Глава 7: Уильям из мира людей, что же ты наделал?

Какие же чувства порой испытывает каждый житель города Кантерлота, глядя на стекающие дождевые крупинки на оконных стёклах, своего собственного дома? Ведь дождь непредсказуем, целебен, возвышенно ненасытен в любое время года. В один прекрасный, пасмурный, осенний день, когда: крупные капельки небесной водицы громко барабанили по металлочерепицам крыш. Улицы жадно умывались мокрыми, прохладными, дорожками. С вдоволь пропитанных влагой веток деревьев и кустов, наконец опадали последние, сбитые дождём, листья. Наисвежайший воздух беспрестанно наполнялся осенними, запахами и звуками. Маленькие детишки радостно резвились, бегая по большим, устеленным лужам. Более взрослые же наоборот предпочитали прятаться под своими зонтиками, дабы не промочить свою одежду до самой ниточки, и благополучно возвратиться домой, абсолютно сухими и здоровыми. Уличные животные бесшумно таились в укромных, защищённых от небесной хляби местах, в то время, как птицы отдавали должному, переждать нынешнюю погоду под крышами различных сооружённых человеком, построек. Госпожа Селестия не особо предпочитала для себя нынешнюю мокропогодицу, отдавая больший перевес именно в пользу солнечной, но как ни крути, ты теперь являешься крёстной матерью, и поэтому порой приходиться покидая собственную зону комфорта, идти на встречу к своему любящему, крестнику. Удобно расположившись на мягком, расположенном в длинном, безлюдном, слабо освещённом коридорчике музыкальной школы, диване, в ожидании нужного для себя времени, сулящего об окончании непосредственно самих классных занятий, женщина от части, но испытывала небольшое волнение, так как ранее ей не доводилось забирать своего крёстного сына, чем в свою очередь раньше занималась исключительно его родная мама, Арья Тэнэро. И хотя Селестия довольно часто бывала в гостях у почтенной семьи Ирато, тем самым прекрасно проводя время с каждым из члена её семейства, но почему то именно сегодня, тревожные эмоции порой активно брали над ней вверх. Дабы отвлечься от нахлынувшего на неё в данный момент напряжения, женщина неторопливо, но с большим интересом, пролистывала страницы одной из известных детективных книг А. А. Донцовой, под названием "Созвездие жадных псов", принесённую с собою ещё из собственного дома. Вскоре после неожиданно прозвонённого звонка, вернувшаяся в себя слегка напряжённая взрослая дама, неторопливо закрыла за собой книгу, уставив свой пристальный взгляд на одну из множества дверей класс-кабинетов, в котором то и проходили сегодняшние занятия у юного Уильяма Ирато. Первой соизволила выйти наружу довольно высокая, молодая девушка, по внешнему виду которой, можно было предположить, что она являлась непосредственно самим учителем, дававшим на прощание наставления своим маленьким ученикам, дабы те тщательно закрепили пройденный за сегодняшний день материал. Одни за другими, юные дети неторопливо, беседуя о чём то между собой, покидали класс, и лишь самым последним вышел именно Уильям, на последок вежливо помахав рукою своему доброму, музыкальному педагогу, после чего, окинув своими глазами нынешний коридор, его маленькие очи, напрямую встретились с самой Селестией, что с радостною улыбкою на лице, встречала своего семилетнего крестника. — Тётя Селестия! — ликующе, тут же побежал к ней юноша. — Уильям! Рыбка моя! — приподнявшись с удобного дивана, также крикнула радостливая дама, идя на встречу к своему мальчику. Залившись в крепких объятиях друг с другом, вскоре женщина с ребёнком забрав с гардероба и накинув на себя свою верхнюю одежду, неторопливо покинули музыкальную школу. — Погода сегодня просто ужас! — осмотревшись, признался юный Ирато, стоя под большим козырьком. — Это точно, — не могла не согласиться Селестия, полностью раскрыв свой автоматический зонтик. — А Генри сегодня точно не приедет? — спросил мальчонок, последовав примеру своей крёстной мамы. — К сожалению да, поэтому