В эту ночь, где сердце дрожит.

Саймон стоял у двери, не двигаясь, с рукой, застывшей в воздухе над холодной бронзовой ручкой. В коридоре было тихо, только где-то вдалеке едва слышно потрескивали факелы, как будто сам дворец затаил дыхание, наблюдая за ним. Он не шелохнулся, будто боялся, что даже малейшее движение разрушит хрупкое равновесие мыслей в его голове. Мог ли он просто войти? Имел ли он на это право? В голове крутилось слишком много вопросов. А если она спит? Или, что хуже, она сейчас в другом месте не одна? С Этьеном… в его объятиях… Мысли били в виски, как волны о скалы, заглушая друг друга. Каждая новая- горькая, режущая, рождалась на обломках предыдущей, и всё же одна, самая упрямая, удерживалась на плаву: а вдруг она одна? Вдруг она там, за этой дверью, в своей постели, и ждёт, сама того не зная? И если это так- он должен увидеть её. Он должен быть рядом. Ему просто нужно хотя бы прикосновение к той тишине, в которой она дышит. К её миру, пусть и всего на пару мгновений. Эта мысль зажгла в нём крошечную искру, почти неощутимую, но яркую в темноте его сомнений. Он вздохнул. Глубоко, почти болезненно. Его плечи чуть опустились. Он не знал, что найдёт за этой дверью. Будет ли это утешение или новое разочарование. Но знал, что дальше ждать не может. И потому, собрав в кулак всё своё смятение, всё одиночество, усталость и боль, он медленно надавил на ручку и шагнул внутрь. Комната встретила его мягкой полутьмой, спокойной, как дыхание спящей души. И в этом полумраке он вдруг остро понял как устал. Как давно не позволял себе быть слабым. Он слишком долго держал на себе всё, слишком долго прятал бурю под маской силы. Но ради неё он всегда будет крепостью. Ради неё, даже когда его собственный мир будет рушиться по швам- он подставит плечо, станет щитом, станет опорой. Потому что она- его Лили. И для неё он всегда будет тем, кто выдержит всё. Войдя в её комнату, Саймон будто шагнул в другой мир: укрытый ночной тенью и тишиной, пахнущий ею. Запах лаванды висел в воздухе тонкой вуалью, вплетаясь в её еле уловимый аромат- такой родной, такой исцеляющий, что он ощутил, как что-то внутри него на миг расслабилось, дрогнуло. Лунный свет струился с окна, мягкий и серебристый, ложился пятнами на пол и стену, окрашивая позолоту зеркала в холодный, чуть мистический оттенок. Отражение в нём будто оживало, пульсировало вместе с дыханием комнаты. Всё здесь казалось замершим, будто сама спальня спала- убаюканная своим дыханием, сном, этой хрупкой ночной тишиной. Саймон затаил дыхание, но не из страха, а из благоговения. Дышать здесь казалось преступлением, шорох- кощунством. Этот покой был священным. До той самой секунды, пока он не услышал… Шорох. Всхлип. И тонкий, дрожащий стон, почти выдох боли, едва различимый в тишине. Удар. Словно в груди у него что-то оборвалось. Голос. Её голос. Плачущий, надломленный. Лилия. Плачет? Он не успел даже подумать, только ощутил, как дыхание застряло в горле, а сердце вдруг забилось с пугающей силой. -Нет... только не она... не так…-тихо он прошептал, продолжая всматриваться в ее кровать. Ноги сами двинулись вперёд, шаг за шагом, осторожно, будто он шел по хрустальному льду, который вот-вот треснет под ним. Он не хотел её спугнуть. Не хотел ворваться в её уязвимость, но каждое всхлипывание отзывалось у него в груди живой болью. Он никогда не хотел слышать её такой. Никогда. Комната по-прежнему дышала ночной колыбельной, но в этом дыхании теперь звучала тревога. Лилия. Его Лили. И она была одна. Он не мог этого вынести, и не мог позволить. И потому, отбросив остатки разума, который шептал ему- "Оставь", он подошёл ближе, чтобы стать её тишиной, её опорой- её ночной лавандовой безопасностью. Саймон подошёл к ней, будто боялся разрушить воздух вокруг. Его шаги были тише шепота, словно ночь сама удерживала его в своих объятиях, не позволяя вторгнуться грубо. Лилия лежала, казавшись потерянной в снах, но лицо её выдавало бурю: с закрытых глаз медленно стекали слёзы, блестя