Спуск.

Я медленно спускался по холодной бетонной лестнице, пока сверху доносились завывания ветра и отдаленный лай собак. Наконец, дойдя до подвала, я зажег факел и рыжий свет пролился на старые замшелые стены подземелья, это место выглядело так, будто его покинули очень давно и явно в спешке, идя дальше по коридорам я заприметил нетронутые ящики и бочки, осмотрев их, я обнаружил некоторые остатки еды сохранившейся до наших дней, хотя и большая часть того что там была, оказалась совсем не пригодна к употреблению. Продвигаясь все ниже и ниже, вглубь этих катакомб чувство страха и того, что кто то наблюдает за мной не покидало меня, но было уже поздно разворачиваться и путь назад был отрезан стаей собак что ждали меня наверху. Спустившись еще ниже передо мной открылся вид на зал больше напоминавший склеп с большим количеством захоронений, где то это были большие величественные гробы, где то просто выдолбленный бетонный пол и таблички рядом с ним, но больше всего мое внимание привлекла комната из которой исходило малозаметное свечение, это было полуразваленное помещение с письменным столом и странным знаком на полу, напоминавшем идеальный круг заключенный в пентаграмму, тот самый свет излучала еле дышащая свеча на столе, рядом с который был старый журнал, осмотрев его я не нашел никаких опознавательных знаков и решил прочесть его: «Было ошибкой занять такую позицию в этих подземельях. Здесь практически невозможно поддерживать какой-либо порядок среди солдат. Здесь играют силы, с которыми мы, простые смертные, не можем бороться. Я смирился с безумием. Голый заключенный, распятый на жертвенной статуе с вывалившимися кишками? Просто еще один день в подземельях. Все больше и больше солдат совершают самоубийства каждый день? Больше еды для тех, кто остался! Приказ позволить некоторым культистам совершать здесь свои злые ритуалы? Все идет своим чередом! Вся эта кровавая и жуткая обстановка стала для меня тривиальной.» Закончив читать, из коридора стали доносится приближающиеся шаги, я судорожно начал искать место в комнате где можно было спрятаться, единственным вариантом оказался ящик не до конца придвинутый к стене, я быстро затушил факел и нырнул в щель успев вляпаться в непонятную жидкость на полу рукой, шаги становились все ближе и ближе, вместе с ними мое сердцебиение становилось всё быстрее и быстрее, когда человек вошел в комнату я учуял запах напоминавший разлагающийся труп, как тот запах, что мне приходилось чувствовать на улицах родного города. Человек медленно, судя по звуку, прихрамывая, подошел к столу, я сидел затая дыхание, боясь издать любой звук, стук сердца начинал больно бить по ушам а страх переполнял меня, он судорожно начал копаться в ящиках стола, будто искав что то, через несколько мгновений свеча потухла, звуки утихли, я остался один на один со своими страхами и только мое собственное сердце напоминало мне о том, что я еще жив. Человек медленно вышел из комнаты и наступила полная тишина. Просидев так еще какое время, я все таки решился вылезти и зажечь факел. Снова успокаивающий свет огня озарил мне окружение и страх начал медленно отступать, ящики стола были вырваны из своих мест и валялись на полу, осмотрев их содержимое я обнаружил совсем недавнюю вырезку из газеты: «Гражданская война бушует на улицах Джетайи! Пока мэр бездействует погибают мирные люди! Будут ли предприняты какие либо действия или же людям так и позволят умирать?» Я читал ее содержимое много раз, после смерти отца на улицах я каждый день проверял каждую сводку в газетах в надежде на хоть какую то новость о конце этого безумия, но даже покидая город, оставив там мать и больного брата, этому не было видно края, только бы с ними все было в порядке… Дав себе пару минут отдыха, я продолжил путь и решил выяснить кто был этот человек, что до смерти напугал меня. Вернувшись в главный зал я заметил что плиты некоторых из гробов были отодвинуты и в них можно было заглянуть, что я и сделал, но ничего в них не обнаружил, ни останков, ни ценных вещей, это показалось мне странным, потому что, кто мог отодвинуть огромную бетонную плиту весом явно больше сотни  килограмм.