Часть 4

Сон пришел не сразу. Я даже забыл, что иногда могу плохо спать. Но, очевидно, могу. Потому что поспать нужно было, особенно после патруля, но я не могу просто расслабиться. А накладывать на себя Морфей как-то пошло. Не Костю же просить об этом. Поэтому продолжаю пытаться справляться с своими силами. Не могу сказать, что мне было когда-то трудно спать не в своей квартире. Вообще без разницы где спать, но сейчас было четкое ощущение того, что что-то не так. Что-то точно идет не так. Неправильно. Будто сама судьба надо мной издевается. Даже если на самом деле и нет этой судьбы. Есть только люди. Ну и Иные, к людям нас отнести все же нельзя. Мысли странным вихрем кружат в голове. Непонимание никак никак не отставало. А еще не отставало ощущение что что-то неправильно. Будто я не там где должен. Угу, сейчас я должен был быть дома в своей квартире, а не у Кости на мягком диване пытаться заснуть. Не знаю заснул я в итоге сам или Косте просто надоело мое постоянное молчаливое недовольство и он наложил на меня Морфей. Утром ощущение того, что меня здесь быть не должно не проходит. Просто становится чуть-чуть спокойнее. Я хотя бы выспался, хоть и спал просто отвратительно. Костя, заметив, что я проснулся выглядывает из своей комнаты. — Как спалось? — он чуть улыбается, будто что-то задумал. У меня нет желания разбирать это он что-то узнал про эту девушку, которая мастерски отжала у меня квартиру, или так что-то. — Грех жаловаться, — потянувшись я разминаю замлевшую при сне спину. Все же нет, заснуть то я могу на любом месте и в любое время, а вот будет ли спать удобно, это уже совершенно другой вопрос. — Я в магаз сходил, подумал, что ты есть захочешь, — Саушкин выглядит счастливым. Меня заставляет это улыбнуться. Да… Дружить с Темными это не самая хорошая идея, но похоже дело не в цвете ауры. — И душ… Ну ты знаешь. — Знаю, спасибо, — все же тут Костя был прав. Сначала лучше привести себя в порядок и поесть, а затем заниматься решением глобальных проблем. В крайнем мере, в этом случае лучше сделать именно так. Куда мне спешить? Второй раз квартиру никто не отберет. Прохладный душ и легкий завтрак придали мне ощущение того, что все не так уж и плохо, и со всем еще можно разобраться. — Что планируешь делать? — на кухню Костя заходит смотря на меня с некоторым ожиданием. Он явно ждет, что у меня есть какой-то план. Только чтобы я сегодня не думал, но четкого плана у меня нет. Есть только небольшие пометки и идеи что делать…

