Глава 2. Цветок искры

      На другой цикл Оптимус и Антифлоренсен едва могли стоять: работы выдалось неимоверно много. Пользуясь каникулами воспитанницы, Прайм взял юнгфем в рабочий визит в Праксус. Там открылся музей, посвященный обороне полиса в гражданскую войну. Рано или поздно Фло подхватит его деятельность, пусть привыкает к публичным выходам. Спарк до последнего держался бодрячком. Лишь по возвращении в столицу княжна скисла и в покоях прижалась к автоботу.       Наставник и воспитанница поменялись местами: Оптимус долго не мог провалиться в оффлайн. Несмотря на ощутимую усталость, мех бродил по покоям. Поправил книги на полках, заглянул к спящей Рени и подоткнул изолетик, прочёл пару глав исторического романа. Провалившись в тягостные размышления, Прайм медленно опускал щитки линз.       — Сат Пра’йм? — холодная ладошка коснулась лба колёсного. — Вы… всю ночь тут были? — утренние лучи, наполнявшие просторную гостиную, на клик ослепили Оптимуса. Уснул в кресле с датападом в манипуляторах. Мегатрон, названный братец, подзатыльник бы отвесил.       — Выходит, что был, — энергон и сладости красовались на столе — очень мило со стороны Рен. — Кажется, у тебя научился читать впечатляющие тексты и видеть яркие сны. Да все хорошо, — кроха привстала на цыпочках и крепко обняла автобота.       — А что вам пр’ивиделось? — княжна сгорала от любопытства, но осторожно интересовалась: Оптимус не любил вспоминать военное прошлое. Она запомнила, как правитель, сохраняя спокойствие, слабо морщился.       Повисла тишина. Два бездонных больших светлых окуляра поддерживающе блестели. Наставник и ученица всегда слушали друг друга; взаимопомощь укрепляла отношения. Но Оптимус редко делился волнениями, не желая грузить юнгфем.       — Обитель Некробота, — подобрал слова автобот. — Уединенный сектор галактики, усеянный красивыми хрупкими голубыми цветами, — в сказках обыгрывалась эта таинственная планета. — И каждый цветок — искра погибшего кибертронца. Когда я проходил мимо поля, цветы превращались в призраков моих боевых товарищей. Один из них, большой и яркий, привлек внимание. В нем хранилась искра Альфа Триона…       Антифлоренсен не нашлась с ответом и снова прижалась к правителю. Лишившись альф в бэтстве, княжна хорошо понимала чувство утраты. Прайм и не ожидал слов в ответ: само участие малышки было ценно. Хоть воспитание добавляло хлопот, существование Рен помогало ему двигаться дальше и не тонуть в тревожных снах-воспоминаниях.