Пролог.

      — Не ожидал, отец? — на губах Екатерины победная улыбка, последнее слово выплёвывает, глядя в глаза собеседника.       — Отец? Скорее, папочка, учитывая, что между нами было, — голос звучит тише обычного, жизнь покидает его тело, но даже в таких обстоятельствах он продолжает дерзить.       Девушку передёргивает, а перед глазами пролетают картинки из прошлого, как его руки исследовали её тело, как они становились единым целым, когда она несколько раз отключала голову, идя на поводу у эмоций. Катерина фыркает, отгоняя воспоминания, а затем проталкивает кол ещё глубже. Владислав стискивает зубы, но болезненный стон не слетает с губ.       — Хочешь быстрее меня заткнуть? Выходит, тебе не так уж плевать на плохого и злого…, — он не заканчивает фразу, мешает кашель, а изо рта вылетает чёрная кровь. Такого же цвета вены добираются до шеи, обвивая её словно плющ.       — Мне казалось, когда люди влюблены, то один не пытается убить другого, — девушке удаётся взять себя в руки, — Хотя я не так давно в шкуре вампира, возможно, у вас другие отношения, более высокие. Это был просто секс, ради выгоды, чтобы ты доверился, потерял бдительность. Мужчины частенько думают головкой. Даже те, что живут не один век.       На секунду маска наглого и самоуверенного монстра слетает. Беловой даже кажется, что на лице брюнета появляются совсем несвойственные ему эмоции: разочарование и боль.       — Боже, детка, кто говорил о любви? Ещё одно подтверждение, что ты себе что-то надумала, — он снова находит, что сказать, перенимая пальму первенства, — Просто у новообращённых вампиров все чувства оголены словно провода, привязанность быстро крепнет к тем, с кем делишь постель, мысли путаются, как и чувства. Нет, ты не подумай, что я тебя использовал.       Ей хочется ускорить процесс, но если она сделает какие-то манипуляции с колом, то это будет означать поражение. Екатерина докажет, что эти слова ранят.       — Хотя, — загадочно тянет мужчина, хочется уже найти волшебную кнопку и угомонить его актёрские таланты, но яд подбирается лишь к губам. Чернота витиеватыми узорами  разукрашивает участки кожи, которые посерели. Скорее всего, он делает эти остановки не для того, чтобы паясничать, а чтобы давать своему организму передышку, — Использовал, чтобы контролировать, привязать к себе, а ещё, чтобы получить разрядку, но я был джентльменом, ведь каждый раз доводил и тебя до оргазма, так что не совсем уж использовал, ведьмочка, — он прочищает горло, дышать становится всё сложнее.       Его слова не так ранят, как обращение. Белова так и не смогла смириться с тем, какую важную часть потеряла, став кровопийцей. Семью, магию, всё. И этого её лишил «отец», монстр напротив.       — Ты сам сказал, что новообращённые слишком ярко всё чувствуют, а ещё ты у меня был первым, не забывай, сравнивать особо не с кем, поэтому не зазнавайся. Но если тебя это осчастливит перед смертью, думай о том, что ты — секс машина. Хотя… — в глазах пляшут демонята, хитрая улыбка появляется на лице.       Театральная пауза затягивается, ведь  Катерину отвлекает шорох. Она обходит дерево, к которому привязан мужчина, осматривается, ища источник звука и надеясь, что это не шестёрки создателя. Тянет носом, но не улавливает запах другой нежити. Только аромат леса: свежести, растений, разных птиц и животных — хозяев этих мест.       Шаг, ещё шаг, и из-под куста пулей вылетает белый заяц, перескакивая через корни. Спешит скрыться в глуши, боясь, что станет добычей. Екатерина же не может сдержать выдох облегчения, радуясь, что её плану никто не помешает, она останется жива.       — Так вот, о чём это я? В последнее время я развлекалась не только с тобой, — Наглая ложь слетает с уст, но Влад точно не распознает её. Девушка не в поле его зрения, а голос не выдаёт фальши, — Твой подчинённый Марк такой душка, ещё похлеще «джентльмен», чем ты, но именно благодаря ему я поняла, что ты точно не кудесник в постели.       Её напрягает тишина, которая оглушает громче крика. Пленник не стал бы молчать, он умеет парировать. Белова ускоряет шаг, в голову же лезет назойливая мысль, что он смог спастись. Вот сейчас она подойдёт к дубу и не обнаружит своего врага. Тогда ей точно настанет конец.       Девушка успокаивается, огибая ствол и замечая, что ничего не изменилось. Воронцов на месте, только вот его глаза закрыты, а дыхания нет, на теле не осталось живого места, чёрные полосы повсюду.       Владислав умер, второй раз и последний. Через минут его тело превратится в прах, а Катины мучения закончатся. Одна жизнь оборвалась, чтобы началась другая.