Часть 1. Глава 5. «Мёд между бедер»

Тьма за окном была густой, почти осязаемой. Аментиус сидел за рабочим столом, освещённый лишь тусклым светом масляной лампы. Перед ним лежали расчёты, схемы, бесконечные формулы — всё, что осталось от его мечты. Снова отказ. Он потер руками лицо, чувствуя, как усталость въедается в кости. Кроули, Совет, даже собственные коллеги — все твердили одно: «Безумие. Пустая трата ресурсов». Но он знал, что Светоч сработает. Просто никто не хотел в это верить. В кухне тихо звенела посуда и слышался звон детских голосов — Корнелия укладывала спать девочек. Вирджинии было девять, Кристине — едва исполнился год. Его семья ещё верила, что он сможет всё. — «А что, если нет?» — предательски пронеслось в голове. Он сжал кулаки. Нет. Не может быть. Вдруг — скрип половицы. Аментиус резко поднял голову. В дверном проёме стоял он. Высокий, в идеально сидящем чёрном костюме, с лицом, которое не менялось десятилетиями, несмотря на уже проступившую седину. Холодные глаза, в которых мерцало что-то древнее, чем сама память. Сатана. — Ломиться в дверь не стал, — демон усмехнулся, делая шаг вперёд. — Подумал, что беспокоить твой «сад» было бы невежливо. Аментиус вскочил, инстинктивно заслонив чертежи. — Ты… как ты… — Вошёл? — Сатана лениво провёл пальцем по краю стола, оставляя лёгкий след пыли. — Это не столь важно. Важно то — зачем. — Чего ты хочешь? — голос инженера дрогнул. Сатана улыбнулся. — Помочь. Тишина. За окном завыл ветер, будто сама ночь затаила дыхание. — Ты смеёшься? — Аментиус фыркнул, нервно запустив пальцы в волосы. — Нисколько. — Помочь? Ты?! — инженер засмеялся, но в смехе звучала горечь. — Даже ангелы не верят в мой проект. А ты… что, вдруг проникся идеей спасения мира? Сатана медленно прошёлся по комнате, изучая развешанные на стенах схемы. — Мир мне неинтересен. Но ты — да. — Я? — Ты гений, Аментиус. — демон остановился, сверкнув глазами. — И гениям нельзя позволять умирать в безвестности. Аментиус сжал зубы. Он четко осознал этот ход — ставка на гордость. Один из пороков, который был его слабым местом. — Говори прямо. — сел он обратно на стул, закинув ногу на ногу. Сатана вздохнул, будто делая одолжение. — Я дам тебе средства на Светоч. Все, что нужно. Материалы, рабочих, доступ к запретным архивам… Всё. Сердце Аментиуса ёкнуло. — Взамен? — спросил, глядя в пустоту перед собой. Сатана улыбнулся. — Взамен — твоя старшая дочь. Тишина. Аментиус застыл, будто его ударили. — …Что? — поднял он глаза на ночного гостя. — Вирджиния, — Сатана произнёс её имя мягко, почти нежно. — Когда она вырастет — выйдет за моего сына. Аментиус рассмеялся. — Ты сошёл с ума. Такого отродясь не бывало. Сатана не моргнул. — Это не просьба. Это предложение. — Предложение?! — инженер вспыхнул, поднявшись с места. — Ты предлагаешь мне продать дочь?! — Я предлагаю тебе спасти мир. — голос Сатаны стал тише, но в нём появилась сталь. — У всего есть цена. Ты хочешь победить Мглу? Вот твой шанс. — За такую цену? Никогда! — нервно рассмеялся он, садясь обратно. — А какая цена для тебя приемлема? — Сатана наклонился, его тень накрыла Аментиуса. — Ещё столетия унижений? Ещё сто отказов? Ты готов смотреть, как твои девочки растут в нищете, пока ты бьешься головой о стену? Аментиус подбирал слова, но они будто путались на языке. — Они счастливы. — Пока. — Сатана провёл рукой по чертежам, усмехнувшись. — Но что будет, когда Вирджиния подрастёт? Когда она поймёт, что её отец — неудачник, которого все считают безумцем? — Замолчи… — мотнул головой инженер. — Или когда Кристина спросит, почему у ангелов больше нет крыльев? — Замолчи!!! Карандаш в руках Аментиуса вдруг сломался пополам от сжатия. — Тебе нечего мне возразить, Аментиус. Потому что в глубине души ты знаешь — я прав. Инженер замер. — …Почему Вирджиния? Сатана улыбнулся. — Потому что она «мост». А ты можешь его проложить. — Это не вся правда. — Это единственная правда, которую ты получишь. Аментиус отвернулся, сжимая виски. — Я не