Молчание и розовые камелии.

Прошла уже примерно неделя с той странной встречи на кладбище, но Зейн и Пиввж ни разу не заговорили об этом. Казалось, жизнь продолжалась как обычно: учёба шла своим чередом, репетиции проходили по расписанию, тренировки забирали силы, но приносили привычное удовлетворение. Всё было ровно, размеренно, без неожиданных событий. Но между ними всё же повисло что-то невидимое, какое-то молчаливое напряжение. Они общались, как прежде, встречались в школе, обсуждали обычные вещи, но стоило взгляду одного задержаться на другом хоть на секунду дольше, как в воздухе ощущалась тень того самого момента. Они оба понимали, что рано или поздно разговор неизбежен. Но каждый день проходил, и слова так и оставались несказанными. Наступил понедельник, и день, как обычно, начался с уроков. Все шло своим чередом — шум классов, поспешные шаги по коридорам, звонки, сменяющие друг друга. Однако в этот раз, после последнего урока, что-то пошло не так. Преподаватели оставили их по каким-то делам — то ли для помощи в подготовке к мероприятию, то ли для завершения школьных заданий,ребята и сами не до конца поняли,что им делать. Всё было тихо, пусто, когда они остались вдвоём в небольшой комнате, в которой обычно хранились учебники и материалы. Как только они погрузились в работу, свет внезапно отключился, и комната утонула в полумраке,как и вся школа.Небо за окном уже темнело, и комната быстро становилась всё более и более тёмной. Зейн и Пиввж сидели рядом, в тишине, которая теперь ощущалась не только из-за отсутствия света, но и из-за их молчания, которое нарастало с каждым днём. Первые мгновения они оба ничего не говорили. Это молчание было не таким, как раньше, оно было тяжёлым, почти физически ощутимым, как если бы что-то висело в воздухе. Но вдруг, как если бы что-то невыносимое пробудилось внутри, Пиввж заговорила. —Так и будем молчать?—её голос был тихим, но твёрдым. Зейн посмотрел на неё, почти не веря, что она заговорила. Он чувствовал, как всё внутри сжалось, и в то же время, словно снялась какая-то тяжесть. —Ты чувствуешь это тоже? —спросил он, его голос тоже был тихим, но в нём было что-то настойчивое, как если бы он наконец был готов открыть то, что держал в себе все эти дни. Она кивнула. В темноте их взгляды встретились,глаза обоих все же были то и дело яркие, и на секунду всё вокруг исчезло. Они оба чувствовали это странное единство, тот момент, который тянул их друг к другу, но оставался невозможным для слов. —Это... не случайность,–продолжил Зейн, чувствуя, как его слова обретают силу. —То, что произошло тогда... и то, что я почувствовал. Пиввж тихо выдохнула, как будто освободив себя от тяжести, которая висела на её плечах. —Я знаю.—сказала она, и её голос стал чуть мягче. Темнота вокруг них стала казаться менее пугающей. Вместо того чтобы разделять их, она создавала пространство для того, чтобы наконец поговорить. И хотя слова были тяжёлыми и неопределёнными, это было начало. Начало того, что давно нуждалось в выходе. –..Мама?–вполголоса,мягко,как никогда,проговорил Зейн,голос чуть охрип. –Да.–кивнула тихонько девочка.–У тебя? –Отец. Вновь нависла тишина,но впредь не такая она уже и нагнетающая.Им было сейчас спокойнее,наконец рассказав,что было на душе. –Мне жаль.