Глава 6. L'héroïne elle-même

«L'héroïne elle-même - Сама героиня»

———————————————————————- — Хорошо, я вас выслушаю. Но только при условии, что вы сделаете это быстро и наконец-то отпустите меня к семье. — Маленькая Мисс Эвермор, условия здесь ставлю я. Если ты не заметила, сейчас ты находишься не в самой выгодной позиции. Но хорошо, я расскажу тебе это быстро и не потрачу ни минуты своего времени на тебя. Я почувствовала, как внутри меня закипает злость от его слов, но старалась не показывать это на лице и смотрела на него прямо, не отворачиваясь. — Наши семьи должны оформить договор, который должен быть заключен на свадьбе. Изначально я должен был жениться на твоей сестре — Эмили. Она была против этого с самого начала, но родителям ничего не сказала. Зато Эмили открыто призналась мне, что выходит замуж за другого, и наш брак не входил в её планы. Так же, как и в мои. — То есть, у вас уже были отношения с Тианой? — с улыбкой, которая, казалось, не оставляла места для сомнений, произнесла я. — И, конечно же, ваши родители об этом не знали. Маркус не ответил, но я заметила, что его развеселило то, что я наконец-то уловила суть происходящего. Его молчание лишь подтверждало мои догадки, и я почувствовала, как уверенность начинает возвращаться ко мне. — Да, мы состоим в отношениях, — наконец произнес он, его голос стал более серьезным. — Но это не твое дело. Главное, что мы нашли способ избежать брака с Эмили. Мы вернули тебя. Я была не удивлена, что это Маркус помог Эмили. Но все еще не видела его выгоды, он избавил её от вынужденного брака, но себя-то нет. Немного помолчав, я опять посмотрела ему в глаза. — И вы думаете, что я просто так помогу вам? — спросила я, не скрывая своего недовольства. — Почему я должна быть частью ваших игр? — Потому что у нас есть общий интерес, — ответил он, поднимая брови. — Если наш брак не состоится, это будет выгодно и для тебя. Ты сможешь вернуться к своей семье, а я смогу избежать ненужных обязательств. Я задумалась. Его слова звучали логично, но оставалось много вопросов. — И что вы предлагаете? — сдерживая эмоции, спросила я. — Я предлагаю тебе поддержать меня на этом пути. Если ты поможешь мне убедить наших родителей, что у нас нет будущего, я сделаю так, чтобы ты могла вернуться к своей семье как можно скорее. Я почувствовала, как внутри меня борются сомнения и желание помочь. — И что, если я откажусь? — спросила я, стараясь сохранить холодный тон. — Тогда нам обоим придется столкнуться с последствиями, — произнес он, его голос стал более недовольным. — Я не могу позволить этому браку состояться. Маркус скривил лицо, а я же выждала паузу, обдумывая его слова. Возможно, это и правда был единственный выход. — Почему вы решили помочь Эмили разорвать брак? Я не могу понять, какая выгода будет вам с этого. Ведь не важно, на ком жениться — на ней или на её сестре. В конечном итоге результат будет одинаковым. — Я решил помочь Эмили, потому что хотел дать себе время на обдумывание дальнейших шагов. Давление со стороны родителей ощущалось как со стороны Эмили, так и с моей стороны. Это создавало дополнительный стресс и усложняло ситуацию. Мы оба понимали, что нужно принимать решение. Эмили предложила рассмотреть твою кандидатуру, и я согласился, так как это казалось разумным выходом из сложившейся ситуации. Они говорили обо мне, словно я зонт в ясный день, который всегда лежал в углу, но как только начался дождь, стал единственным спасением от ливня. Я ощущаю, что значительная часть меня словно умерла. Я очень любила свою сестру, но сейчас испытываю к ней огромную и черную ненависть. Это чувство противоречит тому, что я испытывала раньше, и вызывает во мне внутреннюю борьбу. Я не могу понять, как так произошло, и почему любовь может так быстро смениться ненавистью. Эта ситуация поставила меня в тупик, и я не знаю, как с ней справиться. — Маленькая мисс Эвермор, я понимаю твою растерянность, но времени у нас не так много. Как только ты выйдешь обратно в зал, они немедленно объявят о нашей скорой свадьбе. Начнется подготовка, и у тебя не останется выбора. Поэтому у нас есть два варианта: либо мы работаем вместе и выбираемся из этой ситуации победителями, либо ты идешь одна. Но знай, что в любом случае кто-то должен победить. Если это будем не мы, то