мы с тобой сегодня прокатимся на такси, но сначала... Твоя мама наказала нам кое что купить в ближайшем магазине. — Хорошо, тогда идём! Умеренным темпом, шаг за шагом покидая территорию учебного заведения, Уильям не переставал мечтательно любоваться падающими с пасмурного неба, капельками дождя. — Красиво? — тут же поинтересовалась женщина, запечатлев его любопытство. — Да, только мокро. — слегка, огорчился мальчик, — Лучше бы было солнышко. — Полностью с тобой согласна, но к сожалению я ничего не могу поделать с нынешней погодой. — Я знаю тётя Селестия, но хотелось бы чтобы вы могли управлять солнышком, для вечного лета... Было бы очень круто! — Хи-хи, — усмехнулась дама, не переставая поражаться, бурной фантазии своего крестника, — я бы тоже этого сильно хотела. На улицах города, жители категорически старались держаться подальше от затопленных водою дорог, дабы не быть полностью облитыми, бездушными водителями, поэтому женщина, всеми силами пыталась идти таким образом, чтобы в подобной ситуации она могла принять всю ношу на себя, полностью прикрыв собою мальчика. — Как сегодня прошли занятия в школе? — с интересом, спросила Селестия? — Ску-учно, — признался юноша, — опять отыгрывали неинтересные гаммы, эти два тона, полутон, три тона, полутон, а я хотел бы сразу исполнять какие нибудь красивые песенки... Тётя Селестия, скажите, а я когда нибудь стану великим музыкантом? — Конечно! Мальчик мой, но поверь, что без должной отработки, будет довольно таки сложно, также как и без изучения других музыкальных дисциплин. — Поня-ятно... Просто понимаете, они такие нудные. — Знаю, солнышко... Сама в своё время не любила эти гаммы, но моя мама однажды показала мне совсем другие, а именно в аккордовом изложении. — А это как? — Когда приедем домой, я тебе обязательно покажу. — Ура-а! — тут же, обрадовался Уильям, грядущим урокам от своей любимой крёстной. После этой приятной, заявленной Селестией новости, мальчик начал радостно идти вприпрыжку через каждую, аккуратно выложенную, тротуарную плитку, параллельно с этим напевая в слух, милую песенку. — Прыг скок, кто идёт... — Тётя Селестия, — продолжил Уильям, не переставая подпрыгивать. — Что такое, мой милый? — А тётя Луна скоро приедет? — Если бы я знала, — с нотками грусти, призналась женщина. — А почему она уехала? Ей не нравится у нас? — Возможно... Но когда нибудь я надеюсь, что она обязательно вернётся. — Поскорее бы, мне хотелось бы с ней познакомиться... А она добрая? — Добрее нету в мире женщины, чем она. — А она красивая? — Спроси у волшебного зеркальца, кто ж на свете всех красивей и милей, то оно непременно ответит, что именно Луна всех красивей и милей. — А как по мне, то это вы с мамой и Антуанеттой самые красивые. — Ути зайчик мой, — подобно маленькой девочке, засмущалась она, слегка покраснев, — спасибо тебе большое! — Селестия, — неожиданно донёсся до её ушей знакомый, женский голос, заставивший взрослую даму, на миг, но остановиться. — Уильям, ты слышал? — прислушиваясь, наконец спросила крёстная. — Нет! — признался юноша, переведя внимание на случайно появившейся в его поле зрения, порхающий, обворожительный объект, — О, смотрите, бабочка летит! Четырёхкрылое, тяжело летящее под дождь насекомое, вызвало у ребёнка уж очень большой интерес, заставив его впредь позабыть о всевозможных, уличных опасностях и слепо, без какого либо раздумия, побежать вслед за крылатой, красавицей. — Уильям, стой! — придя в себя, крикнула женщина, не успев вовремя среагировать. Мальчик, а то и вовсе уже не обращал никакого внимания на просьбу своей крёстной, продолжив свою неосознанную погоню за насекомым. Перепуганная Селестия, понимая, что юноша наотрез не слушается её, бегом побежала за быстро отдаляющимся от неё ребёнком. — Прошу тебя, постой! — вновь попыталась остановить его дама, но всё бестолку, после чего она продолжила, — Кто нибудь помогите! Женщине ничего не осталось делать в данной ситуации, только как