Часть 3

      "Драккл тебя возьми, Чарити, говорил же уезжай подальше и спрячься", — едва не застонал Снейп, узнав от Лестрейнджа об удачной охоте на полукровую дуру-профессоршу, настрочившую статейку о пользе межрасовых скрещиваний.       — Теперь ей доходчиво объяснят, на чьей стороне сила и власть, а кто вырождается, — хохотнул Рабастан и удалился вальяжной походкой с гордо вскинутой головой, оставив Снейпа вспоминать последний разговор с беспечной Бербидж.       "Вы не можете меня выгнать из Хогвартса, профессор. Вы не директор..."       "Я скоро им буду. Но я не выгоняю — я прошу. По-дружески, — против воли он криво усмехнулся, но тут же взял себя в руки и придал лицу подобающее строгое выражение. — Поймите, для новой власти вы даже не полукровка, а фактически магглорожденная. Иметь такой статус крови сейчас опасно. И потому убраться вам надлежит не только из Хогвартса. По-хорошему бы лучше вообще из страны. Или, по крайней мере, спрячьтесь где-то, где вас не додумаются искать".       И что она сделала? Настрочила самоубийственную статейку и сняла квартиру в Лондоне, неподалеку от Диагон-аллеи. Не иначе как намеревалась вернуться в школу осенью. Если бы не статейка, о ней могли не вспомнить, по крайней мере, до сентября, но она приложила все усилия, чтобы незамедлительно нажить проблем.       О немедленной спасательной операции не могло быть и речи. К ней следовало подготовиться. Поэтому в поместье Малфоев Северус оказался только вечером. Под покровом сгущавшихся сумерек удалось пробраться незамеченным — уже удача. Помогло и давнее знакомство с Люциусом: план мэнора он неплохо знал. Под заклинанием невидимости он проскользнул на лестницу, ведущую в подземный этаж, под носом караульного — кого-то из молодых, незнакомых — и, ступая бесшумно, добрался до комнаты, в которой держали пленников. К счастью, обошлось без долгой возни с расшифровкой запирающих чар, а внутри не оказалось никого, кроме Бербидж.       Она лежала на полу, но, со страхом глядя на пришедшего, приподнялась на локтях. С первого взгляда стало ясно, что ее сильно избили, но тут уж сама виновата. Кудахтать над ней он не собирался. Ровно до тех пор, пока она не позвала:       — Северус? — и столько в голосе сквозило робкой радости и надежды.       В глубине души его что-то надорвалось. Он опустился рядом с ней на колени, склонился, осторожно отвел волосы, разглядывая рану на ее голове.       — Да, это я. Ты как, передвигаться можешь?       — Да, — она села.       Он помог, придержав за плечи, остро замечая и прикушенную губу, и гримаску боли. Поглаживающим движением прошелся по тонким рукам, по ребрам. Хвала Мерлину, переломов не было. Не удержался, прижал на пару секунд к себе.       — Потерпи немного.       "Прости, Лили, она не в ответе за мои грехи, и сейчас ей нужна поддержка".       Перешел к делу. Достал из кармана заранее пойманную и усыпленную крысу. Срисовал заклинанием и перенес на нее актуальный облик Чарити. Вышло вроде бы неплохо. Парочку фраз, выуженных из памяти и запускаемых видом собственной физиономии, он вшил в сознание грызуна заблаговременно. Стараясь не нарушить крысиного сна, проверил легилименцией — на месте.       — Что ты делаешь?       — А ты не догадываешься? — деловито осведомился он и плеснул на ее разбитый лоб заживляющего зелья. Достал пузырек с укрепляющим. — Глотни. — Дошла очередь до грубых металлических часов на кожаном ремешке. Надел их Чарити на руку. — Это портал. Сейчас ты повернешь циферблат и перенесешься в лачугу ванильной ведьмы. Помнишь же такую?       — Конечно, но...       — Отлично, слушай дальше. Мне удалось выяснить, что дом ее — сам по себе портал. По-видимому, раньше трансгрессионный проход связывал два дома: один в Англии, другой в Германии. Во всяком случае, описание таких феноменов, к сожалению, без руководств по созданию, есть в книгах. Сейчас на другой стороне чей-то фруктовый сад. Но думаю, ты сориентируешься, что дальше делать, и не пропадешь. Главное, так можно выбраться из маг-Британии — я проверил. Вот палочка, не твоя, но лучше, чем ничего. Да! Проход через печь. Ключевая фраза: "Транзитус Инстантус. Все запомнила?       Чарити, ошалело слушавшая и без вопросов принимавшая и зелья, и часы-портал, и нелегальную палочку, чуть заторможенно кивнула, но тут же вскинулась:       — А ты?       — Что я? — Вот тут он уже начал терять терпение.       — Ты же тоже в опасности, пойдем вместе...       — Я никуда не пойду, — практически прошипел он в ответ. — И чем больше ты задашь глупых вопросов, тем большей опасности подвергнешь и себя, и меня, — он веско надавил на окончание фразы и прислушался. Вдалеке раздавались шаги. — Кажется, сюда уже идут. Активируй портал сейчас. Ну, живо! — рявкнул он шепотом, вставая и накидывая на себя дезиллюминацию.       Чарити подчинилась. Серебристый след ее ауры растворился в воздухе за секунду до того, как скрип двери оповестил, что за ней пришли, и Северус вздохнул с облегчением. Раздражение схлынуло, оставив чувство теплой признательности. Несмотря ни на что, она хотела, чтобы он ушел с ней. Жаль, не судьба.       За спинами тюремщиков шпион нырнул в дверь. Ему предстояло еще выбраться из мэнора и зайти снова через парадный вход. Причем желательно не опоздать.       Он рисковал, но дело выгорело. В последнюю минуту заявившись в зал собрания вместе с Долоховым и заняв место по правую руку от Волдеморта, он мог под маской невозмутимости полюбоваться сотворенным големом. Тот был хорош. И фразы выдал, как надо. На "мы же друзья" его, правда, зациклило, но с учетом, мягко говоря, нервозной для пленницы ситуации это ни у кого не вызвало подозрений.       Осталась ли после фальшивой трапезы Нагини голодной и пожаловалась ли на то своему хозяину, Снейп не узнал. Но он надеялся, что Пожиратели в любом случае не могли напасть на след беглянки. И то, что он о ней больше ничего не слышал, добавляло оптимизма и странным образом помогало не пасть духом в самые отвратные дни.

