Глава 3: История Эквестрии.

Что лучше всего может быть на свете, для каждого жителя города Кантерлота, или же обычного туриста, чем осознанное желание посветить своё свободное время, обычной прогулке на Эквестрийской природе, тем самым почувствовать себя единым целым с окружающей средой, дабы позволить себе: пройти через лесную, заросшую деревьями и кустарниками, обширную глушь, взобраться на вершины зелёных, насыщенных живописной растительностью, горных холмом, либо же улицезреть величайшие, катарактные водопады, при всём этом с каждым шагом обогащая свой организм наичистейшим, летним воздухом, а самое что есть главное, то это возможность наконец позабыть о пропитанном углекислым газом, городском окружении. Каких то пару десятков минут назад, Уильям прекрасно для себя осознал, хотя и ранее верил в обратное, что многие люди зачастую ничем не отличимы от тех же роботизированных, бездушных машин, чей алгоритм построен на заранее заданной программе, от которой отклониться к сожалению практически не возможно. Вот и с примата-подобными человечками, довольно часто встречаются подобнейшие случаи. А по каким же простым причинам? Всё очень просто: большинство жителей Эквестрии, категорически боятся осуждений в собственный адрес со стороны окружающих, привыкли действовать так, как от них ожидает само общество, нежелают брать на себя какую либо ответственность, не умеют отстаивать свои личные границы, страшатся совершить собственную ошибку, тем самым потерпев неудачу, проще говоря, проявил инициативу и сделал что либо по зову сердца, значит ты теперь отныне девиант, изгой... И нет тебе более места среди нашего социума... Ну бред полнейший, ведь каждый человек сам по себе индивидуален, он способен самолично принимать и взвешивать свои желанные решения, не опираясь на чью либо провокацию, но ранний произошедший случай к несчастью отчётливо показал юному Уильяму Ирато и подтвердил на собственной практике, что двуногие трусы, но в тоже время "разумные", без какого либо угрызения совести, позволили тем самым четырём парням очень сильно пострадать, и пусть хотя бы один, даже маленький ребёнок, осмелился бы как нибудь вмешаться в конфликт, то кошмара ещё можно было бы избежать. Умерено шагая по слегка притоптанной, земельной тропинке, параллельно с этим беспрестанно, остро вслушиваясь в гармоничные, издаваемые природою звуки, будь то: голосистые пение птиц, непрерывное общение насекомых, а также похрустывающие при интенсивном ветре, ветки высоких, хвойных деревьев, юноша впредь не мог отпустить из своей головы ранее произошедшее, терзающее событие, признавая тот самый факт, что даже обычное сказанное слово, пусть невольно или намеренно, таит при себе способность причинить пронизывающую, до глубины души боль, ни чем не отличающейся от физического страдания. С того самого момента, как Уильям оказался в этом омерзительном мире, он то и дело никогда, ни при каких обстоятельствах не позволял никому из местных жителей, так по скотски с собою обращаться, лишь смотря на каждого из них, в прямом смысле с высока, тем самым давая им понять, где находятся их заслуженные в данном положении места, но раннее описанный случай полностью доказывает, что духовная сила, способна сломить, а то и свергнуть даже самое могущественное существо на этой чёртовой планете, а может даже и во всех остальных Эквестрийских мирах, сказав ему лишь одно казалось бы, простое слово. Главный герой не приравнивал себя к епископу или обычному аббату, и хотя всё же он был верен религии своего родного измерения, но и это не помешало ему поистине уверовать в могущество казалось бы хрупкой, человеческой души. Остановившись на одну минуту по среди дороги, Ирато всё же с трудом, но сумел найти в себе силы, дабы отпустить нахлынувший негатив. Медленно приподняв голову вверх, всматриваясь в яркое, голубое небо, с протекавшими на нём хаотичной формы облаками, ему в тот час же захотелось спеть, что есть сил, однако задуманному к сожалению не суждено было сбыться, ибо ранее оказавшись в этом мире ничтожном, он дал себе непреложную клятву. «Пусть магии я и лишён, но голос останется всегда со мной. Не пророню припева впредь, пока не возвратится душа моя, в свой дом родной» Вспомнив данное себе обещание, парню ничего другого не оставалось сделать лишь, как смирившись, продолжить свой путь, сквозь заросшую, лесную