в мягком лунном свете, а пальцы судорожно сжимали простыню, будто это была единственная нить, удерживающая её в реальности. Парень замер рядом, сердце сжималось от беспомощности- видеть её такой, в плену боли, которую он не мог разделить. Он чувствовал, как её душу терзает что-то страшное, вырывая её изнутри. Кошмар. Один из тех, что приходили к ней снова и снова, таща за собой прошлое и одиночество. Саймон не знал, что именно она переживает во сне, но знал точно: ей страшно. И она одна. Он медленно, почти боязливо, коснулся её руки. Она была тёплой, живой, такой родной. -Лили…- прошептал он, не громче дыхания, вкладывая в своё обращение всю мягкость, на которую только был способен. Она дёрнулась. Глаза распахнулись резко, как будто её вытащили из-под воды. И тут же рывок. Девушка села на постели, волосы спутались на плечах, губы дрожали, а глаза, её изумрудные, красивые глаза, были наполнены новым потоком слёз. Она смотрела на него, словно не до конца веря, не до конца понимая, кто он и где она. В её взгляде отражались боль, страх и растерянность, а между ними тонкая, едва заметная искра… Надежда. Надежда на то, что это всё это был лишь сон. Что она не одна. Что он- здесь. У Саймона перехватило дыхание. Внутри будто что-то надломилось. Он не мог выдержать этот взгляд. Рука сама потянулась вперёд, осторожно, медленно, и коснулась её щеки. Его ладонь, большая, тёплая, уверенная, обхватила её лицо с такой нежностью, будто она была из стекла. Он не сказал ни слова. Просто большим пальцем провёл по её коже, утирая слезу, укачивая боль. Говоря этим прикосновением: "Ты здесь. С тобой всё хорошо. Я рядом. Это только сон." И в эту секунду всё исчезло- ночь, комната, страх. Остались только они. С её губ сорвался почти неслышный шёпот: -Саймон... Звук его имени дрожал в воздухе, как лепесток, опавший с цветка: хрупкий, трепещущий, наполненный затаённой болью и неверием. Она не сводила с него глаз, будто боялась, что одно движение, и он исчезнет, как мираж, растворится в темноте комнаты, как уже бывало прежде… в снах, в обманах, в злых играх её разума. Лили смотрела жадно, отчаянно, будто пыталась запомнить каждую черту его лица, глубину его глаз, ту лёгкую морщинку у губ, появлявшуюся от волнения. Она моргнула, и по щеке скатилась последняя слеза- тяжёлая, как камень. Она упала на шелковую постель, оставив на ткани влажный отпечаток, как напоминание о страхе, от которого она только что проснулась. А потом- она метнулась к нему. Почти бросилась. Без слов, без мыслей, лишь только чувствами. Обняла его крепко, вцепившись в него, как будто он был её спасательным кругом в бушующем океане. Её тонкие руки обвились вокруг его шеи, прильнув к нему так, будто за этим объятием стояла вся её жизнь. Тело дрожало. Волосы касались его кожи. А дыхание было сбивчивым, полным слёз и облегчения. -Саймон…- снова, как молитва, как заклинание.- Саймон… Она всхлипывала, задыхаясь, повторяя его имя снова и снова, словно боялась, что без него реальность снова треснет, и кошмар вернётся. В её памяти ещё стояли образы сна- как он уходил, не оглядываясь. Как она кричала ему вслед, а вокруг было лишь пустота. Но теперь он здесь. Его тепло. Его запах. Его руки. -Шшшш, тише… я тут с тобой. Я рядом.- шептал он ей, обнимая своими руками в ответ, прижимая ее сильнее к себе, наслаждаясь запахом ее волос, которые за все эти годы вместе стали ему роднее всего. Лили молчала. Она просто держала его, как будто в этой тишине было больше смысла, чем в тысячах слов. Она не смела произнести ни звука, не хотела спугнуть хрупкое мгновение, не хотела разрушить эту тонкую грань между страхом и облегчением. Её пальцы будто вросли в его рубашку, сердце стучало в такт его дыханию, и только с каждой секундой, с каждым тёплым выдохом на её макушке приходило осознание: он здесь. Настоящий. Живой. Рядом. Тепло его тела- реальное, надёжное, разливалось по ней мягкой волной, проникая в самые тревожные глубины её замученной души. Его ладонь на её голове