Часть 29

— Скучно, — заявила Дриста, лёжа на облаке и болтая ногами в воздухе. — Скучно, — согласился Томми, лёжа на соседнем облаке и пытаясь поймать ртом пролетающие мимо снежинки. Была глубокая ночь. Они только что закончили свой ежедневный (еженощный?) ритуал: Томми прилетел к штабу Антарктической империи, пробрался в комнату Техно (сегодня была его очередь — плащ всё ещё пах кровью, и сорочьи инстинкты требовали быть ближе к источнику), но не успел он устроиться под одеялом, как в окне материализовалась Дриста с заявлением: «Я передумала, давай устроим хаос прямо сейчас». Теперь они лежали на облаках над спящим сервером и размышляли, чем бы заняться. — SMP Earth слишком серьёзный, — продолжала Дриста, переворачиваясь на живот и подпирая подбородок ладонями. — Все эти войны, фракции, политика... Где веселье? Где радость? Где хаос? — Хаос — это моё второе имя, — отозвался Томми. — Точнее, третье. Первое — Томми. Второе — Опасность. Третье — Хаос. Четвёртое — Украл-Твой-Плащ. — У тебя слишком много имён. — Зато все правдивые. Дриста фыркнула и задумалась. Её белая маска с высунутым языком тускло мерцала в лунном свете, а светлые волосы развевались от ветра, хотя никакого ветра на такой высоте быть не должно — богиня хаоса сама создавала вокруг себя лёгкие завихрения, просто потому что могла. — Нужно что-то масштабное, — произнесла она наконец. — Что-то, что затронет всех. Но без разрушений. Разрушения — это скучно. А вот всеобщее недоумение... — ...и лёгкий ужас, — подхватил Томми, и его глаза загорелись. — Именно! — Дриста села и хлопнула в ладоши. — Я могу влиять на спавн мобов. Немного. Братец XD запретил мне трогать что-то серьёзное, но на мелких мобов запрета нет. — А у меня связь с птицами, — медленно произнёс Томми, и его сорочьи инстинкты радостно встрепенулись. — Сорочья кровь, сама понимаешь. Я чувствую пернатых. Могу... направить их. Или просто позвать. Они переглянулись. В глазах обоих загорелся тот самый огонёк, который предвещал катастрофу вселенского масштаба — но очень, очень весёлую. — Цыплята, — сказали они хором. План был прост и гениален. Дриста, используя свои божественные способности (и пару артефактов, украденных у брата, пока тот не видел), создала «яйцо хаоса» — небольшой светящийся шар, переливающийся жёлтым и оранжевым. При активации он должен был вызвать массовый спавн цыплят в радиусе нескольких сотен блоков. Много цыплят. Очень много. Томми, в свою очередь, добавил в артефакт каплю своей сорочьей энергии — чтобы цыплята были не совсем обычными. Немного быстрее. Немного умнее. Немного... хаотичнее. — Они будут не просто цыплятами, — объяснил он Дристе, пока они колдовали над яйцом. — Они будут цыплятами с характером. Сорочий характер. То есть будут воровать блестяшки, вить гнёзда в неожиданных местах и абсолютно не слушаться команд. — Идеально, — выдохнула Дриста с искренним восхищением. — Ты гений, Томми. — Я знаю, — скромно ответил он. Активировать яйцо решили в двух ключевых точках сервера. Первая — Ньюфаундленд, владения Уилбура. Вторая — Антарктическая империя. Просто потому что. И чтобы никому не было обидно. И потому что наблюдать, как Филза и Уилбур одновременно сходят с ума от цыплят, будет вдвойне веселее. — Начинаем ровно в три часа ночи, — скомандовала Дриста, глядя на звёзды, которые служили ей часами. — Когда все спят. Представляешь их лица, когда они проснутся? — Представляю, — Томми ухмыльнулся так широко, что сорочьи когти на пальцах сами собой выпустились от предвкушения. — Это будет легендарно. Ньюфаундленд. 