Глава 4. Навыки коммуникации

      Перед вторым занятием дети стайками рыскали рядом с домом лесничего, пытаясь найти очередной секрет и стать причастными к тайне. Пропустить целого дракона! — Для них это было больше чем оскорблением, пусть с новым преподавателем Ухода за магическими существами они и не были близки, смотря на него него больше как на забавную диковинку. По настоящему близки с полувеликаном были лишь трое вечно влипающих в неприятности ребят.       Гермиона, как самая ответственная и умная из этой компании, надеялась, что подобное столпотворение остановит Хагрида от повторных попыток вырастить дракона или кого похлеще, но зная полувеликана, готовым стоило быть ко всему, что она и озвучила Гарри и Рональду, ну и оказавшемуся там не вовремя Невиллу. Мальчишки, конечно понятливо покивали, а девушка сделала вид, что поверила им. К сожалению, её и без того перегруженное расписание не могло вместить в себя ещё и маневр на урок к Хагриду. Поэтому гриффиндорка отделилась от остальной компании ещё в одном из школьных коридоров.       — Куда пропал Малфой? — внезапно поднял тревогу Рон, пытаясь высмотреть блондинистую макушку среди растянувшихся учеников. Сделать это было почти невозможно: солнечным днём головы всех студентов выглядели светлыми, пусть реальность и накладывала на это свои коррективы.       Рядом с ним раздался малознакомый голос с лёгким акцентом:       — Не думаю, что он придёт на занятие, — голос подал Савада, и несколько неуверенно закончил, смазывая впечатление информированности: — Он... Несколько занят.       Ответа мальчик не получил. Но теперь, когда он стоял рядом, остальные гриффиндорцы с удивлением заметили, что, как вчера казалось, очень низкий японец лишь на пару сантиметров отставал от роста Гарри.       Но судя по всему ответ ему и не требовался, он предложил, паре ближайших сокурсников:       — Как насчёт пари на первую тему?       Симус Финниган и Дин Томас сразу ухватились за это предложение, за ними постепенно подтянулся Гарри из любопытства, а за другом и Уизли из желания утереть новенькому нос.       Вскоре после заключения пари на восемь сиклей появился сам преподаватель, сразу направивший вялый поток студентов в лес.       Спустя десять минут блужданий, дети вышли к «первой теме», уже ждавшей их на поляне — гиппогрифу. Среди вариантов принявших вызов были: дракон, курицы-мутанты, пауки, гномы; Тсунаеши Савада мгновенно разбогател на полтора галлеона.       Гарри с Роном это пари заставило думать, что они знают своего лохматого друга не так хорошо, как думали. Впрочем, это не помешало одному известному мальчику после урока с восторгом рассказывать Хагриду о полёте.       Это был самый счастливый урок в его жизни.

* * *

      На перемене после первого в этом семестре и для некоторых просто в школе занятия, Наги перехватила Драко Малфоя в коридоре.       — Я бы хотела с тобой поговорить...       — Какое совпадение! Я совсем не имею желания с тобой разговаривать, — невоспитанно отмахнулся слизеринец, и повернулся, только чтобы почувствовать что-то острое опирающееся в спину.       — А как насчёт разговора со мной в каком-нибудь из дальних коридоров? Нам нашлось бы о чём поговорить.       — Драко понял, ани-сан.       Незнакомый японец взмахнул опустевшими руками, показывая свои самые чистые намерения:       — Надеюсь, на это.       — Что вам от меня надо?       Такого отношения к себе наследник известного чистокровного рода никак не мог ожидать. Даже противное золотое трио не вело себя так с ним. Он же Малфой, а не какой-то бродяга, которого можно по-тихому прирезать в каком-то углу!       — Чтобы ты вёл себя как хороший мальчик на уроках и не пытался убиться с помощью какого-нибудь существа, — псих явно получал удовольствие от происходящего. — Если со смертью нужна помощь, ты всегда можешь найти меня.       Пока слизеринец приходил в себя и пытался понять причём тут моргановы животные, псих предупредил:       — Sorellina, до звонке осталось три минуты.       Это пробудило обоих застывших третьекурсников, но девушка среагировала раньше: благодарно кивнув брату(?), она схватила Малфоя за руку и побежала по коридору, остановившись лишь перед кабинетом нумерологии.       Не давая подростку осознать ситуацию, она первым делом протолкнула Драко в класс перед собой и, перекрыв пути отступления, тихим, слегка тревожным голосом спросила:       — Можно ли изменить другую выбранную дисциплину на вашу?       Под любопытными взглядами десятка людей слизеринец раздраженно вздохнул и, растянув губы в натянуто-вежливой улыбке, обратился с этим вопросом к волшебнице средних лет:       — У меня ещё есть такая возможность?       Поднявшись со своего места, Септима Вектор оглядела макушки, мгновенно уткнувшихся в книги учеников, и милостиво кивнула:       — Можете. Вам повезло — я не набираю больше одиннадцати учеников.       Едва удержавшись от чертыхания, Драко вместе с проблемной девчонкой заняли свободные места, по закону подлости оставшиеся на первом ряду. Ещё стоя у двери, Малфой обнаружил одну знакомую кудрявую грязнокровку, вечно лезущую не в свое дело. Рядом с ней был пустой стул, но, поймав его взгляд, Грейнджер поставила на него сумку.       Кажется, сидеть рядом с японкой было предначертано ему судьбой.       Предки! Он терпеть не мог, когда его к чему-нибудь принуждали.