была как прикосновение света, как обет безопасности в ночи, полной теней. Медленно, почти неохотно, её тело начало отпускать напряжение, словно страх, державший её в плену, постепенно сдавался. Дыхание стало ровнее. Плечи расслабились. И тогда, только тогда, она позволила себе чуть-чуть отстраниться. Тихо, не отводя взгляда. Девушка подняла глаза и встретилась с его взглядом. Серые, миндалевидные глаза, такие знакомые… такие родные. Они светились в полумраке, словно впитали лунный свет, льющийся из окна, и теперь сами излучали спокойствие и тепло. Лили смотрела в них, как в звёзды, боясь снова потеряться в темноте. В её взгляде всё, что она не успела сказать. Всё, что прятала. Всё, чего так боялась. И в этот момент между ними было только одно- безмолвное, глубокое признание: -Ты здесь. Ты не исчез. Ты пришёл… ко мне- прошептала она, не отводя от него глаза, ища в них подтверждение своих слов. Он улыбнулся едва заметно, мягко, успокаивающе, как будто этой улыбкой хотел стереть остатки её страха. Его губы прикоснулись к её лбу с такой нежностью, словно он боялся сломать что-то хрупкое, сокровенное. Этот поцелуй был не просто знак утешения, а клятва: "Я здесь. Я с тобой." - Я никуда не уйду…- прошептал он, его голос был тёплым, как плед в зимнюю ночь. Саймон медленно отстранился, словно бы не желая разрушать тишину этого касания. Его ладони мягко обняли её лицо, большие пальцы чуть дрожали на коже её щёк. Он заглянул ей прямо в глаза, в эти глаза, в которых всё ещё дрожали слёзы и отражался лунный свет. - Лили… Тебе опять снился кошмар?..- прошептал он, тревога дрогнула в его голосе.- Я думал, они исчезли, когда мы попали сюда… Она лишь покачала головой. Её ресницы опустились, взгляд скользнул вниз к шелковой простыне, белоснежной и холодной. Голос её был тихим, как шелест мёртвых листьев: - Он… снова приходил ко мне. Тот голос. Он снова играл с моим разумом. Говорил страшные вещи. Показывал…- не закончив, она сжалась, словно стараясь спрятаться от памяти, пронзающей её изнутри.- На этот раз… он показал, как ты ушёл. Как ты бросил меня. Словно я чужая. Словно ты меня никогда… не знал. Тишина резко сгустилась, как в шторм перед молнией. У Саймона перехватило дыхание, а грудь вздыбилась, пальцы на её лице сжались чуть крепче, но не больно, а будто желая удержать её, заякорить в реальности, в его присутствии. Он боролся с собой- с желанием притянуть её ближе, крепко обнять, поцеловать её губы, и этим поцелуем разрушить все кошмары, уничтожить каждого демона, терзающего её. Но он не мог. Он знал- стоит сейчас сделать хоть один неверный шаг, хоть одно неосторожное движение, и всё, что между ними есть, может рухнуть. Он не хотел нарушить то хрупкое доверие, ту тихую, медленно строящуюся близость, что росла между ними столько лет. Поэтому он просто продолжал держать её лицо в ладонях, позволяя себе лишь прошептать в ответ: -Я здесь. Я с тобой. И никогда не предам тебя. Лили лишь на секунду задержала взгляд на его губах, эта короткая, почти невидимая пауза, была громче любого прикосновения. В этом взгляде сквозила жажда- тихая, но всёобъемлющая. Она не просто хотела прикоснуться- она хотела утонуть в нём, почувствовать, как его губы смывают с неё все страхи, разжигая в груди тот самый огонь, что с каждым днём разгорается всё ярче. Это желание, не вспышка, а- постоянный, терпкий жар, копившийся в ней с каждым украдкой брошенным взглядом, с каждым уколом ревности, когда он был слишком далёк, с каждым моментом, когда она чувствовала, как сильно он нужен ей. Но она лишь отвела глаза. Как будто сам воздух между ними стал слишком горячим, и она боялась обжечься. Горькая улыбка тронула её губы- как маска, которую она носила слишком долго, чтобы просто отбросить. И она кивнула, почти незаметно, соглашаясь с его словами, но внутри себя всё ещё хранила молчаливое признание: "Я хочу тебя… но не могу." И только лунный свет, падающий на её лицо, знал, как сильно в этот миг дрогнуло её сердце. -Что ж… Видимо, даже