Part I. Prologus Expletionis. Reflectiones et Scintillae

«Мы — сны забытых миров, Отражения треснувших зеркал. Но что, если одно из них — не лжет?»

Абитейн В.

Люмен Альвира всегда знала, что была не такой, как все. Ее детство и юность были наполнены странными снами: мирами, которых не существует, и людьми, которых она никогда не встречала. И один из них сегодня предстал перед ней. – Я ваш брат. Светлые пальцы разжались и опустились на подлокотник стоящей рядом скамьи. Когда она позволила, он нерешительно подошёл, помогая присесть. Его дыхание оставалось вкрадчивым, взволнованное тем, что её решение могло измениться в следующую секунду. Девушка наклонила голову, и чёрные локоны рассыпались по плечам, пока руки перебирали складки длинной юбки. Он не видел лица, но чувствовал чужие смятение, беспокойство и робость. Вскоре, ее взгляд дрогнул, тонкие брови едва изогнулись, выдавая внутреннюю борьбу, а потом снова опустились, возвращая напускное спокойствие. Пальцы продолжали гладить руки, выдавая волнение. Люмен ощущала многое, но не страх. Они сидели в тишине долгие минуты. – Я очень долго думала о том, как мы похожи, – голос был слегка отстраненным. Девушка украдкой взглянула не него. – Еще при первой встрече, мне показалось, что ты ждал меня, Реген. Она повернулась к нему, и на губах виднелась тень улыбки. Он не мог поверить произошедшему чуду. Это действительно была она: длинные локоны, обрамляющие худое лицо, изогнутые брови, и особенно родинка под левым глазом. Люмен была копией своей матери, сошедшей с портретов. Только у дочери уже не было того острого взгляда. Только спокойный, порой даже пустой, серый. У ее дочери не было того острого взгляда, нервирующих алых глаз, лишь спокойный, порой даже пустой, серый. – Я потратил двадцать пять лет, пытаясь узнать о тебе хоть что-то, – создавалось впечатление, что он рассказывал самому себе. – А когда наши родители погибли, я сразу приступил к твоим поискам. Рядом с ней сидел он, с почти тем же лицом. С теми же черными, но уже волнистыми прядями, достающими до плеч. Остальное немногое было чертами кого-то другого, вероятно, отца. И даже безусловная красота цепляла не так, как глаза цвета свежей крови. Люмен осторожно, будто случайно, коснулась пальцев его руки. Она прикрыла глаза, вспоминая все то, что происходило последние недели. Где-то позади послышался низкий голос. Девушка быстро обернулась и увидела перед собой мужчину, протягивавшего заколку. Алую розу. – Вы обронили. Она вздрогнула, заметив его кровавый цвет глаз. – Спасибо большое… Если бы не вы, то я бы и не заметила, – Люмен потянулась за украшением в его руках, пока по спине бежали мурашки. И все равно продолжила всматриваться в чужое лицо, не замечая ни странной одежды, ни длинных серег. И спустя пару секунд почувствовала прохладные ладони, отдающие ее вещь. Вокруг них был пустующий парк, с изредка появляющимися скамьями, и еще более редкими кустами цветов, иногда качавшихся на ветру. Никто не мог видеть, как они долгие минуты всматривались друг в друга. Ей виделось, что его взгляд со временем теплел, переставая вызывать непрошенную дрожь. Пока между их лицами не пролетел кристально-белый лепесток. Люмен, будто проснувшись ото сна, резко отпрянула, выдирая заколку из рук, и стремительно развернулась, продолжив идти дальше. Реген наблюдал за тем, как она неаккуратно прятала украшение в сумочку, чуть не упустив его вновь. Смотрел, как его сестра обернулась на него, перед поворотом на другую дорогу. И остался стоять там. Люмен боялась признаться самой себе в том, что ей хотелось вернуться. На следующий день, вопреки своему привычному недоверию и нерешительности, пришла туда. Где-то вдалеке раздался колокольный звон, напоминая о том, что время идем, но в этом уголке парка казалось, что оно застыло. У нее мгновенно сбило дыхание, а брови поползли вверх, стоило увидеть приближавшегося к ней мужчину. Люмен могла поклясться, что мгновение назад, его там не