Глава 10: Я очень рада, что вы соизволили прийти, пусть даже и так поздно.

Насколько же наиприятнейшим был в данный момент нежнейший и наисвежайшим аромат подаренного юному Уильяму, небольшого букетика цветов, непосредственно самой Лидией же Фор. Тонкие и едва, но уловимые нотки алых роз совместно с яркими пионами, то и дело, что лишь пробуждали в голове нашего Сирена один абзац из стихотворения никого иного, как самого Владислава К.А: "Цветов так много на Земле… Но сердцу милы мне тюльпаны… Впитали всю красу в себе… Их не постичь умом, глазами…". Вернувшись на то самое место, где ранее наш главный герой, соизволил нейтрализовать юного сотрудника полиции по имени Михаэль, Сирен более не желая носить на себе подобную дрянь, что была надета на нём в настоящее время, быстренько таки, да переоделся в своё основное, привычное, элегантное, хорошо запрятанное от дождя и уже давно высохшее одеяние, а подаренную ему Лидией одежду, он оставил на самом видном месте, в надежде, что кто нибудь из нуждающихся в ней обязательно, да заберёт её себе на личное благо. После своего якобы доброго поступка, молодой парень незамедлительно последовал дальше. Медленно шагая себе по довольно таки освещённым, ночным, слегка прохладным от сырости улицам города Кантерлота, сам же главный герой изначально не особо, да питал для себя огромных надежд, по отношению к действительности сказанных его новой подругой слов, касаемых его желанного визита к самой госпоже Пинки Пай, но как ни крути, он всё же смог найти весомую причину и полностью довериться молодой девушке, и поэтому вопреки всему, Уильям сейчас даже не думал, как либо останавливаться, а наоборот, думал только лишь о том, чтобы наконец то таки, да встретиться с розоволосой девочкой с глазу на глаз, и не смотря на непосредственно свой Королевский Чин, стоя на своих коленях, искренне просить у неё прощения. — Хвала великому Вокалу! — тут же, не смея сдерживаться, обрадовался парень, вскоре уловив в своём поле зрения, окутанный лунным светом, на углу стоящий, сам Сахарный Уголок, — Сколько же совсем не простого времени прошло с моего последнего визита сюда, и вот в конце концов, я снова тут! Постепенно приближаясь к своей назначенной цели, юноша не мог не обратить для себя внимание на то, что освещение на первом этаже было полностью погашено, в отличии же от второго, где в это время ярко горел свет в двух комнатных окошках из всех имеющихся шести, всё это вероятнее всего свидетельствовало лишь о том, что рабочая смена Пинкамины уже давно, как закончена, и только всего навсего само начальство осталось внутри самого заведения. — Может она всё таки ещё не ушла, а осталась внутри, и до тем самым сих пор дожидается меня?.. Ходя вряд ли, но... Лидия настойчиво велела мне прийти сюда, поэтому я обязательно должен это проверить. — подумал, про себя парень, параллельно с этим посмотрев на свои ручные часы, время которых сейчас показывало ровно девять часов вечера, — На три часа опоздал! Эх... Позор тебе Уильям, глубочайших позор! Подойдя вплотную к панорамным стёклам, и приложив к ним свои руки, дабы тщательно рассмотреть сквозь кромешную тьму, есть ли вообще кто нибудь внутри, юноше к большому сожалению никого обнаружить таки, да не удалось. Вновь огорчившись своему незапланированному опозданию, парень стараясь не терять собственного времени даром, начал несильно постукивать, сначала то по стеклу, а затем и по двери, в надежде быть услышанным непосредственно теми самыми личностями, которые всё ещё в этот момент находились внутри самого заведения, но и это старание тоже обернулось для него лишь безуспешной попыткой. После двух своих весьма неудачных экспериментов, юноша отступив назад на пару шагов и осмотрев те самые, ярко светящиеся оконца второго этажа, уже запланировал прибегнуть к громкому крику, но вовремя остановившись, незамедлительно отложил подобную идею, ибо прекрасно вспомнил, что местные жители Кантерлота, уже давно, как могли сладко спать, а новых нежелательных проблем, ему на сегодня категорически хотелось бы да избежать, поэтому для него оставался лишь ещё один единственный выход, а именно снова прибегнуть к паркуру. Осмотревшись по сторонам, в надежде не быть замеченным лишними глазами, он отложив свой прекрасный букетик цветов на летнюю веранду, уже был готов подпрыгнуть вверх, дабы уцепиться за металлический каркас купольного, тканевого маркиза, как вдруг буквально на одну считанную секунду, откуда не возьми пробежал, довольно сильный ветерок, заставивший входную дверцу Сахарного Уголка невольно, да на немного приоткрыться. — Дверь открыта? — подумав про себя, тут же сильно удивился парень, такому неожиданному повороту событий, — Тут явно что-то не так! Вместо того, чтобы позвать кого либо на помощь, Уильям решил в одиночку направиться во внутрь, чтобы наконец убедиться, что же в конце концов всё это могло бы значить, ведь весьма вероятно, что в Сахарный Уголок проникли нежеланные бандиты, а всех находящихся внутри, а то и вовсе же взяли в непосредственно заложники. Подобная мысль пришла нашему парню на ум, и за тех самых агрессивных, алкогольных бойцов, которых он сегодня днём чуть было не прикончил насмерть. Медленно, бесшумно распахнув от себя входную дверку, дабы тем самым не воспроизвести много шума от висящих над его головой, ярко звенящих колокольчиков, человеческие ноги юного парня одна за другой уверенно и плавно, ступили через порог пекарни. — Лишь бы всё было хорошо, — очень сильно, надеялся про себя встревоженный Сирен, также аккуратно прикрыв за собой дверь. Бесшумно, словно призрак крадучись вдоль окутанного кромешной тьмой главного зала, Уильям постепенно приближался к той самой дверце ведущей на сам на что есть, верхний этаж, как вдруг, невольно остановившись на пол своего пути, ему неожиданно откуда невозьмись при помощи собственного, врождённого, идеального слуха, послышался неизведанный, еле слышный девичий голосок, после чего тщательно прислушавшись в сами воспроизводимые детали, до его ушей