выиграю я. Маркус подошел ко мне ближе, его дыхание было теплым и ощутимым. Он тихо шепнул мне на ухо, его голос звучал уверенно и угрожающе: — Селена, я растопчу тебя и твои чувства, и все равно одержу победу. Поэтому теперь твой ход. Я почувствовала, как его слова проникают в мою душу, вызывая смешанные эмоции. Внутри меня бушевали противоречивые чувства: страх, гнев и решимость. Я знала, что этот момент может определить наше будущее, и мне нужно было собраться с мыслями, чтобы ответить ему достойно. Но Маркус был быстрее. Он развернулся и оставил меня одну, погруженную в мысли о том, как же мне поступить дальше. Я понимала, что на кону стоит моя судьба. Теперь мне нужно было собраться с силами и принять решение, которое определит мой дальнейший путь. Я умылась холодной водой, пытаясь привести себя в чувства и освежить разум. Посмотрев в зеркало, я увидела свои голубые стеклянные глаза, в которых отражались не только физические черты, но и глубокие эмоции. Я смотрела на себя с такой жалостью и сочувствием, что мне хотелось расплакаться, но слёз не было. Вместо этого во мне бурлило чувство адреналина от предстоящего приключения, которое обещало быть полным неожиданностей и испытаний. Кроме того, я знала, что рано или поздно возьму Маркуса под свой контроль. Его родители, безусловно, будут недовольны тем, что у него есть девушка на стороне, и это создает напряжение, которое я намерена использовать в своих интересах. Я задумалась о том, что Маркус — взрослый мужчина, который излучает уверенность и авторитет. Почему же он не может просто отказаться от предложения своих родителей о вступлении в брак? Это решение, казалось бы, должно быть простым для человека с такой силой воли и независимостью. С этими мыслями я покинула туалет и направилась в зал, где меня ждал столик, за которым меня ждала моя семья и семья Бонфис, теперь уже в полном составе. Когда я вошла в зал, атмосфера была наполнена напряжением. Все взгляды обратились ко мне, и я почувствовала, как внутри меня закипает смесь волнения и решимости. Стол был красиво накрыт, но я едва могла сосредоточиться на еде. Моя голова была занята мыслями о Маркусе и о том, как мне лучше всего действовать. Семья Бонфис выглядела так, будто они готовились к важному событию. Я заметила, как их взгляды метались между мной и Маркусом, ожидая, что он сделает следующий шаг. Я села за стол, стараясь сохранить спокойствие, несмотря на нарастающее напряжение. Семьи перестали разговаривать. Однако, после того, как я легко улыбнувшись, поприветствовала всех, то разговоры продолжились. Их беседа вокруг меня звучала как будто издалека. Я слышала, как обсуждаются различные темы, но все мои мысли были сосредоточены на совсем другом. Слева от меня сидели мои родители и сестра, которая была погружена в свои мысли. Она осунувшись смотрела в свою тарелку, как будто искала в ней ответы на свои вопросы. Справа от меня располагался Маркус, который, улыбался будто победил в лотерее. Рядом с ним находилась его семья, также вовлеченная в разговоры и смех, что создавало контраст с моим внутренним состоянием. Обстановка вокруг была напряженной только для меня, остальные участники ужина, похоже, не замечали ничего необычного и продолжали наслаждаться моментом. Я чувствовала, как эта разница усиливает мою изоляцию в этой ситуации. Внезапно Мисис Бонфис обратилась ко мне, и её слова прозвучали как комплимент, который не оставил меня равнодушной: — Селена, ты сегодня выглядишь просто потрясающе. Ты собрала взгляды всего ресторана. Я ухмыльнулась и с благодарностью ответила ей: — Merci, vous êtes adorable aussi. Однако в наш разговор неожиданно вмешалась мама, её голос прозвучал с ноткой предостережения: — Жаклин, не нужно поощрять откровенные наряды моей дочери. Миссис Бонфис, не обращая внимания на возражения, продолжила защищать меня: — Ты немного преувеличиваешь, Мелани. Селена молодая и красивая, она словно сошла с обложки журнала, — подмигнула она мне, что заставило меня почувствовать себя ещё более уверенно. Тем не менее, я была обескуражена поведением своей матери, которая, казалось, не могла смириться с тем, что её дочь выглядит так, как хочет сама. — Мама, я понимаю твоё недовольство. Возможно, в твоем возрасте такие наряды уже не уместны, но это не