Часть 1

      — Здравствуйте, я ваша соседка сверху. Меня Юля зовут. Можно вас попросить кое о чем?       На пороге 37 квартиры стояла девушка в домашней одежде и совсем без макияжа. Видимо она, так же как и Лера, уже собиралась ложится спать. Даже в такой одежде девушка выглядела довольно привлекательно, но что-то не давало хозяйке квартиры покоя. Даже в тускло освещенном подъезде было видно, как покраснели щеки гостьи. И глаза. Нет, стоп, она плакала недавно, поэтому лицо так покраснело.       — Конечно, — отозвалась Лера, — что вы хотели?       — Это, наверное, странный вопрос в столь поздний час, но, может быть вы умеете делать уколы?       — Да, давайте я поднимусь минут через 10, хорошо?       Кивнув в ответ, девушка назвала номер квартиры и поспешила подняться к себе.       Юля сидела совсем одна в квартире, которую для неё снимали родители. Она чувствовала, как от температуры горят щеки, а от мыслей о предстоящей процедуре на глаза снова наворачивались слезы. Нет, она не будет плакать. Юле уже 19, она взрослая и уж точно не будет рыдать из-за каких-то иголок.       Девушка была уверена в этом ровно до того, как услышала стук во входную дверь. Это Лера. Они с соседкой были не знакомы, только пару раз пересекались в лифте, да и все, наверное, но эта девушка, почему-то внушала уверенность. Было чувство, что рядом с ней все точно будет хорошо.       — Здравствуйте, ещё раз, — поздоровалась Юля, пропуская девушку в квартиру.       Пока Лера ходила мыть руки и читала рецепт, Юля сидела на диване и старалась не заплакать.       — Юль, — внезапно обратилась к хозяйке девушка, — померь температуру, пожалуйста.       — Зачем? Всё нормально.       — Просто померь. Разве сложно?       — Нет, не сложно, — такая настойчивость начинала пугать, но перечить тоже не хотелось, все-таки человек согласился помочь ей, хотя уже мог видеть десятый сон, — 39,6, — шепотом отозвалась Юля через пару минут.       Лера ничего не сказала, только тяжело вздохнула и начала распаковать второй шприц.       — А зачем вам ещё один?       — Давай перейдём на «ты», хорошо? — ловко увернувшись от вопроса, предложила девушка, — а то на практике на «вы», на работе на «вы», если ты меня начнёшь ещё и по отчеству звать… — мысль она не закончила, но все и так было понятно.       — Давай. А на кого ты учишься?       — На врача-педиатра,— Лера закончила набирать второе лекарство и, взяв оба шприца, встала напротив Юли. — Теперь я пугаю тебя ещё больше?       «Да, пугаешь, причём очень сильно» — подумала девушка, но вслух этого произнести не решалась. Заметив слезы на глазах своей пациентки, Лера опустилась на один уровень с ней.       — Да, я прекрасно вижу как ты боишься, — сделав небольшую паузу, она продолжила, — Юля, ты взрослая девочка, и давай договоримся, что я не буду с тобой особо сильно сюсюкаться. Если тебе неприятно, больно, страшно, лучше сказать об этом сразу. Возможно, я смогу что-то сделать с этим чувством. Только давай мы поговорим об этом чуть позже, если ты хочешь, потому что лекарства нельзя долго держать просто так.       — Будет очень больно? — из уст взрослого человека этот вопрос звучал крайне наивно.       — Ну не прям очень, не преувеличивай, но придётся потерпеть. Ложись. Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим, а после этого всего я тебя обязательно пожалею.       Лера встала в полный рост, а Юля, стараясь спрятать свое смущение, все же легла, уткнувшись лицом в подушку.       — Подожди, — попросила девушка, как только почувствовала неприятный холод на коже, — можешь сказать, что первое колоть будешь?       — Конечно, сначала тройчатку, от температуры, а потом антибиотик. Может расскажешь что-нибудь о себе?       — Ну, мне 19, я учусь на програ… — почти сразу девушка задохнулась от внезапной боли. Это чувство было гораздо хуже, чем то, что она представляла. Из глаз сразу полились слезы, а желание уйти становилось сильнее с каждой секундой, — перестань, пожалуйста, я не могу больше, мне правда очень больно…              Лера понимала, что говорить что-то бесполезно: её все равно не услышат, поэтому как можно аккуратней постаралась прижать девушку к дивану, что бы та хотя бы ещё больнее себе же не делала.       — Один закончили. Подыши пока.       — Всё, Лер, не надо больше, я не хочу ещё один, — взмолилась младшая, хоть и понимала, что ничего не получится.       — Юля, постарайся успокоиться. Я понимаю, что тебе страшно, но лечится нужно, даже если придётся немного потерпеть.       — Немного?!       — Ты сама себе больнее делаешь. Лежи ровно и не напрягайся, тогда не так больно будет. Давай ещё один и на сегодня все закончится.       Юля плакала навзрыд, уже не стесняясь соседку и забыв обо всех своих обещаниях.       — Всё, — с явным облегчением выдохнула старшая, — я пойду все выкину и приду, а ты полежи пока.       Через пару минут девушка вернулась и сразу подошла к дивану.       — Ну что ты плачешь? Злая тётя сделала бобо?       От неожиданности Юля перестала плакать и убрав с лица светлые пряди, посмотрела на девушку.       — Ты чего?       — А что? С детьми всегда прокатывает. И ты тоже плакать перестала.       — Я удивилась просто.       — Да-да, конечно, — с явным сарказмом в голосе ответила девушка, — помочь тебе сесть?       — Я сама, — Юле было неловко, просить кого-то о помощи в элементарных вещах, поэтому она медленно, стараясь не обращать внимания на боль, перевернулась на спину, а потом села.       — Умничка, — похвалила её соседка, а щеки девушки снова залились румянцем, — Я так понимаю ты меня теперь стороной обходить будешь и завтра даже дверь не откроешь?       — Почему? Ты права: нужно лечится, а с тобой это делать гораздо лучше, чем одной в больнице. Поэтому завтра тоже можешь прийти, если тебе не сложно.       — Мне не сложно. Запиши мой номер телефона.       Обменявшись контактами девушки пошли к двери.       — Отдыхай, пей вовремя все лекарства и звони, если что. Спокойной ночи.       — Хорошо, спасибо, спокойной ночи.