Глава 12 "Учебный год, или снова в школу"

В течение следующих трех недель Хари Ма по паре часов в день тратила на обустройство тренировочной площадки, выкраивая время между обучением и домашними делами, не забывая про помощь по хозяйству тетушке Синь Янг. Ученица проявила поразительную изобретательность и мастерство. Она даже смастерила пару манекенов, похожих на человеческие фигуры и мишени разных форм. Деревья, окружающие, поляну оказались достаточно мощными, чтобы на них можно было повесить систему веревок и сетей[20]. Се Лянь поражался масштабам строительства, учитывая, что поляна была не очень большой. «Нужно предусмотреть все, что можно» — объясняла ученица. Однако самая большая проблема оказалась совсем в другом деле — это чтение свитков. Это было ожидаемо, но «этот старый китайский зачастую отличается по написанию от того классического, который я изучала» — сокрушалась девушка. Поэтому перевод и переписывание для себя в более удобном формате отнимали сил столько же, сколько уходило на строительство в лесу. Так за те же три недели Хари Ма сумела прочитать только первый из двух принесенных Се Лянем свитков. «Простите, наставник Се, что так медленно. Но с письмом и чтением у меня хуже, чем с речью» — извиняющимся тоном произнесла ученица, когда принц поинтересовался степенью прогресса[21]. «Это не страшно. Скажи, где будет нужна помощь в прочтении, и я помогу». — Предложил наследный принц. «Спасибо, заодно я хочу потренироваться читать, а вас попрошу слушать и исправлять ошибки по ходу чтения». — И почему у них не японский, — иногда вечерами сокрушалась Хари Ма. — Нужно было больше времени уделять классическому китайскому в прошлом. Вот так иероглиф за иероглифом переписывала Хари Ма свиток с параллельным указанием транскрипции и переводом. Мозги закипали, но ученица успокаивала себя: «Буду шпарить по-китайски лучше, чем после курсов». Только упорный труд и вынужденное терпение в совокупности с регулярными тренировками помогали осваиваться в этом мире. «Раз я решилась на новую жизнь, то так тому и быть». Первые тексты были простыми: об устройстве мира в целом, общая информация о растениях, животных, бытовой жизни. Комментарий от автора? [20] Помните, как выглядят веревочные парки? [21] Это нормально, когда на иностранном языке помнишь, как звучит слово, но плохо или вообще не знаешь написание. Тетушка Синь Янг неутомимо показывала, как вести хозяйственные записи и в процессе обучения навыкам ведения хозяйства помогала ученице расширить бытовой словарный запас. Также, в качестве обучающих пособий, пригодились бумаги покойного мужа тетушки, оставшиеся в кабинете. К концу третьего месяца от момента начала занятий половина обычных ручек, взятых когда-то девушкой кончились. «Так скоро на кисть придется переходить, а там еще и как бы зачет по каллиграфии не пришлось бы сдавать», — забавлялась мысленно Хари Ма, но тем не менее, относилась к этому со всей серьезностью. Сейчас в очереди на прочтение, перевод и осмысление на полке шкафа лежало уже четыре свитка: некоторые упражнения для медитации, устройство и применение растений, используемых как болеутоляющие средства, а также какие-то мифы и … конечно Дао Дэ Цзин. «Без последнего никуда» — хихикнула про себя Мари, когда увидела принесенные свитки. Но она бы, и сама попросила известный трактат, по понятным причинам. «Хорошо, что я хоть перевод примерно помню — будет легче читать» Прошло почти полгода от начала занятий. Теперь девушка могла быстрее просить поменять свиток про очередные лекарственные растения на следующий — она стала справляться с чтение быстрее. Се Лянь принес сразу ящичек, где было несколько пронумерованных футляров: «Это сборник о лекарственных травах, точнее первая его часть». Вспоминая свои знания по химии и биологии, она быстрее понимала почему используется то или иное растение. Подопечная даже умудрилась в одном из свитков найти ошибку (с точки зрения современной науки) в описании механизма действия разных частей растения на организм. В дальнейшем эта ошибка была подтверждена на практике и учтена для обучения учеников[22]. Также, но для себя, Хари Ма внесла поправки в порядок расчленения одного из растений, чтобы суметь сохранить больше полезных элементов для дальнего использования при заваривании или приготовлении компрессов и мазей на основе измельченного сырья. Наблюдая за стараниями ученицы, Се Лянь и Хуа Чэн просто диву давались. Они не видели еще никого, кто часами мог сидеть и разбирать одно-единственное растение из свитка. При этом если его можно было бы достать в свежем виде и расчленить, то процесс изучения шел еще дольше. Казалось, что Хари Ма хочет разглядеть и запомнить каждое волокно и, вообще, изучить все растение в мелких подробностях. С таким же рвением Хари Ма изучала все, что попадалось под руку — будь то свиток с мифом, кулинарный рецепт или старые хозяйственные бумаги. Она пыталась впитать в себя все, что можно подобно сухой губке. «Это мой новый мир и мне нужно научиться в нем жить», — заявила