вскоре донеслось довольно таки очень красивое, мелодичное, девичье пение, параллельно совмещённое с непрерывным шелестом льющейся, проточной воды, исходившее непосредственно с самого, второго яруса. — Этот прелестный голосок, неужто ли это сама госпожа Пинки Пай? Я и не знал, что она так божественно поёт, но в любом случае, всё это может быть лишь очередной ловушкой... В полне возможно, что грабители прекрасно сумели для себя понять по моим ранним, довольно таки рискованным действиям, а именно, что кто то, да намеревается без какого либо желания стоять за грядущей, дневной очередью за очередными акционированными кондитерскими изделиями, посетить Сахарный Уголок уже после его давнего закрытия, и поэтому они всячески стараются меня сейчас одурманить и тем самым заманить на вверх... Либо же я просто напросто сильно преувеличиваю... — в край, запутался в своих различных размышлениях, юный Сирен, но как ни крути, сейчас надо было быть готовым абсолютно ко всему, ведь хитрецы они есть везде, и поэтому желательно всегда необходимо иметь при себе весьма неожиданный козырь, чтобы ни в коем разе не попасться на их раскалённый, рыболовный крючок, — В любом случае, нельзя терять бдительности... Неторопливо дёрнув на себя с лёгкостью поддавшуюся, латунную ручку, перед глазами юноши тут же показалась довольно новая, двухмаршевая П-образная лестница с забежными ступенями. Медленно, на носочках поднимаясь по её деревянным, вовсе не скрипучим уступам, парень всё сильнее и сильнее улавливая раннее им услышанное, наикрасивейшее пение совместно с бушующей водой, не мог не обратить своё внимание на множество висящих, настенных картин, с изображёнными на них непосредственно самой Пинкаминой и каких-то вовсе неизвестных ему мужчины и женщины. — Очень интересно... Весьма возможно, что это её родители. Хотя вряд ли, уж больно не похожи они друг на друга. Наконец поднявшись на второй этаж, впереди юному парню открылся небольшой, хорошо освещённый, яркий коридорчик, с нескольким количеством входных дверей, ведущих собственно говоря, в самые разные, имеющиеся комнаты. Медленно передвигаясь вперёд, Сирен вскоре дошёл до того самого места, откуда непосредственно и исходило девичье, музыкальное исполнение, а именно с самой ванной комнаты. — Госпожа Пинки Пай, я не могу знать наверняка ваш ли это сейчас настоящий голос или же просто воспроизведённая кем то аудиозапись, но в любом случае, я ни за что не дам вас в обиду, — подумал про себя парень, после чего приступил к проверке каждой рядом находящейся двери, но к большому сожалению все они оказались запертыми на замочный ключ, кроме лишь одной единственной, а именно самой дальней, по сей видимости её расположения, являвшейся непосредственно той самой второй, из за оконца которой то и горел ещё один яркий свет. Наконец, приблизившись к ней в плотную и резко отворив от себя дверцу, никого внутри маленького, не слабо освещённого пространства, обнаружить таки не да удалось, ступив через ёё порог, Сирен сразу же для себя понял, что находился сейчас в покоях самой Пинкамины Дианы Пай. — Неужели вы тут работаете и живёте? — не поверив своим глазам, проговорил про себя юноша, после чего приступил к тщательному осмотру всего содержимого внутри в надежде наконец найти ключи от тех самым соседних, закрытых комнат. Внешний вид данного помещения ясно свидетельствовал о том, что Пинкамина была уж самой настоящей любительницей всего самого детского и весьма яркого, в то время, как сам главный герой, даже если бы сейчас он находился в покоях какого нибудь там мальчика, не очень то и любил все эти соплячьи принадлежности, так как у него были на то весомые причины. Настенные, розовые обои с изображёнными на них различными шариками и конфетти. Профессионально оформленное непосредственно в скандинавском стиле, напольное покрытие при помощи грамотно уложенного яркого ламината, а также с расстрелянным на нём маджентового оттенка коврике, с отчётливым отображением разноцветных, небольших кубиков, и наконец белый, натяжной потолок с висящей эпицентре потолочной люстрой. Весь этот девичий кошмар, уж больно таки да сильно резал Сирену собственные глаза, но как ни крути сейчас в его подсознании, на кануне висели жизни хозяев Сахарного Уголка, а также возможно и жизнь самой Пинкамины, если она действительно ещё не ушла. Подойдя в плотную к стене, на которой висело несколько детских фотографии нашей розоволосой девицы, Уильям с большим для себя любопытством осматривал одну за другой, но при этом категорическим не забывая искать сами ключи. После чего, юноша приступил к изучению красующихся вещей, находящихся на одиночной полочке ниже, а именно: маленький, набитый вдоволь сундучок с декоративными сокровищами, небольшое зеркальце, и фиолетовый, плюшевый зайчик. — Зая, зая, зая, заинька моя, ути, пути, пути, бусинка моя... — тут же, вспомнив одну забавную песенку, невольно усмехнулся парень, тем самым взяв игрушку в свои руки, — Какой же мягкий, но к сожалению в этот момент и бесполезен. Положив заюшку на своё законное место, Сирен, обойдя, остановился возле весьма шикарной кровати, которая чем-то по своей нынешней структуре, напомнила ему свою собственную. Рядом с самим спальным местом располагалась небольшая, двухъярусная, деревянная тумбочка, со стоящим на ней светильником, а также и маленькой паспарту. Осмотрев всё содержимое выдвижных шкафчиков, ничего надобного таки не было обнаружено, кроме одной единственной розоватой книжечки с яркой надписью на ней "Дневник Пинки Пай", и непосредственно такого же окраса ключика от неё. — Может тут таиться подсказка на мой желанный вопрос? — неторопливо присев на мягкую кровать, подумал про себя он, отворив и быстро пролистнув все внутренние страницы, но всё это тоже обернулось для него лишь сплошной неудачей. — Поверить не могу, и тут ничего не написано!.. — вновь, но на этот раз уже в край, разочаровался юноша, громоздко захлопнув книжку, — Вполне возможно, что ключи находятся именно на первом этаже, но... Я и так