Ради нее

Раис Снова рассвет. Его теплые лучи пытались растопить лед моего сердца, но это было бесполезно, как и в прошлые разы. Я не чувствовал ни тепла, ни радости нового дня. Лишь чёрную пустоту вместо души. Я докурил сигарету, стоя у окна, потушил окурок в пепельнице, которая стояла на подоконнике и обернулся. В комнате было еще темно, но черные кудри Эсмины все равно выделялись на белой подушке. Она спала. Я подошел к кровати и сел на край. Эсмина тут же заворочалась и проснулась. Присев, она обняла меня сзади, уткнувшись лицом в спину. — Не липни, Эсмина. Мне жарко. — Не будь занудой, Амир. — захныкала она, сомкнув руки на моем животе, но я встал, не желая терпеть ее нежности, подошел к шкафу и открыв его, достал свежую рубашку. — Ты бы мог поспать еще полчаса.  — Я не спал.  — Почему? — Я привык спать один.  Эсмина громко выдохнула, раздув щеки и снова легла. Я быстро оделся и вышел. Мне нужно было пройтись. Развеяться. Забыть, ту о ком я снова думал всю ночь. Забыть Лу. Выйдя во двор, я достал сигарету, но не успел я зажать ее зубами, как послышался голос Ниссы позади.  — Я следила за тобой, дядя Амир!   Она предстала передо мной, важно уперев руки в бока и насупив брови. За эти месяцы в замке она выросла: стала выше и даже немного похудела.. — Это уже твоя вторая сигарета!  — С чего ты взяла? — возмутился я, прикуривая. — Это первая!  — Врешь! Я видела как ты курил на балконе пятнадцать минут назад! Своими глазами.  — Ты уверена, что это был я? — делал я серьезный вид для правдоподобности.  — Даю руку на отсечение! — произнесла она и тут же осеклась, испуганно взглянув на мою правую руку, а затем на лицо.  — Люблю черный юмор! — похлопал я ее по плечу и пошел в сторону казармы.  Она все равно побежала за мной. — Мы с тобой договорились на пять сигарет в день! Не нарушай. — Я помню.  — А еще, дядя Амир, Матерь ждет вас.  Я выдохнул дым и остановился.  — Зачем? Ты разузнала что-нибудь? Нисса подошла ко мне поближе. — Похоже ей доложили о секте. — прошептала она глядя по сторонам, будто нас могли услышать, хотя в радиусе десяти метров никого не было.  — Интересно. Молодец! Потрепал я ее волосы на макушке и направился в храм.  За это время приступы у Жасмин участились. Два три раза в месяц она впадала в какое-то коматозное состояние. Зомби вокруг храма замирали и могли простоять неподвижно несколько дней пока она не очнется, но вот прыгуны, охотники и бешенные были очень агрессивными. Я вошел в покои Матери. Она стояла у окна и смотрела вниз.  — Что тебе нужно? — спросил я, не церемонясь. — Смотрю, эта девчонка стала тебе как родная. — она игнорировала мой вопрос. Видимо тот факт, что я стал спать с Эсминой одурманил ее разум еще сильнее и она решила, что теперь я стал   — Что. Тебе. Нужно. — повторил я. Она медленно повернулась и обойдя трон села на него. Ее светло голубые холодные глаза смотрели на меня сквозь маску, которую я давно мечтал вбить в ее зомбацкую пасть.  — Мне доложили, что на лагерь возле зернохранилища было совершено нападение.  — Это было не нападение. Азиф пришел туда с проповедью и за ним ушли несколько человек.  — Их было одиннадцать, Кадыр, и трое из них дети! А дети - это наше будущее!  — Я направил туда отряд. Их ищут. — Плохо ищут, раз столько месяцев не могут найти! — стукнула она по подлокотнику. — Ты хочешь обвинить меня в плохой работе? Ты хоть знаешь сколько солдат погибло в поисках этого придурка Азифа? Он как крыса прячется по норам, а я теряю людей.  — И что ты предлагаешь? Не искать его вовсе? — Нет, я предлагаю выждать пока он обнаглеет и подберется поближе.  — Тогда он станет сильнее! У него будет армия! Я усмехнулся. — Ты шутишь? Несчастных женщин, которым он запудрил мозги и безмозглых работяг с вилами ты считаешь армией? Я уничтожил всю его паству за один раз, второй раз сделаю тоже самое, но только он уже не сбежит.  — Ты предлагаешь сдаться?  — Я предлагаю выждать, а не идти у него на поводу и не бегать как за капризной девкой. — Посмотрим, что выйдет из твоего плана! Но если продовольствия от паствы резко сократятся мне нужны будут срочные меры. Я ничего не ответил. Просто развернулся и ушел. Спускаясь, на лестнице я встретил Эсмину. За то, что она снова затащила меня в постель, Матерь восстановила ее в должности верховной жрицы. Теперь она свободно входила в храм и, как для меня разузнала Нисса, докладывала Жасмин о моем настроении. — Амир, все в порядке? - спросила она, остановившись.  — Да, — рявкнул я, и прошел мимо. Матерь ошибочно полагала, что я зависим от Эсмины. Видимо потому что до Лу, у меня с ней была длительная связь. Но она ошиблась. Да, я снова спал с ней, но ничего более. Как и раньше. Секс для разгрузки и мужского здоровья. Эсмина знала это, потому что я не скрывал своего мнения по этому поводу, но как и многие женщины выдумала себе то, что я ее безумно люблю. Когда я вернулся в казармы, Камиль и Нисса играли во дворе в шешбеш, разложив игровую доску на ящике с оружием.  — Дядя Амир! Хусейн выходил на связь. Хотел поговорить.  Камиль сразу снял рацию с ремня и протянул мне.  — Буквально 10 минут назад он был на связи. — сказал он, кидая на доску игровые кости.  Я отошел в сторону и набрал цифры по памяти.  — Прием. — послышалось на том конце.  — Какие новости, Хусейн? — Нам нужны припасы, полковник. Кое-что из одежды, провизия и бензин. — Понял. Список продиктуешь Камилю. Завтра приеду со всем добром.  — Уже жду, шеф. Только я нажал кнопку, чтобы закончить соединение, как рация захрипела и послышался сиплый голос Каана. — Раис, брат… Прием. — Каан! Осел! Я думал, что ты уже сдох. — прорычал я. — Тысячу раз говорил не называй меня так. Я полковник Амир.  Он был пьян и еле разговаривал.  — Извини, полковник Амир. Просто… просто я нашел. Конверт. — Какой еще конверт? — От Махмуда. Помнишь, я говорил тебе.  Я вспомнил о чем речь.  — Завтра я буду проезжать мимо и заеду. Если ты снова потеряешь письмо Махмуда я сожгу твою халупу вместе с тобой, понял? — Всё. Понял, Раис! Э-э-э… полковник Амир!  Я не стал отвечать этому пьяному дебилу и отключил рацию. На следующее утро, с полными багажниками припасов, я с Камилем и несколькими солдатами отправились в путь. Конечно же я не забыл заехать к Каану. Мысль о том как поживает старик Махмуд ни раз вытаскивавший меня с того света не давала мне возможности проехать мимо дома этого пьянчуги.  Мы остановились у его забора. Солдаты поубивали бешеных, которые прибежали на рев двигателей, а я подошел к воротам. С внутренней стороны висел большой открытый амбарный замок. Я просунул руку сквозь прутья и скинул его на землю. Во дворе стояли несколько ящиков с пустыми бутылками от алкоголя. Я удивился откуда он брал это. Может этот алкаш припрятал мое добро и продает его? Подойдя к двери маленького дома я не рискнул взяться за ручку и толкнул дверь ногой.  — Каан. Где ты, старый ублюдок! — крикнул я и тут же услышал движение в доме. — Раис! — послышался голос Каана.  Через минуту появился он сам. Протрезвевший, с резким запахом перегара, от которого у меня появилась неконтролируемая агрессия. — Брат! — лебезил он, увидев меня.  — Дай письмо и я уйду. — отрезал я моментально.  Он тут же стал шарить по карманам и, не обнаружив письмо, улыбнулся.  — Сейчас найду, Раис. — тихо произнес он и быстро скрылся в доме.  Он понимал, что я не потерплю еще одну свою бесполезную поездку в его дом.  Его не было минуты три, и я уже успел подумать, что он снова потерял письмо Махмуда или же его пьяный мозг просто выдумал его. Но тут он пришел держа в руках уже ни один раз помятый конверт.  — Достань письмо. — приказал я. Каан молча вскрыл конверт и и передал мне листок бумаги. Несколько строк написанные почерком Махмуда, который я сразу узнал.  «Приветствую тебя, Альфа. Надеюсь, с тобой все в порядке. Слышал, про одного полковника Амира, который держит в страхе весь пригород. Очень напоминает старого доброго Кадыра. Впрочем, я не удивлен, что ты нашёл теплое местечко. Но пишу я не для того… В общем, я не знаю как у тебя сейчас с памятью, может ты уже все вспомнил и я пишу зря, но все же я должен хотя бы передать тебе это фото. Когда ты только очнулся я не рискнул ковырять твою самую большую рану, брат. В конверте фото, которое я нашел в твоем пиджаке. Если ты вдруг не помнишь, эта девчонка - твоя Альфа…  И как я понимаю, она была тебе очень дорога.  