ч.I. Две стороны одной монеты | гл.6

      Леви не заметил, как уснул, всё ещё сидя на стуле, сложив руки на краю постели и уткнувшись в них лбом. Из-за присутствия в палате Ивела медсёстры, судя по всему, больше не рисковали беспокоить ни его, ни Крешет. За окном стремительно темнело, как и всегда за Стенами — стоило солнцу уйти за них, город мгновенно погружался в сумерки.       Сквозь сон ему показалось, что кто-то гладит его по голове. Как в детстве, когда Кенни хвалил за чисто сворованный хлеб или победу в драке. Только прикосновения были более нежными, чем те, которыми награждал его старший. Они перебирали его волосы, поглаживая затылок. Был ещё один человек, который так делал, но от воспоминаний о ней, у него в груди образовывался сквозняк. Пришлось разлепить глаза.       В тусклом свете глаза Крешет мерцали, а на лице можно было различить слабую улыбку.       «Очнулась?» Сонно проворчал Леви, поднимаясь. «А мы уже начали вспоминать, какой ты была.»       «Жалко, что не вслух», тихо ответила она, усмехнувшись. «Ты так мило держал меня за руку — я растрогана.»       «Я не…» Он вспомнил, что сквозь дремоту действительно чувствовал тепло рядом со своей ладонью, и озадаченно нахмурился. Но в этот момент Крешет простонала:       «Голова болит… Я долго спала?»       «Достаточно, чтобы написать на тебя рапорт за самоволку.»       Она попыталась сесть, но скорчилась от боли. Леви поспешил её остановить:       «Крешет, лежи уже, как положили.»       Видеть её обиженно надутые губы и наморщенный нос было отчего-то очень утешительно, даже несмотря на выражение мучения на бледном лице. Она покрутилась ещё, собирая себе гнездо из подушек, и пожаловалась, многозначительно глядя на Леви:       «Я замёрзла. Тут холодно.»       «У тебя есть пернатая грелка, позови его», он скрестил руки на груди, всем видом показывая, что не собирается потакать её прихотям. Крешет подняла голову, чтобы посмотреть на растрепанный, пернатый шар, держащийся одной когтистой лапой за изголовье — птица, спрятавшая морду под крылом, напоминала безголовый призрак в накрахмаленном воротничке.       «Маловат», задумчиво произнесла она, потом опять посмотрела на Леви. «Хотя… если так сравнивать…»       «Эй, заткнись уже», буркнул он, скинул туфли и забрался к ней на кровать. От неё пахло лекарствами и травами. Она положила голову ему на плечо. Несмотря на кажущуюся бодрость, её тело было слабым, а дыхание поверхностным и прерывистым. Это заставило жалость шевельнуться в нём. Он попытался её обнять, но вышло неловко.       «Ай! Ты не видишь? Я ранена. Можно понежнее?» Крешет закопошилась, переползая с плеча ему на грудь.       «Какая же ты капризная, благородная мордашка.»       Устроившись кое-как на узкой постели рядом, он поправил на ней одеяло. Одновременно привычное и непривычное ощущение, будто оторванный от него кусок пришили обратно, заставило его тяжело вздохнуть. Это было облегчение. Но смутная тревога не прошла вместе с ним. Леви пропустил её длинные волнистые волосы сквозь пальцы. В голову пришла абсурдная мысль о том, что она была бы в порядке, если бы больше не выходила за Стены. Но он отбросил идею, как идиотскую.       Под отчетливый звук его сердцебиения, Крешет снова начала проваливаться сон, но перед тем, как закрыть глаза, пробормотала:       «Хорошо, что ты здесь, Леви. Хотя бы высплюсь, наконец.»       Это всё, что ему нужно было услышать, чтобы прижаться щекой к её голове.