значит, что я не могу позволить себе немного поэкспериментировать, — попыталась я объяснить, но её гнев только усилился. Она вспыхнула от злости и, казалось, собиралась что-то сказать, но тут папа перебил её, его голос звучал строго: — Селена, веди себя подобающе. Не забывай, где и с кем ты находишься. Не удержав свою победную улыбку, я тихо хмыкнула, обведя взглядом всех сидящих за столом. И тут я заметила ещё одну улыбку, помимо своей. Маркуса развлекало то, что происходило вокруг, и его реакция добавила ситуации лёгкости, несмотря на напряжение. Маркус коснулся моего колена, и от неожиданности я инстинктивно подняла ногу, сильно ударившись об стол. Боль пронзила меня, и, подняв голову, я встретила вопросительные взгляды всех, кто сидел за столом. С попыткой улыбнуться и скрыть смущение, я извинилась, объясняя свою реакцию внезапной и резкой болью в ноге. В этот момент я чувствовала себя неловко, но старалась не показывать это. Вдруг мой папа встал из-за стола, поднял бокал и попросил минутку внимания у всех присутствующих в зале. Я сразу поняла, что он собирается сказать, и в моем животе начал завязываться узел стыда и тревоги. Видимо, Маркус хотел предупредить меня об этом. Однако, сделал он это очень странно. — Дорогие гости этого ресторана, — начал папа, — я хотел бы сказать, что семья — это то, за что необходимо бороться. В наше время, когда многие вещи кажутся нестабильными, именно поддержка и любовь близких помогают нам преодолевать трудности. Я напряженно слушала, как он продолжал говорить. Его голос был полон уверенности, и я заметила, что некоторые гости начали кивать в знак согласия. Он говорил о важности единства и о том, как семья помогает нам расти и развиваться. Было бы смешно, если бы не было так грустно. — Я горжусь тем, что у нас есть возможность собраться здесь сегодня, — продолжал он. — Каждое мгновение, проведенное вместе, укрепляет наши связи и создает воспоминания, которые останутся с нами навсегда. — Я хочу выразить искреннюю благодарность сегодня своей семье, а также семье Бонфис. Кроме того, давайте поднимем бокалы за нашу только начинающуюся семью, — предложил он, и все с энтузиазмом поддержали его. Папа посмотрел на меня и жестом велел встать. Я была поражена его поведением, ком обиды прошлого стал размером с планету. Осознав всю мерзость поступка отца, Маркус медленно тянет меня к себе и обнимает. Он понимает, что я не встану, и вместо того чтобы заставлять меня смущаться, решает поступить иначе. Его действия наполнены заботой и пониманием, что позволяет мне почувствовать себя немного более защищённой. Тем не менее, от этого объятия я испытываю ещё более сильное волнение, чем если бы решилась встать. Теплота его тела и даже не совсем искренняя поддержка в этот момент заставляет моё сердце биться быстрее, а мысли путаться. Я ощущаю, как его присутствие наполняет меня чувством спокойствия и одновременно тревоги, создавая противоречивые эмоции, которые сложно описать словами. Как только папа уселся за стол, он поймал от меня недовольный взгляд, который, казалось, говорил больше, чем слова. Не выдержав напряжения в воздухе, я мельком взглянула на лица родителей Маркуса. Их выражения были полны разочарования и недоумения, и это только усилило мою растерянность. Внезапно я почувствовала, что больше не могу оставаться на этом месте. Я встала из-за стола и, не дожидаясь объяснений, выбежала из ресторана. Слезы начали струиться по щекам, и я не могла их остановить. Внутри меня бушевали эмоции, и желание убежать от всего этого стало непреодолимым. Я вдруг ощутила сильное желание вернуться домой, собрать свои вещи и уехать в Париж, в город, который всегда казался мне символом свободы и новых начинаний. Перед входом в ресторан я заметила машину, а рядом с ней стоял Эрик, который курил, погруженный в свои мысли. Я подошла к нему, и в этот момент впервые заметила, как в его глазах мелькнуло беспокойство и понимание. Это было неожиданно, но в то же время приятно. Он без лишних вопросов открыл мне дверь, позволяя мне сесть в машину, словно зная, что мне нужно немного времени, чтобы собраться с мыслями. Эрик спросил, куда мы направляемся. Я, немного колеблясь, ответила, что еду домой. В этот момент в воздухе витала напряженность, и мне хотелось, чтобы он понял, что