Часть 3

--- После проката Полины никто не сомневался — это было золото. Она каталась не просто чисто — она светилась. Каждый прыжок, каждый жест были наполнены каким-то особым, личным смыслом. Женя ждал её за бортиком. Она выбежала к нему сразу после реверанса, будто всё, что нужно было сделать — это дотянуться до него. Он поймал её в объятия прямо в коридоре, не обращая внимания на камеры и тренеров. — Ты была невероятной, — сказал он, прижав ладонь к её спине. — Ты — мой космос. Она ничего не ответила, только уткнулась в его плечо, выдыхая всё напряжение. В этот момент он был её землёй. Её тишиной. Но теперь — его черёд. --- На следующий день он вышел на лёд. Полина сидела в первом ряду, в его олимпейке, которую стащила с утра. Она не хлопала и не кричала — просто смотрела. Внимательно. Как он любит. Женя катался жёстко и ярко. В нём не было страха — только огонь. Он был сконцентрирован, как всегда, но в каждой дорожке, в каждом прыжке сквозило что-то большее. Он как будто хотел доказать: любовь не делает слабее, она делает точнее. Сильнее. Он закрыл прокат реверансом и посмотрел туда, где она сидела. Она улыбалась. Не ярко — тихо. Но только для него. И этого было достаточно. --- Позже, когда оба уже получили свои медали — золото у неё, серебро у него — они вышли вместе в холл. Камеры мигали, журналисты что-то выкрикивали, но они будто были под куполом тишины. — Ну что, — сказал Женя, коснувшись её руки, — расскажем всем? Она посмотрела на него с лёгкой улыбкой: — А разве мы ещё не рассказали? Он не выдержал — наклонился и поцеловал её в висок. Нежно, спокойно. Как будто просто напомнил: я здесь. И всегда буду. И весь каток на мгновение стал только их.