глушь. Наконец благополучно дойдя до высокого края каменистого утёса, вдали на небольшом расстоянии, открылся вид на простирающийся на фоне бирюзового моря и небольших, покрытых яркой зеленью холмов, загородный, золотистый пляж. Медленно, но уверенно спустившись по крутой, зигзага образной тропинке, а после чего ступив на побережья, было довольно людно, многие семьи и обычные горожане часто любили тут отдыхать, а почему бы и нет. Свежий воздух, тёплое солнышко, ярко-жёлтый песок, лазурного окраса море, прекрасная компания друзей, что же может быть приятнее? Часто Сирену приходилось, видеть просто плескающихся, либо же профессионально плавающих в воде, людей. — Как они не устают? — проговорил про себя Уильям, всматриваясь детально в пловцовые движения. Ранее юноша уже пробовал тут искупаться в новом для него обличии, и честно сказать, он сильно разочаровался. Генри же, а то и вовсе наблюдая за своим юным Королём, был не в силах удерживать внутри себя свой собственный смех, хотя сам в свою очередь, вообще чуть не утонул. Закон бумеранга, как говорится! — Дяденька в красивом, чёрном костюме! — неожиданно раздался неизвестный, девичий голосок. Настороженно оглянувшись, вдали Сирен запечатлел подбегающую в его сторону маленькую, широко улыбающуюся девочку, чья цветовая гамма имела следующие характеристики, а именно: кожу жёлтого окраса, оранжевые радужки глаз и длинные, красные волосы. Данная персона по правде говоря сильно удивила парня, ведь подобнейший случай на его памяти, был единственным. — Что столь юной леди от меня нужно? — подумал про себя Ирато, — Человеческие дети, ранее никогда не обращались ко мне. Изначально Уильям подумал, что вышло какое то недоразумение, но кроме него никого носящего столь похожий смокинг, в округе не наблюдалось. Вскоре оказавшись друг напротив друга, парень был готов внимательно выслушать девочку, чьё желание побеспокоить нашего героя, не переставало вызывать у него глубочайшее недопонимание. — А почему вы не купаетесь? — радостно спросила Эппл Блум, — Вода довольно прохладная, для такой жаркой погоды. — Вот оно что! — облегчённо, выдохнул Сирен, так как рассчитывал на что то более серьёзное, — Извольте увидать, мне не хочется. — Почему? Вы не умеете плавать? В таком случае я могу вас научить, мы с моими подругами как раз пытаемся узнать в чём же именно, кроется наш жизненный талант. — Я?! — усмехнувшись процедил он, приложив ладонь к своей рельефной груди. — Сахарочек мой, я большую часть своей жизни прожил под водой. Узрела бы ты мой истинный облик, после чего, как смею предполагать, у тебя сразу бы пропало подобнейшее желание, задавать столь нелепые вопросы. Поди ка ты лучше прочь, пока и вовсе твои косточки не обглодал. — хотелось было вырваться из уст юноши, но вовремя среагировав и воздержавшись, Сирен продолжил вслух, — Очень похвально, что такая милая девочка, готова поделиться с кем либо собственным опытом, да и не могу не заметить, что вы абсолютно правы, в такую погоду, то и дело следует, что окунаться с головой в воду. Благодарствую за беспокойство и желание проявить себя, но прошу вас оставить меня, ибо я не привык к общению с людьми, столь низкого возраста. Его странный ответ смутил, а от части даже припугнул маленькую Эппл. — Эээ... Ч-что ж, х-хорошо. — занервничала она, — Я-я тогда п-пойду. Не успел Уильям ответить вновь, как Эппл Блум резко обернувшись, побежала обратно к двум своим ожидающим её подругам, что сидели на широко расстрелянном, под большим зонтиком, бархатном полотенце, параллельно с этим попивая холодную газировки. Смешливо рассказав о данном диалоге Свити Белль и Скуталу, те в свою очередь тоже стали странно посмеиваться, мельком поглядывая на наблюдающего за всем происходящим, юношу. Главный герой таки не сумел для себя понять, что же это сейчас было, очередная детская шутка или такая глупая игра? — В общем не важно, — подумал про себя он, закатив глаза. Отстранив от них свой недоумевающий взгляд, его голова невольно заставила вновь посмотреть на трёх девочек, сосредоточив своё внимание на ранее сказанную Скуталу, о чём-то сейчас говорившей, с Эппл Блум. Холодный, пронизывающий пот моментально выступил на лбу смотрящего, тем самым рефлекторно подкосив ноги, когда данная особа, отчётливо промелькнула в памяти Уильяма. — Абсентия! — тяжело прошептал Сирен, чувствуя сильное сжатие в области