Глава 3

Лен шёл по длинному туннелю. Всё, что он мог видеть - это свои руки, ноги и рабочую одежду. От пальцев исходило некое свечение, из-за чего златовласый был похож на ходячий фонарик. Шаги эхом разносились по коридору. Понять, что это за тоннель было сложно. Разве что, из материалов использовался кирпич, если судить наощупь. Стены были нисколько холодными, сколько сырыми, что создавало вывод о том, что Кагамине находился, скорее всего, в канализации. Как бы то ни было, выход нужно искать, поэтому голубоглазый продолжал идти вперёд, в надежде, что его глаза привыкнут к темноте, и он начнёт видеть хотя бы очертание окружения. Вдруг он услышал грохот. Обернувшись, юноша ничего не обнаружил, но этот звук повторился вновь. Земля под ногами начала трястись. Кагамине не знал, что делать и какое-то время просто пытался удержать равновесие. Ноги сами понесли его прочь, однако из-за этого балансировать стало ещё труднее. Тело качалось из стороны в сторону, собирая на себе все ушибы об кирпичные стены. Ботинки начали наполняться водой, а бег значительно замедлился. Вскоре влага уже была по пояс. Началась паника. Парень начал размахивать руками, наивно полагая, что это поможет избавиться от жидкости. Потолок будто стал ниже, так как его макушка касалась поверхности. Недалеко начал гореть свет. Сквозь тяжесть Лен начал применять попытки добраться до предполагаемого выхода. Внезапно вода была уже по шею, из-за чего голову пришло задирать вверх. Жидкость, как назло попадала ему в рот, сбивая дыхание. В ту же секунду его кто-то потянул за ногу. В один миг Кагамине погрузился в воду, и к своему ужасу он не почувствовал дна под ногами. Также он не видел того, кто утащил его в воду. Из-за суматохи Лен не мог надолго задержать дыхание. Стоило рту открыться, как жидкость тут же проникла в него, заполняя лёгкие. Парень начал барахтаться на дне, образовывал кучу пузырей. Воды становилось всё больше, Кагамине захлёбывался, державшись за шею. Протянув левую руку кверху, он надеялся, что кто-то вытащит его. Но никто не пришёл. Воздуха больше не оставалось, глаза медленно закрывались. Через секунду Лен резко сел на кровать, сжав одеяло и тяжело дыша. С лица катился холодный пот. Взявшись за голову, он попытался успокоиться. В его дверь постучались. Голова повернулась к источнику звука. Дверь открылась, и в комнату прошла Сакине. - Всё хорошо? Я услышала довольно громкий звук из твоего кабинета. Парень не знал, что ответить, ибо был удивлён, что кто-то кроме сестры может волноваться за него. Через минуту молчания, он ответил: - Всё…нормально. - А по твоему виду не скажешь, - отрезала Мейко, подходя к нему. Она села на его кровать и начала рассматривать парня. - Лицо бледное, с шеи стекает холодный пот, также ты сжал мёртвой хваткой одеяло, вдобавок немного трясёшься. Кошмар приснился? Юноша отвёл глаза, чтобы не давать ответ. Ему казалось, что взрослому человеку не должно сниться подобное, а если и снится, то об этом следует молчать. Каштановолосая поняла, что ответа ей не дождаться, поэтому произнесла: - Мозг интересная штука. Из-за стресса он может надумать лишние детали. Кагамине-кун, сколько обычно ты спишь? - Обычно… Эм… -...