–прервал он тишину,но она не ответила. Тишина, которая прежде казалась тяжёлой, теперь была наполнена чем-то более спокойным, как если бы она помогала им понять друг друга. Темнота вокруг, как и их разговор, теперь не разделяла, а наоборот, создавала ощущение единства. Зейн посмотрел на Пиввж, пытаясь найти нужные слова, но всё, что мог сказать, это было просто: «Мне жаль». Он чувствовал, как это слово слишком мало, чтобы выразить то, что было в его сердце. Но в этот момент это было достаточно, потому что, наверное, они оба знали, каково это — терять кого-то, кто был важен. Он заметил, как её глаза стали мягче, но всё же в них оставалась тень той боли, которую они оба пережили. Зейн медленно протянул руку и, не раздумывая, нежно взял её ладонь в свою. Это было не торопливо, не грубо, а с такой осторожностью, как если бы он боялся повредить что-то хрупкое. Её кожа была теплой, а пальцы, соприкасаясь с его, наполнили пространство особым чувством — не тягостной тревогой, а каким-то неприметным, но важным поддерживающим моментом. Он чувствовал, как её рука слегка дрожала, но она не отдёрнула её, наоборот, её ладонь словно приняла его жест. Пиввж не сказала ничего, но её взгляд стал более мягким, и в нём скользнуло что-то, что он мог бы назвать благодарностью — благодарностью за то, что он был рядом в этот момент, несмотря на всё. В тёмной комнате они сидели, не спеша, рядом друг с другом. Ни один из них не говорил больше, но слова больше не были нужными. В этой тишине, наполненной чувствами, они нашли то, что искали — взаимопонимание и молчаливую поддержку, которая, возможно, была сильнее любых слов. Зейн сидел рядом с ней, ощущая её тепло, его рука всё ещё нежно держала её, но спустя мгновение что-то изменилось. Пиввж слегка вздрогнула, и её рука как бы инстинктивно сжалась, прежде чем она тихо отдёрнула её от его ладони. Это движение было быстрым, почти незаметным, но достаточно чётким, чтобы Зейн понял, что что-то не так. Она повернулась немного в сторону, глаза её стали немного холодными, а губы чуть сжались в тонкую линию. Тишина снова заполнила пространство, но теперь она была другой — напряжённой, как если бы слова, которые они только что произнесли, породили новые вопросы, новые барьеры. Зейн почувствовал, как его сердце пропускает один удар, как если бы эта отдалённость, хотя и не была грубой, всё-таки огорчила его. Он откинулся немного назад, не зная, что сказать или как себя вести. Он понимал, что, несмотря на то, что они только что начали говорить о том, что так долго хранили внутри, между ними всё равно оставались невидимые границы, которые они оба не решались пересечь. —Прости..—сказал он тихо, его голос был чуть более напряжённым, чем раньше. Он не знал, что вызвало её реакцию, но чувствовал, что что-то в его жесте было не совсем правильным. Пиввж не сразу ответила. Она просто сидела в темноте, будто она была поглощена своими мыслями. Тот момент близости, когда их руки соприкасались, казался теперь немного чуждым. Что-то в её душе сопротивлялось, возможно, ей было трудно позволить себе чувствовать эту близость.Нет,это ведь даже не близость... Всего то дружный,милый жест поддержки,симпатии,это ведь было даже незначительно,в этом не было такого,на что нужно заострить внимание!Но это ощущалось электрически.Зейн понял, что он нарушил какой-то невидимый барьер, и это заставило его чувствовать себя неуверенно. –Пиввж...–тихонько позвал он её,как вдруг,оба резко закрыли глаза от неожиданной вспышки света. Лампы снова загорелись.Девушка встала,положила на полку последнюю книгу и даже не окинув взгляд на Зейна,подошла к двери. –До завтра.