1. Состязание

      Большой зал гудел с такой энергией, какую Гермиона не ощущала со времен Турнира трёх волшебников. За длинным судейским столом в настороженом молчании сидели самые влиятельные умы волшебного мира.       Турнир мастеров заклинаний был редким событием — элитным соревнованием, призванным проверить самых одаренных ведьм и волшебников в стратегии, магических инновациях и способностях. Победители завоевывали непревзойденный престиж, их имена вписывались в историю, их будущее было обеспечено среди самых влиятельных фигур в волшебном обществе.       Гермиона приехала не для того, чтобы произвести на кого-то впечатление.       Она приехала, чтобы победить.       Сердце заколотилось, и она перевела взгляд на заколдованный дуэльный ринг в центре зала. Наступил финальный поединок, и она стояла напротив Александра Розье. Чистокровный. Богатый. Высокомерный. И союзник семьи Малфоев.       Краем глаза она заметила Люциуса Малфоя, сидящего среди судей, в безупречной черной мантии. Выражение его лица было нечитаемым, но взгляд оценивающим. Выжидающии. Высматривающим.       Словно она была пешкой на шахматной доске, которую он уже считал подвластной ему.       Гермиона подняла подбородок. Чертовски маловероятно.       Проктор поднял свою палочку.       — Начинайте.       Розье нанес первый удар, щёлкнув запястьем используя невербальную магию. Гермиона едва успела уклониться от удара, и заклинание срикошетило в барьер дуэльного ринга.       Она не стала нападать. Пока не нападала.       Розье ухмылялся, кружа вокруг неё, явно ожидая, что она будет защищаться.       Она позволила ему так думать.       В неё полетели ещё два заклинания — острые, быстрые, хорошо поставленные. Она уклонилась и извернулась, притворяясь, что прилагает усилия. Пусть он верит, что она просто держит себя в руках.       Пусть он недооценивает её.       Затем она нанесла удар.       Гермиона исчезла.       В том месте, где она стояла, мелькнул воздух — усовершенствованный манёвр. Дезиллюминационное, смешанное с невербальными чарами невидимости. Уверенность Розье пошатнулась на долю секунды.       А в бою доля секунды — это всё.       Она вновь возникла у него за спиной, палочка взметнулась в воздух.       — Обскуро, — на его глазах материализовалась черная повязка.       Он попытался сорвать её… слишком поздно.       — Петрификус Тоталус!       Розье застыл на месте, рухнув на пол.       На полминуты в зале воцарилась тишина.       Затем раздался рёв.       Гермиона опустила палочку, выражение лица было спокойным, несмотря на всплеск адреналина, бурлящего в её венах.       Проктор шагнул вперед, взмахнув палочкой над застывшей фигурой Розье.       — Победительницей становится Мисс Грейнджер!       В зале раздались одобрительные возгласы и бормотание. Одни, справедливо мыслящие, аплодировали. Другие, чистокровные, цепляющиеся за своё превосходство, сидели с жестким неодобрением.       Но именно реакция Люциуса Малфоя привлекла её внимание.       В отличие от остальных, он не хлопал. Он не выглядел недовольным. Он просто изучал её. Расчётливо. Он был заинтригован.       И в этот момент Гермиона всё поняла:       Она только что стала ему интересна. Полезна.

=======================

Малфой Мэнор =======================

      Гостиная была тускло освещена, золотые бра отбрасывали мерцающие тени на богато украшенные стены. Люциус Малфой сидел в своём кресле с высокой спинкой, сцепив пальцы, и заинтересованно смотрел в глаза девушке.       Рядом с ним, в соседнем кресле, сидела Нарцисса Малфой, держа в руках изящную чашку с чаем, молчаливая, но полностью владеющая собой.       А перед ними сидела Гермиона Грейнджер.       Приглашенная. Недовольная. И все же… здесь.       — Вы должны знать, — плавно произнес Люциус, — что ваши таланты не останутся незамеченными. После сегодняшнего выступления вы получите множество предложений.       Гермиона подняла подбородок.       — Если вы пригласили меня, чтобы предложить должность, не спешите. Я не заинтересована в том, чтобы связывать себя с фамилией Малфой.       На губах Нарциссы заиграла веселая улыбка.       — О, моя дорогая. Речь идет не о работе.       Люциус наклонился вперед.       — Мы здесь, чтобы предложить вам будущее. Место среди высших чинов нашего мира.       У Гермионы свело желудок. Она понятия не имела, к чему это приведет, но уже ненавидела это.       — Меня не интересуют игры во власть, Мистер Малфой.       Губы Люциуса едва заметно изогнулись.       — Но вас интересует влияние. Стабильность. И это то, что мы можем вам предоставить.       Гермиона сузила глаза.       — Какой ценой?       Нарцисса с тихим звоном поставила чашку.       — Брак.       Молчание.       Слишком долгий удар сердца.       У Гермионы перехватило дыхание.       Взгляд Люциуса был непоколебим.       — С нашим сыном.       Впервые с тех пор, как она вошла в этот дом, Гермиона потеряла дар речи.       Резкий смех вырвался у неё прежде, чем она успела его остановить.       — Вы шутите?!       Ни один из них даже не моргнул.       — Вы не можете говорить это серьезно…       Люциус прервал её.       — Это выгодный союз, Мисс Грейнджер. Он закрепит ваше место в обществе волшебников. Он защитит вас от политических врагов. Тот, который…       — Привяжет меня к вашему сыну, как какой-то чистокровный приз? — голос стал резче, а руки сжались в кулаки.       Нарцисса наклонила голову, глядя на неё не со злобой, а с терпением.       — Вы неправильно понимаете, моя дорогая. Вы не станете призом. Вы будете равными. Фамилия Малфой дала бы вам доступ к высшим эшелонам волшебного общества. Вы бы пользовались влиянием.       Люциус откинулся на спинку кресла.       — Министерство попытается убрать вас со своего пути — это лишь вопрос времени. Вы слишком могущественны, слишком независимы. У вас нет союзников с реальной репутацией. Это сделает вас мишенью, — он холодно улыбнулся, — если только вы не станете неприкасаемой.       Мысли Гермионы закружились.       Это было серьёзное решение. Не для неё, а для них.       Фамилия Малфоев была запятнана войной. Люциус искал способ очистить их. Соединить фамилию с символом нового мира.       А кто может быть лучше самой яркой ведьмы своего поколения?       Пульс гулко отдавался в ушах.       — А что думает на этот счёт Драко?       Улыбка Люциуса расширилась.       — Драко не знает.       Холод разлился по её венам.       — Его никто не спрашивает. У него нет выбора.