Будь здоров, брат! Надеюсь, мы еще увидимся. » Я не до конца понимал, о чём он писал, но с каждой прочитанной строкой в груди невольно разгоралось неприятное жжение. Я уже понимал, что всё ведет в какую-то пропасть и назад дороги мне не будет.   Я поднял глаза.  Каан уже достал из конверта фотографию и внимательно её рассматривал. Заметив мой недобрый взгляд, он протянул мне снимок. — Она красивая, — сказал он с улыбкой. Я взял фотографию и увидел Лу.  Совсем молодую. Почти девчонку. С мягкой улыбкой, которую я узнал раньше, чем успел осознать это, и с тем же дерзким огнём в глазах.  Мир вокруг замер. Исчезли голоса солдат за забором, ветер, Каан, и его дурацкая мелодия, которую он насвистывал, сидя на крыльце своего дома. Я даже не чувствовал земли под ногами. Перед глазами вспыхнул ослепительный свет, а затем что-то внутри головы с треском разломалось. Воспоминания хлынули разом без порядка. Одно за другим, сталкиваясь, перекрывая друг друга и не оставляя мне возможности остановить этот хаос в голове. Я вспомнил всё. Как впервые увидел Лу в багажнике. Испуганную, злую и невероятно дерзкую. Вспомнил, как она кокетничала со мной и тут же отказывала, доводя меня до бешенства. Как ревновал к Крейну так сильно, что терял способность здраво мыслить. Как любил её — отчаянно, болезненно, до ощущения абсолютного счастья. Потом вспомнил берег. Неподвижное тело в моих руках. Тогда я думал, что держу Лу.  Слёзы, падали на её лицо, и страшное понимание, что она больше никогда не откроет глаза, заставило меня ненавидеть этот мир снова.  Я вспомнил, как похоронил её в гарнизоне, под абрикосовым деревом. Как стоял над могилой и чувствовал, что вместе с ней закопал всё, ради чего ещё стоило жить эту дерьмовую жизнь. Потом вспомнил решающий бой с Крейном, на который я вызвал его не ради победы. Я просто искал способ уйти вслед за Лу и хотел, чтобы это произошло как можно скорее. Вспомнил крышу. Битву. Падение.  И её голос.  Я слышал Лу перед тем, как закрыл глаза, уверенный, что делаю это в последний раз. Когда поток воспоминаний наконец иссяк, я шумно выдохнул. Воздух вырвался из лёгких с хрипом, жжение в груди исчезло. На его месте образовалась огромная, оглушающая пустота. Я огляделся, заметил старый стул возле забора, дошёл до него на непослушных ногах и тяжело сел. Фотографию я всё ещё сжимал в руке. Я смотрел на Лу и не мог отвести глаз. Не мог поверить в то, что она сделала ради меня. Два года она страдала и держала по мне траур. Так говорил Крейн и он не врал. Её не остановило то, что я ничего не помнил. Не остановили моя грубость, холодность и слова, которыми я снова и снова причинял ей боль. Ей было плевать на Жасмин, мужем которой я прикидывался. Её не испугали ни Субботний ритуал, ни беременность Бахар и даже Эсмина, с которой я прожил всё это время не стала ей помехой.  Должно быть, Лу видела перед собой чужого мужчину, который отталкивал её, унижал и каждый раз выбирал других.  И всё равно она не ушла. Она сделала всё, чтобы вернуть меня, чтобы мои глаза искали только ее среди сотен женщин. Проклятье! Зато я сделал всё, чтобы разбить ей сердце. Эта мысль ударила больнее любого воспоминания. Я провёл пальцем по фотографии, осторожно очерчивая её щёку, словно через холодную гладкую бумагу действительно мог прикоснуться к ней. — Лу… — её имя сорвалось с губ. Моя милая Лу. Моя Альфа. Моя женщина, которая любила меня даже когда я был последней скотиной. И не важно, где она сейчас была, не важно с кем и в каких отношениях. Я обязан был её вернуть.  Потому что только ради нее я до сих пор дышу.   Мои дорогие читатели. Хочу сообщить вам, что по безликим я ухожу в отпуск. Но не потому что я забросила этот цикл. А потому что хочу наконец переписать первую часть цикла "Приручая Альфу". Я хочу ее доработать, лучше раскрыть персонажей, изменить некоторые имена и события.  Надеюсь вы отнесетесь с пониманием и дождётесь продолжения. Чтобы быть в курсе событий и выхода книг подписывайтесь на мой тгк @rowena_somad 💕