сердца, ещё бы чуть-чуть и юноша бы вовсе повалился бы на песок. Не долго раздумывая, он резко удалился с их поля зрения, направившись к ближайшему фуд траку, что находился в пару десятков метров от него. — Нет, Уильям! Это просто очень похожая на неё девочка, либо же двойник из этого мира. — подумывая про себя, пытался успокоиться Ирато. — Она наверняка не единственная, рано или поздно ещё повстречаю кого-нибудь… Кого-нибудь. В этот момент последние слова непрерывно прокручивались у него в голове, одна лишь эта мысль заставляла испытывать такие чувства как: страх, тревогу и переживание. Его беспокоили не все те, кого он ранее знал при прежней жизни, а совсем другой круг лиц, более важный, к которому не так уж и просто быть готовым. Сделав глубокий вдох, а затем выдох, полностью избавившись от своих странных, терзающих мыслей, юноша наконец дошёл до заветного авто с вкусняшками. Оставив заказ, совершив оплату и почти в тотчас же, заполучив свою креманку с лимонный мороженым, Уильям уселся, за рядом расположенный под большим, пляжным зонтиком, столик, наслаждаясь с каждой ложечкой изумительным вкусом купленного им лакомства, при этом чувствуя себя полностью защищённым в объятии обширного, покрова тени, от неугомонного, палящего на небе солнца. Посмотрев на свои ручные часы "Patek Philippe Ref. 1518», Сирену оставалось всего каких то пару часов до обещанного им свидания с госпожой Пинки Пай. Переведя свой взгляд в сторону, парень стал всматриваться в голубое море, чьи неугомонные, набегающие друг на друга с плеском и шумом, волны, ни на секунду не переставали бушевать, пытаясь вытолкнуть ступивших в воду людей, на сушу. Спустя некоторое время непрерывного любования данной картиной, разум юноши со скорбью на душе, отчётливо погрузился во все недавние, произошедшие события, из за которых то, юного Уильяма Ирато коварно, заставив видеть своими собственными, беспомощными глазами, лишили родимого дома, тем самым незамедлительно изгнав в этом самый человеческий мир, дабы оставить гнить в нём, до самой глубокой смерти. Помимо плохих моментов, были и хорошие, этим обуславливается его личное желание отомстить кровавому злодею за все причинённые им ранее злодеяния. Но самые главные вопросы крылись в том: как же это сделать? Где отыскать выход? И как вернуть себе свою, былую магию? История Эквестрии, в которой родился главный герой, насчитывает собой порядка около десяток тысяч войн: будь то гражданские, что происходили крайне редко, или же между Королевствами. В обоих случаях конец очевиден: кровь, слёзы, горы трупов. Данные кровопролития, являлись всеобщими традициями, передавшимися к ним от их Прародителей, много-много Лун назад. Многих жителей Эквестрии, воспитывают как безжалостных машин для убийств, это крайне необходимо, ведь их мир очень суров по отношению одного народа к другому. Самым главным для них всех, является получение образования, сначала дошкольное, потом школьное, а после военное, либо же профессиональное. Лишь образование определяло, кем ты будешь в этой жизни: отличным солдатом, процент которых составлял около девяносто во всей Эквестрии, или же простым рабочим, значимость тех была не столь велика, но зато давала хоть какую то свободу в этом суровом мире. Воспитанниками военных корпусов, являлись существа, как мужского, так и женского пола. Иногда Королевствам нужна была передышка, в ходе которой заключались мирные договоры, что длились не более года, а после чего, снова продолжали войну. Эквестрией, в отличии от других параллельных миров называлась сама планета, что была не столь большой, как другие. Путеводителем по сторонам света, являлась "Гора Ареадес", именно с неё началась история этого небесного тела. Давным давно, когда была лишь кромешная тьма, произошёл большой взрыв, породив во мраке единственного монстра, чьё имя было Ареадес. Могущественным был, всё что угодно позволить он себе мог. Величавой магией пользуясь, стал воплощать в реальность задумки свои великий творец. Ими послужили: звёзды, планеты, галактики и многое другое. Как то раз планету круглую создал он, состоящую из воды лишь одной. Далее в самом эпицентре воздвигнул гору, названную в честь свою. Высокой она была, окружённая небольшими участками почвы. Гордился созидатель работой своей, но как-то грустно было ему на душе, ведь не с кем было разделить его гордость. Долго