было. Он слегка наклонил голову в знак приветствия, а девушка так и осталась стоять, испытывая бурю эмоций внутри. Почему-то он казался ей странно знакомым, а в его взгляде было нечто… Родное, как воспоминание, стершееся временем, но не исчезнувшее совсем. – Меня зовут Реген. Как я могу… Обращаться к вам? – Внутри поднималось волнение от осознания того, что перед ним стоял единственный оставшийся член его семьи. – Люмен, – Мужчина тихо выдохнул, услышав это. Из всего, что ей принадлежало, у нее осталось лишь имя. Последнее, что подарила мать. Девушка в совсем знакомом жесте поправила черные локоны с холодной синевой. Спустя пару недель и многие встречи, она испуганно наблюдала, как в его руках появлялось алое сияние. Оно плавно обволакивало его пальцы, превращаясь в замысловатые узоры. И все это он делал сам. Реген не был обычным человеком. Черно-рубиновое пальто, словно магическая мантия, ниспадало по его фигуре. Одежда, напоминающая образ какого-то благородного дворянина. Его необычайность была и в грации, не присущей другим, в каждом движении рук, в том, как свет преломлялся в глазах. В том, как он разговаривал. – Я правда не знаю, что сказать, – Люмен растеряно смотрела на него, делая заметный шаг назад. Все кричало ей о том, что это могло быть чем угодно, но только не шуткой. – Ты же знаешь, я не причиню тебе вреда, – сияние в его руках постепенно угасало. Он не понимал, как лучше рассказать об этом, зная, что это лишь малая часть того, что ее ждет. У нее быстро колотилось сердце. – А вдруг, если меня все-таки заденет? Я никогда не видела… Такого, - и оглянулась по сторонам, проверяя, что рядом нет никого, кто бы мог это увидеть. Она вдохнула, но воздух казался все тем же. Может, чуть теплее. Реген смеялся, пока собеседница кидала в него тревожные взгляды. – Она не может задеть тебя, ведь я управляю ей, – и решил добавить. – Магия есть в каждом. Прошло почти полтора месяца с той встречи. Всё это время Люмен пыталась понять, кто он такой. И кто она такая. Мысли путались, ответы рождали ещё больше вопросов, а чужие слова застревали в голове надолго. Одним утром она проснулась с мыслью о том, что сомнения почти исчезли. Со временем пришло осознание, что если бы он хотел причинить ей вред, то уже сделал бы это. Он знал, где она живёт. Знал, как к ней подойти, как говорить. И всё же не тронул. Не настаивал. Теперь он сидел напротив, в её квартире. Всё выглядело спокойно, почти буднично, хоть и весело напряжение, которое они оба не озвучивали. – Я бы хотел рассказать тебе больше о нашей семье, – едва горячий напиток коснулся языка Регена, как выражение лица изменилось. Легкий изгиб губ, прищуренный взгляд, говорившие о том, что вкус оставлял желать лучшего. – Мне довольно трудно думать о твоей семье, как о… Своей. Пожалуйста, не пойми меня неправильно, но это все в один момент свалилось мне на голову… – Она вздохнула и посмотрела в окно, увешанное белой тюлью, сквозь которую пробивался солнечный свет. – Моя вина. Мне не стоило так быстро втягивать тебя во все это. Как насчет того, что ты расскажешь о своей жизни? – Она замолчала на минуту, выбирая, с чего начать. Реген не перебивал, видя, как ее взгляд бегал в разные стороны. – Родители нашли меня на пороге своего дома, увидев на какой-то записке мое имя, и решили приютить у себя. Наверное, они решили, что это какой-то знак, и поэтому оставили. Родных детей они не могли завести. Люмен взглянула из-под ресниц, и увидев, что Реген полностью погрузился в ее рассказ, продолжила. – С детства я рассказывала им о женщине из снов, красивой, держащей меня на руках. Мама часто плакала, и со временем я поняла: причиной были именно эти сны. Единственный ребёнок в семье, а всё тянулась к кому-то другому, – девушка выдохнула, и ее глаза слегка заблестели. Но тут же спохватилась, и Реген быстро сменил тему. – Ты где-то работаешь? – Вопрос вылетел не обдуманно, просто чтобы перевести ее мысли в другое русло. – Родители слишком