воспользоваться скорейшей помощью рядом проходивших граждан, но и то те лишь продолжали идти своим маршрутом, категорически игнорируя её просьбу. Безуспешная погоня продолжалась до того самого момента, пока Селестия а то и вовсе не потеряла своего ребёнка из виду, тем самым затерявшись в людской, бесчувственной толпе. — Уильям! Уильям! — неумолкая, кричала она что есть сил, оглядываясь по сторонам, в надежде хотя бы мельком, но увидеть потерявшегося мальчика. — Тётя Селестия! Тётя Селестия! — неожиданно со стороны, донёсся глухой, знакомый голосок, по направлению которого, светловолосая женщина незамедлительно поспешила вперёд, — Я поймал её! Выбравшись из людского потока, дама была вне себя от ужаса, обнаружив своего юного крестника, стоящим по середине пустого, крестообразного перекрёстка автомобильных дорог. — Уильям! Уходи от туда! — не переставая бежать, с ужасом пригрозила женщина, удостоверившись в том, что для машин в данный момент, загорелся зелёный сигнал светофора. Не успел юноша опомниться, как по правую от него сторону, вдали уже со всей скорости летела огромная, без какой либо попытки остановиться, беспрерывно сигналящая фура, что заставила его окончательно поддаться безудержному страху и встать в непоколебимый ступор. — Н-е-ет! — с безудержными слезами на глазах, закричала крёстная, но уже было совсем поздно. Этот крик являлся последним, что успел услышать юный мальчик, пока и вовсе бесследно не исчез, позволив впереди ехавшей в его сторону машине, беспрерывно продолжить свой дальний путь. — А-а-а! — душераздирающе закричала девушка, после чего разом почувствовав мгновенную слабость во всём теле, она тут же всем телом упала на прохладный, грязный, уличный асфальт. — Не-е-е-ет! — продолжила лежачая мученица, не смея более сдерживать собственных, горюющих эмоций, ведь она прекрасно понимала, что это была только её вина, ведь если бы она тогда не отвлеклась, то ничего этого бы и не произошло, но к глубокому сожалению уже ничего нельзя было изменить. — Тётя Селестия! — неожиданно послышался, желанный голосок, который бы она сейчас только и бы хотела услышать. После чего, с трудом приподняв свою окровавленную, измазанную в грязи голову и тщательно присмотревшись, по ту сторону, где только что на её глазах произошло ужасающее для неё событие, откуда не возьмись, к ней медленно на встречу летела та самая маленькая бабочка, которую ранее соизволил поймать юный мальчик. Подлетая всё ближе и ближе, насекомое наконец благополучно приземлилось девушке прямо на холодный кончик носа, тем самым полностью расправив перед её взором свои большие, ярко синенькие крылышки. — Я люблю вас, тётя Селестия! — на последок заявила бабочка, после чего оторвавшись от её носа, она порхающе, божественно кружа в воздухе, полетела прямиком на встречу к осеннему, дождливому, пасмурному небу, оставив смотревшую ей в след женщину, всё также бездвижно лежать на сыром, пропитанном дождём асфальте. — Сестра! Проснись! — вновь раздался ранее знакомый женский голос, заставивший Селестию наконец то пробудиться от кошмарного сна. В страхе и ужасе, молниеносно приподняв корпус, её мокрое от холодного пота тело, буквально горело изнутри, дыхание нервозно участилось, руки и ноги напряглись до такой степени, что мышцы готовы были разорваться в клочья. — Селестия? — насторожено, произнесла Луна, которой довелось увидеть ужасающее состояние своей проснувшейся сестры. До конца не отойдя от нынешнего состояния, старшая невольно повернула голову в сторону младшей. — Ах! — тут же вздрогнула тёмноволосая, запечатлев перед собой устрашающую гримасу пробудившейся дамы. — Л-луна? — дрожащим языком, наконец тяжело произнесла Селестия. — Сестра! Извини, что так внезапно, без твоего ведома вторглась в твою комнату, но ты должна кое что увидеть! — неожиданно, заявила младшая. — Ч-что у-увидеть? — вовсе ничего не понимая, с трудом поинтересовалась старшая. — Нет времени объяснять! Идём