могу… — Можешь. — Сатана положил руку ему на плечо. — Ты же не продаёшь её в рабство. Ты обеспечиваешь ей будущее. — Будущее с демоном?! — рассмеялся он. — С принцем Ада. — Сатана усмехнулся. — Разве это не лучше, чем жалкое существование на окраине, без крыльев, без надежды? Аментиус закрыл глаза. Где-то в доме засмеялась Кристина. — …А если я откажусь? Сатана вздохнул. — Тогда ты обречён. Как и твои дети. Тишина. Лампа потрескивала, отбрасывая дрожащие тени. Перед Аментиусом легла бумага с текстом о соглашении, ждущая лишь его подписи. — Решайся, Аментиус. Или раствори своё имя в истории. * * * В вагоне «Серого экспресса» стоял гул от двигателя и гуляющего сквозняка. Локоны Джен путал ветер, а на плече её сопел перебравший эля Сэми. Ади и Мими остались внизу, их ждали внештатные каникулы на время праздников, а вот второй половине квартета предстояла учёба с понедельника. Глаза Вирджинии уставились в пустоту, стараясь переварить всё то, что произошло за сегодняшний день. А особенно последнее происшествие. " — О, поверьте, леди Лефер, вы вполне моя ответственность. Просто ещё не знаете почему.» В голове, как удар молотом, пронеслось воспоминание. Абсурд. Бред. Невозможно!!! Обида. Непонимание. Слез не было. Они иссякли, когда отца не стало. Но тупая боль в груди от утраченного умения выпустить рыдания охватила тело. Когда обмякшее тело друга наконец оказалось в его кровати, бережно накрытое одеялом, Вирджиния понеслась вниз к коммуникатору. Почти ночь. И, мама, вероятнее всего, уже спала. По коридорам Академии ещё бродили не спящие полуночники, когда каблучки Джен простучали по каменной кладке двора. Гудок. Ещё гудок… — Корнелия Лефер, слушаю. — послышался уставший сонный женский голос. — Почему? Как это произошло? — Вирджиния? — Мама, это невозможно. Пожалуйста. Пожалуйста, объясни мне. — дрожащим голосом спросила она, теребя провод коммуникатора. — Ты… О Люцифере?.. Джен медленно выдохнула. — Пожалуйста… Мама… В трубке послышался тяжелый вздох. — Твой отец заключил соглашение с Сатаной. Твой брак с Люцифером в обмен на ресурсы для запуска Светоча. — Ты говорила, что он получил средства от гранта… — замерла Джен — Да. Так я думала. Так твой отец мне сказал. А по возвращению в Столицу, он явился ко мне с этой…бумажкой… — голос Корнелии дрогнул. — Папа… Нет, ты ведь шутишь, да? Это же.! Папа… — Вирджиния… Джен… Ох, ласточка моя… Послушай, окончательные условия ещё должен согласовать Совет, потому что… Джен сглотнула. — И ты отдашь меня?.. — Вирджиния. Пожалуйста, выдохни. Мы обсудим это с тобой. Но не сейчас. Мы все сможем договориться. Но я прошу тебя сейчас.! — Почему ты не выгнала его?! Это не твоё соглашение! И не моё!!! — не сдержалась девушка. — Потому что последствия отказа от сделки… — она выдохнула. — Джен… Послушай меня, это не должно было быть так. Ты не так должна была узнать об этом. Я… — Ты знала… Но ты не сказала. — Потому что я хотела продлить твоё счастливое неведение. * * * Тишину в аудитории нарушал лишь мерный голос преподавателя, читавшего последнюю лекцию в семестре. За окном расцветала весна, а снег, став водой, ушел в землю. Сквозь цветные витражи по партам и стенам прыгали блики от весеннего солнца. Промежуточные экзамены сданы. Вечером всех старшекурсников ждала вечеринка, гордо именуемая «Весенний бал». А потом — каникулы. Джен с привычно прямой спиной сидела по левую руку от Мими у окна, делая какие-то пометки в ежедневнике и совсем не слушая преподавателя. Слухи о том, что юная Вирджиния Лефер и наследник Сатаны скоро станут одним целым, расползлись по Академии как плесень — незаметно и молниеносно за последние пару недель. Сама же Вирджиния не видела Люцифера ещё с зимнего бала и хотя бы поговорить с ним о происходящем не представлялось возможности. Впрочем, Джен в этом вообще едва ли видела смысл. Мама часто звонила. Нервничала и спрашивала о планах на каникулы и когда именно они с сестрой приедут. Плечо Мими коснулось плеча Джен, читая заголовок записи в ежедневнике.