берегут меня. Я уже как два года получила высшее лингвистическое образование, но так и не смогла устроиться на работу. Они вечно отговаривают. – Работаешь с языками? – Реген слегка смутился, на секунду ему показалось, что она шутит. Люмен отложила чашку и спокойно ответила, не замечая его недоумения. – Да, я знаю в совершенстве несколько. Поверь, у меня было достаточно времени, чтобы выучиться и практиковаться. Но, думаю, их названия тебе ни о чем не скажут. Мужчине показалось, что после этих слов, на ее лице отразилась усталость. Люмен чуть улыбнулась, как если бы это было не важно. – Если бы не мои подруги, у меня, наверное, и не было бы высшего образования, – и чуть опустила взгляд. – Они тогда просто пришли к моим родителям… И начали говорить, что те отбирают у меня будущее. На лице появилась мягкая, почти грустная улыбка, стоило вспомнить о близких. – Я никогда этого не забуду. Она указала на фотографии на полке, и Реген сразу повернулся, разглядывая снимки. Люмен тихо засмеялась, наблюдая за тем, как он пытается угадать, кто из них ей дорог, остановившись на фото, где было человек двадцать. – Нет, это с моего выпускного. Хотя… Да, они тоже там есть, – сказала она, вставая. Подошла к полке, взяла тот самый снимок и протянула ему. Люди на картинке стояли в цветущем парке. Реген не ошибся, их было ровно двадцать. Девушек было совсем мало, Люмен легко угадывалась среди них. – Нас было всего четверо. Что тогда, что сейчас мы остаемся близкими подругами, – она сама присела рядом, вновь рассматривая фотографию. Парни, находившиеся вокруг них, были заурядной, ничем не выделяющейся внешности. Они сливались друг с другом, как фигуры на заднем плане картины. Реген с трудом различал даже их лица, чего нельзя было сказать о девушках. Они притягивали взгляд. Не потому, что стояли в центре. Скорее, их поставили туда, потому что были единственным стоящим украшением этой картинки. – Это Изабель. Люмен указала на миниатюрную девушку, выглядевшую как красивая куколка с розоватой кожей. Золотистые волосы, недостающие до плеч, большие васильковые глаза и пухленькие губы. Реген уже не помнил, когда в последний раз замечал такую невинность в других. Она слегка улыбнулась, зная, что ему не удалось проигнорировать ее. – Красавица, да? За ней постоянно кто-то бегал, – и обратила внимание на другую девушку. – Это Агнис. Необычная, правда? Это ее настоящая внешность. Реген взглянул на нее, и сразу понял, почему на ней сделан акцент. Он привык к самым разным существам, отличавшихся особой выразительностью, но даже тут был удивлен. Длинные, огненно-рыжие кудри развевались в разные стороны. Смуглая кожа, янтарно-золотые глаза, и едва заметная россыпь веснушек, похожая на искры. Улыбка была широкой, дерзкой, намекая, что ее владелица готова броситься на поиск очередных проблем прямо в эту секунду. Он полностью уверен в том, что здесь такие не рождаются. Люмен не успела сказать, как его взгляд зацепился за другую девушку. Она стояла чуть поодаль, не совсем заинтересованно. Реген не сразу понял, чем цеплял ее образ. Она была красива – бесспорно, безупречно красива. Плавные линии лица, едва выступающие скулы, ровный нос, аккуратные губы… Почти прозрачно бледная кожа. Волосы падали тяжёлыми, тёмными прядями, подчеркивая глубокие, с холодным блеском, глаза – изумрудные, слишком яркие для живого лица. Смотревшие не в камеру, а сквозь нее. Они были пронизывающими насквозь. – А это? – спросил, не заметив, как понизил голос. – Абитейн. Где-то в это же время, совсем в другом месте, не привыкшая Агнис ловила на себе очередной странный взгляд. Ведь она привыкла к очень странным взглядам. Но тот, кто сейчас разглядывал ее, побил все рекорды. – Ты что, привидение увидел? – и прищурилась, скрестив руки на груди. Парень напротив продолжал молчать, явно обдумывая что-то себе на уме. – Почти, – наконец выдал незнакомец, не отводя взгляда. – Я думал, ты из другого мира. – А я думала, что сегодня будет обычный