–пробормотала она,оставив белокурого наедине со своими мыслями. На следующий день школа прошла в обычном ритме. Утро было немного сумрачным, но атмосфера в классе оставалась привычной. Зейн снова держался немного в стороне, не вникая в шумные разговоры и весёлые обсуждения, которые вели его друзья. Он чувствовал себя немного отстранённо, как если бы на его плечах висела невидимая тяжесть, которую он не знал, как снять. Он бы хотел, чтобы всё вернулось в норму, но, возможно, это было не так просто. Кай, Коул,Ния, Ллойд и Джей заметили, что Зейн был не в своей тарелке, но они предпочли не задавать лишних вопросов. Привычная суета перемен, обсуждения домашних заданий и разговоры о предстоящих выходных шли своим чередом. Зейн просто сидел в своем углу, отвечая на вопросы, но его мысли были далеки от того, о чём говорили его друзья. Весь день прошёл спокойно, почти незаметно, и хотя Зейн понимал, что ни он, ни Пиввж не произнесли ни слова по поводу того, что случилось, в глубине души он чувствовал, что всё это — как волна, которая на время затихает, но рано или поздно снова поднимет свои воды. После школы, как всегда, они все собрались в группе. Кай предложил сходить куда-нибудь, развеяться, но Зейн отказался. Он не был готов к шумным встречам и веселью. И к тому же,каждый раз с Пиввж ловить взгляды друг на друге... Невыносимо,душа горела скорее нормально с ней поговорить.Он просто хотел побыть немного одному, чтобы разобраться в своих мыслях. Время шло, а дни продолжались. Пиввж вела себя, как обычно — тихо, немного замкнуто, но всё же общалась с другими. Иногда их взгляды пересекались, но слова не находились. Было странное, молчаливое соглашение, что они не готовы обсуждать произошедшее. И это было нормально. Каждое утро начиналось с привычных рутины и школьных забот, а каждый вечер завершался тем, что они шли своими путями, не затрагивая того, что пряталось глубоко внутри. Но Зейн знал одно: время залечит, и они сами поймут, когда будут готовы поговорить.Наверное... Сидя в своей комнате,мысли Зейна всё никак не отпускали Пиввж.Он совсем недавно с ней познакомился,но так быстро привязался.Чувства,которые в нём запылали ещё с первого,ещё с того сна,чувства,которые он игнорировать не мог. "Ну нет... Да не может быть такого... Мне ведь.. Это несвойственно,не так-ли?"–старался он успокоить свои бушующие мысли.Что же делать?Ему очень не хватало общения с ней,а этот холод и эта неловкость только давили на него сильнее. А что если это и вправду... Любовь?Нет,точно нет.Может просто симпатия.Любовь–это что-то явно большое,она не может произойти так быстро,так непринуждённо.А как ей об этом сказать? "Интересно... А насколько она хороша в языке цветов?" На следующий день, когда последний звонок оповестил об окончании уроков, Зейн не стал тянуть. Он дождался, пока Пиввж выйдет из школьного здания, и шагнул к ней, чуть нервничая, но всё же уверенно. В руках у него был небольшой, аккуратно перевязанный букет розовых камелий,которые так и кричали "Я тоскую по тебе". Он не сказал ни слова — просто протянул ей цветы, глядя прямо в глаза. Пиввж на секунду застыла, удивлённо посмотрев на букет, потом перевела взгляд на него. Щёки её окрасились в тёплый розовый, и она, едва заметно улыбнувшись, приняла подарок. — Они тебе идут, — сказал Зейн негромко, с какой-то детской искренностью в голосе. И, не дожидаясь ответа, развернулся и ушёл, оставив её стоять с цветами в руках посреди школьного двора. Она не знала, что розовые камелии означают. Не знала, что он не просто так выбрал именно их. Но что-то внутри подсказало ей, что это не просто жест вежливости. Хоть и не интересовалась языком цветов, она не смогла выкинуть этот момент из головы весь вечер. Пиввж долго разглядывала камелии у себя на столе. Они были изящны, почти безупречны. И несмотря на внешнюю простоту, что-то в них было... трепетное.Но она даже не подумала,что они могли что-то значить.Не пыталась анализировать. Просто сидела в тишине, чувствуя, как где-то глубоко в груди что-то едва уловимо сдвинулось с места. А Зейн, лёжа на кровати, прокручивал в голове каждый её взгляд, каждую секунду той встречи. И улыбался сам себе. Он не знал, что будет дальше. Но это был шаг. Маленький, но важный.