Часть 8 Проявление.

Сон. Пространство за пределами мира. Чистая белизна. Тишина. Жон стоит на гладкой поверхности, не отражающей ничего — ни теней, ни света. Перед ним — десять фигур. Все они — он сам, но другие. Один — в чёрной броне, лицо скрыто, от рук исходит сияние аннулирующей ауры. Второй — с пустыми глазами и отблеском гриммских когтей на плечах. За спиной — тень летающего Бегемота, повинуется движению пальцев. Третий — седой, с золотыми глазами и властью над временем, остановивший всё вокруг себя, даже пыль в воздухе. Четвёртый — окружён призрачными силуэтами воскрешённых мёртвых, молча стоящих позади него. Пятый — будто вовсе не человек, а полубог, от которого веет ужасом и вечностью. Они не говорят. Они смотрят. И каждый взгляд — тяжёлый, давящий, наполненный чем-то непонятным. Жон делает шаг вперёд, глядя на них, ощущая, как его обычная, ничем не выделяющаяся аура сжимается под их присутствием. — Жон (обычный, настоящий): — Вы… кто вы такие? Один из них — тот, что управляет временем — слегка наклоняет голову. Другой — с глазами гримм — чуть сжимает кулак. Но никто не отвечает. Тишина гудит. — Жон: — Вы все… я? Ещё шаг. — Жон: — Вы все сильнее. Мощнее. Страшнее. Так почему… вы смотрите на меня так? Ветер, будто из ниоткуда, проносится сквозь белое пространство. Один из Жонов — с заплечным мечом, покрытым древними рунами, ссадинами на лице — едва заметно шепчет, не открывая рта: "Ты живёшь настоящей жизнью." "Ты — любим. Ты — боишься. Ты — чувствуешь." "Ты не стал чудовищем, чтобы стать сильным." "Мы все заплатили. А ты… ты просто Жон." Все остальные — молчат. Но не отрицают. Их взгляды не злые. Они — пустые. Одинокие. Уставшие. Жон делает последний шаг. Смотрит на них всех. — Жон (тихо): — Спасибо. Но… я не знаю, справлюсь ли с тем, что есть у меня. Один из альтернативных Жонов, с мёртвым лицом и зловещим сиянием ауры, едва заметно кивает. "Мы тоже не справились." Жон просыпается в холодном поту. За окном — рассвет. А в голове — тяжесть, будто он видел предупреждение. ...... Сон. Призрачный зал, бесконечный и пустой. Тьма не угрожает — она мягкая, спокойная, как приглушённый свет свечей. Жон идёт по пустоте, но не чувствует страха. Он знает — его ждут. Из тени выходит фигура. Такой же, как он. Только взгляд старше, осанка ровнее, и в глазах — тихая печаль и мудрость прожитого. — Альтернативный Жон (спокойно): — Рад, что ты снова пришёл. Нам нужно поговорить, прежде чем ты сам дойдёшь до этого понимания. Настоящий Жон (осторожно): — Ты… ты один из меня? — Альт-Жон: — Тот, кто понял, чем именно ты становишься. Что растёт в тебе. (пауза) — И, может быть, ещё не поздно научить тебя направлять это, прежде чем ты разрушишь всех, кого любишь. Жон: — Ты говоришь о моей… ауре? — Альт-Жон: — Она уникальна. Не в том смысле, что сильнее или ярче. А в том, что она тянет к себе. Ты — якорь. Свет, вокруг которого хочется согреться. (тихо) — Но свет может обжечь. Или ослепить. Жон опускает взгляд. — Жон: — Я… не хотел этого. Я не знал. Никогда. — Альт-Жон: — Именно поэтому ты и достоин, чтобы это контролировать. Потому что не стремишься использовать. (подходит ближе) — Но посмотри вокруг себя. Ты уже нажив себе зависть. Подозрение. Ревность. И одна из них... готова на всё. Жон напрягается. — Жон: — Руби? — Альт-Жон (мягко, с улыбкой): — Она — единственная, кто полюбила тебя до того, как сила пробудилась. — Её чувства — настоящие. Чистые. Несгибаемые. Против них твоя аура только усиливает, но не вызывает. (смотрит в глаза) — Она твой бастион. И твоя последняя граница. Жон сжимает кулаки. — Жон: — Тогда что мне делать? — Альт-Жон: — Учиться контролировать. Не подавлять. Не прятаться. А понимать и направлять. — И не врать себе о том, кто и почему рядом с тобой. (пауза) — Альт-Жон (взгляд становится печальным): — Я понял это слишком поздно. И остался один… окружённый тенями того, что я разрушил. Он исчезает в дымке. Голос звучит напоследок: "Не повтори мою ошибку. Люби. Но веди за собой — осознанно." Жон просыпается. Сердце колотится. Он ощущает… что его аура реально пульсирует, тёплая, как дыхание рядом. А в углу комнаты — Руби, склонившись над ним, с тревожным лицом. — Руби (шёпотом): — Ты снова… говорил во сне. Ты в порядке? Жон смотрит на неё — и впервые понимает: Вот она. Та, кто выбрала меня — просто потому, что я был. А не из-за того, кем стал. Он берёт её за руку. Крепко. — Жон: — Теперь — да.