Глава 1. Седрик

Как же это унизительно. Уборщицу надо будет менять. Седрик протёр последний столик в зале и выпрямился, вытирая взмокший лоб. Осталось только поднять стулья, и можно будет уползти наверх в свою каморку. Каждый день после того, как потерял всё, он жил от заката до заката, просто ожидая, когда снова сможет закрыть глаза и впасть в спасительное забытье. Во снах к нему возвращались его родное тело, мощный и гибкий хвост, толстая, непробиваемая для стрел змеиная кожа. Он был стремителен и силён, его когти могли разрубить камень, о который ломались мечи, выкованные из лучшей стали. Ему снилось, как Змей бесшумно скользил по тёмному лесу, а его обостренное чутье впитывало все ночные звуки, способное предугадать любое движение. Он охотился. Выслеживал и нутром чувствовал, как в ужасе колотилось сердце его жертвы, забившейся в глубокую нору. Но каждый раз когда Седрик подбирался совсем близко, силы внезапно покидали его, запечатывая его в столь слабую, никчёмную человеческую оболочку. Раз за разом он просыпался в ледяном поту и изо всех сил старался превратиться обратно. Хотя бы на долю секунды. Чтобы на крошечное мгновение ощутить себя прежним. Но, разумеется, уже полгода как у него ничего не получалось.  Он стискивал свои человеческие зубы, еле сдерживая стон отчаяния. Всё, что ему оставалось, — это накапливать ярость, сдерживать её внутри, чтобы однажды обрушить на тех, кто заставил его чувствовать себя настолько жалким и беспомощным. Седрик знал, что рано или поздно он найдёт способ вернуть себе настоящее обличье, снова стать единым целым со Змеем, но, пока он был заперт в этом теле, он должен был играть по правилам победителей. И он снова и снова надевал свою форму и спускался в ресторан, учтиво встречал гостей, был внимательным и безукоризненно вежливым, предугадывая желания посетителей ещё до того, как они успевали их озвучить официантам. Старуха, бывшая Стражница, говорила, с его появлением дела ресторана пошли в гору. Что его идеи сильно улучшили взаимодействие кухни и зала, а люди стали возвращаться, чтобы вновь получить безупречный сервис и заботу нового администратора. Сначала Седрика просто шутки ради собирались поставить мальчиком на побегушках — убери, подай, принеси, вымой. Но быстро сообразили, что он может принести бизнесу реальную пользу, и повысили его в должности. Они недоумевали, зачем ему так стараться на работе, которая должна была стать его наказанием, просто не понимая, что в этом и есть его суть. Делать всё идеально.  Где бы он ни находился, он не позволял себе браться за что-то спустя рукава. У него могли отнять всё, но никто не был способен сломить его сущность. И поэтому всё, что он пока ещё мог контролировать, будет безупречным. — Эй, змеюка, как денёк прошёл? Сегодня праздник, наверное, народ толпами ломился. Вилл.  Она влетела в зал в облике Стражницы, прижимая к себе свой старый рюкзак, надеть который как положено, видимо, мешали крылья, а о том, что так выйдет, пришло в её рыжую голову слишком поздно. — Здравствуй, - мягко прошелестел он, оборачиваясь. — Твоя очередь за мной присматривать? — Ага, - кивнула Хранительница, пытаясь расстегнуть явно застрявшую молнию кармана. — Только вот поболтать не получится - домашки в универе задали уйму. Буду делать лабораторную, а ты — что хочешь. Можешь делать вид, что меня тут вообще нет. Вилл встряхнула крыльями, распрямляя их. Ему вспомнилось, каково это: удерживать её в кулаке, пока она отчаянно вырывается. Если бы он только однажды сжал её посильнее… Интересно, она продолжила превращаться из уважения к нему? Или действительно чего-то опасается? — В таком случае займусь сметой, — проговорил Седрик, доставая папку с бумагами, которые для него пока распечатывали на принтере. С