***

      Половица в коридоре раздражающе скрипнула в очередной раз, и Эрвин подумал о том, что было бы неплохо в следующий раз всё-таки закрывать дверь. Хотя таким образом он бы точно пропустил явление непрошеных гостей, которые, как это часто случалось в Разведке, не научены были стучать или считали, что их сообщение куда важнее формальностей. У того, кто нарушал тишину, не было ни сообщения, ни намерения стучаться. Зато было острое желание войти, на которое не находилось причины.       «Ты уже пятый раз там проходишь», наконец сказал Эрвин, устав испытывать его и своё терпение. Тень замерла с той стороны. «Если у тебя сейчас нет более важных дел, помоги мне.»       Как недавно одомашненная кошка, Леви толкнул дверь и проскользнул в кабинет Киса Шадиса. Уже какое-то время Эрвин исполнял обязанности Командующего, пока сам носитель высокой должности одиноко пил на своём этаже. Уничтоженный практически полностью во время прошлой миссии бивуак и колоссальные для личного состава потери совсем его разбили. Теперь все ждали, когда же он, наконец, примет волевое решение сложить полномочия официально. Но тот ещё держался за факт, что ни один Командующий Разведки не уходил со своего поста на пенсию. В какой-то мере Эрвин это уважал, но самодурство и палки в колёса новым идеям терпеть не мог. Его и Крешет — молодых и амбициозных, фонтанирующих планами и решениями — Шадис считал своим личным наказанием за все провалы. Он уже и не скрывал ни опасений, ни фрустрации, а приложившись к бутылке, обвинял Эрвина в том, что он хочет занять его место. В конце концов, всем сторонам оставалось только отступить, оставив всё как есть.       «Что с ней?» спросил Леви, глядя на Тали. Она дремала, прижавшись щекой к плечу Эрвина.       «Бессонница. Как и у большинства из нас. Иногда она засыпает, когда я говорю», он произнес это вполголоса, но даже не отвел взгляд от бумаг.       Леви замер у дивана, что-то обдумывая. Возможно, осознавал, что и сам носил все признаки недостатка сна прямо на своем лице.       «Передай мне карту, пожалуйста», Эрвин подбородком указал на письменный стол перед собой. Леви хмыкнул, затем сел на диван и осторожно, придерживая под голову, переложил Тали на своё плечо. Та недовольно засопела, а потом обвила руками его руку и, казалось, погрузилась в сон ещё глубже. Эрвин посмотрел на это с немым вопросом, который не планировал озвучивать.       «Я не собираюсь копаться в твоих документах», строго объяснил Леви, складывая руки на груди. Это был ответ не на тот вопрос.       Вернувшись с учений в горах, Тали по своему обыкновению сразу же направилась в его комнату. Она всегда так делала после любых сколько-нибудь значимых событий — приходила поделиться знаниями. Особенно, если они касались значимых людей, а в том, что Леви — значим, он не сомневался. Но вместо того, чтобы дать краткую характеристику способностям и навыкам их нового союзника, она целый час рассказывала ему про аврору. Прерывалась, набирала воздух в грудь, а потом заново начинала о вихре света и сиянии в небе.       «Он сильный боец и великолепный следопыт. У него очень чувствительный нос. Он заранее знает, откуда и сколько титанов появится… Я бы держалась его за Стенами. С ним шансы выжить сильно выше», — сказала она, после того, как несколько недель не отставала от Майка Захариуса на тренировках и во время первой же вылазки за Стены.       «У неё пытливый ум. Она перегибает, потому что не может остановиться, ей так интересно всё, что связано с титанами. Не хватает собранности и взвешенности, но… Эрвин, она идеальна для… нас», — сообщила она тем же тоном после нескольких вечеров, проведённых с Ханжи Зое за её изысканиями о природе титанов.       А в этот раз Тали только через несколько дней, сидя на краю его стола, вдруг тяжело вздохнула и…       «Аврора очень красивая. Всю жизнь бы на неё смотрела…» Потом обхватила себя одной рукой и, глядя в стену, будто нехотя добавила. «А он — хорошее решение. Ты прав.»       Эрвин посмотрел на неё с некоторым недоумением, на что она отодвинулась и отвернулась совсем.       «Я же… всегда буду на твоей стороне», тихо проговорила она не то вопросительно, не то утвердительно и осталась неподвижным изваянием со скорбным лицом. Он не нашел ничего лучше, чем ободряюще похлопать её по колену.       «Я доверяю Тали. Если она на тебя полагается, значит, ты того стоишь», сказал Эрвин и поднялся с дивана.       «Я думал, у вас ты решаешь, кому вы доверяете.»       