Часть 3. Самые красивые дельфины

Когда Кейт вышла из отеля, Эдриан уже ждал её у входа — как обычно, безупречный: лёгкая льняная рубашка, солнцезащитные очки, улыбка, в которой легко утонуть, если не держаться за бортик реальности. — Доброе утро, — сказала она, подходя. — Марина, я так понимаю, не появлялась? — Скажем так: ночь у них с Финном удалась. Сейчас на яхте, отмывают песок, страсть и клубничный грех. В произвольном порядке. Кейт фыркнула и чуть заметно покраснела. Эдриан заметил, конечно, но сделал вид, что не заметил. Настоящий джентльмен. Или хорошо воспитанный хищник, кто разберёт. Они дошли до пристани, и яхта оказалась… не просто яхтой, а ЯХТОЙ. Позолоченные поручни, палуба как с обложки журнала «Бесполезная роскошь», и холодильник, в котором шампанское отдыхало лучше, чем обычные туристы в пятизвёздочных отелях Орисфоса. На борту красовалось имя — Морская нимфа. И, судя по всему, нимфа уже успела повидать многое. Финн и Марина были на месте — загорелые, растрёпанные и подозрительно довольные. Кейт бросила подруге взгляд из серии «поговорим позже», а Марина ответила безмолвным «да-да-да, я тебе всё расскажу, даже то, чего не было». Яхта плавно отошла от причала, и вскоре они уже разрезали волны. Ветер ласкал волосы, солнце грело кожу, и всё это выглядело как чей-то слишком удачный пост в Instagram — только без фильтров. В какой-то момент рядом с бортом появились дельфины — прыгали в волнах, как будто тоже были в отпуске. Марина визжала от восторга, а Кейт не могла оторвать глаз от этого зрелища. — Они такие красивые! — воскликнула она. — Да, — согласился Эдриан, глядя на нее. — Но не такие красивые, как… вид отсюда. Кейт покраснела, но ничего не сказала. Через некоторое время они подошли к бухте. Скалы вздымались, будто караулили покой этого места. Вода — кристально-чистая, до дна видно, хоть рыб считай. Финн сбросил футболку, собираясь прыгнуть в воду. Эдриан последовал его примеру. Девушки залюбовались ими. — Вы выглядите как античные статуи, на которые мы смотрели в музее, — сказала Марина. — Чур, я Аполлон, — тут же заявил Финн, заочно забив себе место. — А Эдриан тогда Геракл, — улыбнулась Кейт. — Только, пожалуйста, без двенадцати заданий, — взмолился он. Финн нырнул в воду прямо с палубы. Легко, красиво. Он плавал так, что казалось, что его родной дом — здесь, в волнах, а на сушу он выбрался по ошибке. — Ты не Аполлон, ты русалка, — крикнула ему Марина. — А ты Афродита, родившаяся из морской пены, — ответил он снизу. — Прыгай ко мне. С криком, больше похожим на боевой, Марина прыгнула следом. Вода взорвалась брызгами и смехом. Кейт и Эдриан тоже спустились в воду — спокойнее, но с тем же удовольствием. Насладившись водой, они вдвоем вернулись на яхту, удобно устроились в шезлонгах, с бокалами шампанского, лёгкой ленью и тем безмятежным молчанием, которое случается только среди людей, которым комфортно быть рядом. И тут… откуда-то со стороны скал, где остались плескаться Марина и Финн, донеслись тихие звуки. Те самые… непубличные. Кейт покраснела и перевела встревоженный взгляд на Эдриана. Он мог бы воспользоваться моментом. Мог бы намекнуть, предложить, заглянуть в глаза чуть дольше. Она не была готова. Но он просто отпил шампанского и спокойно сказал: — Финн. И больше ничего.

*****

Когда яхта мягко ткнулась в пирс, солнце уже лениво клевало горизонт, но воздух всё ещё держал жару — пахло морем, солью, свободой и, пожалуй, лёгкой романтической неразберихой. — Может, я останусь, — промурлыкала Марина, облокотившись на плечо Финна. Волосы у неё всё ещё были влажные, кудри прилипли к вискам, а в глазах — та самая искра, которая появляется после трёх хороших коктейлей и одного отличного мужчины. Финн усмехнулся, провёл пальцем по её скуле — легко, будто проверял, не привиделось ли ему всё это. — Ты же не хочешь снова бросать Кейт одну? Марина простонала, как человек, которого лишили последнего пирожного. — Ладно. Но только потому, что я чертовски ответственная подруга. Он поцеловал её в лоб — коротко, почти по-домашнему. Как будто это было не прощание, а пауза. Хотя сейчас для них и минута разлуки казалась дурацкой прихотью реальности.