колдовским лап-топ-ом, полным чудных, но в теории полезных программ, пока дела у него шли не очень. Он сидел как всегда: ноги под прямым углом, бумаги в аккуратной стопке, ручка строго перпендикулярно краю стола. Вилл плюхнулась на диванчик напротив, подтянула одну ногу под себя, вторую повесила через подлокотник и вывалила на стол всё содержимое рюкзака: тетрадки, листки, пенал, смятые распечатки. Что-то покатилось по столу, и Седрик, одной рукой пытаясь спасти свои бумаги, инстинктивно метнулся, чтобы схватить… сломанный значок с лицом какого-то актёра, неправдоподобно загримированным под эльфа. — Кажется, он больше уже не выполняет свою функцию, — заметил Седрик, покрутив его пальцах. — Тебе стоит отправить его в мусор. — Ничего ты не понимаешь, — возмутилась Вилл. — Это мерч с автограф-сессии Вэнса Майкла Джастина, с премьеры "Битвы у Дикого Леса". Таких больше днём с огнём не сыщешь! Седрик хмыкнул. — Тут ты права. Я действительно ничего из этого не понимаю. Вилл хмуро забрала своё сокровище обратно. Седрик решил, что на этом разговор стоит прервать, если он не планирует выслушивать объяснения. Но стоило ему вернуться к записям, как его поджидал новый сюрприз: посреди идеально разлинованных страниц валялись три яблочные карамельки и мятая шпаргалка. Он отодвинул их рукой на её половину. Вилл пожала плечами, роясь в забитом пенале. Как же бесит. В конце концов, даже в человеческом теле он физически её превосходил. Если подгадать удачный момент, то он мог бы затащить Хранительницу в холодильник ресторана, запереть и сбежать, а старуха даже писка её не услышит. Только вот на руке оковами смыкался магический браслет. Артефакт ограничивал радиус его передвижений, в пределах которого он мог «раскаиваться и адаптироваться к мирной жизни». Как выразился кто-то в Совете. Он углубился в расчёты. Задачи, требующие точности и кропотливого подхода, легко разгружали голову от мыслей, которые не несли с собой ничего, кроме разрушения. — Ты знал, что в вакууме звук не распространяется? То есть, если бы ты пытался кричать в космосе, никто бы тебя не услышал, — вдруг сказала Вилл, не отрываясь от страницы. — Что? Она повернула книгу так, чтобы и он мог видеть. — Ты сбила меня со счёта. — Ну, пересчитай. Ты же умный, — усмехнулась Вилл. Седрику на секунду показалось, что он всё-таки превращается в Змея.  Но на деле он просто стиснул ручку, выводя следующую цифру со слегка большим нажимом, чем обычно. Ручка писала уже совсем плохо, похоже, пересох стержень. Вилл заметила и вытащила из пенала свою: с дурацким брелком-лягушкой, разумеется. — Держи, эта почти новая. Седрик хотел было поспорить, но предпочёл молча забрать предложенное. — Эй, кстати, это я тоже для тебя принесла. Она снова что-то ему протягивала. Седрик вопросительно поднял бровь. Ну что там ещё. — Дело в том, — она слегка смутилась, — что я заметила, что ты этого несчастного Копперфильда уже по третьему кругу читаешь. Не верю, что английская классика может быть настолько интересной. И тогда я подумала, что, хоть тебе и запретили бывать в твоём старом магазине, вполне допустимо будет, если туда схожу я и принесу несколько книжек. На свой вкус, правда. Так что если не понравится, то говори сразу. Седрик сдержал ухмылку и забрал первый томик из трёх. — Что ж, посмотрим. — Он пожал плечами. — Мне любая земная литература кажется странноватой. Люди в этой вселенной довольно странно устроены. — По-моему, между нами не так уж и много отличий, — заметила Вилл. — Но в следующий раз я могу подыскать для тебя более что-то более знакомое. Кажется, на складе оставалось и книги с твоей родины. — Можешь себя не утруждать. На Меридиане не так уж много достойных авторов. Вилл улыбнулась. — Как знаешь. Седрик пробежался