* * *

      Яд Нагини действовал медленно, но неотвратимо. Едва хватило сил дождаться Поттера, выложить ему всю необходимую информацию, после чего Снейп почти без сожалений уплыл в небытие. Однако сознание почему-то никак не хотело покидать его окончательно. Напротив, он периодически слышал чей-то голос, чувствовал чьи-то руки, как его куда-то тянут, куда-то укладывают, что-то вливают в рот. Вкуса он не чувствовал, поэтому не мог понять, что это было. А потом взял и очнулся.       Чистенькая комнатка, кружевные шторки на распахнутых настежь окнах, птичьи голоса. В этом месте ранее он совершенно определенно не был.       — Северус, — тихонько позвали его сбоку.       Он обернулся и увидел ту, которую встретить совершенно не ожидал.       — Чарити? — еле слышно просипел он.       Он решил, что ему мерещится, а глюк тем временем расплылся в счастливой улыбке.       — Доброе утро, герр Снейп. Только не отвечай ничего, тебе пока вредно напрягать связки.

* * *

      — Так значит, ты выписывала британскую прессу, чтобы быть в курсе событий, и явилась в самое пекло, чтобы не дать мне спокойно умереть?       Чарити рассмеялась.       — Да.       По первому из занимавших его вопросов она отчиталась практически в первый же день, то есть рассказала, как по крупицам информации вычислила, в чьих интересах он всегда действовал, и поняла, что он герой, еще до выхода статьи с подробными откровениями в исполнении Поттера. На его полунемые попытки оспорить звание "героя" наклонилась и поцеловала в нос. А когда Снейп после этого потер его — потому что зачесалось, вообще-то, — еще и бессовестно рассмеялась. Ей только не понятно было, зачем потребовалось убивать Дамблдора, но в том, что смерть директора была им же санкционирована, практически не сомневалась. Сообразительная, что ж. Северусу осталось только подтвердить, прохрипев про проклятие кольца-крестража.       Однако для того, чтобы призвать Чарити к ответу по остальным пунктам, пришлось ждать почти месяц, пока горло достаточно не окрепло и не вернуло способность настаивать. Напрасно. Ни малейших признаков раскаяния по поводу наделанных глупостей на лице беспечной коллеги не отыскалось.       — Но как ты узнала, что настал подходящий момент?       От этого вопроса щеки Чарити порозовели.       — Ну, я... однажды... нашла на своей одежде пару твоих волосков и сохранила. Потом использовала, чтобы приготовить персональное зелье, показывающее, как чувствует себя предоставившая биоматериал персона.       — В самом деле? — переспросил он, выпячивая неподдельное удивление, чтобы ненароком не выдать, насколько смутила его мысль о том, какой еще биоматериал мог гипотетически отыскаться на ее одежде. — А ты, оказывается, неплохой зельевар.       — Спасибо, маэстро, от вас это слышать особенно лестно. Теперь моя очередь: а куда подевалась наша лесная старушка?       — Насколько я в курсе со слов Дамблдора, он связал ее Непреложными обетами, убедил, что мясо лягушек идентично человеческому, и отправил на перевоспитание к Граббли Дерг... Но почему ты так внезапно поменяла тему? Постой. Но ты же не носила те волоски при себе всегда... Ты что, возвращалась за ними в Британию, когда та была под властью Пожирателей?       — Ну-у... я же с порталами. Одна нога здесь — другая там.       — Все равно это огромный риск! Если бы я не помнил тебя студенткой Хаффлпаффа, был бы абсолютно уверен, что ты выпускница Гриффиндора. Ты же безрассудством переплюнула Поттера и его дружков, вместе взятых.       — Ну, во-первых, ты сгущаешь краски и риск был вовсе не так велик. Согласись, я в то время могла интересовать Волдеморта в последнюю очередь. Во-вторых, у меня был хороший пример. — Она выдержала значительную паузу и добавила с нежностью: — Но главное, оно того стоило.       Он посмотрел в ответ с благодарностью, ласково обнял и заглянул в глаза, ставшие родными.       С глазами Лили он попрощался, лежа на полу Визжащей хижины в луже крови. Теперь он имел право любить другие — желтовато-зеленые, как у кошки.