Это прозвучало как претензия, но Эрвин только пожал плечами и расправил чертёж с боевым строем на столе. Участвовать в выяснении отношений он не намеревался, хотя проницательность Леви оценил. Его карандаш сделал несколько пометок на плотной бумаге.       «Если в крайних отрядах по навигатору… Здесь, здесь и здесь», он бубнил себе под нос почти неразборчиво. «Проблема в коммуникации… Риск расхождения маршрутов, если они будут принимать самостоятельные решения… Риск при потере навигатора во время столкновения с титанами…»       «Не ставь меня в авангард», вдруг сказал Леви. Наличие Тали на плече заставило его тоже говорить вполголоса. И от Эрвина это не укрылось. С другой стороны, глупо было жаловаться на изменения из-за человека, которого он привёл в Разведкорпус ради изменений. Леви занял пустующее место, как деталь, которой всегда недоставало для того, чтобы механизм заработал как надо.       Видимо, он смотрел на него слишком долго, потому что Леви подобрался и на его лице появилось непреклонное выражение.       «Возьми меня с собой. Я могу перемещаться от отряда к отряду, где больше требуется помощь.»       «Слишком опасно», Эрвин немного смягчился. «К тому же, Командующему не объяснишь, почему ты не прикреплен к строю.»       «Капитан…»       «Эрвин», поправил он. Было бы славно иметь такую же лёгкость в сближении с людьми, как у Тали. «Я уже говорил, формальности тратят время.»       В этот момент она пошевелилась, и Леви тут же повернул голову, чтобы не пропустить момент, когда откроются её синие глаза.       «Как неудобно просыпаться на таком остром плече», пожаловалась капитан и потянулась.       «Нечего было спать, где попало.»       «Не знаю, что хуже: просыпаться от того, что плечо впивается мне в щёку, или от того, что кто-то кряхтит над ухом.»       «Могла бы проснуться на полу, это сильно лучше?»       Эрвин не знал, о чём они разговаривали, когда оказывались вдвоём, но в его присутствии вели себя как два птенца, пытающиеся вытолкнуть из гнезда один другого. При прочих равных Леви показывал себя весьма уравновешенным и холодным человеком, но когда Тали открывала рот, будто не мог пропустить мимо ни слова. Если это не пресечь, они бы перебрасывались колкостями без остановки.       «Твой чай остыл», сказал Эрвин, указывая на чашку, стоявшую на высоком столике у подлокотника. Тали, естественно, тут же потянулась к оставленному напитку, за что получила ещё одно замечание от Леви:       «Не смей пить эту бурду.»       Её рука отдернулась машинально. И осознав, что поддалась, она надулась, скрестила руки на груди и отодвинулась от него.       «Эрвин, почему этот коротышка постоянно пытается мной командовать?»       «Потому что ты сама не можешь о себе позаботиться», тут же ответил Леви.       «Как малые дети. Не все кадеты ведут себя так», брови Эрвина сдвинулись к переносице:       «Если дело только в этом, я заварю свежий.»       «Я сам», Леви поднялся с дивана и, проходя мимо, забрал чашку Тали, чтобы та не вздумала цапнуть её, пока он занят.       «И мне тоже, пожалуйста», облегченно кивнул Эрвин и, наконец, вернулся к бумагам. «Хорошо, что ты проснулась. Разговор про сокращение ресурсов Разведки, в связи с отсутствием видимых результатов.»       Он поднял со стола вскрытое письмо и продемонстрировал Тали.       «Пустые угрозы», отмахнулась она, даже не глядя. Её явно больше интересовало то, как Леви заглядывает в фарфоровый чайничек, придирчиво разглядывает содержимое, удовлетворившись, разливает заварку — сначала в чашку Эрвина, затем в новую для Тали — осторожно подносит одну и вторую к носику самовара и поворачивает резной вентиль, хмурится из-за горячих брызг, попадающих на кожу.       Тали не была из тех, кто медлит в вопросах близости с понравившимся человеком. У неё всегда был определенный типаж, она “нападала” — очаровывала своей харизмой и умением сыграть нужную роль — завоёвывала, а затем довольная собой возвращалась к Эрвину с очередным разбитым сердцем в когтях. Её отношения они не обсуждали, да и нечего было обсуждать, учитывая то, что заканчивались они одной-двумя ночами. Если бы Леви интересовал её физически, она бы не стала так долго его рассматривать, будто исподтишка. И не перестала бы за ним следовать, пока не добилась своего. Но вместо этого она вдруг начала подзывать его, как птичку, и ждать, пока он подойдёт сам. И что самое удивительное, спустя время, Леви отзывался всё чаще.       «Это официальное письмо», продолжил Эрвин более настойчиво и сурово. «Если не докажем делом, что мы эффективны, об увеличении штата можно забыть.»       «А новые карты их чем не устраивают? Что это, если не доказательство “свободы”?» Тали любопытно наклонила голову немного вбок, заметив секундное промедление, перед тем, как Леви сначала отдал чашку ей и уже потом поставил вторую на стол рядом с Эрвином.       «Тем, что они эту “свободу” только на картах видят.»       Когда Леви вернулся на диван с чаем для себя, Тали встала и подошла к письменному столу, как бы извиняясь, толкнула фигуру по шахматной доске, неизменно стоявшей на краю стола — партия уже несколько дней была незаконченной, а сам Эрвин продолжал упорно таскать её за собой из кабинета в кабинет и заново расставлять фигуры в том порядке, в каком они были. После этого она пересела на подоконник открытого окна.       «Ну пусть выйдут за Стены раз», мрачно произнёс Леви, проводив её взглядом. «Там свободу показывают, но за дорого.»       «У них ничего никогда не отнимали», добавил Эрвин. Ему можно было не давать лишнего повода, чтобы прокомментировать недальновидность и скудоумие дворянства и Военной Полиции.       «Зажравшиеся свиньи.»       «Леви», но даже это показалось немного слишком.       Тали молча посмотрела в окно на небо, спустилась взглядом во двор, осмотрела пустующий полигон, покрутила чашку на блюдце рядом с собой.       «Благородная мордашка, сделай лицо попроще», Леви наблюдал за ней исподлобья, удерживая свою чашку пальцами за ободок.       «Ты не понимаешь», вздохнула она, не отводя глаз от чаинки, танцующей на дне при каждом повороте посуды. «Последний раз на приёме у Канцлера Лёвена говорили о редких минералах на севере за Стенами. И интересовались, почему Разведкорпус или Гарнизон не могут сопровождать рабочих, если там титанов меньше, чем на юге. У Коменданта Пиксиса было такое лицо… Вот он вроде пьёт, а об его взгляд всё равно порезаться можно временами.»       «Надеюсь, ты предложила им задействовать ресурсы Военной Полиции».       «Я не такая злодейка, как ты, Эрвин. Просто спросила, собираются ли они лично инспектировать места разработок.»       «Действительно, никакого злорадства.»       Она помотала головой. Чёрные кудряшки подпрыгнули и посыпались ей на лицо, она откинула их назад, и продолжила:       «Дело не в этом. Я понимаю, что вы оба их ненавидите, но… Эти люди снабжают нас провизией, строят дороги и спонсируют инженерные разработки. Хотите вы этого или нет, но они самые образованные члены Общества, благодаря которым мы всё ещё не перебили друг друга и внутри Стен тоже. То, что они готовы вообще думать о выходе за их пределы, уже позволяет нам существовать. Все эти письма… Может быть, имеют какой-то вес, но настроения в Обществе гораздо показательнее.»       «В “обществе” нас готовы сожрать с потрохами за то, что мы тратим их налоги на “производство трупов”», отозвался Леви.       «Я имею в виду Высшее Общество. Простые люди никогда не отличались благоразумием.»       Он помрачнел, будто его хлестнули по лицу.       «Твоя мордашка, Крешет, с каждым словом всё благороднее и благороднее. Аж тошнит.»       «Я хотя бы не перекладываю ответственность за решения на тех, кто ни на что не влияет.»       «Вижу, ты у нас решаешь, кто на что влияет.»       «А ты, смотрю, уже обживаешься в роли “сильнейшего солдата Человечества” и защитника справедливости, да?»       Они уставились друг на друга, не мигая, как кошка с собакой. У любого другого горящие синим пламенем глаза Тали вызвали бы непроизвольное поёживание, но Леви как будто этого не замечал. Эрвин не отказал себе в желании понаблюдать за ними чуть дольше.       Он очень хорошо помнил, как скривилось лицо Тали, когда она впервые вошла в казармы Разведкорпуса. Скудное финансирование из гражданских налогов, мелких подачек от пары особенно романтически настроенных дворянских домов и нескольких далеко не самых крупных коммерсантов давали о себе знать. Разведка была одной из самых бедных войсковых частей Стен. Кис Шадис — выходец из Сигансины — как общаться и поддерживать отношения с Высшим Обществом не знал совсем: на светских мероприятиях в столице, если и появлялся, то стоял как истукан и думал, что это с ним — Командующим Разведкорпусом — должны все разговаривать.       