Часть 48

Глава 48: Башня лжи 1. Дорога Город стих. Казалось, что каждый дом, каждая вывеска, каждый тёмный переулок смотрит на них чёрными пустыми глазами. Лео и Ханна шли в тишине. Ливень не прекращался, но теперь он звучал иначе — будто барабаны. Ритм, загоняющий их к башне. Лео шагал быстро, будто боялся, что если остановится хоть на миг — то силы покинут его. Медальон Эмили был в его руке, и чем ближе они подходили, тем сильнее он нагревался. Ханна тяжело дышала. Она пыталась идти в ногу с Лео, но каждая улица, каждый поворот будто вытягивал из неё силы. — Лео… — её голос дрогнул. — Ты уверен?.. — Не спрашивай. Просто иди. Она сжала зубы. Впервые за всё время он звучал не как друг, не как союзник — как человек, который уже решил всё за двоих. Они вышли на мост, соединяющий город с окраиной. И оттуда башня была видна во всей своей мрачной красоте. Чёрная, покрытая трещинами, с узкими окнами, похожими на пустые глазницы. Она не просто возвышалась — она давила. Казалось, воздух становился тяжелее при одном взгляде. Ханна остановилась. — Лео… это место… оно словно… дышит. Лео тоже чувствовал. В груди что-то сжалось, сердце начало биться в такт с дождём. *"Ты всегда тянулся к правде. Но готов ли ты заплатить цену?"* Голос снова. Его голос. Голос отца. Лео пошатнулся, но не дал себе упасть. — Мы почти пришли, — сказал он. — И уже нет пути назад. 2. Башня Дверь башни оказалась открытой. Не просто распахнутой — словно она ждала. Внутри пахло пылью и металлом. Воздух был тяжёлым, влажным. Стены уходили вверх, теряясь во мраке. Узкая винтовая лестница вилась, как позвоночник чудовища. Они вошли. Дверь за ними закрылась сама собой. — Отлично, — Ханна прижалась к стене. — Теперь мы заперты. — Мы всегда были заперты, — ответил Лео. — В этом городе. В этих тайнах. В его игре. Они начали подниматься. Каждый шаг отдавался эхом, будто башня подслушивала. На первом пролёте стены были исписаны. Сотни фраз, нацарапанных разными почерками. *"Я видел его."* *"Он идёт."* *"Нет выхода."* *"Спираль — это ты."* Ханна провела рукой по надписям. — Это… почерки разных людей. Здесь были другие. — И никто не вышел, — сухо ответил Лео. 3. Зеркала Второй пролёт. Там их ждали зеркала. Десятки, сотни. Высокие, узкие, кривые. Они стояли вдоль стен и прямо посередине прохода. И каждое отражение было не таким, каким должно быть. Лео видел себя — но с пустыми глазами. Ханна — себя, но с окровавленными руками. — Не смотри, — сказал он резко. — Иди вперёд. Но она не послушала. Её взгляд зацепился за одно зеркало, и она замерла. В отражении была она. Но рядом — её мать. Живая. Улыбающаяся. Протягивающая руку. — Мам… — выдохнула Ханна и сделала шаг. — НЕ СМОТРИ! — Лео рванул её назад, но пальцы девушки уже коснулись холодного стекла. Зеркало дрогнуло, потянуло её внутрь, как в воду. Лео вцепился в её руку изо всех сил. — Ханна! Смотри на меня! Только на меня! Она дернулась, и в её глазах мелькнул ужас. — Она звала меня… она… она была там… — Это не она! — крикнул Лео. — Это он! Он играет с нами! Они вырвались. Зеркало треснуло и рассыпалось осколками. Все остальные зеркала зашипели, как змеи. Их отражения начали шевелиться, улыбаться, шептать что-то неслышное. Они побежали дальше, вверх по лестнице. 4. Тени На третьем пролёте их ждали тени. Они двигались по стенам, хотя света почти не было. Они жили собственной жизнью, повторяя движения Лео и Ханны с задержкой. А потом начали двигаться сами по себе. Тень Лео подняла нож — там, где у него пустая рука. Тень Ханны оттолкнула его. И вдруг тени начали драться между собой. Стены ожили боем, в котором отражались их страхи и скрытая ярость. — Это… это мы? — Ханна прижалась к Лео. — Это то, что он хочет, чтобы мы увидели. Но когда одна из теней повернулась к ним — её лицо было другим. Мужским. Жёстким. Лицо его отца. Тени смеялись. Эхо смеха катилось по башне. 5. Комната с кровью Они вышли на площадку, где стояла массивная дверь. На ней были символы спирали, выцарапанные глубоко. Лео толкнул. Дверь открылась — и они оказались в комнате, где стены текли кровью. Кровь капала с потолка, стекала по стенам, собиралась лужами на полу. Запах был такой густой, что Ханна зажала рот и чуть не упала. Посередине — стол. На нём — фотографии. Те самые, что они видели в библиотеке. Но теперь глаза на фотографиях не были перечёркнуты. Теперь они были выколоты. Лео поднял одну — свою собственную. В месте глаз зияли дыры. — Он… готовит это для нас, — выдохнул он. Вдруг зашипел граммофон в углу. Игла сама опустилась на пластинку, и заиграла тихая детская колыбельная. Голос — женский, мягкий, знакомый. Голос его матери. *"Спи, мой мальчик, спи…"* Лео сжал зубы так, что хрустнуло. — Довольно. Он схватил пластинку и разбил её. Но музыка не прекратилась. Она продолжала звучать прямо из стен. Ханна схватила его за руку. — Лео… он ломает тебя. Именно этого он хочет. Лео оттолкнул её. — Ты не понимаешь! Он забрал всё! Он забрал её! Он забрал меня! Его глаза полыхнули. На миг Ханне показалось, что это уже не Лео. 6. Голос Они добрались почти до вершины. Лестница упиралась в тяжёлую металлическую дверь. И тут воздух задрожал. Голос. Чёткий. Громкий. — Лео. Сын мой. Он разнёсся по всей башне, и стены задрожали. Ханна замерла. — Это… это действительно он?.. Лео закрыл глаза. Каждое слово обжигало. — Выходи! — крикнул он. — Хватит прятаться! Голос засмеялся. Тот самый смех, который он слышал в детстве, но искажённый, тёмный. — Ты уже внутри моей игры, сын. Но игра только начинается. И в тот миг дверь сама распахнулась. 7. Зал спирали Они вошли — и оказались в зале, где стены были расписаны спиралями. Огромными, перекрещивающимися, уходящими в потолок. Посередине стоял трон. Чёрный, высокий. И на нём — фигура. Капюшон скрывал лицо. Но когда она подняла голову, Лео почувствовал, как земля уходит из-под ног. Это был он. Его отец. Живой. Смотрящий прямо на него. И в его глазах отражалась та же спираль. — Добро пожаловать домой, Лео.