План-проект дипломной работы.

«Антропологическая интеграция: жизнь среди смертных как метод духовного наставничества»

— Ого… А не рановато ли для диплома? До него ещё три года… — Это просто идея. Временные вылазки на землю, чтобы периодически вершить судьбы звучит не очень логично. Это как руководить городом, живя в совершенно другом. А если… Жить среди них, не выдавая себя, выше будет и сам охват взаимодействия и глубина доверия тоже будет иной. — Это… Звучит интересно… И сложно… Джен выдохнула, закрыв ежедвник. — В любом случае, это уже не имеет никакого значения. — Это ещё почему? — вскинула бровь Мими. Вирджиния перевела взгляд на подругу, посмотрев, как дуру. — А ты не догадываешься? — Эй? Опробуешь свой охват доверия и глубину взаимодействия на чертях. А дальше разберешься. Где твой вечный оптимизм и вера, что можно найти компромисс в любых обстоятельствах? Джен устало протерла лицо ладонями. — Там же, где все мои планы на жизнь. — Тебе просто надо поспать. Где ты была до пяти утра? — Делала монтаж декораций в зале. Мими скривилась. — А? Это ты украшательство так умно назвала? Зачем так было заморачиваться? — Потому что никто никогда не заморачивается, Мими. Я хотела, чтобы было красиво. Ребята, что мне помогали, поддержали идею. — И в чём идея? Вешать гирлянды до рассвета? — Я сделала цветочный потолок. Повисла пауза. — Где? — Во всём зале. — устало выдохнула Джен. — Это как? Вирджиния улыбнулась краем губы. — Берешь сетку-рабицу, мальчиков, которые на балки фиксируют её сверху, обрываешь всю оранжерею, отпаиваешь все цветы, тейпируешь, достаешь стремянку и… — О, нет! Всё, хватит… Пусть это останется для меня магией. Джен мягко засмеялась. — Ты сама спросила. — Джен… Тебе надо поспать. Ты становишься очень деловая и взрослая, но очень грустная. Во дворе раздались удары колокола. Занятие было окончено. Студенты поднялись со своих мест, собираясь. — Что, обед? А потом ты спать. — Да, но между этим кое-что доделаю в зале. — Трудоголичка… Ты не можешь просто наслаждаться процессом? — Увы, но нет. * * * Верхушки башен Столицы скрывались в сумерках, а огни города становились всё ярче [1]. Но это не был конец работы на сегодня. Для неё этот день никогда не заканчивался. С той самой минуты, как впервые пришла Мгла. И закончится он, должно быть, с концом вечности. Рабочий кабинет освещали несколько свечей и настольная лампа. На столе кипа бумаг и множество записей в рабочем журнале. Но вдруг её вырвало что-то из рабочего процесса. Вернее, кто-то. Шумно выдохнув, она закрыла очередную папку. — Входи. Тень гостя накрыла комнату, по полу послышались мерные шаги. — Как трогательно, что ты ждала меня, Касандра. — Твой приход был вопросом времени. Так значит слухи не врут? — она не встала, но повернула голову в его сторону. — Если бы это были слухи, меня бы здесь не было. Не задавай глупых вопросов. — проговорил он, садясь в кресло напротив и закидывая ногу на ногу. — Тогда я жду объяснений. — процедила она. — Ты нарушил негласное правило, Сатана. Этот брак — плевок в лицу всему обществу. И я говорю не только об ангелах. Он лишь усмехнулся. — Разве в законах где-то указан запрет на брак ангелов и демонов? — Это табу. Для всех. И все это знают. Он рассмеялся, закуривая. — И что же, будешь со мной воевать? О, прости, дорогая, я забыл, что у тебя даже нет ресурсов исправить систему водоснабжения в нижних городах, а тут целая война. Не так ли? Касандра нервно поднялась, силясь что-то сказать, но слов не находила. Выдохнув, отвернулась к окну. — Что сказала Корнелия? Тот выдохнул дым. — А что она может сказать? Не выполнение условий договора влечёт куда большие последствия. Для её же дочери. Так всегда было: дети расплачиваются за грехи отцов. — Всё общество не должно страдать из-за больных амбиций Аментиуса! — обернулась она. — А ты… О, Шепфа, какой он идиот… — Что, жалеешь, что не выделила ему бюджет? Видишь, лапочка, как бывает. — Светоч рухнул! И принес собой ещё одну трагедию! И если бы я могла что-то исправить, я бы сделала то же самое! — А ты этой трагедией умело пользуешься, вплетая имя Лефера. Я не прав? — Тебе ли меня упрекать… — фыркнула Касандра, садясь обратно на своё место. — О, ни в коей мере! Но я своё заберу, Касандра. Столица в лице тебя получит необходимые ресурсы. А я своё место в Совете. — Ты купил героя за его же дочь. А теперь упиваешься победой. — Ты, верно, забыла кто я? Я дал ему выбор. И он его сделал. Точно так же, как его сейчас сделаешь ты. — Вирджиния Лефер — символ надежды! И ты хочешь, чтобы я благословила этот цирк?! Этот абсурдный брак.! — …Спасёт больше жизней, чем твоя слепая вера и проповеди. — перебил он её, затягиваясь. — Мои инвестиции исправят кучу проблем ангелов, сделают то, что давным-давно должна была исправить Столица. Демоны и ангелы перестанут грызть друг другу глотки. Ты заработаешь