день. Похоже, ошиблись оба. – Агнис фыркнула. Он моргнул, проверяя, не мерещится ли ему всё это. Агнис не сразу поняла, что уставилась на него. Глаза сами зацепились за необычного юношу, слишком нарывался. Его взгляд был внимательным и изучающим. Первое, что ей бросалось в глаза – это волосы. Пряди были насыщенно-рыжего цвета, но будто подпаленными. Одежда же – набор всего и сразу. Длинный плащ, местами потертый, но с явно дорогами вставками. Парень выглядел так, словно готов к чему угодно: к путешествию, к побегу, да хоть к сражению, кто знает. – Подожди, – чуть наклонился вперед, сузив серебристые глаза. – Значит, ты точно отсюда? Девушка закатила глаза. – Родилась, выросла, живу. Могу даже местную еду посоветовать, если вы турист. – Турист… – повторил, пробуя на вкус оригинальное слово и проверяя, не было ли это каким-то завуалированным оскорблением. – Можно и так сказать. – Ладно, шутник, – она убрала руки за голову. – Если ты не из этого мира, то откуда? Спустился мне навстречу с небес? На ее губах заиграла игривая улыбка, а янтарные глаза буквально искрились смешинками. Он ухмыльнулся, качая рыжими прядями. – Не совсем. Но было бы забавно посмотреть на твой ответ, если бы я сказал «да». – Ага, конечно, – протянула Агнис. – Дай угадаю, сейчас ты ещё скажешь, что владеешь магией, а потом исчезнешь в клубах дыма? – Почти, – неожиданно серьёзно сказал он. – Почти? – переспросила она. – Ты смеешься? Юноша не ответил. Вместо этого шагнул ближе, совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы она напряглась, но не отступила. – Что, теперь будет магический трюк? – ее руки быстро сложились на груди, и одна бровь вопросительно поднялась. – Ну, если ты так просишь… Агнис едва заметила слабый отсвет – что-то едва заметно мелькнуло между его пальцев. На ладони вспыхнул огонёк, насыщенного медно-золотого цвета, словно раскалённый металл. Фокус? Иллюзия? Наверное, какой-то трюк со светом или скрытая пиротехника. Она моргнула. Огонь не сжигал кожу, а двигался вместе за рукой, мягко и точно, будто был живым. Никакой гарью не пахло. Ни дыма, ни огня. Только... Свет. Агнис снова посмотрела на Кейна, на спокойное лицо, на свечение в пальцах, и в животе что-то едва заметно сжалось. Это всё ещё могла быть иллюзия. Или дорогой, продуманный, но всё же гипноз. Правда ведь? – Врёшь, – выдала она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Где фокус? – Ты видишь фокус? – Он чуть развернул ладонь. Огонёк вспорхнул вверх, завис в воздухе и распался в крошечные светящиеся искры. Агнис потянулась, чтобы потрогать их, но они, будто по приказу, растворились в воздухе. Так реалистично не делают даже в кино. – Ладно… Впечатляет, – нехотя призналась. Но в голосе уже звучало не прежнее ехидство, а осторожность. – Только впечатляет? – усмехнулся незнакомец. Собеседница пожала плечами, отгоняя собственные мысли. – Может, в твоём мире, – последнее слово специально подчеркнула с насмешкой, – все такие впечатлительные, но здесь... Девушка не договорила. В этот момент парень сжал пальцы, и искры зазвенели. Не вспыхнули, не взорвались, а зазвенели. Пронзительно, хрустально. Тихо, но отчётливо. Агнис резко обернулась по сторонам, ища источник звука. Ничего. Только он. Медленно вернула взгляд на него. А тот просто смотрел на неё, с лёгкой усмешкой, без намёка на озорство. Не как фокусник. Как человек, который знал, что делает. И вот теперь, где-то глубоко внутри, ей стало не по себе. Никакой это не трюк. – Интересно. Значит, ты действительно отсюда, – в его глазах проскочило мимолетное разочарование. – О, спасибо за подтверждение! – Фыркнула Агнис, но всё ещё смотрела на то место, где рассыпались искры. Это больше не казалось игрой. Он чуть склонил голову набок, внимательно наблюдая за ней. – Ну? – протянул юноша, ожидая какой-то реакции. Девушка медленно вздохнула и скрестила руки на груди, не потому, что хотела спорить, а чтобы скрыть дрожь в пальцах. – Если ты рассчитывал, что