Ясно, - протянула она первый слог, устремив свой взгляд на пол, - значит, стоит сделать вывод, что ляжешь тогда, когда уже будет невмоготу. Ты же понимаешь, что это может сильно сказаться на твоём здоровье? Кошмары - уже один из признаков твоего ухудшающегося состояния. - Который сейчас час? - Спросил Лен, словно проигнорировав её нравоучения. По лицу Мейко прошлась маленькая молния раздражения. - Эй, я вообще-то тебе лекцию читаю, а ты… Ладно, проехали. Кареглазая посмотрела на свой телефон, после чего ответила: - Шесть часов, пятьдесят шесть минут вечера. Услышав это, глаза златовласого опустели. Уснуть так надолго на рабочем месте - это надо было ещё постараться. Да и Сакине была раздражена. Всё ясно, как день. Мало того, что чуть не опоздал, так ещё и имел наглости заснуть, хотя предполагалось вздремнуть минут десять. Уже можно было представить, как девушка покрывала его трёхэтажным матом, делая за него работу, в то время, как у неё самой дел было выше крыши. Хотя стоило ещё, конечно, поразмыслить, что его обязанности она не выполняла вовсе и решила взвалить на него бумаги, в качестве наказания. Лен уже приготовился к бессонной ночи в отместку за сон на рабочем месте и склонил голову. Рука, что сжимала одеяло, наконец выпустила его из хватки. - Простите, что подвёл Вас… Обещаю, такого больше не повторится. Я готов выполнить любое наказание. Глава с непонимание посмотрела на парня, что был похож на увядший цветок. Казалось, что касанием его можно было развеять на маленькие частички или же сломается от лёгкого дуновения ветра. Настолько сломленного секретаря она видела впервые. - ”Подвёл”? “Наказание”? Ты уж прости, но сморозил ты полнейший бред. Вот скажи, в чём ты подвёл меня? Тем, что уснул? Я сама сказала тебе отдохнуть, так как именно я довела тебя до такого состояния. Про бумаги не волнуйся. Я сделала за тебя твою же работу. - Что? - Не поверил своим ушам Лен. - Моя задача, как твоего начальника, - встала она с кровати и, повернувшись к парню, скрестила руки на своей груди, - следить за твоим состоянием и если оно пострадает, я должна взять на себя все обязанности моего секретаря. Но только при крайнем случае, как этот, - отчеканила Мейко. - А…до меня были личные секретари? - Ты - первый. Так что гордись своей должностью! - Тыкнула она его лоб указательным пальцем, - А теперь, перед тем, как ты отправишься домой, тебе следует поесть. Никуда не уходи. После своих слов, Сакине удалилась из комнаты, оставив Лена один на один со своими мыслями. Факт того, что Мейко, в каком-то роде волнуется за него, становилось тепло на душе. Её тон хоть и был строгим, в нём прослеживались и спокойствие, и некая…забота? Забота, которую она никогда не проявляла. Было чувство, будто это лишь для него. Но вместе с этим чувствам пришла и грусть, ведь появилось осознание, что Мейко это делает только для того, чтобы Лен смог стабильно выполнять свою работу. На душе сразу стало гадко. Дверь открылась и в комнату вошла Сакине с подносом, на котором стояли тарелки и лежали палочками для еды. В тарелке находились рис, рыба и овощи под густым соусом. Также Мейко принесла темпуру и соевый соус. Из напитков на стол она поставила кружку зелёного чая. От такого вида у Лена сразу разыгрался аппетит. - А…мне точно можно? - Слишком глупый вопрос. Но, похоже, цвет твоего лица порозовел, значит, успокоился. Садись за стол. Парень с кровати перебрался за стол. Тарелка, как и само блюдо были горячими. Скорее всего, их разогрели совсем недавно. Еда больше походило на произведение искусства, из-за чего есть её было жалко. - Я сама готовила, так что съешь всё без остатка. Глаза златовласова тут же округлились от услышанного, и парень повернулся к ней. - С…сами??? - И чему ты удивляешься? Ешь давай. Мейко вышла из его комнаты и прошла к своему столу. Сев на кресло, она положила голову на свои руки, приняв задумчивый вид. На