думая и прикидывая будущих наследников своих, всё же воплотил мечту свою, породив из света и тьмы, десять разумных существ, каждый из которых отличался, друг от друга. Первыми на свет появились четыре самых могущественных, чья магия почти приравнивалась к силе создателя, а именно: "Вокал, он же Сирен, муза, повелитель морей и океанов". "Найтмер Мун, Бэт-Пони, Королева Ночи, крови и возрождения". "Крисалис, Оборотень, Королева перевоплощения, алчности и иллюзии". И наконец "Сомбра, Умбр, Король тёмной магии, и коварства". Позже воплотились и второ-рождённые, не столь могучие, как первые, но гордые собою: "Тирек, Кентавр, Король силы и поглощения магии". "Резерфорд, Дракон, Король огня и защиты". Затем третье-рождённые: "Борей, Грифон, Король полёта и охоты". "Рэйнбоу Дэш, Пегас, Королева Радуги и Погоды". И наконец четвёрто-рождённые, самые младшие: "Фавн, Древесный Волк, Король леса и плодородия". "Рэйн Шайн, Кирин, Королева исцеления и умиротворения". Спустя время, некоторые дети Эквестрии не уступали замыслам отца, также породив себе детей, из света и тьмы. Вокал создал Сирена по имени Леджиеро, и Сирену носившей имя Виола. Найтмер Мун породила двух Бэт-Пони, Принцессу Носфурэрити и Флаттербэт. Рэйнбоу Дэш, удостоилась лишь одним сыном, Соарином. Последующие же напрочь отказывались по разным причинам, уверяя что лишняя морока не следовала им, поэтому так и остались одиноки впредь. Шли года, каждый из их величеств помогал отцу с освоением Эквестрии, отдельные местности создавали они себе, по подобию проживания своего, после окончания которых, породили из всего что было на своих участках, первых обитателей, лишённых величественной магии и бессмертия. Сыновья, дочери и их чада любили отца своего, и друг друга тоже. Мирно все жили на горе, пока часто ссориться не стали, по различным ситуациям, будь то глобальные, либо же пустяковые. Создатель пытался помирить их делая выговоры, но это оказалась бесполезно. Не хватило нервов Ареадесу терпеть и слушать их ругань, да и отправил каждого на ими же созданные участки Эквестрии, в качестве наказания. После этого поступка, стали испытывать дети ненависть к своему отцу, за суровое изгнание. Захотели мстить они, но для этого им надо было объединение рас, мол по одиночке, ничего бы не вышло. Вскоре так и произошло. Собравшись вместе в "Вечнозелёном Лесу", суровый план придумали, как отцу отомстить. До произошедшей депортации, обычные жители этого мира, всегда боготворили своих Прародителей, поклоняясь им в ими же возведённых святилищах, но увидав в живую которых, смертные полностью потеряли рассудок и готовы были пойти ради них на саму смерть. Этим и воспользовались первенцы Эквестрии, далее, в одно прекрасное, солнечное время суток, началась "Великая Эквестрийская Война". Много дней и ночей длились попытки одержать вверх над создателем, море крови пролилось, много тел бездыханно полегло, в ходе которых всё же смогли одолеть Ареадеса, но цена победы, была ужасна. Их высочества, так же, как и их чада, лишились бессмертия и могущественной магии порождения. Покойного отца, похоронили в пещере "Горы Ареадес", в то время, как погибших при битве, превратили в прах, который вскоре развеяли над всей Эквестрией. Ненависть непрерывно питала каждого из детей. Друг друга они винили в смерти создателя, говорили, что если бы ссоры отбросили прочь, то не был бы столь печален исход. Расходиться стали по своим Королевствам, для дальнейшего их развития, но перед этим, клятву дали "не возвращаться при жизни в свой дом родной, оставив его останкам отца, лишь когда жизненные свечи угаснут, воссоединятся души наши с великою горой". Вскоре после прибытия на свои земли, все выжившие солдаты, продолжили род свой, ибо без лишённой магии, не могли Прародители, новых существ создать. Далее ненависть переросла в многочисленные, хладнокровные войны, каждая из которых никогда не увенчалась успехом, неся за собой, лишь глобальные потери. Дети Ареадеса в свою очередь никогда не падали духом и бились до последнего, дабы доказать всем ныне и ранее живущим, кто же достоин править всей Эквестрией. Первые правители Эквестрии и их чада скончались спустя многие годы, по разным причинам. Похороны проводились там же, в пещере горы, рядом со своим покойным отцом. Смогли ли души усопших поистине воссоединиться с отцом или нет? Увы, но пока неизвестно.