я брошусь в ноги и начну восхищаться, то зря. – О, что ты, мне достаточно и того, что ты не сбежала с криками и воплями. – Думаешь, я из тех, кто испугается пары искр? – Думаю, ты из тех, кто сначала делает, а потом думает, – на удивление, произнес эту фразу беззлобно. Агнис хотела возмутиться, но вовремя прикусила язык. Не сказать, что он сильно ошибся. – Ну, раз ты тут показал своё эффектное волшебство… – Кивнула на его руки. – И что мне теперь делать? – О, ты уже заинтересована? – Его улыбка вернулась, та самая, самоуверенная и чуть вызывающая. Казалось, что вот-вот, и его рот порвется. – Если у тебя есть забавная привычка встревать в неожиданные приключения, то, возможно, нам очень даже по пути. Парень слегка наклонился к ней, окончив фразу, намекая на его предложение. Агнис явно не отличалась низким ростом, будучи почти самой высокой среди своих подруг, и всё же он возвышался почти на голову. – Слушай, у тебя забавная манера выражаться. Прямо как у проходимца, который пытается вплести меня в непонятную авантюру. – Ты попала прямо в точку, красавица! Ну так что? Агнис пожала плечами. Его обращение её нисколько не смутило, скорее, повеселило. – Я пока не сказала «да». – Но и не сказала «нет». Незнакомец усмехнулся, но вдруг чуть повёл пальцами. Что-то мягко вспыхнуло рядом. Несколько искр закружились вокруг неё, пойманные в лёгкий ветер. Они не обжигали, не тянули. Тёплые, почти невесомые. Агнис чуть отшатнулась – инстинктивно. Потом выпрямилась, нахмурилась. – Эй, что ты делаешь... – Но голос не был сердитым. Сияния на мгновение зависли, скользнув у неё возле плеч, и исчезли, не оставив ни запаха, ни следа. Только лёгкое послевкусие чего-то странного. Непонятного. Но не враждебного. Она не знала, чего ожидала – грома, молний, может, чтобы её швырнуло в дерево. Но ничего этого не произошло. Просто… Свет. Тёплый, странный, живой, и совсем неопасный. Да, Агнис не понимала, как он это делает. Да, это всё было чертовски нелогично. Но где-то глубоко внутри не было паники. Только осторожное любопытство. Возможно, это и правда не иллюзия. Возможно, это реальность. И, если так… Ну и что? Разве всё непонятное обязательно должно пугать? Чуть сощурилась, глядя в пустое пространство, где только что рассыпались огоньки. Это всё ещё может быть безумием. Но точно не кошмаром. И если честно – это даже... Красиво. Он медленно развернулся и пошёл прочь, будто ее решение его абсолютно не интересовало. – Эй! – окликнула Агнис. На секунду она почти бросилась за ним… Почти. Но тут же одёрнула себя, вскинув подбородок. Вот ещё. Бегать за кем-то? Нет уж. Хотя пальцы невольно сжались. Он чуть повернул голову, но не остановился. – Раз уж ты тут такой таинственный, то… – Она на миг запнулась. – Где тебя потом искать, загадочный незнакомец? – Мое имя – Кейн, чудная незнакомка. Меня не нужно искать, я вернусь сам. И прежде чем та успела задать ещё один вопрос, его силуэт исчез за поворотом улицы, оставляя после себя лишь лёгкий отголосок стеклянного звона. Девушка осталась стоять на месте, уставившись в ту сторону, куда тот ушел. В груди что-то странно кольнуло. Не тревога, нет. Просто… – Ну и тип, – на её губах мелькнула улыбка. Развернулась, шагнула, и вдруг резко остановилась. Нет. Так не пойдёт. Она обернулась и крикнула: – Агнис! Меня зовут Агнис! – Не было уверенности, что он услышит, но попытаться стоило. Ей казалось, что это, и правда, была не последняя их встреча. – Так, значит, Агнис? – Медленно протянул Кейн, смеясь с того, как она кричала ему на всю улицу свое имя, а после, заходя в очередной поворот, растворился в золотистом свете. Вот теперь, этот день и правда перестал быть обычным. А может, и не только этот? А в другом месте – и в другое время – всё звучало совсем иначе. Звон. Стеклянные бокалы падали с полок один за другим, разбиваясь на тысячи мелких осколков. Она даже не смотрела в ту сторону – и без того знала, что это они, по резким, пронзительным звукам. Ее шаг