С подачи Эрвина Тали взяла всё в свои руки: её происхождение и знания придворного этикета служили им хорошую службу. В отместку она заставила половину офицеров разучить полонез и вальс. Эрвин был её худшим учеником, а Ханжи — почему-то лучшей. Зато на торжественных мероприятиях разведчиков перестали сторониться, как прокаженных. Ради этого Тали всякий раз, когда Командующий открывал рот, вцеплялась в его руку так, что оставались синяки. Спустя еще некоторое время и пару крупных пожертвований от влиятельного дома Крешет, у Разведки даже появились постоянные патроны среди других дворянских родов и владельцев предприятий. Денег всё равно не хватало, но жить и организовывать экспедиции стало заметно легче.       Как талантливый картограф и дипломат при дворе, Наталия Крешет была ценным активом Разведкорпуса.       «Полезно иногда посмотреть на мир твоими глазами, Тали», наконец, сказал Эрвин, выводя обоих из молчаливого противостояния. Капитан тут же повернулась к нему, не заметив, как Леви недовольно поиграл желваками.       «Они всегда к твоим услугам, Эрвин.»       Они улыбнулись друг другу, а Леви фыркнул:       «Если бы вы только видели себя со стороны.»       У него было другое преимущество. Наблюдая за ним за Стенами, Эрвин все больше убеждался в том, что равных по силе солдат не существует в природе. Леви был цепким и скорым на решения, обладал точнейшей пространственной интуицией, ему не требовалась поддержка или опора, во многом поэтому Эрвин предпочитал не мешать ему, когда тот рвался в бой. Однако на длинных дистанциях и при планировании он показывал совершенную непригодность, не просчитывая и на два шага вперёд. Всё его превосходство концентрировалось в решении задач здесь и сейчас. К тому же, сверхъестественную силу с избытком компенсировали сложный характер и нелояльность системе командования — даже Шадиса Леви ни во что не ставил. Этим он уравновешивал осторожную и терпимую Тали.       При правильном направлении вместе эти двое смогли бы расшатать устоявшийся режим одновременно снаружи и изнутри. Эрвин улыбнулся своим мыслям.       «Так или иначе, в этот раз я поведу миссию за Стены. Командующий Шадис согласовал новое построение на второй день, поэтому…»       «…стоит быть внимательнее и ещё раз пройтись по планам», закончили Леви и Тали хором за него. Эту фразу именно в такой формулировке они слышали снова и снова последние несколько дней. Опять посмотрели друг на друга уже без прежнего напряжения.       «Хорошо, что вы оба меня понимаете. Мы выходим из-за Стены в южном направлении в прежнем порядке. Тали, ты в передовой группе вместе с Ханжи.»       Крешет поёжилась и поджала губы.       «Трусишь, Крешет?»       «Кому охота умирать первым? Шадис разбрасывается кадрами, будто они бесплатные. Уже потеряли Эльзу, теперь на очереди мы с Ханжи», мрачно проворчала она, а потом хищно ухмыльнулась. «Хочешь пойти со мной? Мне не помешает сопровождение. Или предпочтёшь вертеться рядом с Эрвином в безопасности, как в прошлый раз?»       Леви инстинктивно метнулся взглядом к Эрвину, ожидая решения от него, в первую очередь. Было любопытно, какой выбор он совершит, поэтому Эрвин только усмехнулся и кивнул, разрешая выбрать самостоятельно. Но на лице Тали уже возникло насмешливое выражение.       «И кто ещё говорит мне, как я выгляжу?» Игриво фыркнула она. «Ладно, я буду рядом с Микки. Сколько он на последней тренировке манекенов порубил? Тринадцать из тринадцати?»       «Я еду с тобой и Четырёхглазой», безапелляционно сообщил Леви.       «Добро пожаловать в отряд Крешет», ехидно осклабилась она. Леви понял, что попался на уловку и закатил глаза.       «Совещание через два часа», на этом можно было поставить точку. Эрвин собрал карты и чертежи, оставил официальное письмо на середине стола. «Ты тоже приходи, Леви. Я пока поищу Командующего.»       Все вместе они покинули кабинет Шадиса. Эрвин направился вперёд по коридору, оставляя своих товарищей позади.       «Как насчёт наперегонки на УПМ?» Донеслось до него, когда он уже почти свернул за угол. Перед ним была лестница на верхний этаж.       «Крешет, всё равно не догонишь.»       «Ну, Леви…»       «Не трать воздух. И баллоны с газом. Они казённые.»       «Зануда. Пойду к Ханжи.»       Стук её сапогов по полу, скрип вездесущей половицы, несколько секунд молчания.       «Чего ты там встал? Он тебя всё равно с собой не возьмёт. Пойдём со мной. Я, кстати, чай для тебя привезла из дома.»       После недолгого промедления, Эрвин услышал парный звук удаляющихся шагов и почему-то захотел последовать за ними. Но сдержался.