очень много времени потратил зря... Как бы при всём собственном желании, мне сейчас не хотелось бы всего этого делать, но по всей видимости придётся прибегнуть к крайним мерам, а именно идти на пролом!.. Они пожалеют, что соизволили разгневать меня!.. Уильяма Ирато!.. — Отведай ка шоколадного молота!.. — Неожиданно, позади парня раздался яростный, девичий возглас. Во время успев среагировать, юноша резко увернулся в сторону, от чего мощный удар твёрдо прошёлся по ни в чём не повинной кровати, которая даже если учитывать, что нынешнее оружие атакующей хоть и состояло из чистого продукта какао бобов, но это вовсе не помешало шикарной мебели, чуть было не поделиться на две половинки. Вновь приступив к своему незамедлительному замахиванию, дабы на этот раз уже постараться окончательно попасть по тому, по кому нападающая в данный момент думала, а именно грабителю, что соизволил без какого либо приглашения вломиться в Сахарный Уголок, дабы украсть все самые вкусные сладости и напитки, юный Ирато, не желая более уворачиваться от вкусно пахнущего, огромного молотка, моментально перехватил инициативу в свои собственные, человеческие руки. — Пинкамина, это я! — тут же, предупредил девицу Сирен, запечатлев перед собой, никого иную, как саму госпожу Пинки Пай, что в этот самый настоящий момент была обёрнута в белое, прикрывающее её стройное тело, махровое полотенце. — У-уильям! — наконец, распознав личность загадочного человека, разом остановилась недопонимающая девица, тем самым ослабив собственную хватку. -А-а-а-а-а! — вскоре, окончательно придя в себя и громоздко вскрикнув от нахлынувшего на неё неимоверного ужаса, продолжила она, таким образом опрокинув на ламинированный пол свой огромный, шоколадный молот. Уильям а то и дело, но никак не смел ожидать, что её нынешняя, приветственная реакция будет уж настолько бурной, ведь один лишь её звенящий писк, заставил его невольно вздрогнуть. — Что вы тут делаете! — вновь, неумолкая закричала розоволосая девочка, прижимая к себе потихоньку спадавшее со своей упругой груди, полотенце, — Пойдите прочь!.. Во-о-о-н! На миг поколебавшись, парень таки да повиновался её незамедлительной просьбе, тем самым бегом покинув ярко красочную комнату. Моментально, захлопнув за убежавшим дверь, неутолимо дрожащая всем телом от непосредственно охватившего её нынешнего страха Пинкамина, тут же присела на слегка прохладное, напольное покрытие. — Пинки Пай, — вскоре, начал Уильям, по ту сторону комнаты, — прошу вас, простите меня за столь наглое вмешательство в ваши личные покои. Я намеревался возвратиться к вам в ранее назначенное мною время, но к большому сожалению по пути обратно у меня возникли незапланированные проблемы, которые то и заставили меня опоздать аж на целых три часа... Всё же, я в качестве моего искреннего извинения за ваше столь долгое ожидание, посмел возвратиться сюда, в ходе чего, сумел осведомиться в том, что первый этаж Сахарного Уголка, оказался полностью лишённым какого либо освещения, что не сказать о втором, а сама же главная дверь ведущая в непосредственно само здание, оказалась на сильнейшее удивление открытой... Мне стало очень страшно, не случилось ли что нибудь с вами, поэтому то мне и пришлось так поступить, ради вашей личной безопасности, но самое на что есть главное, то это то, что все эти сопереживания, оказались лишь моими ложными предположениями и я очень рад тому, что вы в полном порядке и ничего более не угрожает вашей прелестной жизни... Я прекрасно пойму вас, если вы не находите в себе сил простить меня, тем самым не желая видеть моё присутствие в этот самый момент. И... И ещё раз, госпожа Пинкамина... Простите меня и доброй вам ночи... — Подождите! — разом, остановила его девочка, переведя на миг собственное дыхание, — Это вы меня простите... Я закончила сегодня на пару минут раньше обычного, и в надежде, что вы придёте, я оставила дверь открытой, а свет дура по привычке выключила, тем самым заставила вас беспокоиться... Я никак не сержусь на вас, прошу не уходите, я очень рада, что вы соизволили прийти, пусть даже и так поздно. Произнесённые из её уст настолько согревающие душу слова, чуть было не заставили нашего героя, невольно да пустить слезу неимоверного счастья. — Как пожелаете, госпожа Пинки Пай, — обрадовавшись трогательно, проговорил он. — Хе-хе, — невольно, усмехнулась она, — можно просто Пинки... Подождите меня пожалуйста на первом этаже, я спущусь к вам, как только приведу себя в порядок после вечернего душа.. Знаете ли вы, где именно включать свет? — Да, Пинки, я прекрасно помню расположение переключателя. — Хорошо, затем же можете занять абсолютно любой столик... Я скоро к вам прибуду. Вскоре оставив нашу девочку в своей комнате наедине с собою, Уильям наконец со спокойной душой незамедлительно спустился вниз, на территорию окутанного кромешною тьмою, главного зала, после чего благополучно изменив нынешнее положение небольшого рычажка, тем самым полностью осветив ярким светом всю площадь помещения, он в конечном итоге остановил свой желанный выбор на том самом столике, за которым изначально сидел сегодня в дневное время суток. — А где же моя книжка? — спросил про себя Сирен, полностью осмотрев свой столик совместно со стульчиками вдоль и поперёк, — Надо будет спросить у Пинкамина, она наверняка её убрала после того, как забрала мои деньги. Посидев пару секунд в полной тишине, юноша явно чувствуя чего то недостающего в данный момент, чуть было не забыл про самое важное, а именно про тот самый букетик цветов, ранее оставленный им на уличной веранде. Покинув и вновь возвратившись в заведение, юноша начал неторопливо, да расхаживать по ярко освещённому помещению, но на этот раз дабы полностью его изучить. Параллельно с этим одиноко сидящая в своей комнате Пинки Пай, по уши довольная приходом своего юного друга, наконец то таки да поднялась с уже довольно прогретого пола и приступила, как можно скорее подготавливать себя в полный порядок. Первым делом, она занялась своим одеянием, достав