экране монитора светилась пустая страница текстового редактора с постоянно мигающей чёрной полоской. Одна рука потянулась к клавиатуре, после чего каштановолосая закрыла свои глаза. Пальцы начали гулять по клавиатуре и нажимать на клавиши с характерным звуком. Издалека казалось, что Глава играла на пианино. Открыв глаза, она увидела, что в очередной раз на мониторе несколько раз подряд было написано “Кагамине Лен”. Иногда Мейко таким образом проверяла себя, чтобы подтвердить своё отношение к нему. Быстро стерев его имя с фамилией, она оттолкнулась ногами от пола, после чего отдалилась от компьютера на три метра. Карие глаза устремились в потолок. Сакине издала тяжёлый вздох, положив на лоб своё запястье. Веки прикрылись. В груди начало учащённо биться сердце, а в голове всплыл вопрос: “Он же просто мой подчинённый, так почему же я…” Раздумья прервал негромкий стук в её кабинет. Каштановолосая быстро села обратно за своё рабочее место, сказав следующее: - Входите. В помещение зашла девушка с длинными бирюзовыми волосами, завязанными в два высоких хвостика. Глаза были голубыми, но чуть темнее, чем у Лена. Одета она была в белую рубашку с голубым галстуком и чёрные брюки. В руках девушка держала небольшую стопку бумаг. - Добрый вечер, Сакине-сама. - А, это ты, Хацунэ-сан. Что за бумаги? - Эм…один мужчина заполнил их и сказал мне передать Вам на проверку. - У него ноги отказали, раз тебя послал? - Строго спросила Мейко. - А…не знаю. Он сказал, что ему срочно куда-то надо. -...Ладно уж. Ставь сюда, - указала она на свободное место стола. На бейджике девушки можно было прочитать имя вместе с фамилией. Её зовут Мику. Неделю назад была всего лишь стажёркой, но теперь является официальным сотрудником компании. Хацунэ поставила бумаги на стол и устремила свой взор на закрытую дверь, ведущую в комнату для секретаря. Девушка о чём-то задумалась, или просто витала в облаках. Сакине не нравилось, что голубоглазая откровенно пялится в комнату Лена, поэтому она прокашлялась, вывев девушку из раздумий, после чего строго процедила, сурово глядя на неё: - Свободна. - А…ага. Девушка быстро вышла из кабинета, и кареглазая тяжело вздохнула. Дверь слева от неё открылась. В проёме показался Кагамине, державший в руках поднос с пустыми тарелками. Выдохнув, он подошёл к столу начальницы. - Спасибо за ужин. Я отнесу это в столовую. - Не стоит. Оставь здесь и можешь идти домой. Златовласый посмотрел на небольшую стопку бумаг рядом с ней. - Вы…уверены? - Да, - быстро дала она ответ, - твоя работа на сегодня закончена, так что можешь идти домой. С остальными делами я разберусь сама. - Хорошо. Кагамине поставил поднос недалеко от Главы, но почему-то уходить не спешил, а какое-то время стоял возле её стола. Каштановолосая не понимала его смятения, поэтому приняла решение спросить у него в чём дело. - Что-то ещё? - Эм…всё было очень вкусно. Ещё раз огромное спасибо, - поклонился юноша, - и…Вы тоже не перетруждайтесь. После этих слов, Лен поспешил взять свою сумку и удалиться из кабинета, оставив Мейко наедине со своими мыслями. Поднеся руку ко лбу, она локтём упёрлась в стол, издав очередной вздох. Пряди волосы выглядывали между пальцами. Уставшие карамельные глаза устремились на экран, в котором всё ещё красовались его имя с фамилией, что она незаметно напечатала, пока Мику находилась в кабинете. Стоило ей про себя прочитать это забавное словосочетание, на душе становилось тепло. -...