* * *

      На обед Дино шёл с тяжёлым сердцем: второкурсники не умели даже зажигать сигнальные огни, порой дающие единственный шанс на выживания, а все волшебные твари им были на одно лицо, из которых они могли опознать только кошку завхоза, его самого и некоего Ужаса подземелий. Единственное, что судя по занятию они могли делать — это использовать люмос и его контрзаклятие. Чем занимались с ними прошлые преподаватели для него было загадкой.       — Мистер Каваллоне! — недовольно начала, насколько итальянец помнил, декан Гриффиндора и преподаватель трансфигурации, чем он успел её рассердить блондин не имел ни малейшего понятия. И, кажется, в его компетенции женщина сильно сомневалась.       — Да, профессор Макгонагалл?       — Позвольте объяснить, почему выходящие из вашего кабинета студенты квакают и что это за странные бумажные самолётики, атаковавшие мой стол весь последний урок?!       «О, — мысленно протянул практикант, — вот и раскрылась тайна эскадрильи».       — Разве в них не было написано? Я, ученик факультета, признаюсь в нарушении мной озвученных правил при проведении проверочной работы... Там не было чего-то похожего?       — Но это не объясняет, почему ученики превратились в жаб!       — А вот подобное лишнее, не будем никому подавать идеи, — Дино немедленно огляделся, чтобы обнаружить занятого беседой Франа в конце большого зала. К счастью, удача была на их стороне. — Я попросил одного ученика наложить чары, недопускающие жульничества, он это сделал, пусть и в несколько оригинальной форме.       Под пристальным взглядом Минервы он пообещал:       — Сразу же после обеда я поговорю с ним, не хочу мешать ребенку есть.       — Как интересно, — в разговор поспешил влиться только подошедший профессор Чар. — Это существующие чары или его личная разработка? А что он установил спусковым крючком?       — Филиус! — возмущённо уставилась женщина на своего друга.       — Миневра, я имею право интересоваться, это моя специализация!       Разговор постепенно перешёл в ссору двух старших преподавателей. Тем временем подслушавший беседу коллег Альбус решил принять участие в воспитании подрастающего поколения, назначившись добровольцем для беседы.       Имя ученика многоуважаемый директор не спросил, просто по наитию направился к столу Слизерина, выцепив из потока студентов смышленного на вид первокурсника.       — Ты не против беседы, мальчик мой?       Ламбо открыл рот, осмотрел директора, закрыл рот, а потом резко согласился:       — А давайте!       Увидев издалека происходящее, Дино проводил взглядом удаляющуюся парочку. Рассудив, что его невмешательство не должно привести к серьезным последствиям, он со спокойной совестью отправился искать Франа, истинного виновника сложившейся ситуации.       Но это было не слишком лёгким занятием: как молодой лаборант знал, Франческо Конте, редко был на виду в те минуты, когда был нужен. А учитывая, что ещё один урок с квакающими студентами Минерва не переживёт... Выход оставался один (на самом деле два, но ко второму итальянец предпочел не обращаться) — Тсунаеши. Этого мальчика искать не потребовалось: он как раз только вставал из-за стола, будто наконец дождавшись сигнала. В этот момент его и поймал Дино.       — Ты не мог бы мне помочь... — Не дослушав до конца, Тсуна кивнул и, выскользнув из-за стола направился к выходу, через пару шагов вслепую выхватив француза из толпы довольных жизнью учеников.       — Спасибо, — сколько бы Каваллоне не видел его семейную интуицию в действии, он всё равно никак не мог перестать удивляться.       Поняв, что в его помощи больше не нуждаются, Савада растворился в толпе, судя по тому, что он при этом не упал, в голове у него была какая-то идея. В ином случае, парень упал бы ещё выбираясь из-за обеденного стола. Неуклюжесть учеников Реборна — это было что-то фантастическое, о чём можно было слагать легенды: включилась в самый странный момент и пропадала в остальное время. У Тсунаеши она появлялась когда он был крайне сосредоточен, из-за чего все взрослые итальянцы категорически запретили ему садиться на метлу. Слишком серьезны были последствия...       Тем временем Фран выдернул Дино из мыслей:       — Я точно вам ещё нужен, Дино-сан?       — Mama mia, Фран, ты француз, тебе не нужно использовать японские суффиксы из-за учителя.       — Вы не представляете, как это раздражает людей, Дино-сан, — интонация ребенка ничуть не изменилась, намекая, что от этой привычки он не избавится. Но зная любовь мальчика к странным прозвищам (Каваллоне и сам успел побыть жертвой, целый год вынужденный отзываться на Пони), это было намного лучше.       Так что проигнорировав режущее ухо обращение Каваллоне перешёл сразу к сути проблемы (списывающих учеников и нервных женщин):       — Преподаватели восхищены твоим талантом и фантазией, но время действия стоит уменьшить.       — Я понял, Дино-сан.       Услышав ответ, лаборант счёл свою миссию выполненной и направился готовиться к следующей паре занятий. К сожалению, с Франом он общался слишком мало и плохо знал его характер, впрочем это простительно, учитывая, что они знакомы всего полтора года, да и учителя у них были разные.

