Взрослая свадьба

Феликс в очередной раз поправил и без того идеально завязанный галстук и осмотрел себя в зеркало. Волосы аккуратно уложены, рубашка застёгнута, пиджак сидит ровно. Словом, всё идеально, как он и хотел. Закончив с осмотром, Феликс вздохнул с облегчением. В памяти невольно всплыл его детский образ, и он беззлобно усмехнулся. Да уж, тогда он совсем не успел подготовиться. В тот раз он смотрелся несколько инородно рядом с Шарлоттой, одетой в белоснежное свадебное платье матери. Но сегодня всё по-другому. Сегодня всё по-настоящему. В последний раз оглядев себя в зеркале, Феликс взглянул на наручные часы. До торжества оставалось совсем немного. Интересно, Шарлотта уже готова? Волнуется ли она так же, как он сам сейчас? Шарлотта… Невольно воображение нарисовало её, одетую в красивое свадебное платье, в этот раз точно подходящее по размеру. Оно представлялось ему простым, лёгким, воздушным. Возможно, с каким-нибудь замысловатым узором. Обязательно цветочным. Да, точно. Шарлотта ведь говорила, что хотела платье, украшенное цветами. Феликс не знал, нашла ли она именно то, что хотела, но отчего-то не сомневался, что её наряд в любом случае будет волшебным. В конце концов, это же Шарлотта Вайлтшайр. На ней что угодно будет смотреться обворожительно. — Скорей бы уже увидеть её, — шёпотом произнёс Феликс, присев на стул. Ему действительно уже не терпелось взглянуть на Шарлотту. Он хотел зайти к ней ещё до церемонии, однако она его не пустила. Сказала, что так нельзя. Не то чтобы Феликс верил во все эти предрассудки, но спорить с ней всё же не стал. Ладно, пусть будет, как она хочет. Свадьба-то их общая. — Мистер Хониккер, можно войти? — раздался громкий голос Беннетта за дверью. Он прозвучал настолько громогласно, что Феликс даже невольно вздрогнул. Ох уж этот Беннетт. — Входи. Только не кричи, я тебя умоляю. Всех гостей распугаешь, — ответил он. Дверь отворилась, и в комнату прошёл Беннетт. Сегодня он выглядел на удивление опрятно: строгий костюм, аккуратно застёгнутая рубашка, даже галстук был прилично завязан. Единственное, волосы оставались небрежно растрёпанными. Это Феликс поспешил исправить. — Наклонись-ка ко мне, чудо в перьях, — попросил он, когда подошёл ближе к нему. Беннетт недоумённо моргнул, но просьбу выполнил. Феликс пригладил светлые пряди и чуть улыбнулся. — Вот так. Хоть на человека стал похож. — Да ну, — Беннетт махнул рукой. — Мог бы и так всё оставить. Всё равно там все свои. — Если там «все свои», чего ж ты так вырядился? Мог бы и в повседневном прийти. Беннетт промолчал и отвёл взгляд. — Меня Флоренс заставила. Сказала, что негоже как попало на свадьбу к другу приходить, — проворчал он. Феликс на это вновь улыбнулся. Воображение сразу же нарисовало картину, как Флоренс наряжает брыкающегося Беннетта в этот костюм, и он едва ли сдержался от смешка. — Тебе идёт, знаешь? — подметил он. — Ой, да ну тебя, — Беннетт махнул рукой и отвернулся. Феликс заметил, как порозовели кончики его ушей. — И вообще, у тебя прикид лучше. Ты же у нас жених, а не я. — Да-да, я помню, — Феликс усмехнулся и снова уселся на стул, похлопал рядом с собой. Беннетт помедлил немного, но после всё же опустился возле него. — Ты лучше скажи, как там Шарлотта? Она уже готова? — Ага, уже с причёской заканчивает. Через пару минут выйдет. Волнуется, ты не представляешь. — Я её понимаю. Тоже волнуюсь. Очень. — Да брось, всё путём будет, — Беннетт по-дружески похлопал его по плечу. — Ты ведь к этому дню долго готовился. Всё пройдёт как по маслу. Надеюсь, — Феликс вздохнул и потёр запястье. Хотелось верить, что Беннетт прав. Что хотя бы сегодня он не ошибётся, и их с Шарлоттой свадьба пройдёт без происшествий. — Точно-точно, — заверил его Беннетт. После он глянул на часы и поднялся со своего места. — Ладно, хватит болтать. Пошли уже, время. — Ага, идём.