загробный мир не способен спасти меня от голоса, из-за которого доктор пичкает меня таблетками,- бросила Лили с притворной усталостью, сжав пальцы в кулак на простыне. Её голос звучал тихо, но пропитан старой, узнаваемой интонацией: смесью сарказма, боли и тонкой самоиронии, в которой она всегда пряталась. Саймон чуть склонил голову и усмехнулся. Но не потому что это было смешно, а потому что это была она. Его Лили. Та, что даже на грани всегда прикрывалась остротами, словно саркастичная броня спасала её от собственного сердца. - Значит, готовься,- лениво протянул он,- Скоро и тут появится наш любимый врач в белом халате с пустыми глазами, с целым чемоданом таблеток. А ты, как обычно, побежишь их выбрасывать в унитаз и клясться, что проглотила их на глазах у тёти. Девушка фыркнула, едва заметно улыбнувшись, и её губы дрогнули в знакомом выражении, которое он любил- насмешливом и немного дерзком. В глазах мелькнула искра, та самая, что вспыхивала только при нём. - К сожалению, господин Пак, в этом милом посмертии мне вряд ли выпадет такая роскошь,- с лёгкой издёвкой произнесла она, театрально закатив глаза.- Здесь, боюсь, за мной будут следить тщательнее, чем моя любимая тетя с паранойей и камерой видеонаблюдения. Саймон хмыкнул, подавив смешок, и медленно провёл пальцем по её щеке, убирая прядь волос. - Тогда, может, вновь устроим побег? Вдвоём. Без врачей, голосов и унитазов. - Побег из загробного мира из которого мы пока не можем выбраться?- прищурилась Лили,- Как оригинально. Только ты мог бы предложить такое нелепое предложение на полном серьёзе. Что дальше, романтический ужин на кладбище? -С привидениями и скрипом крышек от гробов. Атмосфера, знаешь ли, подходящая. Не то что тут.- спокойно ответил он, как будто и вправду уже бронировал столик между двух надгробий. - Ну а если серьёзно, Лили,- начал Саймон, прищурившись с ноткой усталого недоверия,- Его действительно не было пару дней. Исчез, будто испарился. И вот-бац, он снова появляется. Не находишь это... слегка жутким? Или хотя бы странным?- он медленно убрал ладони с её лица, их тепло плавно перетекло в её пальцы, которые он легко переплёл со своими. -Да, знаю…- тихо выдохнула она, опуская взгляд.- Я тоже думала, что он исчез, как только мы попали сюда. Но, видимо, тут всё куда запутаннее, чем хотелось бы.- её голос стал тише, чуть глуше, словно она сама тонула в своих мыслях.- Сперва мне казалось, что это мог быть призрак из Храма вечного сна… Знаешь, тот самый, из-за которого вся эта... потусторонняя экскурсия началась. Но он видимо... ни при чём. Это что-то другое. Но вот что, я не могу понять. Словно часть головоломки, которую кто-то нарочно держит в тени. Саймон хмыкнул, качнув головой с лёгкой усмешкой: -Ну конечно, не при чём. Просто так ночами приходит и шепчет всякую мракоту тебе в ухо, а еще иногда сводит твой разум с ума. Чистое совпадение.- он криво ухмыльнулся, но тут же посерьёзнел, взгляд стал мягче.- В любом случае нужно будет в этом разобраться. Тщательно. Осторожно. Без того, чтобы кто-то из нас потерял рассудок окончательно,- добавил он с саркастическим прищуром, но уже почти ласково. Саймон наклонился ближе, и голос его стал чуть ниже, теплее: -Но а пока…- он замолчал на миг, как будто выбирал, что сказать.- Пока наша главная задача это за два дня найти ответ и освободить душу принца. Что мы смогли сами выбраться из этого аттракциона привидений в пышных платьях. А всё остальное... потом. Он снова притянул её ближе, мягко коснувшись губами её лба, и чуть насмешливо добавил: -Ну а голос пусть попробует пробиться через меня. Можем пожелать удачи ему. Я, знаешь ли, не самый уютный портал. Моя леди Кларк. Лили слегка усмехнулась на его слова, поддразнивая самой интонацией, словно остатки страха действительно улетучились, оставив после себя лишь легкую тень, которую рассеяла теплота его прикосновений и чуть насмешливый блеск в его глазах. Она довольно кивнула, позволяя себе утонуть в этом редком чувстве облегчения, которое