ключи от непосредственно соседних комнат а именно от туда, откуда бы юноша даже возможно бы и не додумался, девочка отправилась прямиком к одной из нескольких жилых пространств, где подойдя к своему личному, гардеробному шкафчику, Пинкамина полностью осмотрев всю содержимую в нём одежду, остановила своё предпочтение лишь на той, которую она любила носить больше всего, а если говорить точнее, то: белую рубашечку с изображением сердечка, синюю курточку, розовенькую юбочку с прикреплёнными на ней воздушными шарами, и наконец синие, высокие ботинки с белыми шнурочками и малиновыми бантиками. Отбросив всё отобранное собою на кровать и скинув с себя два махровых полотенца, одно из которых прикрывало довольно стройное тело, совместно с гениталиями, а другое же впитывало в себя большую часть влаги с самой головы, буквально через одну минуту, вся ранее выбранная ею одежда, моментально оказалась полностью на ней. После чего последовала очередь уже чуть влажных, распущенных, длинных волос. Усевшись за свой рядом стоящий туалетный столик, проделка с совсем непростыми волосами заняла у неё всего одну шестую целого часа, тем самым превратив собственную прическу из слегка мокроватой в безупречно пышную. Вслед за этим, пошли непосредственно наручные украшения, в виде двух синих браслета, а после же уже и самое заключительное, а если говорить точнее, то именно макияж, от которого Пинки всё же соизволила отказалась, так как данное занятие для неё являлось довольно таки утомительным, да и в принципе она всегда считала, что "Главная красота любой девушки кроется не в какой то там косметике, а непосредственно в самой женской душе". Благополучно закончив своё нынешнее преображение, Пинкамина в тот час же незамедлительно поспешила к своему уже не мало ожидавшему её гостю, который как думала сама розоволосая девица, уже сильно таки да заскучал. В то время, как сам же Уильям отлично смог для себя понять, почему же многих здешних жителей притягивало именно сюда, а не в какие нибудь другие кафешки и забегаловки, не интерьер или еда во многом превосходили своих нынешних конкурентов, а что на то есть само отношение к клиентам и их пожеланиям, со стороны самой Пинкамины. Лишь благодаря её труду и усердию многие таки и полюбили для себя Сахарный Уголок. Главный зал представлял собою более квадратную форму, площадью примерно около сорока квадратных метров. Блестящие, керамические бело-серые напольные плитки, уложенные в виде шахматной доски, от которой в свою очередь представлялась возможность отчётливо разглядеть своё собственное отражение. К большому счастью в сухом виде напольное покрытие вовсе не было скользким, а иначе можно было бы запросто подумать, что здесь располагалась собственно не пекарня, а какой то сплошной каток. Стены, обшитые гипсокартоном кремового оттенка, с развешанными на себе различными: грамотами, похвалами, лицензиями, письмами благодарности, и самой разной рекламой. Мятно-бирюзовый, световой натяжной потолок, с висящими на нём несколькими лампами. Дубовые, тёмно-зелёные ограждения, скрывающие непосредственно сами горизонтально расположенные со всех сторон невысокие отопительные трубы. Вертикально стоящие еловые столбы, между которыми в основном то и располагались панорамные окна с плиссе. Размещённый по середине, в доль стены единственный, трёх местный, зелёный диванчик. Несколько обеденных, круглых столиков, совместно со стульчиками. И конечно же находящийся в самом дальнем, левом углу, кассовый прилавок со множеством выставленных на нём самых разных десертов и напитков. Спустя пару минут своего залипательно ознакомления, сверху до ушей юного Сирена тут же послышались поспешно приближающиеся шаги самой Пинки, что уже была готова вдоволь пообщаться с нашим молодым героем. — Я всё! — спустившись вниз, с радостной улыбкой на лице, сообщила девочка. — Замечательно! — вскоре оторвавшись, ответил ей парень, тем самым посмотрев на свою новопреображённую подругу, — Не могу не подчеркнуть, что тебе очень таки, да идёт этот изящный наряд. — Благодарю... Ну что, за какой столик мы присядем? — Давай за этот, — указал он пальцем, в дальний угол. — Отлично, — согласившись, Пинки сразу же уселась за выбранное парнем место, в отличии от самого же Уильяма, который все ещё неподвижно стоял около прикреплённых, настенных грамот. — Присаживайся, — наконец то таки, попросила она, своего друга, тем самым сверля его своим недопонимающим взглядом. — Погоди ка! — заподозрив кое что неожиданное, продолжила Пинкамина, слегка прищурив глаза, — А что это у тебя там за спиной? Прекрасно осознавая, что уже следовало незамедлительно вручать букет его заслуженной хозяйке, юноша неторопливо подошёл к розоволосой девочке, тем самым без какого либо стеснения, встав перед ней на собственные колени. Пинки же а то и вовсе, не ожидая подобного поворота событий от юного паренька, явно не понимала, что всё это сейчас могло да значить. — Дорогая Пинкамина Диана Пай, — вскоре, начал свою примирительную речь Сирен, параллельно с этим, протянув в её сторону свой небольшой подарок, — этот прекрасный, сочетавшийся с твоим окрасом тела букет, я вручаю только тебе одной, за непосредственно нашу наконец состоявшуюся встречу, за самые вкуснейшие блюда, что здесь по сей день подаются, и конечно же... За моё глубочайшее извинение, что заставил тебя так долго ожидать меня. — Уай! — не долго думая и взяв многолетники в свои руки, тут же воскликнула она, тем самым чувствуя небывалую радость из за неожиданного, дарованного ей подарка, а также с этим и небывалый стыд, за то, что юноша, который храбро в одиночку, не думая о возможных последствиях, намеревался спасти чью то жизнь, сейчас стоял перед ней в таком необычном положении, — Какая прелесть... Большое спасибо тебе, но очень прошу тебя, встань... После чего неторопливо поднявшись на ноги, Сирен сразу же уселся на против своей подруги. — Скажу тебе по правде Уильям, это мои самые любимые цветы, но... Но как ты узнал, что именно розовые тюльпаны? — Просто