свой авторитет, который скоро начнет угасать. Он уже угасает, моя милая Советница. Ты знаешь это. И я это знаю. А я получу своё место в Совете. Одна лишь подпись, Касандра. И всё это будет у нас. Касандра прикрыла глаза, выдыхая. Ресурсы были необходимы. Не только для жизни, но и для борьбы с нависшей угрозой. Развязать конфликт и показать обществу, что Аментиус вступил в сделку с Сатаной означало бы разрушить идеальную картинку пропаганды. Надо найти выход. Надо найти выход! — Ты ставишь меня в невозможное положение… — процедила она. Он усмехнулся, чуть подавшись вперед, будто читая её. — Я предлагаю выход. Выбор за тобой, Советница. Касандра стиснула зубы. — Покажи договор. — О, всенепременно! — мягко засмеялся он, положив перед ней документ. Пробежавшись глазами по строчкам, Касандра остановила взор на подписи Аментиуса и нервно сглотнула. — Мы сделаем так… Для всех это будет красивой историей несчастной любви. — Хм… Дочь героя и наследник Ада. Ты прекрасна в своих размышлениях, Касандра. — Совет благословит их. Как символ единства… Она наконец подняла глаза, встретившись с его. — А настоящий договор… Останется между нами. Документ со стола Касандры вернулся в руки Сатаны. — О, я уверен, что Вирджиния и Люцифер сыграют свои роли безупречно. Сатана усмехнулся, поднимаясь со своего места. — Что ж, до встречи, Советница. Я рад, что мы нашли общий язык без посторонней помощи. Он исчез, а затем и его тень. Касандра сжала ладонь и чуть вздрогнула, осознав, что перо в руке сломалось. — «Что ж, нам всем придётся играть. И я, Сатана, найду способ тебя в этой игре обыграть…» * * * В зале Академии стоял полумрак, нарушаемый лишь светом десятков ретро-гирлянд под потолком. Потолок был усыпан обилием свисающих цветов, похожих на глицинию. Где-то в углу играла музыкальная группа местного розлива. Официальная часть была окончена и праздничный зал был наполнен смехом, студенческим сумасшествием и музыкой. Кто-то иногда что-то кричал, кто-то танцевал, кто-то просто обсуждал планы на каникулы. Джен стояла у одного из зеркал, перекалывая жемчужную заколку, где-то глубоко внутри себя абсолютно довольная созданной атмосферой в зале и самой собой в нём. [2] Музыка в зале сменилась на что-то нежное и томное, когда Джен отвлеклась от прически на протянутую руку. Казиэль фон Арквейл — безупречный в своем ангельском мундире, с улыбкой, от которой веяло фальшивым теплом. — Вирджиния. — он склонил голову, слишком низко для простого приветствия. — Ты затмеваешь всех в этом зале. Позволь уверить тебя в этом лично — на паркете. Его рука уже протянута, взгляд настойчив. Отказаться — значит спровоцировать сцену. — Ты слишком любезен. — Джен едва кивнула, кладя ладонь на его пальцы. Казиэль вел ее уверенно, но слишком близко — так, что Джен невольно становилось неловко. — Я слышал… тревожные новости, — начал он, голос притворно-сочувствующий. — Будто бы ваш брак с Люцифером — не глупые сплетни. Неужели тебя принудили? Джен напряглась. — Мои личные дела вряд ли стоят обсуждения, Казиэль. — О, прости. — он притворно смутился, но пальцы сжали ее талию чуть сильнее. — Просто мне больно видеть, как такая драгоценность, как ты, достается… кому-то вроде него. Она заставила себя не отстраниться. — Твоя забота… Трогает меня… Но кажется немного неуместной. Казиэль рассмеялся, как будто это шутка. — Ах, ты всегда так остроумна! Но я серьезен. Если тебе нужна помощь… если ты хочешь избежать этого брака — мои ресурсы к твоим услугам. Его губы почти коснулись ее виска, будто случайно. — Боюсь, это будет лишним. — Джен отклонилась, насколько позволял танец. — Если мне будет нужна твоя помощь, я обязательно об этом попрошу. — Иногда благородство требует действовать без просьб. — он наклонился снова. — Ты заслуживаешь большего, чем быть разменной монетой в играх Ада. — вдруг переплел свои пальцы с её. Дверь в бальный зал стояла распахнутой, выпуская наружу волны теплого света, смеха и музыки. Люцифер, вернувшийся в Академию, чтобы закончить очередной спор с Кроули, прошел мимо зала с пачкой документов, но замедлил шаг. Сначала он увидел цветы. Тысячи сиреневых соцветий, свисающих с потолка, как застывший водопад. Гирлянды, обвивающие колонны, бросали блики на стены, превращая обычный зал во что-то волшебное. — «Такого не было ни разу…» Он знал каждый сантиметр Академии. Каждый скучный бал, каждую унылую гирлянду, которую вешали из года в год. Это было другое. И тогда он увидел ее. Джен в платье пыльно-розового оттенка, с жемчужной заколкой в волосах. Она улыбалась. А потом — его. Казиэль. Его рука на ее талии. Слишком близко. Люцифер замер. Пальцы впились в бумаги, смяв их невольно. В висках застучало. Он видел как ее губы сжались, когда Казиэль наклонился. Как ее пальцы напряглись, но она не оттолкнула его! Как этот ангельский ублюдок переплел их пальцы, будто