03:00. Уилбуру снился сон. Ему снилось, что он — великий поэт, читающий свои стихи перед толпой благоговеющих слушателей. В его руке был томик в кожаном переплёте, на голове — лавровый венок (вместо обычных очков), а голос звучал глубоко и проникновенно. Он читал строки о любви, о потере, о море, о... — Пи-пи-пи. Уилбур нахмурился во сне. Это не входило в его поэтическую фантазию. — Пи-пи-пи-пи-ПИ! Он открыл глаза. На его груди сидел цыплёнок. Маленький, пушистый, жёлтый, с чёрными крапинками на крылышках — будто кто-то плеснул в него сорочьей крови. Цыплёнок смотрел на Уилбура блестящими глазками-бусинками и требовательно пищал. — Что за... — начал Уилбур, приподнимаясь на локтях. И замер. Его комната была заполнена цыплятами. Они были везде: на кровати, на полу, на письменном столе (один особо наглый клевал его рукопись), на книжных полках, на подоконнике. Десятки, нет, сотни пушистых жёлтых комочков, и все они пищали. Хором. Громко. — ПИ-ПИ-ПИ-ПИ-ПИ! Уилбур закричал. В это же самое время Томми и Дриста сидели на крыше соседнего здания и наблюдали за происходящим через окно. Дриста давилась смехом, прижимая ладони к маске, чтобы не выдать себя. Томми уткнулся лицом в её плечо и трясся от беззвучного хохота. — Смотри, смотри! — шептал он, указывая пальцем. — Один забрался ему в волосы! Он даже не заметил! Уилбур действительно не заметил. Он вскочил с кровати, запутался в одеяле, рухнул на пол, подняв тучу цыплят, которые разлетелись во все стороны, как пушистые снаряды, и только тогда почувствовал, что у него на голове кто-то есть. — А-А-А! ОНО ШЕВЕЛИТСЯ! Цыплёнок в его волосах радостно пискнул и начал вить гнездо. Прямо там. Из волос Уилбура. — Мои волосы! — взвыл Уилбур, пытаясь достать цыплёнка. — Это мой лучший поэтический беспорядок! Я его три дня не расчёсывал для вдохновения! Цыплёнку было плевать. Он уже устроился поудобнее и, кажется, собирался отложить яйцо. Томми и Дриста больше не могли сдерживаться. Их смех эхом разнёсся по ночному Ньюфаундленду, но Уилбур был слишком занят борьбой с пернатым захватчиком, чтобы услышать. — Идём, — выдохнула Дриста, утирая невидимые слёзы под маской. — Вторая фаза. Антарктическая империя. Антарктическая империя. 03:15. Филза проснулся от того, что кто-то очень наглый пытался стащить его шляпу. Он открыл глаза и увидел цыплёнка. Цыплёнок стоял на тумбочке, вцепившись клювом в ленту шляпы, и тянул её на себя с упорством, достойным лучших воров сервера. Его маленькие крылышки топорщились от усилий, а глазки-бусинки горели решимостью. — Ты... — начал Филза, не веря своим глазам. Цыплёнок дёрнул сильнее, и шляпа сдвинулась на сантиметр. — Нет. Моя шляпа. — Филза сел и аккуратно, но твёрдо отобрал головной убор у пернатого грабителя. Цыплёнок обиженно пискнул, но тут же переключил внимание на блестящую пуговицу на ночной рубашке Фила. И вцепился в неё. — Да что ж такое! — Филза поднялся, держа цыплёнка в одной руке (тот продолжал клевать пуговицу, не обращая внимания на то, что его держат), и оглядел комнату. Комната была полна цыплят. Они сидели на подоконнике, на книжных полках, на сундуках. Несколько штук устроились прямо на его крыльях, которые свисали с кровати, и, кажется, пытались там уснуть. Один особо предприимчивый цыплёнок уже почти достроил гнездо из перьев Фила, выщипанных из крыла (и когда он успел?!). — Техно! — крикнул Филза, распахивая дверь в коридор. — Техно, у нас проблема! Ответом ему был низкий, утробный рык. И писк. Много писка. Филза бросился к комнате Техно. Техноблейд стоял посреди своей спальни, окружённый цыплятами. Они сидели везде: на кровати, на сундуках, на его любимом мече, прислонённом к стене. Один цыплёнок забрался на его копыто и пытался клевать золотую пряжку на сапоге. Другой сидел на его плече и с интересом заглядывал в ухо. Техно выглядел... озадаченным. Не злым. Не напуганным. Просто глубоко, фундаментально озадаченным, как человек, который прожил сотни лет, видел войны, богов и конец миров, но никогда — никогда! — не просыпался в окружении сотни цыплят. — Фил, — произнёс он, не оборачиваясь. — Почему у меня в комнате цыплята. — У меня тоже, — ответил Филза, всё ещё держа в руке своего пернатого грабителя, который наконец оторвал пуговицу и теперь гордо держал её в клюве. — И они воруют вещи. — Мои пока не воруют, — задумчиво сказал Техно. — Они просто... смотрят. Действительно, цыплята в комнате Техно вели себя иначе. Они не пищали, не бегали, не пытались ничего украсть. Они просто сидели и смотрели на Техно. С обожанием. Как на... источник. — Они чувствуют