* * *

      Дорога до кабинета Дамблдора оказалась легче, чем казалась, а её резкое завершение у горгульи насмешило:       — Лакричные палочки, — великолепный пароль в святую святых, кабинет директора. Ламбо действительно было интересно, сколько студентов случайно называли нужный пароль и оказывались у загадочной ниши с лестницей.       Но принцип он понял. Главное ошеломить противника, а остальных заставить сомневаться — трудно поверить в плохие намерения того, кто использует для охраны общеизвестные сладости. Впрочем, слизеринец вполне мог представить взрывающихся авроров, вынужденных кричать что-то вроде «Мышки-Ледышки!». О, их выражение лица было бы неописуемым.       — Чаю? — войдя в кабинет великий волшебник окончательно превратился в доброго дедушку, лишь где-то на глубине очков-половинок продолжала таиться хитринка.       Гримасу отвращения от него даже не пытались скрыть:       — Нет, спасибо, — и подумав, попытал удачу: — Кофе.       Чай был для итальянца безвкусным, а кофе был недостижимой мечтой: все взрослые в его окружение прекрасно знали, как на мальчика воздействует божественный напиток, а потому он никогда не бывал ему доступен. Улыбка Альбуса стала понимающей и Ламбо понял — кофе не будет.       — Тогда молоко, — решил слизеринец. Если нет возможности использовать все блага, стоит хотя бы получить всю возможную выгоду из их отсутствия. У него по крайней мере всё ещё была возможность вырасти...       — Может лучше виноградный сок? — Взрослый неожиданно предложил любимый напиток мальчика. Но тот покачал головой: требования к соку были слишком высоки.       Дамблдор кивнул, словно принимая не озвученное и махнул рукой, заставляя появиться заказанные напитки. Вместе с ними появилась и две вазочки, что были наполнены любимыми сладостями директора.       — Лимонную дольку?       Ламбо потянулся и из вежливости взял лежащую рядом лимонную конфету:       — Кисло. В следующий раз приготовьте и другие вкусы, пожалуйста.       «Впрочем, подобное времяпровождения было не так плохо», — подумал маленький слизеринец, когда на столе появился виноградный щербет.       Жизнь мальчика определенно налаживалась в то время, как в остальной части школы нарастал хаос.       Вместо снятия чар Фран расширил их применение на всю школу. Единственный положительный момент был в том, что теперь у учеников была возможность перестать квакать через час. Однако не смотря на это звуки, что разносились по всему замку, были ужасно схожи с шумом густо населенного болота, показывая насколько много нарушений было в этой школе.