угадал, — ответил он, слегка солгав. — Мне ещё никто и никогда не дарил цветы, — сообщила Пинкамина, впитав в себя весь наиприятнейший аромат. — Секундочку, — продолжила она, отправившись в строну прилавка, где захватив с собою одну баночку с водой, девочка возвратившись обратно, окунула прекрасный букет в наполненный жидкостью сосуд, тем самым разместив его по эпицентру столика, после чего, вновь присела на стульчик. — Не желаешь ли чего нибудь выпить или поесть, а может то и другое? — вновь, начала Пинкамина, понимая, что для грядущей весьма вероятно длительной беседы не хватало чего то да самого важного, а именно вкусного лакомства. — Благодарствую, но от еды пожалуй откажусь, а вот выпить, я бы даже совсем был бы и не прочь, — улыбчиво, ответил ей юноша. — Одну минуту, — тут же, снова сорвавшись со своего места, заявила девочка, бегом побежав на кухню, что располагалась на втором этаже, а после чего уже возвратилась обратно с двумя жестяными, поллитровыми, красного оттенка, холодными, алюминиевыми баночками Кока-Колы в своих тоненьких ручонках. — Держи, — заявила она, тем самым протягивая свой напиток, слегка удивлённому юноше, который ранее рассчитывал совсем на другое преподнесение. — Благодарю, а что это? — приняв дарованное угощение, в недоумении поинтересовался парень, приступив к пристальному рассматриванию леденящего сосуда, — Такая холодная... Это небось такой новый дизайн швепса? — Швепс? — тут же, поразилась девица, вдоволь рассмеявшись, — Нет конечно!.. Это Кока-Кола. — Кока-Кола? — Да... А почему ты говоришь так, как будто впервые о ней слышишь? — Именно потому, что впервые о ней слышу. В этот момент до Пинкамины наконец дошло, что вот он, настал её долгожданный момент, а если говорить точнее, то помочь несчастному юноше догнать все прелести того, чего ранее он по неизведанной причине, умудрился слепо упустить. — Эм... Пинки? — настороженно, спросил Сирен, запечатлев перед собой сейчас совсем не ту Пинкамину, которую видел ранее, а совсем иную, словно пронзённую стрелой неконтролируемого безумия. Постепенно раскрывающиеся по мере возможности глаза, совместно со ртом, говорили лишь о том, что просто так, главный герой отсюда не уйдёт. — Ка-а-а-ак! — мгновенно, словно кузнечик, подскочила девочка, — Это же самый популярный напиток во всём мире!.. Если ты его никогда не пробовал, то непременно попробуй сейчас. — Неужто ли ты действительно этого так хочешь? — Пей! — проигнорировав его вопрос, повелительно заявила она. — Как прикажете... — еле слышно, настороженно пробубнил Сирен. Неторопливо отворив ключик фрейза, маленькие, бушующие пузырёчки газа непроизвольно начали громко шипеть, да слабо выплескиваться со дна, прямиком на крепкую руку юного Ирато. Слегка помедлив со своей грядущей процедурой дегустации, юноша тут же приподнял свой слегка встревоженный взгляд, дабы тем самым постараться получить от своей подруги конкретный ответ на индивидуальный вопрос, а именно почему же Пинкамина в данный момент так бурно соизволила отреагировать? Не свидетельствовало это ли о том, что в этом самом популярном напитке, присутствовало вещество, способное вызвать наисильнейшую зависимость, или ещё что то выходящее за рамки разумного, но розоволосая девочка, лишь сильнее прищурив собственные глаза, исполнила весьма необычный жест, точно говорящий нашему герою "Я слежу за тобой!". Прекрасно осознав, о своей нынешней, безысходной ситуации, никто иной, как сам Уильям Ирато, Законный Король Королевства Вокала, Главнокомандующий армией Сирен, теперь сжавшись всем телом, из за давящего со стороны напряжения, сидит под пристальным наблюдением какой то там человеческой девочки, ведь не зря же некоторые говорят, что "Женщина — хрупкое создание, но порой и она способна раздавить даже самого сильного из мужчин". Преподнеся баночку к своему носу и для начала тщательно впитав в себя весь наипрохладнейший аромат газированного напитка, парень тут же слегка вздрогнул, тем самым явно учуяв что то, что являлось для него уж больно да знакомым, но склонившись к тому, что это мог быть просто обман обонятельных рецепторов, он наконец сделал свой нежеланный глоточек, и лишь досконально распробовав проглотившую жидкость на вкус, у него не было сомнений о том, что же именно ему довелось ранее почувствовать. — Ну как? — вскоре спросила, Пинки, явно ожидая от него голова-взрывательной реакции. — Тут что, присутствует кровь? — Чё?.. — на мгновение встав в ступор, тут же в край офигела Пинкамина, от такого весьма неожиданного вопроса, — Ты... Серьёзно? — Серьёзно... — Ну... Тогда будь добр... Объясниться. — Просто знаешь, как бы тебе сказать по мягче, ранее мне доводилось работать мясником на мясоперерабатывающей фабрике, и тем самым мне много чего невольно приходилось да пробовать. — Ты мясник? — тут же, ужаснулась девица, при одном только слове. — Бывший... — Хорошо, что Флаттершай здесь нет! — подумала про себя она, так как понимала, чем бы это сейчас могло обернуться для психического состояния её бывшей подруги, после чего продолжила в слух, — Не знаю наверняка, но... Судя по твоей нынешней физиономии, тебе явно понравилось. — Скажу честно, очень даже сильно, конечно очень жалею, что не доводилось пробовать её раньше, но своему первому разу я благодарен никому другой, как именно тебе. — А!.. Первому разу? — не сразу, переварила она ответа, так как до сих пор не могла для себя представить, что всё это время так жадно пила напиток с присутствием крови ни в чём не повинных животных, — А, всё поняла... Конечно, рада была помочь... Хе-хе. — Ты сильно удивленна моему заявлению, и теперь ты готова поставить для себя огромнейший крест на употреблении Кока Колы? — запечатлев весьма не ладную реакцию в её невольной, краткосрочной насмешке, мгновенно поинтересовался Сирен. — В-возможно, — непроизвольно, пробубнила девица. — Скажи мне, а кушаешь ли ты гематоген? — неожиданно, заявил Уильям, дабы наконец широко раскрыть глаза своей новой подруге, на всю правду относительно многих