уже владел ею. Что-то внутри него рванулось. Это его территория. Она ему не нужна. Но она его! Джен нервно улыбнулась. — Что ж, мне лестно, что ты готов проявить рыцарское благородство в отношении меня, Казиэль. Но, прошу тебя, умерь свой пыл, я в состоянии позаботиться о себе. В этот миг Джен спасло то, что инструменты стихли и сразу сменились на что-то другое. [3] — И я проявлю его, будь уверена, что я не.! — Танец окончен, Казиэль. Спасибо. С мягкой улыбкой кивнула она, отстраняясь от него и уходя. Танец был окончен, а она в тот же миг отошла от него. И тогда в голове Люцифера созрело решение…или решительность… Это лишь сделка. Но любое посягательство на то что принадлежит ему — вызов. Где-то на заднем плане застонал женский вокал на разные голоса: Ему не нужна Американская жена Ему не нужна Американская жена Он только сделал шаг в зал и… — Люцифер?.. — тут же проворковал знакомый голосок и запах тяжелых духов, знакомых до тошноты. Она подошла так близко, что уже почти коснулась губами его уха. — И вот ты здесь… Я скучала… — Я здесь не ради тебя, Ости. — процедил он. — А ради кого же? Твоей этой… — фыркнула она. — Невесты? — Ради работы. — взглянул он на неё. Бэнд продолжал рвать танцпол, но эти двое совершенно этого не замечали: Мой милый дружок, Уезжаешь — прощай. Тебя я любила Всегда беззаветно! Ты мне показал Новый мир, новый рай. А сам покидаешь Его незаметно. Она вдруг рассмеялась. — Но ты пришел сюда, а не к Кроули. Соскучился по родным пенатам? Или следишь, чтобы никто не посягнул на твою движимую недвижимость? Я знаю зачем ты здесь. — взяла она мягко его руку. — Ты скучал по мне… Он усмехнулся. — В твоей картине мира закралась ошибка. Она вдруг сжала его запястье. — Ты исчез. И мне ни слова. А теперь все шепчутся об этой абсурдной новости. Ты что, всерьёз согласишься на этот цирк?! …Но я не пролью Ни единой слезы. Прощай мой любимый, Любимый мужчина. Он сверкнул глазами. — А на что ты надеялась? Что это место займешь ты? Чтобы что? Какой вопрос или проблема решится этой заменой? — он чуть приблизил своё лицо к её. — Это бесполезная связь. Она сглотнула. — Так для тебя это… Договор? Выгода?.. Даже если так… Я же здесь… — Хватит. — вытянул он свою руку. — Хватит?! — она рассмеялась, но в её смехе звучала ярость. — Ты два года был моим! А теперь вдруг — хватит?! — Мы были ничем и никем друг другу. — его взгляд скользил по толпе. Твой выбор понятен — Смелее, чувак! За папочкой вслед На большую дорогу! Мне жаль, что уходишь Ты именно так. Прости, мы другие Другие немного… — Год назад… Ровно год назад ты целовал меня в этом самом зале. Ты помнишь?.. Он усмехнулся. — И ты решила, что это что-то значит?.. Не волнуйся, скоро я перестану мозолить тебе глаза. Здесь для меня осталось не так много работы, всем остальным займутся другие. — Стал взрослым?.. — схватила она его за рукав пиджака. — Деловым и расчетливым? — Я был таким всегда. Ему не нужна Американская жена. Ему не нужна Американская жена. Она нервно улыбнулась. — Но не со мной. — В том числе и с тобой. Наконец освободился от её рук, пропадая между целующихся и сходящим с ума студентов. Ты многое сможешь Взамен получить От щедрой чувихи, Что жизнью зовется. Но только свободным Тебе уж не быть. И стильная молодость Вряд ли вернётся… Музыка в зале гремела, смех и шум голосов сливались в единый гул. Казиэль стоял у колонны, поправляя манжеты, когда вдруг почувствовал тяжелую ладонь на своем плече. Хватка была твердой, почти болезненной. Он обернулся и встретился с холодным алым взглядом Люцифера. — О, наследник Ада! — Казиэль усмехнулся, но в его глазах мелькнуло напряжение. — Как трогательно, что ты решил лично поздравить меня с удачным танцем. — Танцем? — Люцифер наклонился чуть ближе, его голос был низким, но отчетливым, несмотря на шум. — Я видел только, как ты пытался вцепиться в мою невесту, как голодный пес в кость. Казиэль фальшиво рассмеялся, но не смог скрыть дрожь в пальцах. — Твоя невеста? Интересно, она сама так считает? Или это просто очередная сделка твоего отца? Люцифер не ответил. Его пальцы слегка сжали плечо Казиэля, и тот едва сдержал гримасу боли. — Мне не понравилось, как ты к ней прикасался. — продолжил демон, словно размышляя вслух. — И особенно не понравилось, что ты шептал ей на ушко. Что именно ты там нашептал, ангелок? — Обещал спасти. — Казиэль выпрямился, пытаясь сохранить достоинство. — От тебя. От этого брака. От позора. Люцифер замер. В его глазах что-то вспыхнуло — не ярость, не злость, а что-то куда более опасное — ледяное спокойствие. — А я вот обещаю тебе кое-что другое. — он наклонился так близко, что его слова были слышны только Казиэлю. — Если твоя рука еще раз потянется к ней, твой отец получит ее в подарочной коробке. С бантом. Казиэль побледнел. — Ты… ты не смеешь… — Я наследник Сатаны. — Люцифер улыбнулся, однако