Предупреждай, когда хочешь сказать нечто милое. Дурень, - проговорила она в пустоту. Через двадцать минут Лен вернулся домой. Рин уже давно пришла, поэтому встретила своего брата, накинувшись на него с объятиями. Кагамине крепко обнял свою сестру в ответ, начав гладить по голове. Когда парня выпустили из объятий, он начал разуваться. Рин просто наблюдала, после чего решила поинтересоваться: - Ты будешь ужинать? - Нет, я поел на работе. Девушка впала в шок, но затем скривила хитрую мордашку и с таким же лисьим тоном проговорила: - Братец, который никогда не обедал на работе и занимался бумагами, вдруг начал там есть. Уж не начальница ли твоя постаралась? - Я в комнату, - отчеканил Лен, пройдя мимо неё. - Да ладно тебе, я же шучу, - протянула младшая Кагамине. Златовласый пришёл в свою комнату, где снял с себя рабочую одежду и переоделся в чёрные свободные штаны вместе с белой кофтой, что была ему великовата. Одежду он аккуратно сложил на пустой стул, а пиджак повесил на шкаф, после чего Лен пошёл в ванную. Зайдя туда, он закрылся. Ноги не спеша понесли его к зеркалу, где Кагамине посмотрел на своё отражение, параллельно включив воду. Голубоглазый смотрел на своё отражение, но вскоре начал умываться. Влага тут же намочила его кожу вместе со свисающими золотистыми прядями. В памяти всплыл сегодняшний вечер, что вызвал тёплые чувства внутри. - Может…у меня есть хоть малый, но шанс? - Посмотрел он на самого себя в зеркале. “Шанс?!” - Кто-то спросил у него. Лен немного дрогнул и огляделся по сторонам. Взгляд пал на зеркало. Отражение вдруг скривило зловещую или точнее безумную улыбку. Парень отшатнулся назад, а с щеки спала капля холодного пота от страха. Рука двойника внезапно прошла сквозь стекло и резко схватила парня за лицо, пока клон не предстал перед ним полностью. Вмиг всё почернело. Кагамине свалился на колени, а копия держала его за щёки и всё также безумно улыбалась, смотря ему прямо в глаза. “Лен” звонко издевательски рассмеялся, схватив парня за воротник. Кагамине не мог проронить ни единого слова. Что и говорить о сопротивлении. Под ногами чувствовалась вода. - О каком шансе ты говоришь? - Искажённым голосом проронила копия, - Думаешь, позволила тебе отоспаться, накормила, и ты уже можешь раскатать губу на что-то большее?! Не смеши меня! Ты хоть понимаешь, почему она так сделала? Сама же ответила, что только ради того, чтобы поддержать твоё рабочее состояние. Для неё ты всего лишь подчинённый. Не зазнавайся! Двойник снова посадил парня на колени перед ним и, открыв рот, на Лена тут же посыпались лезвия от бритвы, что звенели каждый раз, стоило им упасть на пол. Кагамине не мог даже закрыть глаза, а копия всё смеялась, видя его ничтожность, его слабость, его беспомощность. Вскоре он перебрался за его спину, после чего взял его руку и начал хищно нашёптывать: - Ты же понимаешь, ты никто для неё. Ты даже не достоин стоять рядом с ней. Ты лишь портишь её имидж. Ты - падаль. Поверь, стоит ей найти кого-то лучше, чем ты, она сразу же избавится от тебя. А теперь повтори. Кто ты? - Я...подчинённый… - Именно. И никто более. Вдруг Лен сжал в своей руке лезвие и одним резким движением разрезал двойника пополам. Копия в ту же секунду растворилась, и лишь сейчас Кагамине услышал стук. Златовласый будто вышел из транса. Он всё ещё находился в ванной, а отражение вело себя, как обычно. Парень услышал голос своей сестры. - Братик-Лен, у тебя там всё хорошо? Ты не выходишь из ванной тридцать минут. Голубоглазый сглотнул. - Да, - ответил он, - всё хорошо. После этих слов, Лен посмотрел на свою правую руку, на которой был новый порез, с которого стекала кровь.