вкусностей, которые почти каждый житель во всём мире слепо уплетая, даже не удостаивается возможностью задумываться для себя касательно о содержимых компонентах данного, съедобного продукта. — Конечно, они ведь очень вкусные. — А каков собственно состав? — А?.. — Я уж не говорю о мармеладных мишках... — Не трожь мишек! — тут же, прокричала девица, ибо мишки для сладкоежек были священнее, чем те же наилучшие в мире духи для эвалюатора. — Как скажешь... Просто поведаю тебе лишь одну важную вещь, а именно употребляй в пищу именно то, что тебе больше всего нравится, и не думай о составе продукта, но и про здоровье не забывай. — Если же ты со мной полностью согласна, то в таком случае... — продолжил он, протягивая свою холодную баночку в сторону весьма возмущённой девочки, в надежде, что та, соизволит окончательно понять его слова и наконец, а также и чокнуться за нынешнее времяпровождение, — За наше знакомство? Слегка помешкавшись, Пинкамина вскоре найдя в себе силы полностью согласиться с заявлениями своего нового друга, также протянула свой прохладный напиток, тем сам воспроизведя данной, совместной процедурой, не сильно слышный, металлический стук. — За наше знакомство, — тут же, подхватила девица. Вдоволь насладившись своими леденящими, газированным напитками, наши молодые люди соизволили продолжить свою ознакомительную беседу. — Пинки пай, — начал Уильям, вновь сделав краткосрочный глоточек, — как так же получилось, что такая юная девица, смогла стать превосходным поваром-кондитером? — Это очень длинная история, — ответила кудряшка, выполнив туже процедуру с баночкой, что и Сирен, — всё началось ещё с моего раннего детства... Благодаря моей родной бабушке, которая когда то научила меня смеяться над самыми различными вещами, которые порой сильно пугали меня... Ведь как ни крути кондитерское ремесло оказалось одним из тех самых моих давних кошмаров, но даже тогда, я очень сильно хотела овладеть данным мастерством. — Твоя бабушка большая молодец! — Я премного благодарна ей, ведь только с её помощью я смогла стать той, кем являюсь сейчас. — А как она поживает в нынешнее время? Столь неожиданный вопрос юного парня, тут же пробудил в разуме молодой Пинкамины одно не из самых сладостных воспоминай, которое моментально заставило девочку, измениться в своём лице. Уильям прекрасно узнал этот расстроенный взгляд, но поздно понял, что совершил сейчас очень большую ошибку. — Прости меня пожалуйста, я не хотел побуждать в тебе это чувство. — Нет, всё в порядке Уильям, бабушка в своё время мне сама говорила, что "Ничто в этом мире не вечно, и поэтому нужно быть готовым отпустить кого-то рано или поздно", но только вот... Я ещё не до конца смогла отпустить... — Я как никто другой прекрасно тебя понимаю, ведь когда то я тоже подвергся абсолютно схожему мучению, что и ты. Услышав его весьма неожиданное признание, Пинкамина тут же бросила на него свой слегка вопросительный взгляд. — Ведь когда то я сам, — продолжил парень, своё повествование, — потерял своих родных... Мою матушку, охватила смертельная болезнь. Отец, дядя и дедушка, пали от рук хладнокровных бандитов, а Бабушку, погубил собственный возраст... И ещё... И это я сейчас говорю именно о близких родственниках, но помимо них, были также двоюродные и троюродные, родичи... Перечислять летальный исход каждого, будет очень долго, но как ни как суть сказанных мною слов заключается в том, что я единственный кто остался из своего рода, и поэтому моя дорогая мы с тобой должны жить дальше, ведь именно этого бы они и непосредственно твоя бабушка, сейчас бы хотели от нас. Тронутый до самой глубины души рассказ от юного Уильяма, заставил на лице розоволосой кудряшки невольно пролиться одной, медленно стекающей по щеке слезинке, запечатлев перед собой которую, юноша не ожидая скорейшего позволения со стороны своей опечаленной подруги, непременно удалил её своей рукой. — Я так тебе сочувствую, — сквозь, невыносимую душевную боль, тяжело прошептала Пинкамина. — Так что не расстраивайся моя дорогая, ведь теперь, как мы с тобой познакомились, и чтобы не случилось, я всегда готов тебе помочь и поддержать. — Признаюсь тебе честно, ты единственный кому я решилась полностью поведать эту историю... Спасибо тебе большое за твою поддержку, и за то, что наконец выслушал меня... Как я говорила ранее, мне не кому было по настоящему излить собственную душу, но теперь благодаря тебе, я смогла таки успокоиться и найти в себе силы, чтобы идти дальше. Ведь когда я впервые увидела тебя сегодня днём, я почувствовало что то, не знаю как точно выразиться, но что то такое, что и заставило меня полностью тебе довериться. Посидев минуту другую в полной тишине, Уильям желая переменить тему разговора, продолжил свою беседу. — Слушай пинки, а сколько тебе лет, если не секрет? — спросил парень, первым взяв инициативу в свои руки. — Недавно исполнилось шестнадцать, а тебе? — Так получается мы с тобой ровесники! — По тебе так не скажешь... — Почему же это? — Уж слишком молодо ты выглядишь, для подобных цифр... Я сначала предположила, что тебе четырнадцать. — Благодарю, мне очень приятно иногда хоть от кого то слышать, что я выгляжу моложе своих имеющихся лет... — Скажи пожалуйста, — продолжил парень, — а ты получается здесь работаешь и живёшь? — Да, всё верно... Я арендую здесь комнатку на втором этаже, у мистера и миссис Пирожок, которые то собственно и помогли мне окончательно раскрыть свой истинный потенциал в кондитерском ремесле. — А ты разве не местная? — Нет, я родом не из Кантерлота, а прямиком из Каменной фермы. — Каменная ферма?.. Ранее мне не доводилось о ней слышать. А где она находится? — Уж больно далековато от сюда, вся моя семья кроме старшей сестры Мод Пай, которая сама недавно переехала в Кантерлот, сейчас обитает именно там. — Расскажи мне пожалуйста о своей семье. — Моего отца зовут Игниус Рок Пай, они вместе с моей мамой Клауди Кварц законно владеют всей территорией Каменной Фермой... Родители у меня сами по себе довольно таки