же! Повиновавшись её просьбе и кое как поднявшись с кровати, обе женщины незамедлительно направились в покои младшей, где в данный момент по телевизору во всю уже транслировались местные, городские новости. — Сегодня во второй половине для, на улице восхода солнца, — начала свой журналистический рассказ, телеведущая Люси Паккард, — произошло неожиданное событие, для всех жителей Кантерлота. Ничего не предвещало беды, как вдруг откуда возьмись массовая драка обернулась с участием пятерых молодых людей... По кадрам одного из видео, что снимали очевидцы данного происшествия, отчётливо видно, как четверо парней в нетрезвом состоянии угрожали физической расправой одному не менее молодому парню, на что тот явно не желая как либо отступать назад предпочёл преподать кровавую трёпку всем оппонентам на этом самом месте... — Как думаешь? — мгновенно, спросила Луна, — Если не Уильям, то кто же это тогда? В этот момент Селестия вовсе никак не соизволила обратить внимания на заданный её родной сестрой вопрос, тем самым сосредоточив свой пристальный, пропитанный ужасом и горечью взгляд на изображённого перед собою, Уильяма Ирато. — Спасибо! До свидания, госпожа Луна, — произнёс на последок Сирен, проводив своим взглядом закрывающую за собой входную дверь, свою новую знакомую. После того, как женщина, полностью удалилась с его поля зрения, Уильям тут же почувствовал на своей душе некое облегчение, потому что теперь можно было спокойно, без какого либо промедления наконец то отправиться к вовсю ожидавшей его молодой госпоже Пинки Пай. Обернувшись назад, парень на большое удивление никак не смог для себя понять, во дворе какой именно улицы он сейчас находился, так как ранее юноша настолько сильно погрузился в свои собственные, школьные воспоминания, что напрочь позабыл обратную дорогу. — Едрить твой хвост! — тут же выругался про себя Сирен, не понимая в какую сторону ему надо было идти, — Ну ничего страшного, я что нибудь обязательно придумаю. Даже если бы юноша и узнал наименование нынешней улицы, то вряд ли бы это ему как нибудь да помогло, да и отчётливо нарисованные нумерации домов не играли для него какой либо роли, поэтому не долго думая, Уильям решил последовать за помощью именно к двухэтажному дому двух сестёр в надежде наконец вновь уточнить у госпожи Луны, в каком же соответственно всё таки направлении ему всё же следовало сейчас двигаться, а заодно и признаться в том, какой он пустоголовый, забывчивый балбес. Уже приближая выпуклые костяшки своего слегка сжатого кулака к деревянной двери, дабы постучаться, юноша невольно, но остановился в каких то пару сантиметрах, после чего, а то и вовсе отказался от ранее задуманной им идеи. — Нет, — продолжил Сирен, свои размышления, — Луна и так небось устала за сегодня, да и мне как-то не ловко будет, меня ведь на завтра пригласили в саму школу Кантерлота, где возможно я смогу обучаться, тем самым разузнав об этом мире в разы больше, чем знаю сейчас, а тут взял ни с того ни сего и напрочь забыл, как до сюда добрался. Подумает поди совсем дурачок какой-то, так что нет, не стоит... Обращусь ка я лучше к тем, кто меня ещё не знает. Осмотрев множество, сзади находящихся в его поле зрения зданий, которые были как одноэтажные, двухэтажные, трёхэтажные, четырёхэтажные и одно единственное пятиэтажное, что находилось ближе относительно других, наконец наш герой выдвинул у себя в голове шикарную идею, которая обязательно ему поможет, а именно обратиться за помощью к жильцам этого самого, пятиэтажного дома, так как в его подсознании ассоциировалась то, что те, кто живут в больших домах, более знатные персоны, ежели в других. Со стороны местного жителя данная мысль могла показаться довольно странной, но Сирен из параллельного мира, со своими личными приоритетами, есть Сирен. Подойдя вплотную к железной двери, что располагалась под небольшим, слабо освёщенном козырьком, металлическая ручка на удивление напрочь отказывалась поддаваться