***

В зале, где проходила церемония, собралось не так много людей. Были все самые близкие: дядя Хаксли, Флоренс, Боудвин, Гудвин. Где-то среди знакомых лиц Феликс заприметил и Анри, школьную подружку Шарлотты. Не то чтобы он особо хотел видеть её на их свадьбе. Он вообще считал её личностью мутной, ненадёжной и манипулятивной, особенно после рассказов о том, как она постоянно забывала свой кошелёк дома. Однако Шарлотта настаивала на том, чтобы она пришла, и он просто не смог ей отказать. Вместе с Анри пришёл и её, кажется, парень, Чарльз. Они сидели не на первых рядах, поэтому Феликс быстро про них забыл. Всё его внимание вмиг переключилось на Шарлотту, которая появилась на пороге через пару минут после него самого. Она держала в руках букет белоснежных лилий, почти такой же, как тогда, на их детской свадьбе. Её лицо закрывала полупрозрачная вуаль, украшенная цветочным орнаментом. Но тем, что вызвало у Феликса искренний восторг, стало именно платье. Оно было именно таким, каким он его себе и представлял: простенькое, без кружев, рюш и чего-то подобного, молочно-белого цвета, как волосы и глаза Шарлотты, по-летнему лёгкое. И, что самое главное, с замысловатым цветочным узором. Прямо как она и мечтала. В этом наряде она выглядела ещё прекраснее, чем тогда, в детстве. Пока она медленно шла к алтарю, ведомая Айденом, Феликс совсем не мог оторвать от неё взгляд. Он любовался. Её плавными, почти воздушными движениями, её нарядом, счастливой улыбкой, проглядывающей сквозь полупрозрачную ткань. Она была прекрасна. Шарлотта Вайлтшайр была определённо ангельски прекрасна в этот день. Наконец она подошла к нему. Встала напротив, как в прошлый раз, лицом к лицу. Феликс выпрямился, затаил дыхание. Дышать вмиг стало трудно. Ему даже показалось, будто он напрочь позабыл, как вообще это делать. Он просто стоял у алтаря, не смея произнести ни звука, и смотрел на неё. Самую прекрасную. Самую лучшую. Его будущую жену. Священник говорил много, долго. Феликс особо не вслушивался в его речь: куда больше его волновала сама Шарлотта. Он видел, как она волновалась. Видел, как подрагивали её тонкие пальцы, сжимающие стебли нежных лилий. И прекрасно её понимал, ведь сейчас испытывал ровно всё то же самое. — Клянёшься ли ты, Феликс Хониккер, любить и оберегать Шарлотту Вайлтшайр, быть с ней и в болезни, и в здравии, и в горе, и в радости? — наконец прозвучал тот самый заветный вопрос. В этот раз по-настоящему. Феликс сглотнул. — Клянусь, — на выдохе одними губами прошептал он. Клянёшься ли ты, Шарлотта Вайлтшайр, любить и оберегать Феликса Хониккера, быть с ним и в болезни, и в здравии, и в горе, и в радости? Сердце в груди остановилось. Вот оно, ответсвенный момент. Момент, определяющий их дальнейшую судьбу. — Клянусь, — так же тихо ответила Шарлотта. Голос её не дрогнул, когда она произносила священную клятву. — В таком случае, властью, данной мне Господом Богом, я объявляю вас мужем и женой. Сердце пропустило один удар. Потом ещё один, и ещё, и ещё. А потом быстро-быстро забилось, запульсировало в груди. Внутри будто взорвалось множество феерверков, цветных и ярких. Получилось! У них всё получилось! Теперь они — официально семья. Оставалось лишь закрепить их союз поцелуем, что Феликс и намеревался сделать. Протянув дрожащую руку, он бережно откинул вуаль в сторону. Наконец-то он увидел лицо Шарлотты, озарённое счастливой улыбкой. В уголках её глаз блестели слёзы, которые он мягко смахнул. После, помедлив немного, всё же приблизился. В нос сразу же ударил сладковатый аромат цветов, и он блаженно прикрыл глаза. — Люблю тебя, — полушёпотом произнёс он, прежде чем накрыть её губы своими. Шарлотта подалась вперёд, и он аккуратно обхватил её талию одной рукой; другую же запустил в шелковистые волосы. Поцелуй выходил робким, почти невинным. Конечно, они и до этого целовались, но сегодня всё было по-другому. Сегодня они стали мужем и женой, и этот поцелуй — главное тому доказательство.