***

Все же осталось во мне очень многое от человека. Поэтому почему-то я решил сперва действовать по-человечески. ДЭЗ, нотариус, отдел регистрации жилого фонда. Веселого, да и интересного мало. Даже несмотря на способности Иного, которыми я самую малость принебрег, все было долго и муторно. Но везде один ответ: все оформлено на Борчеву Марину Александровну. А такого человека, как Городецкий Антон Сергеевич нигде нет. А если и есть, то ничего у него нет. Облом. Было еще одно место, где, возможно, что-то да должно быть на мое имя. Хотя став Иным услугами бесплатной медицины я почти и не пользовался. Но там, как минимум, должна была быть моя карточка. — Городецкий Антон Сергеевич, — произношу я, добавляя номер участка и дату рождения. — Извините, но ничего нет, — отвечает явно недовольная жизнью женщина. Я сканирую ее ауру. Она не врет. И как бы ей не хотелось, но она ходила и проверяла. — Извините за беспокойство, — отвечаю я и ухожу. Оставался самый последний вариант. Самый крайний, который я все оттягивал, будто боялся, что меня примут за сумасшедшего. Что с каждым мгновением и деталями все больше казалось правдой. Ну вот как? — Вам кого, Светлый? — спрашивает парень на входе в Дозор. Третий уровень. Степан. Спасибо, что хоть ауру мою посмотрел, хотя это в инструкции сказано. — Я тут работаю, — отвечаю я с ноткой обиды. Да, этого парня я вижу впервые, но если он тут сидит, значит хотя бы должен знать кто я и как меня зовут. — Антон, я вижу, что ты не врешь, но ты же понимаешь, что с твоим уровнем толку от тебя в Дозоре не много? — я понимаю, что Степан не хочет меня оскорбить. Он говорит по факту. С одной стороны, он даже прав. А вот с другой… Я ж тут реально работаю! — Аналитический отдел… Программист, — слегка грустно добавляю я, смотря на него. Он тоже не врет. Кажется, он тоже искренне не понимает того, что происходит. — Вот ей богу не помню тебя, — наклоняется к журналу, пролистывая. — Видишь? Ничего нет. Может ты перепутал что, Антон? — Да ничего я не перепутал! Чушь все это, — я осматриваю фое. Некоторые Светлые обращают на меня внимания, но смотрят с явным непониманием. Будто не знают меня, хотя я отчетливо замечаю знакомые лица. — Чушь не чушь, но… Ладно, сейчас проверю. Ничего не трогай, понял? — Степан поднимает со своего кресла и уходит куда-то. Впрочем, куда он ушел я знаю. Единственное, что мне оставалось, это облокотиться на стену и ждать. Разве что закурить не могу. Хотя в такой ситуации это самое логичное. — Светлый, а чего тут стоишь? — спрашивает тот самый Степан спустя пару минут. Явно уже вернувшись. — Ты ж ходил проверял работаю я тут или нет, — монотонным голосом отвечаю я, смотря на него. И ведь не врет же. Действительно, первый раз меня видит. Что за черт тут происходит? — Я тебя первый раз вижу, — Светлый садится в свое кресло. Начинать все по новой у меня нет никакого желания. — Ладно, передавай Гесеру привет от Городецкого, запиши, а то забудешь, — с лёгкой усмешкой произношу я. Борис Игнатович то забыть не мог. Не мог же? — О, вот его мы видели! — резко настигает меня какой-то знакомый голос. Поворачиваю голову. Рядом с одним моим знакомым, стоит парень. Тот самый оборотень, которого я проверял. — Я не знаю как он сюда попал, — знакомый, а именно Иван, поворачивается к Степану, явно на что-то намекая. — Но он точно не дозорный. Светлый да, но не дозорный. — Но вы же дозорный… — оборотень смотрит на меня с некоторым разочарованием. За что же тебя поймали, парень? — Дозорный… Был когда-то, — тихо отвечаю я и выхожу на улицу. Что делать все еще не понятно. Сев на ближайшую скамейку возле Дозора, будто надеясь, что кто-то из старых знакомых меня вспомнит, я решаю подумать еще раз. Хорошенько. Почему меня не помнят очень многие, но помнит, например, Костя? Почему документов моих нигде нет? Почему этот оборотень меня помнит? В голове крутиться еще один способ для составления статистики, чтобы точно разобраться. Обзвонить всех знакомых, как бы глупо это не казалось. Может наоборот даст подсказку. Да и за баланс можно было не переживать. Дозор в этом плане все просматривает, хотя… Учитывая, что никто не помнит что я там работаю, есть ощущение что такая «халява» будет не очень долго. На обзвон ушло около полтора часа. Больше из которого я ждал, что на том конце поднимут трубку. Хотя я получил интересую статистику. Люди, с которыми я общался, и с которыми имел некоторые воспоминания, вспоминали, правда, не сразу, но помнили. Вопрос: на сколько? Некоторые вспоминали сразу, наверное, потому что с ними у меня были более дружелюбные, или наоборот, слишком плохие отношения, хотя такой человек был только один и то… Не помню откуда он и как началась наша вражда. Выходит, меня помнят или отдалено помнят те, с кем были (или до сих пор есть?) хорошие отношения. И те с кем я пересекался не часто особо и не помнят. Нужно было это снова все обсудить. Из вариантов был только Костя. — Какой Антон? — слышится в трубке, когда я набираю номер вампира.