его физическому усилию, после чего юноша ничего лучше не придумал, как просто громко стучать, в надежде привлечь внимание здешних вельмож. — А это ещё что такое? Кораллофон? — спросил себя Уильям, наконец посмотрев чуть в сторону, на дверной аппарат, который был очень схож с теми, что были и в его мире. Нажав на кнопки под номерами 1 и 5, а затем на зелёную, из странного оборудования, начали доноситься раздражающие, но громкие гудки. После пару секунд ожидания, трубку наконец взяла одна из проживающих, тем самым прервав звучание, противных звонков. — Ало? — раздался отчётливый, старческий, женский голос, заставивший юного Сирена на миг позабыть ранее сформулированную в его голове речь для общения. — Ало? Опять малолетние чепушилы своей хуйнёй страдаете, я щас выйду и… — Добрый вечер, о неведомая мне госпожа, — наконец с горе по полам собравшись, перебили её Сирен, — простите что смею поправлять вами сказанную, столь ругательную речь, но здесь вовсе нет никаких маленьких чепушил, здесь только я. — Эм... Кто это я? — Уильям Ирато. — Какое сало? — Нет, не сало, а Ирато. — Да помонать я хотела, всё равно не знаю такого, чего хотел то? — Позвольте задать вам несколько вопросов... Первый, как называется данный кораллофон, через который, я с вами в этот самый момент поддерживаю беседу? — Коралло что?... Ты что Пьяный? Или под чем-то? — Вовсе нет, я абсолютно трезв. — По твоему вопросу не скажешь. Домофон это, давай следующий вопрос. — Благодарствую! Скажите мне пожалуйста, как я могу добраться до цветочного магазина Лидии же фор? — Тебе цветочков захотелось?... В таком случае поднимайся ка ты ко мне на пятый этаж, как выйдешь с лифта, я тебе всё расскажу и покажу. После чего аппаратура начала странно, прерывисто пищать, тем самым отворив дверной замок, дав возможность юноше наконец то благополучно зайти в подъезд. Поднимаясь по первым ступеньками, было отчётливо видно, что уборкой тут явно давно не занимались, так же как и заменой электропроводки. Пропитанные сыростью полы, грязные, разукрашенные в граффити стены, валявшиеся по всюду пластиковые бутылки из под пива, различные шприцы, а также окурки сигарет, создавали не самые благоприятные условия для проживающих. — Ну и вонь же тут! — подумал про себя парень, шагнув через порог такого же не лучшего состояния, лифта. — Добрый вечер ещё раз, — оказавшись на пятом этаже, вновь поздоровался юноша с уже вовсю ожидавшей его, пожилой бабушкой, — не сочтите за грубость, но подъезд у вас в очень плачевном состоянии. — Правда что-ли? Ну вот сейчас ты и будешь всё тут отдирать. — Прошу прощения? — недопонимая, удивился парень. — Думаешь я тебя забыла! — выругалась пожилая женщина, резко ухватив Сирена за ухо. Уильям был шокирован данным поступком со стороны бабушки, но сопротивляться на этот счёт, даже не посмел. — Долгое же время я тебя не видела, — продолжила старуха, — и тут вот те на, решил самовольно заявиться, и полюбоваться на свои давние труды. — Это конечно очень интересно с ваших слов, но не могли бы вы всё же отпустить моё ухо? — спокойно попросил юноша. — А зачем! Чтобы ты опять удрал? — Если не будете меня провоцировать, то я вовсе не уйду. — Условия мне ещё тут ставишь! А ну заходи в дом! Насильно затолкнув во внутрь ни в чём не повинного парня. Бабушка, оставив свою входную дверь открытой, быстро отошла на пару секунд, после чего возвратилась с совсем неожиданным для юноши сюрпризом. — Слушай меня сюда щегол! — заявила она, направив дуло заряженного, охотничьего оружия прямо на грудь парня, который от удивления приподняв руки, начал медленно, но отступать назад в подъезд пока его спина плотно не упёрлась в перила, — Либо ты сейчас же тщательно, до блеска приводишь тут всё в порядок, либо я тут же тебя и прикончу! — Прежде всего, подумайте о дальнейших для вас последствиях, — сохраняя спокойствие, предупредил юноша. — Каких например? Тюрьма? Мальчик мой, мне уже 78 лет, в то время, как проживаю я здесь