пришло вместе с его присутствием. - Благодарю вас, мистер Пак,- произнесла она нарочито торжественно, наклоняя голову, будто делала реверанс,- За то, что вы так самоотверженно охраняете меня и мой беспокойный сон от всех ночных кошмаров и драматичных голосов из загробных глубин. Она усмехнулась, кокетливо прикрывая рот рукой, словно скрывая не только смешок, но и чуть более глубокое волнение. - Надеюсь, моя признательность не станет для вас обузой?.. А то вдруг я начну по ночам просить вас читать мне сказки на ночь или стоять у кровати с мечом, охраняя мой покой…- добавила она, бросив на него дерзкий, но теплый взгляд из-под ресниц. Саймон хмыкнул, приподняв бровь с притворно утомлённым видом: -О, не дай бог. Ещё немного и ты заставишь меня встать на одно колено и клясться в вечной службе, как в каком-то готическом романе. Только не проси ещё петь колыбельные, я тебя умоляю, Лили. - А что, голос у тебя вроде приятный,- невинно заметила она, прикусив губу и пряча улыбку. Он склонился чуть ближе, поднося пальцы к её подбородку, и с полушутливой угрозой прошептал: - Только пикни о колыбельной, и я исчезну прямо сейчас в туман, как зловещий гость из твоих снов. - Обманщик,- прошептала она в ответ, почти не дыша,- Ты бы не ушёл. - И ты это знаешь,- мягко ответил он, глядя ей в глаза. Лили затаила дыхание, когда его пальцы мягко коснулись её подбородка, чуть приподнимая его лицо к своему. Его дыхание было тёплым, почти обжигающим, и касалось её кожи так, будто хотело растопить последние остатки здравого смысла. Внутри всё сжималось от желания- дотронуться до его губ, впиться в них, почувствовать, его вкус, этот жар, желание, что сжигало изнутри… но нет. Она сдержалась. Нельзя. Он- просто друг. Друг, у которого губы так близко, что это уже преступление. Сделав усилие, она слегка отстранилась, взглянула на него с прищуром, словно вдруг что-то заподозрила, и, чуть склонив голову набок, спросила с лёгкой, почти ленивой улыбкой: - Кстати… а как ты вообще оказался в моей комнате? Нет-нет, я, конечно, тронута твоим героическим спасением из лап ночного ужаса… но, знаешь ли, неожиданные ночные визиты это уже почти классифицируется как вторжение, сэр,- протянула она с театральным придыханием, приподнимая бровь.- Или ты все же теперь мой личный ночной страж? Саймон, явно пойманный на месте преступления, неловко отвёл взгляд в сторону, будто стена внезапно стала жутко интересной. Он прочистил горло, как будто пытался проглотить собственное смущение, и нервно взъерошил волосы рукой, явно рассчитывая, что небрежность внешнего вида спасёт ситуацию. - Да так…- пробормотал он, не глядя ей в глаза.- Просто решил убедиться, что с тобой всё хорошо. Я ведь… ну… переживал. Мало ли. - Ага,- Лили кивнула, прищурившись.- Просто проходил мимо. В три ночи. Сквозь закрытую дверь. С тревогой на лице и намерением пощекотать мне щёку своим присутствием. Он хмыкнул, не зная, то ли смеяться, то ли прятаться. - Знаешь, если бы я сказал, что услышал странный шум и решил проверить, ты бы тоже не поверила,- буркнул он, уже сам себе не веря. - Абсолютно,- мягко ответила она, хмыкнув в ладонь и качнув головой.- Но знаешь что, Саймон? Неважно. Если честно… я рада, что ты пришёл. Даже если тебя сюда привело ночное вдохновение или внезапный приступ телепатии. Она посмотрела на него чуть теплее, уже без поддёвок, но с лёгкой, невесомой усмешкой на губах, будто всё ещё не решила, шутит ли он… или всё это куда глубже, чем ей хотелось бы признать. Парень мягко улыбнулся на её слова, но в этой улыбке уже не было прежней лёгкости- она была чуть тревожной, пропитанной тем внутренним волнением, которое он едва мог скрыть. Щёки и шея предательски залились тёплым румянцем, и он на миг отвёл взгляд в сторону, выдохнув в стену, словно только это помогало хоть немного усмирить учащённое биение сердца. -Что ж…- начал он, голос чуть дрогнул,- Вижу, твои кошмары отступили… Ты выглядишь спокойнее… Наверное, мне стоит уйти… Он уже начал приподниматься, неуверенно