивается. Хостес провожает парней к столику и, уходя, подмигивает Шастуну. — Она на тебя запала, — констатирует факт Кирилл, падая на диванчик. — Познакомься с ней. — Не хочу, — как-то незаинтересованно отвечает Антон, закинув руку на спинку своего диванчика. Осматривает бар, будто это место ему не знакомо и две недели назад они здесь не сидели с друзьями. — Да я же не говорю тебе с ней встречаться, — написав Алисе сообщение, кладет телефон на стол, — можно на ночь замутить. Подошедшая к ним официантка не даёт Антону ответить. Красивая девушка в футболке с названием бара принимает заказ и уходит. — Или с этой, — разворачивается полубоком, смотря на уходящую девушку. — Меня начинает беспокоить, как сильно ты хочешь пристроить мой член, — Шастун снова откидывается на диванчик, посмеиваясь. — Так, ладно, выкладывай, чё позвал? — Антон тут же становится серьезнее. Кирилл начинает собираться с мыслями. То, в чем он собирается признаться другу, приравнивается к признанию в совершении преступления. Парень начинает трогать всё, что находится рядом с ним: телефон, салфетки, солонку, краешек стола. Антон лишь внимательно смотрит, ожидая, пока изо рта Кирилла выпадет хотя бы буква. — Ты угараешь? Говори уже! — Я изменил Алисе! — говорит громче, чем планировал. И вместе с его словами официантка ставит на стол два стакана пива. Девушка сдерживает эмоции, не позволяя мимике выдать её удивление и злость. Даже не зная Алису, она была готова заступиться за неё. — Спасибо, — тихо благодарит девушка, опуская глаза. Делает глоток, смачивая горло. Антон был удивлён; на секунду он испытал непонятное чувство, которое словно ущипнуло его за сердце. Ему в моменте захотелось разозлиться на друга и выбить всю дурь из его головы. Но это чувство быстро пропало. После ему было не сказать, что всё равно, но сильно его это не волновало. Он не будет лезть в их отношения и уж тем более рассказывать обо всём Алисе. — Когда? — интересуется Шастун, не зная, как правильно реагировать на эту омерзительную новость. — Сегодня. Я тебе как-то говорил, что к нам новенькая пришла,— делает ещё один глоток, но на этот раз больше,— она сразу начала заигрывать, жопой крутить передо мной и всё такое, но я не реагировал. Говорил, что девушка есть. — Бля, я так понимаю она хорошо жопой вертела, раз ты про свою девушку забыл,— Антон пока не пьёт. Внимательно слушает Кирилла и на несколько секунд задумывается об Алисе, которая сидит дома и ждёт своего "верного" парня. — Да я даже не понял, как это произошло. Она позвала в комнату отдыха, за секунду все с себя сняла, ну и дальше ты понял. Кирилл понятия не имеет, для чего рассказал все Антону. Наверное, хотел получить мудрый совет, или ему просто нужна была возможность выговориться, чтобы на душе не было так погано. А какой совет может дать нормальный человек, кроме как "Расскажи"? — Ну ты и козлина, конечно, — заключает Антон, говорит несерьезно, скорее шутя. — Ты не тяни, расскажи Алисе. Потом Антон узнает, что друг не только не рассказал о своей измене, но и продолжает спать с той девушкой. Тогда в баре парень и понятия не имел, что то чувство, которое "ущипнуло" его за сердце — это признак разгорающейся любви к Алисе.

***

Пока Алиса разбирает спортивную сумку, парни сидят за столом на кухне. Кирилл немного напряжен. Ему впервые стало настолько страшно, что девушка может обо всем узнать. Почему-то в моменты, когда парни изменяют своим вторым половинкам, они особо не задумываются о последствиях. — Ел что-нибудь? — зайдя на кухню, Алиса ласково проводит руками по волосам парня и нажимает на кнопку чайника. — Да, пару бутеров съел, — трясет ногой под столом, немного расслабляясь под рукой девушки. — За весь день? — смотрит на него, хмурясь. — Аппетита нет. Лампа над столом светит мягким тёплым светом, будто пытаясь сгладить напряжение, но оно всё равно присутствует: в том, как Кирилл слегка ссутулился; в его нервном постукивании ногой; в слишком долгих вдохах, которые он делает, чтобы успокоиться. Алиса суетится у плиты привычными, доверчивыми движениями: ставит чайник, достаёт кружки, поправляет полотенце. Тут, на её кухне, всё кажется привычным и безопасным — уютный беспорядок, мягкие запахи свежеоткрытого чая, тихие звуки кипящей воды. Но под этим уютом — как будто тонкий слой льда, который в любой момент может треснуть. Антон, сидящий напротив, тоже чувствует это напряжение. Он идеально неподвижен, как будто старается не занимать слишком много пространства, не дышать громко, не создавать ни малейшего намёка на угрозу. Его взгляд иногда соскальзывает на Кирилла, будто он машинально оценивает его состояние — и каждый раз в этом взгляде появляется что-то похожее на бдительность. Если бы Алиса не была увлечена мыслями о кудрявом парне, то обязательно заметила бы напряжение Кирилла и постаралась бы разрядить атмосферу, лишь бы её любимый чувствовал себя хорошо. — Меня чаем угостишь? — спрашивает Антон, наблюдая за тем, как она двигается по кухне. Каждый