сейчас для меня важно вернуться в знакомую обстановку. За окном царила ночь, и Лондон, словно живое полотно, расплывался в своих ярких огнях и красках. Улицы были залиты светом фонарей, а витрины магазинов мерцали, создавая волшебную атмосферу. Эрик, который ранее был довольно разговорчив, теперь замолчал. Он снова погрузился в свои мысли, сосредоточенно вглядываясь в дорогу, как будто искал ответы на вопросы, которые не решались словами. — Эрик, ты ведь знал, что сегодня произойдет? — спросила я, стараясь нарушить тишину. — Мисс Эвермор, — ответил он с заметным сожалением в голосе, — я знал, но ничего не мог сделать. Всем было строго запрещено обсуждать это с вами. Мне очень жаль, что так вышло. — Жаль должно быть не тебе, — произнесла я, чувствуя, как внутри меня не утихает беспокойство. Тяжело вздохнув, я снова повернула взгляд к окну. Ночь за окном казалась такой спокойной и безмятежной, в то время как внутри меня бушевали эмоции. В такой же тишине, мы доехали до дома. Эрик, проявив вынужденную заботу, сопроводил меня до двери и открыл ее. В этот момент я почувствовала, как внутри меня нарастает буря эмоций, и, словно в порыве, буквально полетела на второй этаж. Я медленно шла по коридору, ощущая, как каждый шаг отзывается в моем сердце. Смотря на картины, которые висели на стенах, я не могла сдержаться и начала снимать их одну за другой. Каждая картина, когда я с силой била ее об пол, трещала и ломалась, отражая ту боль и разочарование, которые я испытывала внутри. Однако, когда я подошла к главной картине, вдруг остановилась. Вместо того чтобы разрушить ее, как остальные, я решила немного приукрасить. Быстро войдя в комнату и, тщательно обыскав чемодан в поисках красного маркера, наконец, нашла его. Все те зарисовки идей для одежды, которые я так усердно делала в своем блокноте, не прошли даром. Медленно и с неким внутренним волнением я подошла к картине, на которой была изображена семья, но меня в этом идеальном образе не было. Я почувствовала прилив эмоций и оставила надпись: «Vous allez souffrir comme moi». Не в силах сдержать свои чувства, я резко проткнула полотно. Оно треснуло, и куски старого великолепия осыпались на пол, словно символизируя разрушение того, что когда-то было целым и до ужаса ненастоящим. На шум, поднявшийся в коридоре, вышел дворецкий. Его лицо не выдавало никаких эмоций, и это создавало атмосферу холодного профессионализма. Он подошел ко мне и, сдержанно, спросил, когда именно нужно будет убрать все это. Я была несколько удивлена его готовностью помочь, ведь он прекрасно понимал, что устроила настоящий разгром, который, несомненно, станет темой для обсуждения у моих родителей. Я не могла не задуматься о том, как они отреагируют на увиденное, когда вернутся домой. Внутри возникло ощущение удовольствия и я решила не медлить с ответом. Дворецкий, казалось, уловил мои мысли и, не произнося ни слова, молча направился вниз по лестнице, обходя те вещи, которые когда-то вызывали восхищение и трепет. Теперь же они выглядели как беспорядочная куча ненужного мусора, потерявшего свою первоначальную привлекательность. Зайдя в комнату я бросила маркер на пол и принялась собирать свои вещи, больше оставаться здесь не буду. Потратив на это около получаса, я позвонила Шарлотте. Она ответила на звонок, но забрать меня к себе не могла. Я понимаю её позицию, сбросила и начала думать, куда можно поехать. Услышав шум с улицы я увидела подъезжающую машину родителей, поняла, что времени на раздумья больше не осталось. Я схватила чемодан и стремительно выбежала из комнаты, ощущая, как сердце стучит в груди от волнения. Спускаясь по лестнице, я осознала, что опоздала. В середине комнаты стояли мои родители и сестра, их лица не выражали злости, но взгляд был холодным и настороженным. Это меня удивило, ведь я сбежала из ресторана и собиралась покинуть дом с чемоданом, и, казалось, такая ситуация должна была вызвать у них хоть какую-то реакцию. — Селена, сейчас ты разворачиваешься и направляешься в свою комнату. Не заставляй Эрика делать это силой. Я быстро оценила ситуацию и поняла, что единственным разумным решением будет бежать. Подобрав свой чемодан, я направилась к лестнице. Если я сейчас пойду в свою комнату, то ночью точно не смогу сбежать. Поэтому действовать нужно