сдвинувшись с края кровати, как вдруг почувствовал лёгкое, но настойчивое прикосновение- её пальцы вцепились в край его рубашки, словно она боялась, что с его уходом исчезнет не только он, но и хрупкое ощущение безопасности. - Нет… не уходи, прошу…- её голос был почти шёпотом, дрожал, как сломанная струна,- Не оставляй меня одну… не сейчас. Саймон замер. На секунду. На вдох. Его взгляд встретился с её глазами- изумрудными, все еще слегка мокрыми от слёз, полными чего-то, что пронзало его до самых глубин: страха, боли… и надежды. Невыносимой, детской надежды, как будто именно он действительно её последняя защита в этом чужом, холодном мире. В груди у него что-то болезненно сжалось. Парень тихо вернулся, медленно сел обратно на край кровати, не сводя с неё глаз. Ему не нужно было слов, ведь одних её глаз было достаточно, чтобы понять: сейчас она держится из последних сил, и если он уйдёт, её снова может поглотить тьма. - Хорошо…- прошептал он, сев ближе и аккуратно касаясь её щеки подушечками пальцев.- Я останусь. Обещаю… никуда не уйду. Саймон провёл большим пальцем по её щеке- нежно, убаюкивающе, будто стирал следы кошмара с её кожи. Её веки затрепетали, и он почувствовал, как её напряжённое тело немного расслабилось, прижимаясь ближе к нему. На мгновение воцарилась тишина, но не гнетущая, а тёплая, почти священная. Лили чувствовала его дыхание, а он биение её сердца. Всё остальное исчезло, остались только двое. И в этой тишине Лили прошептала почти неслышно: -Спасибо, что ты здесь… Ты действительно единственное, что не даёт мне сойти с ума в моем безумном мире… Саймон опустил взгляд, и его пальцы продолжали ласково касаться её щеки. - Я всегда буду рядом, Лили. Всегда. Даже если весь мир обернётся против нас- я всегда останусь. Он не знал, как она отреагирует, не знал, позволено ли ему говорить такие слова. Но это больше не имело значения. Комната снова наполнилась тишиной: вязкой, тёплой, почти священной. Только их дыхание, сбивчивое и тихое, будто нарушало покой этой ночи. Лунный свет плавно скользил по изгибам кровати, отражаясь в зеркале и придавая её коже оттенок серебра. Лили чувствовала, как легкий румянец поднимается от шеи к щекам, с каждой секундой расползаясь всё шире, пока всё её тело не оказалось окутано жаром. Слова Саймона, такие тёплые, почти неосознанные, задели в ней что-то хрупкое. Что-то, чего она боялась тронуть даже в мыслях. -«Это правда?.. Или я просто хочу в это верить?..»- пронеслось в её голове. Но задавать вопросы- значило разрушить момент, заставить его замкнуться, исчезнуть. А ей хотелось сохранить его здесь, рядом с собой. Она не сказала больше ни слова. Просто прижалась к его груди, уткнулась лицом в изгиб его шеи, там, где его дыхание согревало её кожу. От него пахло чем-то тёплым, земным, таким родным и приятным. -Останься…- прошептала она почти неслышно.- Останься со мной этой ночью. В моей кровати… Будь моим стражем от ночных кошмаров. Саймон словно на мгновение замер. Внутри всё сжалось: сердце отчаянно заколотилось, дыхание сбилось, взгляд метался, будто в поиске выхода, которого не было. Он боялся. Не её, а- себя. Того, что может случиться, если он поддастся этому зову. Но когда её голос дрогнул в полутьме, когда её дыхание согрело его шею, он просто закрыл глаза и медленно выдохнул. Страх ушёл, уступив место решимости. Он не мог, не имел права уйти. Он лишь слегка кивнул и прошептал: - Я никуда не уйду, Лили. Даже когда наступит утро… я всё ещё буду рядом. Лили благодарно улыбнулась, её лицо озарилось мягким светом лунного отблеска, пробегающего по волнам шёлковых простыней. Она медленно откинулась на подушки, её движения были лёгкими, почти кошачьими, а в голосе промелькнула озорная нотка, когда та, лениво вытянув руку в его сторону, тихо прошептала: -Только не забудь перед сном снять свою рубашку. Мало ли где ты в ней шлялся по этому дворцу… Уголки её губ изогнулись в хитрой, почти невинной улыбке, в которой таилась вся суть женского кокетства. Лёгкая