в этой улыбке не было ничего миролюбивого. — Я смею все. Он отпустил его плечо, слегка оттолкнув, будто отряхиваясь от пыли. — И еще кое-что. Если ты хоть раз попытаешься нашептать ей что-то о «помощи» или «спасении» — я вырву твой язык и отправлю его твоей матери. В конверте. Казиэль замер. Его губы дрогнули, но слова застряли в горле. Люцифер развернулся и сделал шаг, но вдруг остановился, не оборачиваясь: — Ах, да. Передай отцу, что если он хочет сохранить тебя целым — пусть держит тебя подальше от моей невесты. Пока не поздно. В тот же миг силуэт его растворился в толпе, оставив Казиэля стоять с трясущимися руками и бешенством в глазах. — Джен! Из толпы послышался голос Мими, на который Вирджиния сразу обернулась. Эти трое стояли в одной из колонн с особо серьезными лицами. — «О, нет, очередная авантюра.» — сразу же пронеслось в голове, отчего она невольно качнула головой. — «И, видимо, я уже в плане». Подойдя к друзьям, она чуть устало вздохнула. — Что ж, я морально готова к вашим изысканиям. — усмехнулась она. — О, не будь занудой, Лефер! — закатил глаза Ади. — Сэми, говори. — хитро улыбнулась подруга. — В общем, помнишь, ты говорила, что в библиотеке Ада нашла трактат Азазеля? — Эм… Да, было. — Короче! — не выдержал Ади. — В правом крыле учебного корпуса есть закрытый отдел библиотеки и.! — Ребят… — скуксилась Джен. — Мы с вами что, в детской книге про волшебников? Я не удивлюсь, если кто-то из вас сейчас вытащит аналог мантии-неведимки. — Ну… Это нам не нужно. — хитро улыбнулся Сэми. — Джен. — положила ладони на плечи подруги Мими. — Ты сама начала это. Первая залезла. И я знаю почему. — прищурилась она. — А что если, Сэми был прав со своей теорией? Если до этого догадался студент старших курсов, то кто-то уже точно мог это описать. Надо просто найти. — А пока идёт вечеринка, даю крыло на отсечение, эту часть никто не охраняет! — У тебя нет крыльев. — усмехнулась Сэми. — Это не важно! Не только студенты радуются каникулам, но и весь педсостав! По любому они уже где-то чего-то пьют! Джен невольно улыбнулась. — Ладно… Может, вы и правы. Но я пока не знаю что делать с той информацией, которая у меня есть и…которую я смогу найти… — А ты сначала узнай, а там разберемся. — подмигнул Сэми. — Ну, что? Идем? — оглядела друзей Мими. — Да. — кивнули парни. — О, только я возьму соли! — Чего? — скривился Ади. — Говорят, в закрытой части крыла живет призрак профессора Бартоломью. — И что ты, собираешься ему призрачную еду подсолить? — вскинул бровь Сэми. — Соль, как известно, помогает от нечистых сил. Джен хохотнула. — Осторожно, Мими, как бы тебя саму не разорвало на части. Парни засмеялись следом. — Хватит умничать! Ещё спасибо скажете! — закатила глаза демоница. — Тогда возьму мнемокристалл из комнаты, чтобы записать то, что найдем — кивнул Сэми. — Ого, это что, какая-то аристократическая шутка, для которой я слишком беден? Тратить несколько душевольт на одну запись? — Да не так уж много заряда там надо, нам хватит. — скривился Сэми. — Идемте. Квартет под шумок покинул зал, совсем не вызвав подозрений. И только кто-то один застал их уход. Кто-то, кто теперь отчего-то тщательно бдил за Вирджинией. * * * Темнота в запретном крыле библиотеки Академии была такой густой, что казалось, её можно потрогать. Джен шла первой, осторожно ощупывая воздух перед собой, чтобы не врезаться в очередной стеллаж с древними фолиантами. — Ты уверен, что это здесь? — прошептал Ади, спотыкаясь о что-то мягкое. — Абсолютно! — Сэми ткнул пальцем в темноту. — Где-то тут должен быть раздел «Запрещённые исследования о Мгле». — О, отлично, значит, мы ищем книгу без названия в тёмной комнате, где ничего не видно. — съязвила Мими, нервно сжимая в руках мешочек с солью. — Что может пойти не так? Джен вздохнула, но продолжила пробираться вперёд. Её пальцы скользнули по корешкам книг, покрытых вековой пылью. — Здесь что-то про «Эксперименты после Ночи Смерти»… — пробормотала она, пытаясь разобрать выцветшие буквы. — По описанию, раздел должен быть за этим поворотом. Там, где раньше хранились запрещённые алхимические трактаты. — вглядывался в темноту Сэми Мими нервно перебирала мешочек с солью. — Напомните мне ещё раз, почему мы не взяли фонарь? — Потому что настоящие исследователи полагаются на интуицию. — пафосно прошептал Ади, тут же налетев на стул. Металлический звон разнёсся по тихому залу. Все замерли, затаив дыхание. Где-то далеко скрипнула дверь. — Гениально… — сквозь зубы процедила Джен. — Теперь нас точно кто-то услышал. Они продолжили путь на цыпочках. Сэми вдруг остановился у массивного дубового шкафа с витиеватыми узорами. — Вот! Это должно быть то самое место. Он провёл рукой по резной панели, нащупывая что-то. Раздался тихий щелчок, и потайная дверца слегка приоткрылась. — Обалдеть… — прошептала Мими. — Как ты.? — Секрет успеха — в