было именно сейчас, пока у меня еще есть шанс. Родители ушли в зал, вероятно, чтобы обсудить события сегодняшнего вечера, а моя сестра, направилась на второй этаж. Стоя на лестнице, я резко схватила её за локоть, притянула к себе и прошипела: — Эмили, если ты сейчас издашь хоть какой-нибудь звук, я не знаю, что с тобой сделаю. Я знала, что это был рискованный шаг, но в этот момент у меня не было выбора. Я должна была действовать быстро и решительно. Время поджимало, и каждая секунда на счету. Я чувствовала, как сердце колотится в груди, и в голове роились мысли о том, что будет, если меня поймают. — Сейчас ты крикнешь родителям, что уезжаешь к мужу. В это время я ухожу, а ты поднимаешься в мою комнату и сидишь там столько, сколько нужно. Или пока тебя не поймают. Прячься в ванной, не знаю, но делай вид, что ты это я. У тебя это вошло в привычку, и ты справишься. Эмили посмотрела на меня с недоумением, но в её глазах я увидела понимание. Она знала, что у меня нет другого выхода. Я отпустила её локоть, и она кивнула, готовясь выполнить мой план. Каждый звук в доме казался громче, чем обычно. Я старалась не думать о том, что может произойти, если меня поймают, и сосредоточилась на своей цели. Сняла пальто с вешалки, взяв ботинки Эмили и глубоко вздохнула, собравшись с силами. Я сделала долгожданный шаг к двери, зная, что это может быть моим единственным шансом на свободу. Успешно выбежав из дома, я не удержалась и победно посмеялась, однако радоваться было рано. Я осознала, что оставила все свои вещи там, и единственным, что у меня было с собой, оказались лишь пара купюр, сложенных в кармане пальто. Я даже не успела переодеться, и теперь чувствовала себя крайне некомфортно в своей одежде. Шагая по пустынной ночной дороге, я размышляла о том, как же нелепо выгляжу в этой ситуации. Мысли о том, чтобы вернуться домой, начали беспокойно кружить в голове, но я понимала, что это было бы еще хуже. Вернуться означало бы столкнуться с последствиями, и это меня пугало. Я продолжала идти вперед, пытаясь найти в себе силы и уверенность, чтобы справиться с тем, что произошло. Вдруг я заметила, что сзади меня появился свет фар машины. Она остановилась, и в этот момент моё сердце сжалось от волнения. Это был Эрик. Неужели мои родители так быстро раскусили меня? Хотя, возможно, это было не так сложно, но прошло совсем немного времени с тех пор, как я покинула дом. — Мисс Эвермор, вы замерзли, садитесь в машину, — сказал он с заботой в голосе. Я отрицательно покачала головой и продолжила идти, стараясь не обращать на него внимания. Эрик, однако, не отставал и плёлся на машине вровень со мной. — Послушайте, пожалуйста, — обратился он вновь. — Я не собираюсь везти вас домой, меня не просили об этом ваши родители. Я медленно повернулась к нему, всё ещё не веря в то, что он здесь. Эрик был охранником моей семьи, он работает на моего отца, он не должен мне помогать. — Почему ты приехал тогда? — спросила я, всё ещё настороженно. Он вздохнул, и я заметила, как его лицо стало более серьёзным. — Мисс Эвермор, когда я увидел вас стоящей в коридоре, вы были так расстроены. Потом мы прошли с вашими родителями в зал, — ответил он. — Они обсуждали сегодняшний вечер, но их прервал голос Эмили. Она крикнула им о том, что собирается поехать домой к мужу. Мистер Эвермор попросил сопроводить её, ведь уже достаточно поздно. И она должна была уехать только завтра утром. Я вышел из зала и в коридоре увидел вашу сестру, она показала мне знак молчать и посмотрела на дверь. Я понял, что ушла не она, а Вы. Я почувствовала, как внутри меня что-то дрогнуло. Может быть, это было желание довериться ему, но страх и недоверие всё ещё преобладали. — Спасибо, Эрик, — произнесла я с искренностью в голосе, — ты действительно меня спас. Не изменяя своим привычкам, он открыл дверь автомобиля, и я села на пассажирское сиденье. Как только он устроился за рулем и закрыл дверь, я решила внести ясность в наше общение: — И, пожалуйста, обращайся ко мне просто Селена, и на «ты». Он немного задумался, словно взвешивая мои слова, но в конечном итоге всё же кивнул, принимая мою просьбу. Эрик спросил у меня, куда мы собираемся отправиться, и в этот момент я начала размышлять о месте, о котором мои родители пока не догадываются — бутик Bonfire.