тень упрёка, приправленная шуткой, будто бы невзначай прозвучала в её словах, но Саймон знал, что она делает это специально. Он приподнял одну бровь, хмыкнул, будто не удивлён, но всё ещё играет в эту игру, и медленно, не спеша, снял с себя рубашку. Ткань бесшумно соскользнула с его плеч, открывая под лунным светом рельефное тело: грудь, руки, в которых столько силы, и в которых она всегда чувствовала себя защищённой. Свет луны вырезал его силуэт словно мраморный, холодный и красивый, но только для постороннего взгляда, ведь для Лили он был тёплым и живым, её якорем. Она не смогла сразу отвести взгляд. Глаза предательски задержались на нём чуть дольше, чем нужно. В животе пронеслась лёгкая дрожь, разлившаяся жаром по всему телу. - Ох…- Саймон усмехнулся, подползая к ней ближе,- Только не говори, что всё это время ты просто хотела увидеть меня без одежды, леди Кларк. Его голос был низким, тёплым, с ленивым оттенком ироничного удовольствия. Он лёг рядом, не отводя от неё взгляда, словно изучая каждый изгиб её лица, каждый жест, дыхание, дрожание ресниц. Лили вспыхнула. Щёки вновь налились розовым, а румянец будто потёк от ушей до самой шеи. Она резко отвела взгляд, как будто это спасло бы её от разоблачения, и натянула одеяло до подбородка, пряча часть лица, но не скрыв лёгкой, почти мальчишеской улыбки, что играла на губах. Краешком зубов она слегка прикусила нижнюю губу, чтобы не выдать себя смехом. - Не такая уж и невинная у вас фантазия, господин Пак,- пробормотала она сквозь смущение, не рискуя посмотреть в его сторону. Но именно в этой неловкости и пряталась вся её нежность. В этом порыве, таком простом, тёплом, живом, и между ними не осталось уже ничего искусственного. Только два сердца, близкие настолько, что даже молчание звучало как признание. Он улыбнулся: мягко, едва заметно, с тем самым тёплым блеском в глазах, что появляется лишь тогда, когда человек смотрит на кого-то по-настоящему дорогого. В её смущении была особая прелесть- эта тихая, трогательная уязвимость, которую она привыкла прикрывать остроумием и дерзкими замечаниями. Но сейчас все маски сползли, и он видел перед собой настоящую Лили, такую нежную, смущённую, почти растерянную от собственных чувств. Не говоря ни слова, Саймон протянул к ней руку и осторожно притянул ближе, боясь спугнуть. Она не сопротивлялась. Её тело с удивительной лёгкостью устроилось рядом с ним, и вскоре её голова легла на его грудь, будто ей всегда было предназначено быть именно здесь. Он наклонился и нежно поцеловал её в макушку, позволив себе задержаться чуть дольше, вдохнув тонкий аромат её волос, а запах лилий, лёгкий, чуть сладкий, как дуновение весны среди холодной ночи. Саймон продолжал мягко водить ладонью по её голове, успокаивая, словно убаюкивая ребёнка, но в этом движении была не только забота, в нём лишь таилась глубокая привязанность, ощущение защищённости и желания оберегать её даже от тени боли. Его пальцы скользили по её волосам с медленной уверенностью, будто бы именно этот ритуал был их молчаливым диалогом, более важный, чем любые слова. Лили затаила дыхание, почувствовав, как сердце бьётся громко и отчаянно. Её щека чувствовала ритм его сердца- ровный, спокойный, как в ответ на её тревожный, разогнанный пульс. Она замерла, словно ловя каждую секунду, но не отстранилась. Напротив, только прижалась ещё ближе, позволяя себе утонуть в этом ощущении покоя, которого ей так не хватало в последние месяцы. От его поцелуя по телу пробежала дрожь, но совсем не холодная, а живая, как лёгкий ток, пущенный по венам. Он растёкся по её коже мурашками, оставляя после себя сладкий трепет, который согревал изнутри. Всё, что было вне этой комнаты: все страхи, голоса, кошмары- рассыпались пеплом. Был только он. Его руки. Его дыхание рядом. Его тепло, в котором она медленно растворялась, словно в мягком, невесомом сне. И этот сон был единственным, в который ей хотелось провалиться без остатка- зная, что завтра утром она проснётся рядом с ним.