подготовке. — самодовольно улыбнулся Сэми, протискиваясь в узкий проём. Внутри оказалась крохотная комнатка с одним столом и парой полок. Воздух здесь пах старым пергаментом и чем-то ещё — сладковатым, почти химическим. — Так. Ищем всё, что связано с Мглой. — Джен осторожно взяла первый попавшийся фолиант. Страницы хрустели, как осенние листья. — Особенно обратите внимание на любые упоминания о цветах или о свете… Ади склонился над странным прибором, напоминавшим компас, но со слишком многими стрелками. — Эй, посмотрите на это! Кажется, это что-то вроде детектора Мглы. — Не трогай! — Мими шлёпнула его по руке. — Мало ли что это… Её слова прервал тихий, но отчётливый звук — где-то в основном зале библиотеки упала книга. Все застыли, вглядываясь в темноту за дверцей. — Нам пора. — Джен судорожно сглотнула. — Быстро переписываем самое важное и… Ещё один звук — на этот раз явные шаги. Медленные, размеренные. Кто-то явно двигался в их направлении. — Официально начинаю паниковать. — Ади схватил со стола первую попавшуюся рукопись и сунул её за пазуху. Шаги становились ближе. Теперь к ним добавилось лёгкое бряцание — будто у приближающегося были ключи или… цепи. — Призрак… — шёпотом выдохнула Мими, крепче сжимая мешочек с солью. Её глаза в темноте казались огромными. — Нет таких вещей, как призраки. — автоматически ответила Джен, но её голос дрожал. Шаги остановились прямо за дверью их укрытия. Наступила мёртвая тишина. И тут… Дверь со скрипом распахнулась. Из-за стеллажа выплыла фигура — сгорбленная, с горящим фонарём в дрожащей руке. — Кто здесь?! — прохрипел старческий голос, поднимая свет. — Призрак… — ахнул Сэми, роняя книгу. [4] — Бежим!!! — Ади уже развернулся к выходу. — А-А-А! — тут же завопили Мими и Джен обе. Мими в ужасе швырнула в него соль, но попала прямо в глаза Ади. — ЧТО ЗА ЧЁРТ?! — Ади зажмурился, дёрнулся назад и с размаху влетел в стеллаж. — МЯ-А-А-А-У-У-У! — из-под ног Джен с визгом выскочил как из ниоткуда огромный чёрный кот, которому впился каблук в хвост. — Шепфа! — Джен попыталась его поймать, но кот, ощетинившись, взлетел по шкафу, сметая книги. — Ты что, тварь, твою мать! — «призрак» замахнулся фонарём, но Сэми в панике нажал на мнемокристалл. Кристалл зашипел и замигал, записывая вместо ценной информации этот адский концерт: — А-а-а! — Кто выпустил кота?! — Я ОСЛЕП! — Прекратите немедленно! — Бежим! — Джен схватила ослепшего Ади за руку и рванула к выходу. Сэми и Мими бросились следом, перепрыгивая через опрокинутые стулья. Кот, словно мстя им, прыгнул на спину сторожа, тот взревел и замахал фонарём, осветив на секунду их лица… — Я вас запомнил, сорванцы! — орал он им вдогонку. — Ректор узнает об этом! Но квартет уже вылетел в коридор, смешавшись с тенью. Как только тьма рассеялась и ребята оказались в освещенном лампами и Луной коридоре, разорвались смехом. — Мы… мы только что… — Мими дрожала от хохота, вытирая слезящиеся глаза. — Записали на кристалл… как нас чуть не убил кот… — Сэми оперся спиной о стену, корчась от смеха. — Чего вы ржете, придурки! — простонал Ади, держась за глаза. — Шепфа! — кинулась к нему Мими, тут же успокаиваясь. — Ади, прости! — Прощу, если я окажусь около умывальника… — прошипел он. — Прости, прости, прости!!! — залепетала она, потянув друга вглубь коридора. — А где кристалл? — подняла Джен глаза на Сэми. Тот тоже вмиг успокоился. — Черт… — ударил себя ладонью по лбу. — Я похоже его выронил. Джен тяжело выдохнула. — Так… Ладно. Пойду готовить зищитную речь для Кроули. — А я прослежу за этими двумя. — усмехнулся Сэми. — Спасибо, Джен. Она усмехнулась. — Пока не за что. Они разошлись по разным сторонам. Сэми догонять ослепшего друга и виновницу его слепоты. Джен же предстояло подготовиться к разносу от ректора и зайти перед сном к сестре. * * * Дверь в комнату была приоткрыта, из щели лился теплый свет. Джен замерла на пороге, ладони непроизвольно вспотели, а сердце тревожно забилось. [5] — Мими? — осторожно позвала она, но в ответ — тишина. Шагнув внутрь, она увидела его. Люцифер сидел на её стуле, откинувшись назад, с её ежедневником в руках. Страница была раскрыта на плане диплома — тех самых строчках, где она размышляла о жизни среди смертных. — Что ты здесь делаешь? — голос Джен звучал строго, но в нём дрожали нотки паники. Он медленно поднял глаза, алые зрачки сузились, будто у кота, поймавшего мышь. — Ждал тебя, конечно. — он швырнул ежедневник на стол. — Хотел увидеть, как «невеста» готовится к нашему счастливому союзу. Но, кажется, ты занята куда более… возвышенными мыслями. Его тон был ядовит, но в уголках губ дрожало что-то вроде усталости. — Вот. — Люцифер протянул плотный конверт с печатью Совета. — Твой «подарок» от Касандры. Совет, в своём бесконечном милосердии, разрешает тебе пасть в объятия демона. Джен схватила конверт, быстро пробежала глазами по тексту.

