...

Дазаю думается, что от судьбы не убежать. Раз человек должен умереть, то умрёт и не важно каким образом, а если в нём есть "предрасположенность" к способности, то он о ней узнает и не важно каким способом. Дазай задаётся вопросом, сколько раз уже перематывал время назад? Ощущение, будто он застрял во временной петле и всё по его собственной воле. День сурка какой-то. Ужасно. Ему невероятно наскучило проходить одни и те же дни, знакомиться снова и снова с Фёдором, вливаться в его компанию. Осаму пытался чего только не изменить, но всё в конечном итоге сводилось к одному. К смерти. Не его собственной, хотя он к ней так стремится, а к смерти Достоевского. То шаловливые дети с балкона выкинут на голову Фёдора горшок... Перемотка времени. То неосторожные ученики случайно заденут Фёдора и он упадёт с лестницы... Перемотка времени. Осаму думается, как вообще Достоевский выживал в этой своей России?! Ну что за напасть... Даже прямо сейчас Фёдора убила ножом одна ненормальная ученица, помешанная на самом Дазае. Она, сгорающая от ревности, наблюдала за тем, как близко Осаму общается с Достоевским и решила устранить конкурента. «Да что за Яндере-симулятор», — вздыхает мысленно Дазай и выглядит уже не удивлённым от увиденного ужаса, а больше уставшим. Какие банальные причины смерти у Фёдора, ну что за дешёвый роман. Осаму садится напротив кровавого месива на полу и во взгляде проскальзывает какая-то обречённость от всей этой ситуации. Сколько можно? Какая это смерть Достоевского по счёту? — Зря ты это, — Дазай поднимает взгляд к девушке и та внезапно ощущает боль во всём теле. Она кричит, но это бесполезно. Она убила Фёдора и теперь поплатится за это – таково её наказание за совершённое преступление. — Давно не виделись, Дазай-кун, — Достоевский с каждой смертью всё больше походит на Достоевского из оригинального сюжета. Осаму даже ужасает их схожесть: что это за ухмылочка на твоих губах, а, Фёдор? Мог ли Достоевский что-то почувствовать или узнать? Несмотря на разность вселенных, уникальный ум Фёдора никто не отменял... — Ты не выглядишь удивлённым, Дазай-кун. Значит, ты обо всём знал? — Какая жалость, — хмыкает Дазай и встаёт с пола. Осаму игнорирует все вопросы Фёдора. Теперь уже ноль внимания на труп, что обернулся рваной куклой. — Только встретились, а уже придётся попрощаться. Достоевский непонятливо выгибает бровь. Он не успевает среагировать. Перемотка времени.