был тихим и медленным, но каждый из них отдавался в голове разбитым эхом. С каждой секундой хотелось все больше сорваться с места. Не бежать. Только не бежать. Она знает, что это станет ошибкой. Коридор. Входная дверь. В напротив стоящем зеркале стеклянная пыль оседала на пол, её тусклый блеск растворялся в отражении, словно исчезая в иной реальности. В один момент все замолкло, но сердце грохотало так, будто собиралось разбить грудную клетку. Стекла больше не дрожали, остальные вещи больше не летели на пол. Она застыла. Задержала дыхание. Сердце всё ещё не слушалось, но тело перестало подчиняться совсем. Не могла двинуться. Не могла дышать. Понимала, что это ее уже не спасет, каким-то неведомым чувством. Не поможет. Это ничего не изменит. Он уже здесь. Хруст. Слышались шаги. Наступающие прямо на побитое стекло, сквозь тяжелую тишину, эхом раздавая ужасающие звуки. Кто-то шагал прямо по осколкам, не боясь порезаться, не замечая боли. А потом она увидела его. Мужчина стоял в черной мантии. Скинутый капюшон открывал его длинные, каштановые волосы, достающие до пояса, и глубокого цвета туманно-синие глаза, смотревшие прямо в зеркало. На нее. По спине прошёлся ледяной шлейф. Заставив зубы стиснуться, а пальцы дрожать. Они смотрели друг на друга. Наблюдали за чужим отражением. На его лице растянулась улыбка. Ей начинало казаться, что зеркало – лжет. Или же является единственной истиной. Даже если искаженной. В одно мгновение ее сбили с ног. С грохотом протянув по всему коридору, рывком швырнули в кухонную мебель. Воздух вырвался из лёгких. Посуда посыпалась на нее. Не поднимая головы, она цепляет отражение в зеркале. Он стоит на том же месте. Прямо перед ней. Он не двигался. Он ведь только что… Тогда как она оказалась здесь? Когда он наклонился ближе, и тёплое дыхание коснулось кожи, по всему телу прошёл озноб. Волосы – почти достать рукой. Выдернуть. Разорвать. Сделать хоть что-то. По лицу текла кровь, по виску, скуле, за шею. В глаза. Девушка моргнула, но даже жжение не помогало сбросить оцепенение. Он лишь наблюдал, как по ее лбу и глазам стекали капли крови… За горящими изумрудными глазами. – Как насчёт небольшого разговора? – Его голос прозвучал насмешливо, всё это – не больше, чем игра. – Или пары вопросов? Разумеется, к тебе. К примеру… Кто ты такая? Улыбка спадает с его лица, оставляя за собой лишь оскал. Она бесит его. Без причины. Либо же причина есть, но явно не известная ей. Хотелось что-то сказать, но горло сжалось, и лишь спустя пару секунд получилось что-то выдавить. – Что именно тебя интересует? Имя, фамилия, работа, семья, или, может, что я делаю вечером в пятницу? – Девушка не торопилась вставать с пола. Он начинал прожигать ее взглядом, не замечая подрагивающих пальцев. Слова звучали резко, с издёвкой, но руки всё ещё дрожали. Пальцы невольно подогнулись, ногти впились в ладони. – Предлагаю начать говорить на чистоту. К какому роду ты принадлежишь? Настоящему роду. Он смотрел на нее горящими глазами, но уже через пару секунд, будто заметив что-то еще, его будто окатили ледяной водой. Что-то, неизвестное ей. Она склонила голову вбок, пытаясь понять, что тот хочет услышать. – Роду? Ты о половой принадлежности или моей семье? – Небрежно опираясь на локти, незаметно отметила взглядом металлический отблеск. – Абитейн Вейана. Он не заметил лжи в ее глазах, поверил. Выражение его лица слегка расслабилось. Действительно, она не соврала ему. Хоть и лгать умела прекрасно. Он дёрнул её за руку, подняв с пола, резко, до боли. И всё же отпускать не спешил. Его пальцы крепко сжимали запястье, и вокруг места, где держал, появилось голубое свечение. Абитейн не выдергивала руки, зная, что бесполезно. И увидела, как появившиеся порезы медленно затягиваются, а кровь исчезает. Увидела, как вещи, сами, без чьей-либо помощи поднимаются с пола. Как осколки и самая мелкая пыль собираются воедино. Возвращались на свои места, будто ничего и не было. Но тело помнило. Руки всё