«Дорогая Вирджиния,

Совет рассмотрел прошение о благословении вашего союза с наследником Ада и, после долгих дебатов, принял решение.

Учитывая:

— Неоспоримые заслуги вашего отца перед миром,

— Искренность чувств,

— Символическое значение этого брака для примирения наших народов,

мы даруем разрешение на этот союз.

Пусть ваш брак станет мостом над пропастью, что разделяет нас. Пусть ваши дети унаследуют лучшее от обоих миров.

Однако помните: вы берете на себя ответственность не только перед семьей, но и перед историей. Ваши поступки отныне будут иметь вес.

Прилагаю официальный указ Совета и… небольшой дар. Эта брошь когда-то принадлежала вашему отцу. Носите её с честью.

С уважением,

Касандра

P.S. Совет ожидает вас через два месяца для церемонии объявления помолвки. Оденьтесь достойно.»

— Это… абсурд! — она задохнулась. — «Искренность чувств»? Они вообще читали договор моего отца?! — О, нет-нет. — он резко встал, заставив её отпрянуть. — Теперь это «романтическая история». Дочь героя и принц Ада… Какая трогательная сказка. Джен, не находя слов, опустилась на стул — тот самый, где только что сидел он, снова вчитываясь в строчки. Ощутила тепло, оставшееся от его тела. И тут он наклонился. Руки легли на подлокотники, лицо оказалось в сантиметрах от её. — Ты так старательно избегаешь моих прикосновений… — его дыхание обожгло её щёку. — Интересно, будешь так же старательно извиваться подо мной? — Прекрати. — она попыталась отстраниться, но он лишь склонился ближе. — Ты дрожишь. — прошептал он, и в его голосе не было страсти — только гнев и горечь. — Это страх… или ты уже представляешь, как я буду разливать мёд между твоих бёдер? Джен сжалась, ногти впились в ладони. — Ты отвратителен. — Зато наши дети будут красивыми. — усмехнулся хищно он. — Никто еще не знает красивы ли метисы. — парировала Джен, свернув лист бумаги, тем самым стараясь увеличить расстояние между ними. Он оскалился. — Генетика — штука занятная. У брюнетов и блондинок не рождаются русые… Обычно побеждает тёмный пигмент. — Может, у нас вообще не будет детей. — выдохнула она нервно. — О, будут! — его пальцы впились в дерево подлокотников. — Договор требует наследника. Так что… как думаешь, чьи гены возьмут верх? Повисла напряженная пауза. С выдохом он вдруг отстранился, будто внезапно осознав, что зашёл слишком далеко. — Кстати, насчёт твоего «диплома»… — резко сменил тему, делая шаг назад. — «Антропологическая интеграция»? Серьёзно? Ты хочешь жить среди смертных… Учить их? — он фыркнул. — Наивно. Но… смело. И тут же, словно спохватившись: — Хотя кому я говорю. Ты же ангелочек. Вам положено верить в добро. Он развернулся к выходу, но на пороге обернулся: — Готовься… Невеста… Дверь захлопнулась. Джен сидела неподвижно, пальцы всё ещё сжимали письмо Касандры. На столе лежал её ежедневник. На раскрытой странице — её мечты, которые теперь казались такими далёкими… А в воздухе висел запах его духов — дым, хвоя и что-то горькое. Как обещание того, что её ждёт. _______________________ Ласточка, не садись на ворота - Крылья чёрные свои поломаешь. На моих воротах остры колья - Сама знаю… Милая, не летай под окошком, Не дразни меня, и так больно. Мне б с тобою улететь пташкой На волю… Ласточка, смотри, костры в поле! Не по мне ли то горят травы? Не по мне ли то звонят колоколы Так рвано? Знаешь, милая, в груди тяжко… За воротами стоят люди. Кто там едет в свадебной упряжке? Да нелюбый! Я с тобою со двора в поле. Через поле к скалам да к морю. Над водой взлечу тебе чёрной Сестрою. Буду песни петь, как ты — звонко, Будет хвост, как твой — двойной, тонкий. Забери меня с собой чёрной, Да живою. ________________ [1] — Lucas King «Depression» [2] — Emmi «Blind Pig» [3] — Freedom Jazz «Bye-Bye, Mr. Liar» [4] — Swingrowers «Dreamland» (Instrumental) [5] — The Hampton String Quartet «Sweet Dream» {ТИТРЫ} — Анна Пингина «Ласточка»