Часть 2

Юнги стоял, не в силах двигаться, как будто его ноги окаменели от ударившей его реальности. Чонгук видел, как его лицо меняется, как он пытается сглотнуть боль, но не может сдержать слез, которые начинали наворачивать глаза Юнги. Он открыл рот, но ничего не мог сказать — слова исчезли, утонули в бездне его вины. "Ты... изменил мне?" — Юнги повторил это слово снова, но теперь оно звучало как приговор. Его голос был почти беззвучным, как если бы он старался не дать волю своим чувствам. Чонгук почувствовал, как каждое слово ударяет его по животу, заставляя ощущать невыносимую боль. Он не мог оправдать себя. Он не мог придумать ни одной причины, которая бы оправдала его поступок. Он был слаб. Он был глуп. Он позволил себе поддаться искушению, не подумав о последствиях. Но это было не просто физическое предательство. Он предал доверие, которое Юнги дарил ему, каждое обещание, данное на протяжении всех этих лет. "Я... я не знал, что это будет так," — Чонгук пробормотал, но тут же замолчал. Он знал, что ни одно его слово не поможет. Он знал, что он разрушил то, что они строили. Юнги шагнул назад, его взгляд становился всё более холодным. Он не хотел верить в это. Он не хотел слышать эти слова. Он был готов простить всё, если бы не предательство, если бы не тот момент, когда Чонгук нарушил их священную связь. "Я... верил в тебя," — сказал Юнги, уже в голосе слышалась не только боль, но и растущее разочарование. Он прижал руку к животу, где их малыш, их будущее, всё ещё был в безопасности. "Как ты мог? Я... я ждал этого ребёнка с любовью, а ты... ты всё разрушил." Чонгук, стоя перед ним, чувствовал, как его мир рушится. Он потерял его. И, возможно, потерял навсегда. Юнги покачал головой и отвернулся. Он не мог больше смотреть на него. Было слишком больно. Он не знал, что делать с этой болью, с этим чувством предательства, которое сжигало его изнутри. "Я не знаю, как быть с этим, Чонгук. Я не знаю, как двигаться дальше." — его голос был теперь твердым, полным боли и решимости. "Ты разрушил всё, что у нас было. Ты не просто ошибся, ты меня предал." Чонгук застыл, не зная, что ответить. Все слова казались слишком пустыми и несоответствующими. Он хотел подойти к нему, взять его за руку, просить прощения, но что бы это ни было, Юнги не был готов его услышать. "Ты думаешь, я смогу просто забыть?" — продолжил Юнги, его лицо исказилось от горечи. "Ты думаешь, что можно так просто закрыть глаза на всё это?" Чонгук шагнул к нему, но Юнги, наконец, отвернулся, не давая ему приблизиться. Он был готов потерять его. Это было то, чего он заслуживал. Всё, что мог бы предложить сейчас, — это расстояние. "Ты не можешь требовать прощения," — сказал Юнги, поворачиваясь к нему с пустым, но решительным взглядом. "Не сейчас. Не после всего этого." Тишина снова наполнила комнату, тяжёлая и неприступная. Чонгук стоял, словно опустошённый, а Юнги шагнул к двери, будто последняя капля боли вытолкала его за пределы этой комнаты, и, возможно, за пределы их отношениях