строгие, я даже не помню, когда в последний раз видела их улыбки... Также у меня ещё есть три родные сестрёнки: Мод Пай, Марбл Пай и Лаймстоун Пай, так что я была не единственный ребёнком в нашей большой семье, ранее конечно же хотелось бы братика, но как говорится "Бог дал... — Бог и взял..." — опечаленно, подхватил про себя юноша, в то время, как розоволосая девица неумолкая продолжила повествование своего жизненного пути. Внимательно выслушивав изначальную историю, касательно родословной и прочих семейных дел самой Пинкамины, Уильям для себя вскоре осознал одну немаловажную вещь, а именно то, что порой даже самые обычные люди отчётливо умеют ставить свои личные приоритеты выше других, даже выше самых родных и близких. — Когда мне было семь лет, я сбежала из своего родного дома, и приехала сюда в поисках своего истинного призвания... Благо у меня было тогда немного карманных денег, которые то и позволяли мне прожить хоть какое то время, а после чего по абсолютно чистой случайности, я познакомилась с мистером и миссис Пирожок, заглянув в это самое заведение, в надежде отведать чего нибудь городского, да вкусненького... Каково же было их сильное удивление, когда я смогла предложить внести несколько изменений в изготавливаемые ими угощения, после чего они попросили меня остаться до самого закрытия пекарни и когда все посетители уже окончательно ушли, они с большим интересом хотели разузнать у меня, как же я такая маленькая девочка, да смогла додуматься внести такие значимые изменения в одни из самых сложнейших мировых десертов , тем самым сделав их ещё в разы лучше... Рассказав им часть из своей ранней истории, они с теплотой и душой предложили мне работу, жильё, а также они предоставили мне возможность обучаться в самой на что есть Школе Кантерлота... — Поверить не могу, Пинки... Многим просто необходимо учиться у тебя жизненному пути, но скажи мне, неужели по пути сюда даже в самом поезде тебя никто из местных стражей правопорядка не осмелился остановить запечатлев тем самым одну одинокую девочку, и почему же ты выбрала именно Кантерлот, а не какой нибудь другой населённый пункт? — Насчёт полиции, я умела тогда очень вкусно договариваться, а предпочла остановиться тут, потому что это была моя мечта с детства? — Кантерлот? — невольно, усмехнулся юноша. — Да! — на полном серьёзе, ответила девица. — Прости, просто я сам не являюсь местным гражданином, и поэтому могу сильно таки да не дооценивать данный городок. — А откуда же ты тогда сам? — Тебе правда интересно узнать? — Конечно! — Что ж... Тогда слушай... Пинкамине самой не терпелось более подробно узнать о непосредственно самой жизни своего нового друга, но в то время Уильям прекрасно понимал, что рассказать ей всю правду относительно своей настоящей истории, было бы через чур да непонятно для восприятия неподготовленного, человеческого понимания, поэтому ему сейчас ничего не оставалось делать, как только врать, врать, и ещё раз врать, но главное врать так, чтобы история смогла показаться уж более да правдоподобной. — Оу... Эм... Это... ПРОСТО ЗАМЕЧАТЕЛЬНО! — не смея сдерживать собственные эмоции, чуть было ли не взорвалась слушательница от небывалого прилива счастья. — Что ты под этим подразумеваешь? — Ка-а-ак?.. Русский, да ещё и Кантерлоте, поверь мне ты выиграл самый настоящий золотой лотерейный билет. — Не до конца понял твою мысль... — Ну ты и балда!.. Со временем сам всё узнаешь. — Пережить бы ещё это самое время, — еле слышно, пробубнил Сирен, в слух. — Что ты сказал? — Я говорю, что не с терпением жду долгожданного приза от этого самого билетика. — Хи-хи-хи, — тут же, усмехнулась девица. — Пинкамина! — вскоре продолжил Сирен, — А каковы твои собственно говоря, планы на грядущее будущее? — Ну... Не знаю как правильно будет их назвать, но... Как начнётся новый учебный год, я собираюсь переехать к своей сестре которая, как я говорила ранее недавно переехала в Кантерлот. — А мистер и миссис Пирожок? Ты им говорила об этом? — Конечно и по правде говоря, они слегка огорчились, ведь как ни как я стала для них почти как самой родной дочерью, но всё же они не стали уговаривать меня, как либо остаться, так как сами прекрасно понимают, что мне пора двигаться дальше, но даже прит таком раскладе, они навсегда останутся для меня самыми родными, и близкими... И я никогда не забуду всю ту любовь, что они дарили мне на протяжении этих самых лет. — А вот твоя сестра Мод Пай, как отреагировала, когда ты спустя столько блудных лет впервые соизволила засветиться перед ней, ведь никто из твоих родных так и не смог узнать точно, куда именно ты отправилась той самой ночью. — Э-э-э... — слегка, замешкалась она, после чего продолжила более мёртвым тоном, — Привет Пинки... Как дела... Боулдэр поздоровайся... Это Пинки... — Чего? — Как то так... Она у меня... Как бы сказать... — Ебанутая? — Что-о-о! Не смей так говорить о моей сестре, нет она это самое, просто она... — Не от мира всего? — Типа того, но всё же она всегда была и останется моей родной сестрой. — Мгх... Ранее ты говорила, что являешься ученицей самой Школы Кантерлота, расскажи мне пожалуйста о ней, просто видишь ли, пока я до сюда добирался, мне на пути по чистой случайности повстречалась одна взрослая женщина, которой по причине непредвиденных обстоятельств я соизволил помочь ей донести пакеты с продуктами питания, и в ходе нашего недолгого пути, мы с ней немного разговорились... тем самым, она назвала себя Луной и заявила, что работает непосредственно в Школе Кантерлота, а именно заместителем директора. — Ты познакомился с замдиректором Луной?.. Да прям ты самый настоящий счастливчик!.. Поверь, она очень позитивная девушка, что конечно же не скажешь по её физиономии. — Не могу не согласиться с тобой, а помимо этого, завтра ровно в девять часов утра, эта данная женщина пригласила меня в эту самую Школу для проведения самой настоящей экскурсии, как недавно приезжему туристу, и это ещё не всё... Весьма вероятно, что я смогу в дальнейшем там обучаться. — Ты