кровь, — медленно произнёс Филза. — Ты пахнешь кровью. Для них ты — что-то вроде... божества. Техно перевёл взгляд на цыплёнка на своём плече. Тот смотрел на него с выражением «ты — смысл моей жизни, большое розовое существо». — У меня культ, — констатировал Техно. — Культ цыплят. — Поздравляю, — Филза не сдержал усмешки. — У тебя теперь последователи. Цыплёнок на плече Техно радостно пискнул. Остальные цыплята подхватили, и комната наполнилась хором восторженного писка. Где-то на крыше, прижавшись к слуховому окну, Томми и Дриста рыдали от смеха. — У него культ! — выдавил Томми сквозь слёзы. — Культ цыплят! Я не могу! Это слишком! — Я же говорила! — Дриста колотила кулаком по черепице. — Хаос — это не только разрушения! Хаос — это когда Кровавый Бог становится божеством для цыплят! Они смеялись так громко, что Филза, обладавший чутким слухом, на мгновение замер и посмотрел вверх. Но Томми и Дриста уже телепортировались на другое облако — благо, богиня хаоса умела это делать. Утро наступило, но покой не вернулся. Ньюфаундленд был парализован. Уилбур, с цыплёнком, всё ещё сидящим у него в волосах (он сдался и решил оставить его там, назвав «новым источником вдохновения»), пытался навести порядок. Цыплята носились по улицам, забирались в дома, воровали блестящие вещи и вили гнёзда в самых неожиданных местах. Один цыплёнок устроил гнездо в почтовом ящике. Другой — в кастрюле на кухне. Третий — прямо на голове статуи Уилбура (которую он сам себе поставил, да). Жители Ньюфаундленда разделились на два лагеря: те, кто пытался избавиться от цыплят, и те, кто принял их как новых домашних питомцев. Последних было больше — цыплята оказались на удивление харизматичными. В Антарктической империи ситуация была иной. Цыплята там вели себя чинно и благородно. Они не воровали вещи (ну, почти), не вили гнёзда в кастрюлях, не пищали без причины. Вместо этого они организованно следовали за Техно, куда бы он ни пошёл. Техно вышел на кухню — за ним прошествовала вереница из тридцати цыплят. Техно пошёл кормить лошадей — цыплята выстроились в ряд и наблюдали с благоговением. Техно сел читать книгу — цыплята расселись вокруг, как прилежные ученики, и смотрели на него, не мигая. — Они меня пугают, — признался он Филу за завтраком. — Но в то же время... это приятно. — У тебя культ, — напомнил Филза, намазывая хлеб маслом. — Привыкай. Вороны Фила, сидевшие на карнизе, смотрели на всё это с выражением глубочайшего презрения. Они были элитой. А цыплята — плебеями. Но даже они не могли отрицать, что хаос получился знатным. Томми и Дриста сидели на том же облаке, что и ночью, и смотрели на результаты своей работы. Внизу, в Ньюфаундленде, Уилбур бегал за цыплёнком, который украл его запасное перо для письма. В Антарктической империи Техно, окружённый своей пернатой паствой, читал им вслух книгу по тактике боя (цыплята слушали, затаив дыхание). Филза пытался договориться с воронами, чтобы те помогли «контролировать ситуацию», но вороны делали вид, что не понимают человеческую речь. — Это был лучший хаос в моей жизни, — сказала Дриста, откидываясь на спину и глядя в небо. — Спасибо, Томми. — Обращайся, — он улыбнулся. — Но знаешь, что самое смешное? — Что? — Через пару дней цыплята начнут исчезать. Артефакт не вечный. И все будут скучать по ним. Даже Уилбур. Особенно Уилбур. Дриста засмеялась — тихо, по-настоящему, без обычной хаотичной нотки. — Тогда нам придётся устроить что-то ещё. Что-то, что останется с ними навсегда. — Например? — Например... — она повернула голову и посмотрела на Томми. — Помнишь, как мы летали на свинье и бросали ТНТ? Глаза Томми загорелись. — Ты же не предлагаешь... — Предлагаю. В следующую ночь. Готовь ТНТ. Я найду свинью. И они ударили по рукам — богиня хаоса и сорочий птенец, два старых друга, которые нашли друг друга через жизни и миры. А внизу, на сервере, цыплята продолжали свой хаотичный путь. И где-то в глубине души каждый житель SMP Earth знал: этот день они не забудут никогда. И, возможно, будут скучать по пушистым захватчикам. Совсем чуть-чуть. Но будут.