она наставникам. В один из визитов в дом тетушки, Се Лянь обратил внимание на одну из полок в кабинете — там лежало несколько толстых альбомов с собранными растениями. Хари Ма тщательно засушила и оформила растения по всем правилам классического гербария, а затем добавила описание на нескольких языках про каждый образец. Таким образом девушка пыталась не забывать то, что помнила из остальных языков. комментарий от автора: [22] Лекари у небожителей также ее учли, когда проверили правильность исправления. «Саньлан, Мари в учебе просто неудержимая. Редко у кого такое встретишь, — удивлялся Се Лянь. — Ее знания иногда поражают своей глубиной и разнообразием». «А что ты хотел, гэгэ? Она же говорила, что сама учила будущих лекарей на начальных их этапах подготовки. — Ответил Хуа Чэн». Хари Ма настолько погрузилась в учебу, что не замечала ничего вокруг. Она умудрилась даже пропустить пару местных праздников, в том числе ночь голодных духов и даже праздник середины осени, длящийся три дня! К концу восьмого месяца, параллельно с переводами и собиранием коллекции растений, Хари Ма закончила на трех языках, включая свой первый, родной, трактат о строении человека. Он включал информацию по анатомии, физиологии и биохимии, описывая особенности процессов работы каждого органа. Девушка также написала трактат, где изложила все известные ей сведения о профилактической медицине и гигиене. «Все это пригодится потом для работы», — говорила она, ставя очередную прошитую тетрадь на полку, отведенную для этих знаний. Ученица даоса планировала перевести трактат на свой новый родной язык, чтобы будущие лекари могли легко получить доступ к этой информации и усовершенствовать свои навыки в лечении больных. Несмотря на их восхищение трудом ученицы, Се Лянь и Хуа Чэн испытывали беспокойство по поводу ее чрезмерной увлеченности учебой. Они понимали, что длительные часы непрерывного обучения могут привести к истощению и выгоранию. Но также они понимали, что подопечной нужно время, чтобы усвоить и обработать полученные знания. Наставники были готовы поддержать ее в любых начинаниях, но также хотели, чтобы она заботилась о своем здоровье и благополучии. Тетушка Синь Янг понимала, что Мари нужна поддержка и руководство в организации ее графика обучения и отдыха. Женщина взяла на себя ответственность следить за ее режимом, чтобы предотвратить чрезмерное усердие и возможные проблемы со здоровьем. Синь Янг установила для девушки регулярное расписание, включающее время для учебы, отдыха и сна. Она следила, чтобы Хари Ма делала перерывы в течение дня, чтобы размяться, перекусить и прогуляться на свежем воздухе ли просто выполнить нужную работу по хозяйству. Но оторвать девушку от работы над бумагами порой было сложно. Хари Ма была так увлечена своими занятиями, что часто забывала о времени и пропускала запланированные перерывы. Она могла сидеть часами, погрузившись в чтение свитков или зарисовку лекарственных растений, поэтому Синь Янг приходилось мягко напоминать девушке о необходимости отдыха. Иногда ей приходилось даже забирать у нее свитки или тетради, чтобы заставить ее сделать перерыв. Хари Ма понимала, что тетушка заботится о ней, но ей было трудно отвлечься от учебы. Она хотела как можно скорее усвоить как можно больше знаний. В такие моменты Синь Янг старалась найти компромисс. Она предлагала заняться другим видом деятельности. Например, они могли вместе собирать лекарственные растения или делать работу по дому. Но чрезмерная нагрузка должна дать о себе знать. Гром грянул в начале девятого месяца. В один из первых дней случилось неожиданное: тетушка Синь Янг зашла к девушке, чтобы напомнить о перерыве и заодно позвать пить чай. Однако вместо бодрой ученицы она обнаружила безжизненное тело, распростертое на полу. С трудом перетащив подопечную принца и демона из кабинета в комнату на кровать, испуганная женщина бросилась к даосу Се, моля о помощи. Застав в гостях у даоса, его брата Чэна, она рассказала им обоим о произошедшем, и наставники, испугавшись, помчались в дом тетушки, чтобы выяснить, что произошло. Внешне с девушкой было все в порядке, не считая неестественной бледности и чуть осунувшегося лица. Когда ее попытались привести в чувство, то она долго бормотала что-то несвязное, пытаясь вспомнить, закончила ли она последнюю запись из свитка. Видя, что переутомление взяло свое вследствие накопившейся перегрузки, Хуа Чэн погрузил ученицу в глубокий сон. Тело постепенно расслабилось, дыхание выровнялось. Наставники переглянулись, понимая, что подопечной требуется длительный отдых. Спала она больше суток. За это время князь демонов с наследным принцем обдумывали дальнейшие действия. «Нужно сделать длительный перерыв, иначе Мари угробит себя, — решил Се Лянь по итогу размышлений. — Можно немного попутешествовать, чтобы сменить обстановку». «Заехать в пару деревень, а потом в призрачный город, — предложил Хуа Чэн». «Я бы ещё поднялся наверх, потому что накопились некоторые дела, — добавил Се Лянь». На том и порешили.