Кентервильское приведение

Итак, призраком я стану, 

Живым, но в стенах;

За окном — Платон в пещере,

Позову — 

Поспешность, юность,

Не моя.

Считать шаги — закат наступит, 

Тени — мне и к ним нельзя,

Скажут:

«Тебя уже укрыла старость». 

А мне бы хоть заметить тени

В просвете фонарей. 

Итак, призраком тоскую, 

Не о будущем — то о сейчас, 

Пять дорог — на древнем камне,

«Пять дорог, 

Один финал»,

Написано, «счастливый». 

Платон — любовью, 

И душой без тела, 

Зову — не слышит, 

А боюсь: 

Кандалы мои ржавеют,

Отяжелеют ли, спадут? 

Свою найду Вирджинию, 

Помолиться попрошу, 

Не умру, но воскресну, 

Грянет — 

И шкатулку подарю, 

Хоронить? 

Себя — вторично, 

Птицей стала бы, 

А не взлечу, 

Бог дал небо птицам, 

Сказал Платону: 

«Все души ваши — на земле». 

Итак, шакед проснется, 

Ветви протянет, расцветет

За окном — весна томится, 

За стеной — 

Пирует осень, 

Седина:

Лепестки опали на перину. 

Птицы колются в миндаль. 

Под фонарем

Бледнеют, наплясавшись, тени. 

Молчит Платон. «А что — душа, 

Если тело — смертный призрак»?