ровно 52 года, поэтому мои последние годочки незаметно, но быстро улетают, и никакая тюрьма меня уже не пугает... — Что тут происходит? — выйдя наружу, спросила не менее пожилая женщина из 13 квартиры, услышав доносившуюся снаружи, ругань, — Люда? — Здравствуй Нюра! Посмотри... Узнаешь этого паренька? — Знакомое лицо, — призналась соседка, прищурив глаза, — это не тот ли из тех самых уродов, что беспрестанно не давали нам спокойной жизни? Как его... Уильям Ирато? — Верно! И представь себе, спустя стольких блудных лет сам же соизволил наведаться к нам, но вот заниматься уборкой или извиняться, вовсе не собирается! — Ах... Мерзавец! Совести у тебя нету! — Прошу простить, что смею прерывать ваши высказывания в мой адрес, — подхватил Сирен, — но возможно ли то, что вы меня с кем то путаете? — О... Таких пидорасов, как ты, мы не забываем! — выругалась баба Люда, — Я прекрасно помню то время, когда ты был ещё совсем беззаботным мальчишкой, вместе со своими невоспитанными друзьями, вы постоянно, а то и дело, что издевались над нами, часами на пролёт рассиживая под нашими окнами: распивали спиртные напитки, громко слушали свою молодёжную, непереносимую для ушей музыку, курили, а что самое худшее, довели до нынешнего состояния наш подъезд... Скажи мне, ты ведь был самым молодым в вашей компании, и почему же ты решил выбрать именно таких друзьями, я ведь не единожды слышала, что ты вовсе не глупый, а даже очень образованный и талантливый мальчик, очень умный, превосходно играешь на пианино, хорошо танцуешь и поёшь, а эти отбросы общества посмотри, что с тобой сотворили, небось и сейчас наверное забросил все свои ранние, творческие увлечения и также активно употребляешь всю эту дрянь... Корралофон, ты сам то себя слышал? Уильям с свою очередь подумывал, как безопасно выкрутиться из данной ситуации, ведь бабушка была настроена весьма серьёзно. Можно было лишь гадать, что же ещё натворил Уильям Ирато из мира людей и чего стоит ожидать в дальнейшем от других, знавших его людей. Выдернуть оружие из рук бабы Люды, было бы очень грубо со стороны юноши, по отношению к ней, особенно когда перед тобой находилась не военная, а именно гражданская женщина, использовавшая свою охотничью винтовку только в случае самообороны. Хотя Сирен и рос в коварных условиях своего мира, где можно было без какого либо раздумия прикончить кого угодно, но всё же большую значимость в воспитании на него повлияла именно его мама Арья Тэнэро, что пыталась всеми силами воспитать достойного сына, с большим сердцем, поэтому рукоприкладства по отношению к женскому полу, Уильям старался категорически избегать. — Я так и не успела познакомиться с твоими родителями, — продолжила Люда, — но помниться мне ты часто гулял во дворе с нашей соседкой Селестией, а самой мне и сам понимаешь очень трудно уже, возраст то не маленький, и вот как то раз, всё же нашла в себе силы, чтобы выйти на улицу, и поговорить с ней, но та видать была совсем не в духе и на все мои вопросы лишь отмахиваясь говорила, что ты уехал навсегда и никогда больше не вернёшься. Эх... Хорошая женщина, но врать то плохо... — У вас утюг не выключен! — крикнул юноша первое, что пришло на ум. — Правда? — удивилась вооружённая бабушка, отчасти поверив его словам, тем самым значительно ослабив свою бдительность. Воспользовавшись случаем, Уильям плавно перегнулся через перила в вниз, отведя своей правой ступнёй заряженное оружие в сторону потолка. Громоздкий выстрел последовал после падения Сирена на четвёртый этаж, заставив штукатурку и цемент под образовавшимся углублении, невольно посыпаться вниз. — Сволочь! — рявкнула она, после чего потянулась к кнопке лифта, но не успела она вовремя нажать на неё, как уже заранее вызванная юношей кабинка, поехала вниз. — Вызывай полицию, — продолжила Люда, обращаясь к соседке. Незамедлительно покинув ужасающий подъезд жилого дома, парень без промедления направился на рядом ближайшую, детскую площадку.