взглядом по аннотации. Неожиданная щедрость, однако. С чего бы это? Но в любом случае нужно её поблагодарить. «Ведь этого же она ждёт. Пусть считает, что сделала доброе дело». Месяц за месяцем их доверие к нему потихоньку росло, а с ним и границы дозволенного. Быть может, однажды ему даже позволят сходить туда самому. А там уже кто знает, что может случиться. — Спасибо, Хранительница. — Я уже говорила, что можно просто Вилл. — Конечно, Хранительница, — усмехнулся он. Вилл покачала головой, но улыбнулась в ответ, а затем достала контейнер с шоколадным печеньем и, откусывая кусочек за кусочком, продолжила строчить у себя в тетради, игнорируя, как оно крошится прямо на её работу и, что хуже, на только что перестеленную скатерть. Седрика слегка передёрнуло. Вилл сунула явно пачкающую ручку за ухо и почесала веснушчатый нос. На щеке теперь нарисовались чернильные пятна. «Чтобы навести бардак столькими способами, просто сидя на месте, надо действительно проявить изощрённую изобретательность». Он пролистал оглавление, попытавшись погрузиться в чтение и отвлечься от хруста печенья и звуков жевания. И это отряду под её предводительством ты проиграл. Вилл Вандом, ты чистое творение хаоса. Ей как будто суждено порождать его везде, где бы он ни пытался хоть что-то контролировать. И неважно, это военные планы или просто только что убранный зал ресторана. Руки так и чесались взять жёсткую мочалку и хорошенько отдраить её с головы до пят, удерживая силой, пока вся её кожа не будет алой. Вернуть контроль хотя бы на самую малость. Колокольчики на двери зазвонили во второй раз. — Рыжик!  А вот и ухажёр пожаловал. — Привет, Мэттью. — Вилл тут же вспыхнула. Не надо было быть лучшим шпионом, чтобы понять, когда она испытывала волнение. — Не ожидала тебя тут увидеть. «И ты туда же. Даже не попытался вытереть ботинки и сразу наследил по надраенному до блеска паркету». Как они могли вечно всё портить, даже не замечая этого. Седрик продолжал пытаться читать, но не мог абстрагироваться от их болтовни и своего раздражения. — Просто заскочил напомнить тебе, что мы сегодня выступаем в том баре, на углу Ридденс стрит, помнишь? — Мэтт заправил рыжую прядку ей за ухо и поцеловал в ту самую щёку с росчерком ручки. — Ты же придёшь поддержать? Вилл замешкалась. — Дело в том, что у меня сегодня вот. — Она махнула рукой в сторону Седрика. — И ещё лабораторную кровь из носа нужно сдавать. Я уже все сроки пропустила. Если до завтра не успею доделать, то в универе будут проблемы. Мэтт рассмеялся. — Рыжик, я уже договорился с Ирмой. Всё ради тебя. Она приедет минут через десять. Бери свою лабораторную и поехали. Мне сегодня ужасно нужна поддержка. Кажется, на выступление придёт тот продюсер, о котором я тебе рассказывал. Если отыграем на высшем уровне, возможно, получим приглашение в лейбл. Вилл сжала тетрадку, всё ещё взвешивая за и против. Мэтт умоляюще сложил ладони. — Детка, я не смогу сыграть Рыжего Ангела так же, как играю, когда ты на меня смотришь. — Он зарылся носом в её волосы. Вилл тут же снова густо залилась краской. — Хорошо, — сдалась она. — Я подъеду обязательно, но чуточку позднее, хотя бы немного доведу работу до ума, ладно? — У тебя полчаса, пока мы собираем инструменты! — весело крикнул Мэтт и, смачно чмокнув её в макушку, отправился к выходу. Оказавшись за витриной ресторана, он жестами показал, что время пошло, натянул шлем и запрыгнул на мотоцикл. Мотор заревел, ударяя по ушам. Мэтт просигналил клаксоном что-то отдалённо напоминающее начало припева песни, которую он упоминал, и наконец укатил, окатывая брызгами тротуар. Седрик вздохнул с облегчением.  Что ж, хоть какая-то польза от этого недоумка. Сегодня он будет избавлен от присутствия Хранительницы Сердца на пару часов раньше.