*****

Девушки шли по узким улочка Орисфоса, босиком, с сандалиями в руках. Асфальт ещё хранил тепло дня, воздух был густым от запахов лаванды и соли. — Ну что? — Кейт прищурилась, как опытный дознаватель. — Влюбилась? — Не знаю, — Марина мечтательно закатила глаза. — Но у меня где-то внутри, кажется, началась вечеринка с фейерверками. Она лукаво взглянула на подругу. — А ты? У Эдриана не пресс, а горячая мечта. Он тебе нравится? Кейт покраснела, что для неё было редкостью. Обычно её эмоциональный термометр колебался между «нейтрально» и «слегка заинтересована». Но сейчас… — Эдриан… он другой. Спокойный. Не давит. Не пытается понравиться. Просто слушает. И… я не чувствую себя рядом с ним странной. Это… необычно. — Плохой симптом, — Марина театрально всплеснула руками. — Звучит как «он мне подходит, но я отказываюсь это признавать». Обе рассмеялись, прижав сандалии к груди, как школьницы, обсуждающие первый поцелуй за гаражами. Ветер тянул за собой морской воздух, воспоминания и многообещающие мечты. У дверей гостиницы Кейт вдруг замерла. — Думаешь, это что-то больше, чем курортный роман? Марина посмотрела на неё, потом в небо, потом снова на Кейт. — Я не знаю, — честно сказала она. — Финн… он живёт моментом. Но, чёрт, как же хорошо быть рядом с ним именно в этом моменте. Кейт кивнула. Они открыли двери и исчезли в тёплом полумраке гостиницы. А за спиной ветер тихо шепнул: это только начало.

*****

— Ну что скажешь? — Эдриан облокотился на перила яхты, бросив на Финна лукавый взгляд. — Какую девчонку я тебе нашёл, а? — Она сумасшедшая, — ответил тот с широкой, почти мальчишеской улыбкой, глядя туда, где в темноте уже скрылись силуэты девушек. — В хорошем смысле. Или в очень плохом. Не уверен. И мне это, мать его, так нравится. — Да уж, заметно, как тебе это нравится. Ты же пропал где-то между вторым коктейлем и первым танцем. Финн усмехнулся, но не стал возражать. Плеск волн под яхтой, ленивый скрип троса, редкие звуки засыпающего порта — всё будто успокаивало. Если только ты не знал, на что смотреть. Но Эдриан знал. Он видел, как пальцы друга крепко вцепились в борт, словно ему сложно стоять. Его кожа стала бледной, почти прозрачной, как тонкая бумага на просвет. — Финн. — А? — Тебе пора. Финн вздохнул. Тяжело. Уперся локтями в перила, уставился в темноту. — Я только начал чувствовать себя нормально. Человеком, — проговорил он, будто пробуя слово на вкус. — Знаешь, я забыл, каково это — просто разговаривать, трогать, смеяться, пить вино на пляже… — …и почти падать в обморок от того, что тело не выдерживает? Финн скривился. — Я не хочу уходить. — Хотя бы на пару дней. Потом вернёшься — и снова сможешь бегать за ней по пляжу, падать в песок и заниматься… ну, тем, чем вы вчера и занимались. — Подглядывал? — Подслушивал. Финн хохотнул, но тихо. Потом посмотрел на Эдриана — чуть серьезнее, чем обычно. — Может, я протяну ещё пару дней? — Думаю, если не уйдёшь утром — протянешь, но горизонтально. И я тебя никуда не понесу. — Вечно ты всё портишь. — А ты вечно драматизируешь. Два дня. Потом вернёшься — красивый, бодрый, и с сомнительным чувством юмора. Финн помолчал. Потом кивнул. Тихо. — Два дня. Только потому что ты зануда. — И потому что ты хочешь снова на неё смотреть без потемнения в глазах. — Это тоже, — признал Финн и усмехнулся. — Ладно. Скажи ей, что я вернусь. На какое-то время оба замолчали. Море стучало в борт, как будто хотело что-то сказать. Но, как всегда, ничего не сказало. Эдриан поднял недопитый бокал — в нём плескалась тёплая тень шампанского. — Я не дам им заскучать. Финн стукнул по стеклу своим бокалом. — Договорились.