ведь не шутишь? — Нисколечки, Пинки Пай. — Это же очень здорово! Я смогу лично познакомить тебя со всеми учениками нашей Школы, уверяю тебе там очень понравится. — Я тебе полностью доверяю. — Жаль конечно, что я не смогу к тебе присоединиться в это время... Так как некому будет меня завтра заменить. — А где же собственно сами Пирожки? — Уехали, на конкурс кондитеров, в какой город я не помню, но знаю точно, что ровно на целую неделю. — И когда состоялся же их отъезд? — Вчера утром в шесть часов. — А тебе не трудно ли работать одной, неужели у тебя нет коллег? — К сожалению нету, но и работать в принципе не сложно, я можно сказать пока что этим и живу. — А скажи мне, — вновь, спросил парень, — а почему же в месте под название Сахарный Уголок, ни с того ни сяго, продаются мясные блюда? — Это временное решение, вскоре мы их уберём из меню навсегда, но сначала нам необходимо убедиться чего же именно больше всего предпочитают наши клиенты соль или сахар... Многие, в том числе и я любим сладкое, мне без какого либо труда составит, целыми днями питаться лишь одними кондитерскими изделиями. — Бр... — невольно, слегка передёрнуло парня, после чего, он продолжил, — По твоей фигуре не скажешь. — У меня ускоренный метаболизм, поэтому я и не толстею, а лишь получаю небывалое удовольствие. — Тебе очень везёт, зачастую в моём городе, откуда я приехал такой любви к кондитерским изделиям особо не наблюдается. — Хи-хи-хи. — усмехнулась Пинкамина, приложив свою ладонь к губам, — Да, я слышала, что вы Русские любите мясо, а так же и свиное сало. — Слушай Пинки Пай, раз мы с тобой смогли узнать друг друга немного по ближе, то не сходить бы нам куда нибудь сейчас, в ресторан например? — Ресторан? А нас впустят? Да и время уже позднее. — Нисколечки не сомневаюсь, так как у меня на примете есть одно заведение, где я являюсь уж очень довольно значимым гостем, правда находится оно конечно в Манхэттенском районе, но уверяю, что с тобой дорога туда пролетит для нас просто незаметно. — Ну не знаю, завтра мне рано вставать... Но порой можно сделать для себя некое исключение, с утречка съесть побольше сахара и я буду прям как сахарная фея. — Превосходно, Пинкамина! — заявил Уильям, наконец опустошив свою алюминиевую баночку. — В таком случае, пойдём, — продолжил он, приподнявшись со стула. — Конечно. — также, согласилась девочка, после чего наши молодые герои, незамедлительно направились в сторону выхода. Уже намереваясь отворить деревянную дверцу, Сирен для себя вспомнив кое о чём важном, на мгновение таки да остановился. — Чуть не забыл! — тут же, вскрикнул парень. — Что такое? — спросила Пинки, удивлённо посмотрев на своего друга. — Моя книжка, хотел спросить, где она? — Перед тем, как покинуть Сахарный Уголок, — продолжил он, — я оставил её за тем самым столиком, за которым мы только что с тобой, поддерживали нашу беседу. — Та синяя книжонка с непонятным мне названием? — Да, всё верно, та синяя книжонка с непонятным названием. — Я её убрала, сейчас принесу, — сообщила девочка, уже собираясь направиться за ней. — Погоди! — мгновенно, подхватил парень, — Сейчас это не обязательно, вернёшь позже, когда будем расходиться, либо же можешь оставить её себе в качестве ещё одного подарка. — Спасибо большое, но я не любительница Французской классики, да и в принципе литературу не особо люблю. — Со временем обязательно полюбишь, а сейчас нам следует идти, так как времени уже довольно таки много, а каждому из нас, как ты сама прекрасно знаешь, завтра по очень важным делам. — Это точно. Полностью погрузив помещение главного зала в кромешный мрак и отворив входную дверь, наши герои вскорем времени, наконец благополучно покинули Сахарный Уголок. — Одну минуту, — тут же, заявила Пинкамина, тем самым что-то тщательно нащупывая в своих огромных, кудрявых волосах. Данная, весьма нестандартная картина, сильно таки да удивила юного Сирена, который в полном недоумении только и делал, что лишь смотрел на всё происходящее перед собой. — Что ты делаешь? — вскоре, соизволил поинтересоваться он. На его вопрос, девочка лишь продолжила ковыряться в своей пышной шевелюре, дабы отыскать то, что ей сейчас было крайне необходимо. Лишь спустя пару секунд усердного труда, Пинкамина наконец то таки достала непосредственно сам дверной ключик от кондитерской. — Нашла! — радостно, вскрикнула девочка, возвысив предмет над своей головой, после чего, принялась затворять замочную скважину. Всё ещё стоявший позади неё парень, не смог полностью прийти в себя после всего увиденного, лишь когда девочка окончательно закончила свою процедуру и убрала ключик обратно туда откуда и взяла, он вскоре заговорил. — Мне не показалось, или ты только что смогла достать ключик из... Своих волос? — Нет, тебе не вовсе показалось. — ответила девочка, вновь показав ему ключ, — Вопля! — Помимо него, — продолжила она, я храню в своих волосах ещё много чего интересного, например: еду, шарики, игрушки, и прочие безделушки. После чего, Пинкамина начала демонстрировать Сирену, всё содержимое внутри своей огромной шевелюры, начиная с маленького камушка, и заканчивая детским, трёхколёсным велосипедом. — Впечатляет... Ты небось обладаешь самой Эквестрийской магией? — с подвохом в собственной речи, поинтересовался юноша. — Какой магией? — в недоумении, спросила Пинки, после чего усмехнувшись, продолжила, — Впрочем нет Уильям, это всего лишь навсего долгие годы усердных тренировок. — Я польщён... А ты мне расскажешь об этой самой практике, когда мы будем уже в ресторане? — С превеликим удовольствием! Кстати Уильям, а что за Эквестрийская магия? — Да это я так, слегка преувеличил со сказанным от увиденного, ведь если посмотреть с моей наглядной стороны, то это была прям какая то самая настоящая магия. — Ха-ха-ха! — тут же, засмеялась девочка, — А ты забавный! На признание девочки, парень лишь улыбчиво протянул в её сторону свою крепкую мужскую руку, ухватившись за которую, наши молодые герои отправились в свой ночной, добрый, одиночный путь.