ещё дрожали. Мышцы болели. Сейчас. Нужно взять себя в руки. Быстро. Она заставила себя выпрямиться, медленно, с натянутой грацией. Жжение исчезло. Боль тоже. Но страх остался. Просто ушёл глубже. Под кожу. – Действительно, не лжешь. Выражение ее лица стало полностью непроницаемым, изумрудные глаза больше не горели, лишь приобрели странный, неестественный блеск. Она опустила свой взгляд на его руку, все еще державшую ее. Он сразу же отступил на шаг назад. – Видимо, я ошибся, – Мужчина отвернулся от нее. Его пальцы сжались в кулак, но голос оставался ровным. Ни одно слово, произнесенное им, не прозвучало искренне. Он не понимал, что с этим всем делать. И это его раздражало. – Гатиаран Ваннелорн. Он все-таки посмотрел на нее, сделал медленный наклон головой, похожий на кивок. Девушка посмотрела на него. Взгляд стал пустым и неестественно спокойным. – Всё в порядке, – голос почти ровный. – Я не успела ничего почувствовать. Вы вернули всё, как было. Как? Абитейн указала ему на кресло, предлагая присесть. Она не собиралась оборачиваться к нему спиной. Гатиаран не смог ответить сразу, глядя куда-то мимо нее, слова не приходили в голову. Только не потому, что не знал, как объяснить, а потому что не хотел. – Возможно, я не учёл того, что ты действительно ничего не знаешь, Абитейн. Он произнёс её имя осторожно, пробуя на вкус. И тут же напрягся, осознав, что обязан объясняться, и, что хуже, извиняться. Это раздражало его. Это смущало. Но не из сочувствия, скорее из-за чувства долга, навязанного извне. Мужчина опустился в кресло. Движение было выверенным, почти изящным. Но руки сжаты. Внутри напряжение. Абитейн села напротив, так же медленно и беззвучно. Отражая жесты. Подражая. Намеренно. За исключением взгляда. – Действительно. – Думаю, стоит начать с того, зачем я пришёл. Остальное ты поймёшь сама, – бросил почти сухо, желая закрыть тему ещё до её начала. – Гатиаран Ваннелорн. Он взмахнул рукой, словно все было очевидно. Абитейн не ответила на его представление. Только чуть наклонила голову. Он продолжил. Немного резче. – Как только этот мир открылся, я почувствовал знакомую энергию. Она исходила от тебя. Я служу одному из родов. И прекрасно знаю, как ощущается их сила. Она не возразила. Не моргнула. – Сначала я решил, что ты… Бастард. Скрывалась в нижних мирах. Это объяснило бы всё. Я мог бы закрыть глаза. Но там, где служу, подобное недопустимо. Под фразой «такое недопустимо», Абитейн быстро поняла, какая участь ее могла ждать, посчитай он свою мысль верной. – И что же заставило тебя изменить свое мнение? – Ни страха, ни давления в голосе. Только интерес. Почти скука. Темные пряди скользнули вниз, скрывая лицо – Когда прикоснулся к тебе, я исследовал твою энергию. Она не принадлежит ни одному из известных мне родов. Это… Случайное совпадение. Совпадение. Случайное совпадение, что могло стоить ей жизни. Случайное. Совпадение. – Я понимаю, что многое тебе непонятно, но не собираюсь тратить уйму времени на эти объяснения. Тем более, что они тебе незачем. Мужчина резко поднялся. – Не могу сказать, что это последняя наша встреча. Возможно, я ещё вернусь. Абитейн улыбнулась. Легко. Почти дружелюбно. Но взгляд оставался прежним. Пустым. Стеклянным. И не говоря ни слова, исчез посреди комнаты. Она осталась сидеть в кресле, не сдвинувшись с места. Он пришёл, чтобы уничтожить, если что-то совпадет. И ушёл, ничего не поняв. Девушка продолжала смотреть в пустоту. Медленно оглядела комнату. Все выглядело безупречно. Ни трещин, ни осколков, ни капель крови. Словно ничего и не было. Но все внутри, до дрожи в пальцах и коленях кричало: было. Она подошла к двери и вышла. Без лишнего взгляда назад. Как будто выходила по делам. Ни единым жестом не выдавив и звука. Ни страха, ни растерянности, ни гнева. Безмолвие. Только в надтреснутом зеркале на стене изумрудные глаза отражались с ледяным блеском. И в этой хрупкой трещине отражение затаило нечто большее, чем страх – оно запомнило все.