её жест будто пробуждает в нём что-то забытое, давно спящее. Или, наоборот, слишком живое, чтобы игнорировать. Он ловит себя на мысли, что жаждет этого маленького мгновения только для них двоих. — Конечно, у меня как раз где-то тут был старый засохший чайный пакетик, — начинает рыться в шкафчиках, делая вид, что у неё правда старый пакетик. — Мм, спасибо, — поджимает губы, постукивая пальцами по столу, — всё лучшее — гостям? — Ага, — закрывает шкафчик, — не повезло тебе, закончился, придётся новый заваривать. — Ну ничего, переживу. Аккуратно разливает кипяток по кружкам, придерживая верёвочку от чайного пакетика. Кухня тут же наполняется ароматом жасмина и смородины. Расставляет кружки и садится напротив Антона, который совсем не интересуется напитком. Он пользуется моментом каждый раз, когда Кирилл отпивает жидкость или отворачивается и смотрит на девушку. Алиса глазами показывает "Прекрати!" и подпирает голову рукой, ладонью прикрывая рот; за ней скрывается довольная улыбка, и Антон это знает. Стыд и совесть они, видимо, потеряли по дороге домой. Кирилл поглядывает на свой телефон, будто не может решиться взять его. Делает маленький глоток горячего чая, слегка обжигая губы, и всё-таки берёт гаджет и уходит в туалет. Антон провожает друга взглядом, и ему не надо быть экстрасенсом: достаточно знать Кирилла, чтобы понять, что его ждёт увлекательная переписка с Гелей. Развернувшись обратно к Алисе, Шастун задевает кружку, и всё её содержимое выливается на его штаны и футболку. — Блять, ссш! — шипит от жгучей боли. — Блять! Алиса тут же вскакивает и, растерявшись, начинает махать ладошкой, разгоняя прохладный воздух. Но, если честно, её помощь особо не помогает. — Иди в комнату, скорее всё снимай! Я сейчас что-нибудь принесу, — отправляет парня в спальню, а сама идёт в ванную комнату, чтобы снять чистую одежду с сушилки для белья и отдать Антону. У них дома почти нет вещей, которые будут ему как раз, поэтому решает дать ему шорты и оверсайз свитшот. Шастун стоит в одних трусах возле кровати и рассматривает пострадавшее место. Алиса заходит в комнату со стопкой вещей и останавливается у двери, разглядывая спину и ноги парня. Сразу видно, что Антон регулярно ходит в зал и делает упор не только на пресс и бицепс, но и на спину. Но над ногами надо ещё поработать. Девушка выдыхает небольшое напряжение, скопившееся в лёгких от вида Антона, и преодолевает расстояние между ними. — Держи. Должно быть как раз, — пока Антон натягивает шорты, Алиса неловко бегает глазами по комнате, лишь бы не смотреть перед собой. В какой-то момент всё-таки сдается и опускает взгляд на живот Шастуна, разглядывая пресс, и замечает красное пятно. — Болит? — прикасается кончиками пальцев почти невесомо, чтобы не сделать хуже. Ведёт вниз по пятну, и её пальцы оказываются у боксеров, которые торчали из-под шортов. — Ожог не сильный, думаю, быстро пройдёт, — не задумываясь, проводит по краю трусов, всё также разглядывая пятно. Антон наблюдает за слегка согнувшейся девушкой, и дыхание сбивается; а когда она проводит по краю его нижнего белья, он вообще перестаёт дышать. — Алис, — нехотя останавливает девушку, хватая за кисть руки, — перестань. Алиса поднимает на него глаза и, зависнув на пару секунд, кивает. — Извини, — отводит взгляд, опуская руку. Не знает, куда себя деть; она чувствует, как Антон пронзительно смотрит на неё. Он всегда этим отличался: парень может долго пялиться на кого-то, смущая её, а сам глазом не моргнёт. Это одна из его фишек, которая отлично помогает кадрить девчонок. — Ну что ты так смотришь? — не выдержав пытки, спрашивает, заглядывая ему в глаза. — Да я просто пытаюсь понять, что ты творишь, — улыбается, не веря, что Алиса настоящая. Ему никогда не хотелось бесконечно любоваться девушками, но с ней по-другому. — В смысле? — Я просто дурею, когда ты рядом,— улыбка так и не сходит с его лица. Кладёт ладонь ей на шею, поднимаясь вверх и переходя на щеку. Движения медленные, тягучие и слишком приятные, чтобы никак на них не отреагировать. Алиса приоткрывает рот и чувствует нарастающий пожар в груди. Антон наклоняется и быстро целует на пробу. Не встретив сопротивления, снова возвращается к её губам и на этот раз целует глубже. Прикусывает и оттягивает нижнюю губу; после этого переходит к верхней, проводя по ней языком. — Антон, — отодвигает от себя парня, положив ладонь на его грудь, — давай сильно не наглеть, Кирилл дома. — Согласен, — восстанавливает дыхание и продолжает смотреть на её губы. — Нам пора сходить на свидание, я думаю, — берёт с кровати свитшот и надевает. — Даа? — сменяет обычный тон голоса на кокетливый. — И куда же? — Ещё не знаю, но обязательно придумаю! — подмигивает и кивает на дверь, намекая на то, что пора вернуться. Удивительно: несколько минут назад Антон шипел от жгучей боли и продолжал бы, если бы не Алиса, которая осталась с ним в комнате. Любовь и правда лечит? Вернувшись, Кирилл спросит, почему кричал Антон и зачем он надел его одежду.